Часть 28

Лондон принял Маргариту без вопросов. Её дни текли ровно и чинно — как тонкий фарфор по льняной скатерти. Завтраки в маленькой кофейне на углу. Галереи. Новые выставки. Монохромные платья и разговоры о моде, звездах кино, новостях. Иногда бранчи с Элен и Мириам, подругами еще со времен школы. По вечерам — театр или закрытый показ, если был настрой. Иногда — просто вино и книга в кресле у окна. Она никуда не спешила. Никто её не ждал. Раз в несколько дней раздавался звонок от Павла. — Как ты? — Всё спокойно, — отвечала она. Иногда он рассказывал о Диане: как она впервые сказала «мама» и тут же запуталась в словах, как не любит брокколи, как любит смотреть в окно. Она слушала, кивала, иногда смеялась. Но почти не говорила о себе. С Андреем созванивались чаще. Он присылал фотографии дочки, короткие видео, голосовыми сообщениями Катю, читающую вслух сказки. Она отвечала фото с выставок: развешанные в геометрическом порядке полотна, детали скульптур, строгие образы кураторов. — Много воздуха, — писал Андрей. О Павле они почти не говорили. Марго держалась ровно. Почти идеально. И только по вечерам, снимая с себя украшения перед зеркалом, ловила в отражении лицо, к которому так и не привыкла. Одинокое, но собранное. Спокойное, но чужое. Её не тянуло назад. Но и вперёди она мало что могла разглядеть. Вечер медленно опускался, окрашивая окна в мягкие золотисто-розовые тона. Марго сидела у окна в своей квартире, держа в руках чашку почти остывшего чая. Тишина, которая раньше казалась пугающей, теперь была не такой тяжелой — просто пауза в бесконечном потоке дней. Телефон завибрировал на столе. Имя на экране заставило сердце ёкнуть — Кира. — Марго! — голос был полон радости и удивления. — Мы с Никитой стали родителями. У нас мальчик! Родился сегодня утром. В груди будто вспыхнул огонёк. Впервые за долгое время она почувствовала настоящую искреннюю радость, светлую и тёплую. — Поздравляю, Кира! — улыбка сама собой расплылась по лицу. — Это чудо. Как вы? Ты как? — Уставшая, но счастливая, — ответила Кира с лёгким смешком.Вы должны приехать, посмотреть на нашего маленького героя. Марго задумалась. Тепло в сердце придавало сил. Может, пора вернуть частичку той жизни, которую она потеряла? Но в голосе, в этой радости, была надежда — маленький лучик света в её мире. — Обязательно, — сказала она наконец. — Скоро приеду. Пока Кира рассказывала о первых часах с малышом, Марго смотрела в окно, где ночной город оживал огнями. Впервые за долгое время ей захотелось поверить — что впереди может быть что-то новое, настоящее и доброе.

***

У больницы, где проходила выписка Киры, уже собрались почти все: Катя с Дианой на руках, Андрей с охапкой бело-голубых шаров, Павел в сдержанном тёмном пальто, Кристина — стильная и чуть взволнованная, и Александр, с цветами в одной руке и детским пледом в другой. Рядом — родители Никиты: Людмила Сергеевна и Виктор Андреевич, торжественные, как на приёме, но со светом в глазах. Когда Марго появилась у входа, Кристина первая заметила её: — Маргарита Рудольфовна! Вы приехали! — воскликнула она, искренне радуясь. — Как здорово! Марго кивнула, улыбнулась, немного неловко. Павел подошёл следом, чуть коснулся её руки: — Рад, что ты здесь. — Я не могла иначе, — тихо ответила она. И вдруг двери распахнулись. Кира вышла в сопровождении Никиты. В руках он держал маленький, аккуратно запелёнутый свёрток. Кира выглядела уставшей, но ослепительно счастливой. Светлая куртка, собранные волосы, какой-то особенный, новый взгляд — как будто за эти несколько дней в ней поселилось что-то необратимо взрослое. — Ну здравствуйте! — громко сказал Андрей. — Официально приветствуем вас, в новой роли родителей! Все засмеялись. Марго сделала шаг вперёд. — Кира… — сказала она и на мгновение не нашла слов. Кира обернулась и, увидев её, замерла на секунду. Потом подошла и обняла Марго крепко, по-настоящему. — Спасибо, что приехал, — прошептала она. — Как он? — Маленький. Громкий. Прекрасный, — сказала Кира с усталой нежностью. Пока все поздравляли, обменивались фото, обнимались и смеялись, Марго стояла чуть в стороне. Она наблюдала за тем, как Кристина ловко поправляет капюшон на коляске, как Александр подхватывает цветы, шутит, Никита заботливо помогает Кире сесть в машину , как Людмила Сергеевна мягко говорит: «Кирочка, ты умница». И вдруг Марго ощутила себя лишней. Здесь всё было под контролем. Всё было на своих местах. Кира справится. Спокойно. Уверенно. Без страха. Без её участия. Да и какое отношение она имеет к сегодняшнему празднику? Это почему-то кольнуло. Не больно — но глубоко. Позже, когда все уже расселись по машинам Марго подошла к Павлу. — Она стала совсем другой, — сказала словно глядя в пустоту. — Материнство меняет, — с улыбкой ответил он. Марго ничего не сказала. Только чуть сжала пальцами ремешок сумки. Она была рада за Киру. И одновременно чувствовала, как внутри разрастается странная пустота. Не от обиды, не от одиночества. От факта, который нельзя изменить: в ней больше не нуждались. И в этом — тоже была своя свобода.