Приглашения

Моника стояла у зеркала, поправляя ворот рубашки школьной формы. Её щеки всё ещё были румяными — от волнения или воспоминаний, она и сама точно не знала. Сириус стоял за её спиной, уже готовый, с привычной взъерошенной причёской и широкой ухмылкой. Он подмигнул ей в отражении: — Ну что, пошли, именинника уже заждались. Они спустились вместе в Большой зал. За длинными столами уже было шумно: завтрак в полном разгаре, но стоило Сириусу появиться, как раздались дружные возгласы: — С днём рождения, Блэк! — прокричал Джеймс, махая рукой. — Гляньте на него, сияет как новенький галлеон. — Спасибо, Поттер, — отозвался Сириус, сев рядом с друзьями. Моника поцеловала его в щеку, и тот довольно улыбнулся, принимая поздравления и небольшие подарки от друзей. Спустя пару минут Моника извинилась и, прихватив кружку с чаем, пересела к девочкам. Лили, Мэри и Марлин уже ждали её с заговорщицкими улыбками. — Ну? — протянула Мэри, подперев подбородок ладонью. — Рассказывай. Все подробности. — Да! — подхватила Марлин. — Судя по твоему виду — ночь была явно не просто разговорной. — И белье мы тебе не зря выбрали, — добавила Лили, отпивая сок и хитро посмотрев на подругу. Моника усмехнулась, отвела взгляд, потом снова посмотрела на них, немного смущённо, но с искренним теплом: — Всё прошло… волшебно. Девочки ахнули и переглянулись, каждая в своём воображении уже дорисовала сцену. — И ты не жалеешь? — тихо спросила Лили. — Ни капли, — уверенно ответила Моника. — Тогда поздравляем и тебя, — улыбнулась Мэри. — Вы с ним — чудесная пара. Они чокнулись чашками, а за спиной, за столом мальчиков, Сириус периодически поглядывал на Монику, и на его лице появлялось выражение полного счастья. После завтрака, когда ученики начали вставать из-за столов, в зале раздался лёгкий звон бокала — Дамблдор поднялся и обратился ко всем с мягкой улыбкой: — Друзья, прошу семикурсников Грифиндора, а также Северуса Снейпа и Регулуса Блэка, после трапезы заглянуть ко мне в кабинет. Я попрошу вас не волноваться — разговор будет важным, но не страшным. С этими словами он снова сел, как будто ничего особенного и не сказал. Однако за столом Гриффиндора тут же воцарился оживлённый шёпот. — Думаешь, это из-за Ордена? — тихо спросила Лили, наклоняясь к Джеймсу. — Почти уверен, — буркнул тот, бросив взгляд в сторону преподавательского стола. — Он явно говорил про нас. — А что тогда делают Снейп и Регулус? — добавил Питер, нахмурившись. — Может, он хочет их втянуть? — предположила Моника, немного нервно покручивая в пальцах прядь волос. — Или… проверить, на чьей они стороне на самом деле? Сириус тихо фыркнул. — Интересно будет послушать, что Рег скажет. Хоть бы не затеял ничего дурацкого. — Может, нас наконец официально примут в Орден? — с лёгким волнением предположила Марлин. — Мы ведь всё равно уже почти взрослые. — Но если да… — Мэри понизила голос, — это уже не просто игры. Это будет по-настоящему. Все замолчали, осознавая вес сказанного. Моника украдкой взглянула на Сириуса, и он на мгновение сжал её руку под столом. Впереди было нечто гораздо большее, чем экзамены и домашние задания. И каждый это чувствовал. Когда они все собрались возле каменной горгульи, охранявшей вход в кабинет директора, Джеймс тихо произнёс: — Лимонный шербет. Горгулья ожила, отъехала в сторону, и каменная лестница стала медленно вращаться вверх. В кабинете, наполненном звоном старинных механизмов и мягким светом свечей, уже ждали профессор Дамблдор и профессор Макгонагалл. Дамблдор, стоявший за своим массивным письменным столом, приветствовал их мягкой улыбкой, а Макгонагалл стояла чуть в стороне, скрестив руки и явно ожидая серьёзного разговора. Когда все устроились в круг — кто на стульях, кто стоя — Дамблдор заговорил: — Я рад видеть здесь каждого из вас. Вы, без сомнения, знаете, что времена, в которые мы живём, становятся всё более опасными. Но вы также — те, кто доказали свою храбрость, верность и силу. Вы взрослеете, и перед вами открываются не только экзамены и карьеры, но и выбор — кем вы хотите быть в этой войне. Он сделал паузу, оглядывая собравшихся. — Орден Феникса был создан для борьбы с Тот-Кого-Нельзя-Называть и его последователями. Это дело опасное, добровольное, и никто из вас не обязан соглашаться. Однако если вы решите присоединиться — мы примем вас с открытым сердцем. Макгонагалл кивнула, и в её глазах за строгостью сверкнула гордость. Дамблдор продолжил, уже более серьёзным тоном: — Северус Снейп… как вы знаете, уже является частью Ордена. Он исполняет крайне важную и опасную роль — он наш двойной агент. Снейп стоял чуть в стороне, его лицо оставалось непроницаемым, но при этих словах он коротко кивнул. — Сегодня, — произнёс Дамблдор, — он предложил свою роль разделить. Не разделить буквально, конечно, но… дополнить. Регулус, стоявший рядом с Моникой и немного в стороне от брата, напрягся. Дамблдор посмотрел прямо на него. — Регулус Блэк выразил сомнение в идеологии, которую когда-то считал правильной. Он ещё юн, но у него храброе сердце. И если он согласится, то сможет стать ещё одним связующим звеном. Все переглянулись. Сириус был в явном замешательстве, губы его сжались, но он ничего не сказал. Регулус опустил взгляд, потом выпрямился. — Я согласен, — чётко сказал он. — Если это может помочь… я сделаю всё, что смогу. Снейп чуть приподнял бровь — возможно, с одобрением. Дамблдор кивнул. — Тогда всё начинается. Это ваш выбор, каждый из вас. Сегодня — только разговор. Завтра — дело. И с этими словами он отпустил их, оставив в сердцах волнение, страх и решимость, перемешанные в странную, пульсирующую смесь. Дверь за ними закрылась мягко, но с отчётливым щелчком, и компания, словно по команде, остановилась в коридоре. Было тихо, только вдалеке доносились звуки шагов и глухой голос одного из портретов. Но никому не хотелось уходить. Все переглянулись — глаза полны мыслей, сердца бьются громче, чем обычно. — Чёрт, — выдохнул Джеймс, — это что, всё по-настоящему? Орден Феникса? Это как… это как взрослые войны, не школьные проделки. — Нам не по пятнадцать, Поттер, — хмыкнула Мэри, но её голос был напряжённый. — Всё всерьёз. Это уже не просто «игра в героев». Марлин задумчиво провела пальцами по каменной стене: — Вы слышали, что сказал Дамблдор? Мы можем умереть. Реально умереть. — А можем спасти кучу людей, — тихо сказал Римус. — Если никто не встанет, кто тогда? Моника стояла молча. Внутри у неё гудело: столько чувств, воспоминаний, страх, но поверх — странное, уверенное спокойствие. Как будто всё шло к этому. — Я… я хочу. — Она вдруг сказала вслух. Все обернулись. — И если могу что-то сделать, чтобы защитить других — я это сделаю. Сириус смотрел на неё — гордо, с любовью, но и с обеспокоенностью. — Ты не одна, — сказал он, — я с тобой. Всегда. Даже если придётся сражаться против всей чёртовой семьи. — Прям как влюблённые аристократы, — пробормотала Лили, пытаясь увести напряжение. Но улыбка не дошла до глаз. Питер стоял в сторонке, теребя рукав. — А если… ну, если не получится? Если мы провалим всё? — Мы не провалим, — сказал Регулус неожиданно твёрдо. — Я… тоже согласен. Не хочу больше жить в иллюзиях. Моя семья верит в одно, но я — в другое. Северус молчал. Он не собирался вмешиваться в их разговор, но на секунду его тёмный взгляд пересёкся с глазами Моники. Было в нём что-то почти уважительное. — Я не думала, что буду принимать такие решения в семнадцать, — пробормотала Марлин. — Зато ты будешь принимать их с лучшими друзьями, — сказал Джеймс. — Мы вместе. Во всём. Все переглянулись. Им было страшно — и это нормально. Но что-то изменилось. Они выросли. За дверью остались уроки и шалости, впереди — борьба. И только тёплая рука Сириуса, взявшая Монику за пальцы, вернула её в реальность. Он сжал её ладонь — крепко, как будто этим приклеивал себя к её жизни. Они ещё немного простояли, а когда собиралась уходить Моника вдруг сказала: — Идите, я вас догоню, — мягко улыбнулась, будто ей просто нужно завязать шнурок. Лили посмотрела на неё с лёгким беспокойством, но всё же кивнула, увлекая за собой остальных. Когда шаги и голоса стихли в коридоре, Моника повернулась к стоящим рядом Регулусу и Северусу. Снейп, сложив руки за спиной, едва заметно вздохнул: — Не думаю, что сейчас подходящее время для разговоров. У меня дела. — Он бросил короткий взгляд на Регулуса, чуть дольше задержался на Монике, кивнул и, шурша мантией, скрылся за поворотом. Регулус проводил его взглядом, вздёрнул бровь и устало выдохнул. Моника посмотрела на него внимательно. — Ты… ты правда согласен с тем, что сказал Дамблдор? — её голос был тише обычного, почти шёпотом. — С этим двойным агентством, с Орденом. Ты правда хочешь идти против всего, чему тебя учили с детства? Регулус молчал пару секунд, глядя в пол. Он казался немного уставшим, но не сомневающимся. — Я устал, Моника, — сказал он наконец. — Устал притворяться. Устал слушать как умирают те, кто не вписывается в их проклятую чистокровную картинку. Я видел, что делают Пожиратели. Что делает Лорд. Я не хочу быть частью этого. Она сделала шаг ближе, глядя на него снизу вверх. — Я просто… я переживаю за тебя, Рег. Это всё опасно. Ты ведь и правда понимаешь, во что ввязываешься? Ты младше нас, а уже… — А уже видел слишком многое, — перебил он мягко, но с долей горечи. — Возраст не имеет значения, когда твоя семья заталкивает тебя в болото с рождения. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Но я рад, что ты волнуешься. Это значит, что я не совсем один в этом. Моника кивнула, опуская взгляд. — Ты не один. Они постояли ещё немного в тишине, и лишь лампы на стенах мягко потрескивали. — Ладно, — выдохнула Моника. — Пойдём. А то они там начнут думать, что я решила тайно перейти в Слизерин. Регулус чуть усмехнулся, и они вместе двинулись по коридору, в первый раз за долгое время ощущая, что, возможно, делают правильный выбор — пусть и страшный.