Уроки

Прошло уже несколько недель с того дня, как Дамблдор предложил старшекурсникам вступить в Орден. Атмосфера в школе ощутимо изменилась: тревога висела в воздухе, хоть на первый взгляд всё казалось, как обычно. Уроки шли своим чередом, преподаватели стали строже, а домашки — обильнее. Моника пыталась сосредоточиться на подготовке к ЖАБА, но мысли всё время уносились куда-то вдаль. Она всё чаще замечала, как друзья переглядываются, обсуждая будущее, будто каждый из них знал: мир уже никогда не будет прежним. Сириус вновь стал её поддержкой и опорой — он часто встречал её у библиотеки, провожал на занятия, устраивал короткие перерывы с поцелуями в уголке коридора. Регулус тоже изменился: стал тише, серьёзнее, но не отдалился. Они с Моникой иногда прогуливались по территории, говоря о будущем, которое казалось одновременно страшным и светлым. Лили и Джеймс всё больше времени проводили вместе, они, кажется, уже не могли и дня без друг друга. Марлин крутила роман с когтевранцем, о котором рассказывала с блеском в глазах. Мэри, как всегда, была душой компании, но теперь часто уединялась с Пандорой Розье, и у них явно было что-то большее, чем просто дружба. Моника и Дорказ стали почти неразлучны. Они обсуждали всё — от любовных драм до темной магии, которую Дорказ подозревала у некоторых слизеринцев. Время шло, и надвигающийся Хэллоуин создавал в стенах замка странное ощущение ожидания. Профессора продолжали молчать, но ученики шептались — про исчезновения, про битвы, про слухи о новых Пожирателях. Моника всё чаще думала о Регулусе — не только как о брате Сириуса, но как о человеке, который один держится в темноте. Она писала письма домой, но ответы Хоуп и Лайелла были всё короче — они тоже начали волноваться. Римус был сдержан, но однажды вечером признался ей, что переживает за Орден и за неё. Их разговоры стали глубже, проникнуты заботой и страхом. Однажды вечером все снова собрались у камина в гостиной. Кто-то читал, кто-то смеялся, но в глазах каждого мелькала тревога. Сириус сидел рядом с Моникой, его рука тёплая, уверенная, придающая сил. Она смотрела на кольцо на пальце и ловила себя на мысли: несмотря ни на что, она хочет бороться. За себя, за друзей, за то, чтобы этот мир стал светлее. Дни проносились быстро. Занятия сменялись тренировками, а ночи — бессонными мыслями. Иногда Дамблдор вызывал кого-то из них по отдельности, и возвращались они с задумчивыми лицами. Всё реже звучал беззаботный смех. Всё чаще обсуждали не шалости, а стратегии и заклинания. Казалось, что детство осталось где-то в прошлом. И хотя мир снаружи становился всё опаснее, в этих стенах они были едины. И готовы ко всему. Моника уснула прямо в кресле у камина — мягкий треск огня, уютная тишина и усталость после дня, полного домашних заданий и размышлений, сделали своё дело. Она свернулась клубочком, обняв подушку, и не заметила, как погрузилась в сон. Она проснулась от едва уловимого движения — кто-то аккуратно сел рядом, и знакомая рука медленно провела по её волосам. Тёплая ладонь, запах его парфюма — всё это мгновенно вернуло её в реальность. Моника приоткрыла глаза и увидела Сириуса. Он сидел сбоку на краю кресла, склонившись к ней, его взгляд был удивительно мягким. — Прости, разбудил? — прошептал он, улыбнувшись и чуть коснувшись её щеки пальцами. — Нет… — прошептала она, всё ещё сонная, но уже с лёгкой дрожью в голосе. — Просто неожиданно. — Ты такая милая, когда спишь, — усмехнулся он в своём привычном, слегка хулиганском тоне. — Я и не хотел мешать. Просто… не мог не подойти. Она села, потирая глаза, натянула плед выше на плечи и повернулась к нему. — Что случилось? Сириус помолчал секунду, потом вытянул руку из кармана. На его ладони лежало серебряное кольцо — её кольцо. — Думал отдать в подходящий момент. А потом понял — каждый момент с тобой подходящий. Он посмотрел на неё чуть серьезнее, чем обычно. — Я дал тебе его не просто как безделушку. И уж точно не для того, чтобы оно лежало у меня в кармане. Оно должно быть на твоём пальце. Моника затаила дыхание, пока он мягко взял её за руку. Кольцо скользнуло на палец как будто вернулось домой. Сириус не отпустил её ладонь сразу, наоборот, обхватил её обеими руками, заглядывая прямо в глаза. — Как бы сильно ты ни пыталась убедить всех — и себя — что ты не подходишь мне, я всё равно знаю правду. Ты — лучшая из всех выборов, что я когда-либо сделал. — Сириус… — прошептала она, и в её глазах заблестели слёзы. — Я люблю тебя, — сказал он просто. — И не позволю ни тебе, ни кому-то ещё убедить меня в обратном. Моника, не выдержав, обняла его. Его руки тут же сомкнулись на её спине, прочно, крепко, так как будто он боялся отпустить снова. — Я тоже тебя люблю… — тихо произнесла она, едва слышно. Они долго сидели вот так, обнявшись у камина, в полутемной гостиной. И казалось, будто весь мир замер, давая им немного покоя — заслуженного, выстраданного, настоящего. *** На следующее утро Моника шла по коридору к Большому залу, немного уставшая, но счастливая. Серебряное кольцо поблёскивало на её пальце, каждый раз напоминая о ночи у камина, о словах Сириуса, о его тепле и уверенности. Всё снова казалось на своих местах. Но дойдя до конца коридора, она заметила, как навстречу ей идёт профессор Дамблдор. Он, как всегда, был спокоен, с лёгкой полуулыбкой на лице и искрой в глазах. — Мисс Люпин, доброго утра, — произнёс он мягко. — Не могли бы вы на несколько минут заглянуть ко мне в кабинет? Моника кивнула, слегка удивлённая, и повернула вместе с ним, минуя лестницы и портреты, пока не вошли в уже знакомое помещение с мерцающими приборами, картинами бывших директоров и Фоуксом, спокойно дремавшим на своей жердочке. — Присядьте, — предложил Дамблдор, указывая на кресло. — Я что-то сделала? — тихо спросила она, ощущая лёгкое напряжение. — Совсем наоборот, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Я внимательно наблюдаю за вами, Моника. За вашими успехами, поведением, стойкостью. И я должен сказать: в вас есть качество, которого недостаёт многим — решимость и доброта, соединённые с силой. Моника опустила взгляд, чувствуя, как краснеет. — Хогвартс вступает в сложное время. Всё чаще появляются угрозы, и нам необходимо готовить учеников — не только к экзаменам, но и к реальной защите. Профессорка Макгонагалл и я обсуждали, кто мог бы стать лидером для других студентов, неформальным преподавателем… и мы оба пришли к выводу, что именно вы могли бы возглавить такую инициативу. — Я? — удивлённо выдохнула она. — Учить других? — Да, — твёрдо кивнул Дамблдор. — Вы сильны в ЗОТИ, и, главное, умеете вести за собой. Люди вам доверяют. И вам стоит попробовать. Конечно, если вы согласны. Моника замолчала. Перед ней мелькали лица друзей, тренировки с братьями, заклинания, которые она оттачивала ночами… Она и правда много умела. И если от её знаний может зависеть чья-то безопасность… — Я… да, — кивнула она наконец. — Я сделаю это. — Прекрасно, — добродушно улыбнулся директор. — Я дам вам доступ к некоторым более продвинутым материалам. А ещё — ключ от одного из пустых классов, где вы сможете проводить занятия. — Спасибо, профессор, — Моника встала, ощущая и страх, и гордость одновременно. — И помните, — добавил он, — вы не одна. Просите помощи у друзей. Особенно у тех, кто уже проявил себя как настоящий боец. Я думаю, Сириус Блэк будет рад вам ассистировать. Он подмигнул, и Моника, улыбаясь, вышла из кабинета, уже обдумывая, с чего начнёт. Моника вошла в Большой зал с особенным чувством. После разговора с Дамблдором всё внутри дрожало — от ответственности, волнения, но и лёгкой гордости. Она прошла к столу Гриффиндора, где уже сидели Сириус, Джеймс, Лили, Марлин, Мэри и Римус, и заняла место между братом и Сириусом, который тут же обнял её за плечи. — У меня есть новости, — тихо сказала она, разливая сок в бокал. — Дамблдор только что попросил меня начать учить других студентов защитным заклинаниям. Все резко повернулись к ней. — Серьёзно? — воскликнула Марлин. — Это так круто! — Вот это да, — Джеймс одобрительно кивнул. — Но не удивительно. У тебя есть мозги, а не только красивая улыбка. Сириус склонился ближе, его голос стал ниже и чуть игривым: — Только не говори, что ты выберешь себе ассистентом Римуса, а не меня. Я обижусь. Моника улыбнулась. — Я рассчитываю на всех вас. Сегодня вечером хочу провести первую тренировку. Думаю, начнём с простых защитных барьеров и обезоруживающих чар. После ужина, в пустом классе на четвёртом этаже. — Мы будем там, — подтвердила Лили. — Это важно. И ты прекрасно справишься. Позже, в течение дня, она подловила остальных, когда те были в разных частях замка. Сначала — Регулуса, который листал какую-то книгу возле библиотеки. — Рег, привет. Слушай, хотела сказать: я буду проводить занятия по защитной магии — Дамблдор сам попросил. Хочу, чтобы ты тоже приходил. Ты нужен. Регулус кивнул после короткой паузы. — Если ты зовёшь — приду. Северуса она встретила в коридоре возле подземелий. Он, как всегда, был суров, но её взгляд был твёрдым. — Я знаю, ты не особо любишь работать в группах. Но я хочу, чтобы ты был. Нам пригодятся твои знания, Северус. Он склонил голову в знак согласия, не выдав больше ни слова. Алису и Фрэнка она нашла на заднем дворе. Те с радостью согласились — оба, как всегда, были готовы к чему угодно. — Конечно, мы с тобой, — с улыбкой сказала Алиса. — Это хорошая идея. И, наконец, в коридоре Моника догнала Дорказ Медоуз. — Ты ведь хороша в дуэлях, — сказала она, улыбаясь. — Мне бы пригодилась такая как ты. Сегодня в восемь, четвёртый этаж. — Считай, я уже там, — подмигнула Дорказ. Весь день Моника чувствовала волнение, но и вдохновение. Это был её шаг — важный, уверенный. Она не знала, что именно их ждёт впереди, но была уверена: когда рядом те, кто тебе дорог — справиться можно с чем угодно. Вечером, как и договаривались, все собрались в старом пустом классе на четвёртом этаже. Комната освещалась мягким светом факелов, стены были увешаны старыми гобеленами, а воздух пропитан лёгким волнением и ожиданием. Моника стояла перед полукругом учеников: Джеймс, Сириус, Римус, Питер, Лили, Мэри, Марлин, Дорказ, Алиса, Фрэнк, Регулус и Северус. Все были в ожидании. Моника глубоко вдохнула и начала: — Дамблдор сказал, что пришло время нам самим готовиться. Он верит в нас — и я тоже. Всё, что мы изучим здесь, может спасти чью-то жизнь. Может, даже нашу. Она прошлась взглядом по друзьям. — Сегодня мы начнём с двух простых, но очень полезных заклинаний. Первое — «Инкарцеро». Оно вызывает верёвки, которые связывают противника. Используется для временного обездвиживания. — О, мой любимый способ остановить Питера, когда он крадёт мои носки, — вполголоса сказал Сириус, вызвав смешки. — Второе — «Остолбеней», — продолжила Моника с лёгкой улыбкой. — Оно парализует человека. Не навсегда, но на несколько минут — этого достаточно, чтобы выиграть время. — То есть можно остановить Джеймса, если он снова начнёт хвастаться, как поймал снитч за 3,7 секунды? — ехидно уточнила Лили. — Именно, — кивнула Моника, улыбаясь. Моника жестом подозвала всех в пары. — Начнём с «Остолбеней». Постарайтесь сосредоточиться. Первая попытка. — Остолбеней! — отчаянно крикнула Мэри, целясь в Марлин. Вместо того чтобы замереть, Марлин дёрнулась и чихнула. — Это что было? — засмеялась она. — Чихательное заклятие? — Я нервничаю! — вспыхнула Мэри. Рядом Джеймс поднял палочку на Лили, но с таким выражением лица, словно собирался сделать ей предложение. — Остолбеней! Лили увернулась, и луч прошёл мимо, ударив в кресло. — Молодец, — сказала она. — Почти. Только лучше на меня не наводи — ты же знаешь, как я к этому отношусь. На другом краю зала. Сириус и Римус тренировались серьёзно. — Остолбеней! — крикнул Римус, и Сириус с глухим звуком замер, руки в стороны. — Чёрт, Лунатик, а ты хорош! — сказал он, когда снова мог говорить. — Миледи, ты уверена, что нам нужно его тренировать, а не бояться? —Продолжайте в ли же духе. — с улыбкой ответила она. Питер целился в Фрэнка, дрожащими руками: — Осто… остолбеней? Заклинание пролетело и едва не попало в потолок. — Отличный эффект устрашения, Питер, — подмигнул Фрэнк. — Я бы испугался, если бы был потолком. Регулус и Северус: Регулус взмахнул палочкой уверенно. — Остолбеней! Снейп на лету отразил заклинание, чётко произнеся «Протего». — Слишком прямолинейно, — сказал он. — Тебя так с лёгкостью нейтрализуют. — Я и не собирался делать это по-настоящему, — буркнул Регулус. — Мы же учимся, помнишь? Моника наблюдала за ними внимательно, делая заметки в маленьком блокноте. — Отлично! Теперь переходим к «Инкарцеро». Это заклинание вызывает верёвки, которые связывают цель. Произносится чётко, палочку держим так… Алиса прицелилась в Фрэнка: — Инкарцеро! Фрэнк, не ожидая, оказался опутан по рукам и ногам. — У тебя талант к связыванию! — с улыбкой сказал он, пытаясь освободиться. — Я запомню, — фыркнула Алиса, помогая ему освободиться. Сириус с Римусом: — Давай я, — сказал Сириус. — Инкарцеро! Верёвки метнулись к Римусу, но тот ловко увернулся. — Ты мог бы предупредить. — фыркнул он. Марлин с Мэри: — Инкарцеро! — и верёвки обвили Марлин по талии, но так неуклюже, что она просто расхохоталась. — Чёрт, я как подарок, завязанный кривыми руками, — сквозь смех произнесла она. Снейп и Регулус: — Инкарцеро! — произнёс Регулус, и верёвки плотно охватили Снейпа. Тот, сжав зубы, кивнул. — Хорошо. Но учти — в бою за это секунду бы отомстили. *** Через час все были вымотаны, но довольны. Комната была полна смеха, вспышек заклинаний и шороха распутывающихся верёвок. Моника стояла у окна, глядя на друзей, и сердце её было полно гордости. Она не только чувствовала себя частью чего-то важного, но и ощущала, что действительно может повести их вперёд. Сириус подошёл к ней и обнял за плечи: — Я бы пошёл за тобой хоть на войну. Она улыбнулась. — Надеюсь, не придётся. Но если да — мы справимся. Все вместе.