Часть 3

Больничная палата была наполнена тяжёлым запахом лекарств. На фоне серых стен особенно резко выделялась тонкая фигура Киры. Она сидела рядом с Андреем, не отходя ни на шаг. Держала его руку в своих. Рядом с ней врач тихо пояснял: — Хорошо, что девушку позвали вовремя. Говорят, она приехала в бар одна, увидела драку, вытащила его буквально из-под ног и вызвала скорую. Если бы не она... последствия могли быть хуже. Маргарита кивнула врачу, даже не в силах говорить. Она смотрела на Киру. На то, как та терпеливо поправляет Андрею одеяло, как тихо шепчет ему что-то на ухо, гладит по волосам, когда ему становится хуже. Андрей был почти без сознания. Маргарита глубоко вдохнула. Остановилась у постели. — Сынок... — её голос дрогнул. — Ты должен видеть, кто остался рядом, когда все отвернулись.Кира.Не Катя. Она наклонилась ниже, чтобы он услышал. — Кира тебя спасла. Ты ей нужен, не бизнес, не деньги — ты. Она не сбежала, не предала. Маргарита скользнула взглядом по лицу Киры, сжав губы. — А та... Пушкарёва... — с трудом выговорила она, — украла у нас "Зималетто" и исчезла. Даже не попыталась узнать, жив ли ты. Кира подняла глаза на Маргариту — усталые, но полные решимости. — Я не уйду, — тихо сказала она. — Я буду рядом, сколько нужно. Маргарита кивнула, с трудом сдерживая слёзы. Сын почти потерян. Но надежда ещё жила — в этой девочке, с крепкими руками и упрямым сердцем. Нужно только, чтобы Андрей это понял. В палате царила полутемнота. Только мерцал монитор рядом с кроватью, тихо шипела капельница. Андрей медленно открыл глаза. Голова гудела, всё тело ломило. Он попытался пошевелиться и тут же ощутил, как чья-то рука мягко сжала его ладонь. — Тише, Андрюш, не спеши... Он узнал голос. Кира. Андрей повернул голову. Она сидела рядом, усталая, бледная, но всё такая же аккуратная и собранная. В её глазах было беспокойство и тепло. — Кира?.. — прохрипел он. — Что ты здесь делаешь? Она улыбнулась одними губами. — Слежу за тобой. Забочусь. Кто-то же должен. Андрей с трудом сглотнул. Он не знал, что сказать. В голове была каша из боли, обрывков воспоминаний и какого-то глухого стыда. Почему она? Почему не... Катя?.. Он сжал кулаки под одеялом, отчего раны заныли сильнее. Всё внутри переворачивалось от отвращения. — Спасибо, — выдавил он. — Но... ты не должна. Кира склонила голову набок. — Почему? Он отвёл взгляд к потолку. — Потому что я... — голос дрогнул. — Я того не стою. Она молча взяла его за руку снова, крепко. — Стоишь, — твёрдо сказала она. — Для меня — стоишь. Андрей зажмурился. Чёрт... Он знал: никакой любви к Кире в нём нет. Только благодарность. И тяжелое чувство вины. И одновременно — почти физическая тошнота при мысли о себе. Как он мог так поступить с Катей? Как он мог смеяться над её чувствами,играть на её доверии?.. Он глухо застонал и уткнулся лбом в подушку. Кира молчала. Просто сидела рядом, не требовала слов,не требовала любви. И от этого становилось ещё хуже.