Приезд домой

Когда поезд окончательно остановился, и поток студентов хлынул на платформу, Моника и Римус вышли бок о бок, прокладывая путь сквозь толпу. Их чемоданы тяжело катились позади, а сова Моники — Кори — тревожно совала клюв сквозь прутья клетки, ощущая близость дома. Уже через пару минут они заметили знакомые фигуры — Хоуп и Лайелла Люпинов, стоящих немного в стороне, как всегда, сдержанно, но с теплым взглядом. Хоуп первой подняла руку и замахала детям, а Лайелл, увидев их, расправил плечи и тут же шагнул навстречу. — Мама! Папа! — воскликнула Моника и, забыв про чемодан, бросилась вперёд, попав в мамины объятия. Хоуп крепко обняла дочь, прижимая её к себе, будто та снова была десятилетней девочкой, вернувшейся с летнего лагеря. — Мы так волновались, Мони, — прошептала Хоуп, гладя её по волосам. — Каждый день считала, когда вы уже вернётесь. Римус обнял отца, слегка неловко, но с настоящей теплотой. Лайелл похлопал сына по спине и взглянул на него с отцовской гордостью. — Ну что, храбрые наши, как прошёл год? — спросил он, когда вся семья уже стояла вместе. — Сложно. Но мы справились, — ответил Римус, переводя взгляд на сестру. Моника улыбнулась, чуть уставшая, но искренняя. — Главное — вы вернулись целыми, — сказала Хоуп, взяв обоих за руки. — И теперь вы дома. — На все лето. — добавила Моника, тихо. Они пошли к выходу с вокзала — сначала втроём, а потом и вчетвером, когда Римус догнал их, неся на плече обе совиные клетки. Солнце пробивалось сквозь лёгкие облака, воздух был напоен запахом травы и лета. И в этот момент, среди обычных звуков перрона, шагов и смеха, Моника впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. *** Моника сидела на полу своей комнаты, аккуратно раскладывая содержимое чемодана. Мягкий солнечный свет просачивался сквозь полуприкрытые шторы, заливая комнату золотистым светом. Воздух был свежий, в нём витал лёгкий запах сирени с сада — тот самый, знакомый с детства, такой родной. На кровати лежала мантия, сложенная вчетверо, рядом — фото с поездки в Хогсмид: Сириус, Джеймс, Лили, она сама и все остальные… Все смеются, ветер развевает волосы. Моника провела пальцем по изображению, и губы её растянулись в улыбке. Вот и всё… учебный год закончился. Как же быстро всё пролетело. Словно вчера они только заехали в Хогвартс, а сегодня уже снова дома… Она разложила книги по полке — сначала учебники, потом пару любимых романов, а следом поставила керамическую чашу с перьями, чернилами и сложенными письмами от друзей. «Надеюсь, мы правда встретимся летом… Сириус же обещал приехать. А Римус — ну, с ним мы точно много времени проведём. А Джеймс, если Лили будет рядом, наверняка тоже подтянется. Может, и все вместе выберемся — на пикник, на озеро…» — подумала Моника. Моника легла на кровать, вытянувшись на спине, и уставилась в потолок. За время учебы все они, стали ближе друг к другу, словно семья. И несмотря на всё тёмное, что окружает их, у них что они сами. Она вспомнила, как Сириус держал её за руку в поезде, как обещал, что это лето будет «самым бешеным из всех, что только были». И в груди стало тепло. Стук в дверь вывел её из раздумий. — Дорогая, ужин готов! — позвала Хоуп с кухни. — Сейчас спущусь! — крикнула Моника, уже вставая. Она ещё раз оглядела комнату — светлую, чистую, уютную. Лето только начиналось, и внутри разливалось предвкушение: лёгкое, как ветер, и сильное, как вера в то, что всё будет хорошо. Потому что они вместе. И потому что впереди — столько всего прекрасного. С этими мыслями она побежала вниз, где её ждала семья. Моника спустилась по лестнице, на ходу поправляя волосы, и вошла на кухню. Здесь пахло чем-то домашним и очень уютным. Хоуп как раз ставила на стол последний салат, а Лайелл уже наливал сок в стаканы. Римус сидел за столом, опершись на локоть, и, заметив сестру, кивнул ей с лёгкой улыбкой. — Ну наконец-то, а то мы думали, ты там решила пересчитать все свои носки, — поддразнил он. Моника фыркнула, усаживаясь рядом с ним и напротив родителей. — Очень смешно, Рим. Просто разложила всё по уму, — ответила она, беря вилку. Они начали ужин. Лайелл внимательно слушал, как дети рассказывают о прошедшем учебном годе — кто какой предмет провалил, как Слизнорт заставил Джеймса и Питера варить зелье сна, а те усыпили себя самих. Хоуп смеялась, прикрывая рот салфеткой, а Римус, жестикулируя, пересказывал сцену с тем как Марлин в трёх метлах подкатывал к первокурснику. Моника говорила немного меньше, но слушала с блестящими глазами. И в какой-то момент, пока обсуждение стихло, она вдруг осторожно заговорила: — А ещё… — Она на секунду замялась, поймала взгляд Римуса. Тот нахмурился, но взгляд был скорее удивлённым, чем недовольным. — У меня есть ну, кое-что новое. То есть кое-кто. Хоуп подняла брови, отложив вилку. Лайелл остановился с ложкой супа на полпути ко рту. — Что-то ты ходишь вокруг да около, — заметил отец. — У меня появился парень. — быстро выдохнула Моника. — Сириус Блэк. Мы вместе уже несколько месяцев. Наступила небольшая пауза. Римус вздохнул, улыбаясь в уголках губ. — Вот как, — медленно произнес Лайелл, переглянувшись с женой. — Это тот самый Блэк о котором я думаю? — Тот самый, — подтвердила Моника, выпрямляясь. — Но он совсем не такой, как его семья. Честный, смелый, добрый, на свой странный лад. Заботливый. — И шумный, — вставил Римус, усмехаясь. — Но я его уважаю. Он действительно заботится о ней. Хоуп тихо улыбнулась. — Если ты счастлива, Моника, — сказала она, — значит, мы тоже счастливы. Хотя, думаю, нам всё-таки придётся с ним познакомиться поближе летом, не так ли? — Он бы с удовольствием, — улыбнулась Моника, чувствуя, как в груди разворачивается лёгкость. — Он вообще говорил, что, может, приедет погостить. Ну, если не будет проблем. — Только скажи заранее, я испеку тот пирог с вишней, который ты любишь, — подмигнула ей мать. Римус хмыкнул: — Ага. Кстати он как-то проборался на кухню что бы приготовить сестре тот вишневый пирог, но эльфы пинками его оттуда выгнали. Моника бросила в брата салфетку, но смеялась вместе со всеми. В этот момент ей было так легко и спокойно, как не было давно: она дома, с семьёй, с пониманием, с поддержкой. А впереди — целое лето, полное встреч, любви.