Часть 29

Лондон окончательно стал её. Здесь всё было предсказуемо, приглушённо, чисто. Погода не требовала эмоциональных откликов. Люди — личного участия. Марго обустроила свою квартиру в стиле, близком к минимализму. Тишина здесь не звенела, как в доме под Москвой, — она просто была. Связь с семьёй держалась на вежливости. Кира писала редко, но тепло: «Мы с малышом гуляли у реки". Катя присылала видео Дианы, которая ставила куклы на стулья и устраивала для них “концерт”. Андрей звонил — всегда быстро, между встречами, но с тем лёгким чувством в голосе, которое Марго всё ещё узнавала: «Просто хотел знать, как ты». С Павлом они почти не говорили. Иногда — одно-два слова. Бесконечная вежливость. Тонкая грань между настоящим и памятью. Маргарита прилетела за день до праздника. Без суеты, без объявлений. Просто сообщила Андрею время прилёта. Он встретил её , как будто всё было по-старому. Только в машине, на полпути до дома, спросил: — Долго останешься? — Пару дней, — ответила она, отводя взгляд. — Завтра у Дианы день рождения. Хотелось быть с вами. Он кивнул. Больше не спрашивал. На праздник она пришла вовремя, с цветами и безупречно упакованными подарками. Для Дианы — деревянная лошадка-качалка ручной работы, расписанная в мягких, пудровых тонах. Кате она сказала: — Очень мило . Вы молодец. — Спасибо, — сдержанно улыбнулась та. Гости были те же: Павел, Катя с Андреем, Кира и Никита, к удивлению Марагриты Александр, Елена Александровна с Валерием Сергеевичем. Маргарита здоровалась, говорила нужные слова, держалась спокойно. Её присутствие никого не смущало, но и не разогревало атмосферу. Диана, увлечённая шариками, к ней почти не тянулась. Только ближе к вечеру принесла показать новую книгу. — Чудесная, — сказала Маргарита, поглаживая девочке по волосам. — А ты растёшь. Это было всё. Она не пыталась влезать в быт или советы. Не напоминала, что тоже бабушка. Всё, что следовало, она уже сделала: появилась, поздравила, принесла подарок. Побудет несколько дней — Ты надолго? — спросил Павел в какой-то момент, когда они остались в комнате вдвоём. — Улетаю в понедельник, — ответила Марго. — Во вторник меня ждут на закрытом показе. Он кивнул, изучающе глядя. — Возвращаешься, но будто всё дальше. Всё-таки ты скучаешь? — Нет, — ответила она спокойно. На следующее утро она пила кофе у окна гостевой комнаты. Дом был ещё сонным. В сумке лежал обратный билет. В Лондон. В привычный ритм. В тишину, к которой она успела привыкнуть. Праздник состоялся. Вопросов не было. Цель визита — выполнена. Она отметила это спокойно, как галочку в списке. Никто не знал, что на самом деле она приехала вовсе не ради Дианы. А чтобы никто не спросил: «Почему ты не приехала?» И это, возможно, было самым честным в её возвращении. На дни рождения она приезжала. С подарками, без опозданий, с укладкой и ароматом жасмина. Для Кати — шерстяной плед, как из старых фильмов.Жутко дорогой и удивительно мягкий Для Киры — серьги из новой коллекции. Для внука — резной деревянный конструктор с его инициалами. Павлу — бутылка коллекционного бренди, "для долгих вечеров". Для Андрея — запонки из белого золота, с миниатюрным рисунком звёздного неба в день его рождения. Она улыбалась, спрашивала, как дела, и в какой-то момент говорила: — Извините, мне скоро в аэропорт. Я только на пару дней. Никто её не уговаривал остаться. Иногда она просыпалась ночью от ощущения, что кто-то тихо называет её по имени. Иногда ей снилось, как Павел что-то говорит, но она не может разобрать слов. А наутро она варила кофе, открывала ноутбук и листала расписание выставок, встреч, новые лекции по истории моды. Она по-прежнему нравилась себе в зеркале. Её мир был собран, стильный, самодостаточный. Но время от времени, когда за окном лил дождь, а улицы становились почти прозрачными от света фонарей, Марго ловила себя на странном ощущении: как будто она не здесь. И не там. А где-то посередине. Без нужды возвращаться. И без необходимости оставаться.