Часть 3

После неудачного ритуала связывания с разумом Волан-де-Морта Элайджа чувствовал себя опустошенным. Его тело дрожало от напряжения, а в ушах еще звенел тот ледяной, змеиный голос: «Я знаю, что ты что-то скрываешь!» Он не ошибся. Волан-де-Морт почуял неладное. Но теперь у Элайджи было преимущество — он знал его планы. Философский камень. Квиррелл. Скоро. Он не мог просто сидеть и ждать. Ему нужно было действовать. Но сначала — освоить магию этого мира.

***

Занятия в Хогвартсе теперь казались ему не просто скучными, а откровенно примитивными. Детские заклинания вроде «Вингардиум Левиоса» или «Люмос» вызывали у него раздражение. Он привык к силе, к мгновенному результату, а не к бесконечным повторениям одного и того же движения палочкой. Но он терпел. Он наблюдал за преподавателями, за их жестами, за тем, как они управляли магией. И постепенно начал замечать закономерности. Магия здесь работала через намерение и эмоции. В его мире сила была в крови, в древних заклятиях, в чистой воле. Здесь же всё зависело от концентрации, от веры в собственные возможности. И он решил проверить теорию. После уроков, когда библиотека опустела, Элайджа остался один в дальнем углу зала. Он поднял палочку и, не произнося вслух заклинания, подумал о пламени. Огонь вспыхнул у него на ладони. Он улыбнулся. Так вот в чем секрет. Без слов, без сложных движений — просто желание и воля. Но если он может так легко управлять магией… почему другие волшебники этого не делают? Ответ пришел сам собой: они не пробовали. Они слепо следовали правилам, даже не задумываясь, что можно иначе. А он — древний вампир — знал, что истинная сила всегда идет в обход ограничений.

***

С этого дня Элайджа начал экспериментировать. Он не просто учил заклинания — он переосмысливал их. Защитные чары он усиливал, добавляя к ним древние руны, выжженные на коже (пусть даже временно — магия крови работала даже в этом теле). Заклинания огня он модифицировал, превращая простые искры в сгустки пламени, способные проживать камень. Легилименция давалась ему легче, чем другим — ведь он веками читал мысли своих жертв. Но самое главное — он начал тренировать тело. Тело Гарри Поттера было хилым, изможденным годами жизни у Дурслей. Но Элайджа не собирался мириться с этим. Каждую ночь, пока другие спали, он тренировался: • Бег по темным коридорам Хогвартса, пока не сводило легкие. • Удары по манекенам в Запретной лесе, пока кулаки не кровоточили. • Медитация, чтобы укрепить связь между разумом и магией. Он не просто хотел выжить. Он хотел быть сильным. Однажды вечером, когда Элайджа возвращался с очередной «прогулки», он услышал голоса. — Ну и где этот Поттер? — раздался презрительный голос Драко Малфоя. — Он что, боится показаться? — Может, спрятался в своей дыре под лестницей? — захихикал Крэбб. Элайджа остановился за углом, наблюдая. Рон и Невилл стояли спиной к стене, окруженные Малфоем и его прихвостнями. — Отвали, Малфой, — пробормотал Рон, но в его голосе не было уверенности. — Ой, Уизли испугался! — Малфой фальшиво ахнул. — Что, мамочка не дала тебе конфетку на дорожку? Элайджа вздохнул. Дети. Он мог просто уйти. Это не его проблема. Но… Рон и Гермиона — его «друзья» в этом мире. Если он позволит им страдать, это вызовет вопросы. К тому же… Он ненавидел задир. Он вышел из тени. — Играете в сильных, Малфой? — его голос прозвучал тихо, но так, что все замерли. Малфой обернулся, на лице — смесь удивления и раздражения. — А, Поттер. Ну наконец-то. Элайджа не стал тратить время на слова. Он двинулся. Быстро. Слишком быстро для обычного ребенка. Один удар в живот — Крэбб сложился пополам. Резкий толчок плечом — Гойл отлетел к стене. Малфой даже не успел достать палочку. Элайджа схватил его за шиворот и прижал к стене. — Если ты еще раз подойдешь к ним, — он говорил почти шепотом, но каждое слово било, как молот, — я сделаю так, что даже твой отец не узнает тебя. Глаза Малфоя расширились от ужаса. Потому что в этот момент он увидел — это не взгляд Гарри Поттера. Это был взгляд *хищника*. На следующий день слухи уже ползли по школе. «Поттер избил Малфоя голыми руками!» «Он двигался, как демон!» «Он даже не использовал заклинаний!» Гермиона смотрела на него с подозрением. — Гарри… как ты это сделал? Элайджа пожал плечами. — Они сами напросились. — Но ты… ты никогда так не дрался. Он встретил ее взгляд. — Люди меняются, Гермиона. Она что-то поняла. Или почувствовала. Но не сказала ни слова. Тем временем, в другом конце замка, Северус Снейп листал старую книгу в своем кабинете. Его черные глаза сверкали холодным интересом. «Поттер… что ты скрываешь?» Он знал одно: Это не просто мальчик. И это было опасно.

***

Следующие дни после инцидента с Малфоем Элайджа провел в напряженном ожидании. Он понимал, что привлек к себе слишком много внимания, и теперь ему нужно было вести себя осторожнее. Однако полностью отказаться от тренировок он не мог — они стали для него единственным способом сохранить связь с самим собой. Однажды ночью, когда замок погрузился в сон, Элайджа отправился в Запретный лес. Лунный свет едва пробивался сквозь густые кроны деревьев, создавая причудливые тени на земле. Воздух был наполнен запахом хвои и влажной земли. Здесь, вдали от любопытных глаз, он мог тренироваться в полную силу. Он начал с простых упражнений — оттачивал движения, отрабатывал удары. Затем перешел к магии. Без палочки, без слов — только чистая воля. Огонь вспыхивал на его ладони, вода собиралась в шар перед ним, ветер подчинялся его мыслям. Это было... освобождающе. — Интересно, — раздался голос из темноты. Элайджа резко обернулся, готовый к атаке. Из-за дерева вышел... Дамблдор. Его длинная серебристая борода мерцала в лунном свете, а голубые глаза смотрели с неподдельным интересом. — Профессор, — холодно произнес Элайджа, опуская руки. — Вы следили за мной? — Следил? Нет. Но старые глаза все еще видят многое, — Дамблдор улыбнулся. — Особенно когда кто-то так явно выделяется. Элайджа сжал кулаки. Он не знал, сколько видел Дамблдор, но одно было ясно — ситуация становилась опасной. — Я просто тренировался, — сказал он, стараясь звучать как можно более естественно. — Без палочки? Без заклинаний? — Дамблдор покачал головой. — Это... необычно. Даже для нашего мира. Молчание повисло между ними. Элайджа чувствовал, как старый волшебник изучает его, будто пытаясь разгадать загадку. Он знал, что должен что-то сказать, но любое слово могло стать ошибкой. — Ты не похож на обычного первокурсника, Гарри, — наконец произнес Дамблдор. — Или, может быть, мне стоит называть тебя как-то иначе? Сердце Элайджи замерло. Он знал? Как? — Я не понимаю, о чем вы, профессор. — Не понимаешь? — Дамблдор вздохнул. — Я видел многое за свои годы, но такое... впервые. Ты не просто одаренный ребенок. В тебе есть что-то... древнее. Элайджа почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он не был готов к этому разговору. Не сейчас. Не здесь. — Я просто учусь, — пробормотал он. Дамблдор смотрел на него еще несколько секунд, затем кивнул. — Возможно. Но помни, Гарри, — его голос стал серьезным, — некоторые знания лучше оставить в прошлом. Особенно те, что связаны с кровью. Он повернулся и исчез в темноте, оставив Элайджу одного с его мыслями. Вернувшись в гриффиндорскую гостиную, Элайджа не мог уснуть. Слова Дамблдора не выходили у него из головы. "Связанные с кровью" — он явно намекал на что-то. Но знал ли он правду? Или просто подозревал? Он должен был выяснить это. И для этого ему нужна была помощь. Утром, за завтраком, он незаметно прошептал Гермионе: — Нам нужно поговорить. Наедине. Она удивленно подняла брови, но кивнула. После уроков они встретились в заброшенном классе на третьем этаже. Гермиона нервно теребила край мантии. — Что случилось, Гарри? Ты выглядишь... странно. Элайджа глубоко вздохнул. Он не мог рассказать ей всю правду, но частично — должен. — Ты веришь в то, что люди могут... меняться? — начал он осторожно. — Конечно. Мы все растем, учимся... — Нет, — перебил он. — Не так. Я имею в виду... стать другим. Совсем другим. Гермиона нахмурилась. — Ты говоришь о том, что произошло с Малфоем? — Отчасти. — Элайджа провел рукой по лицу. — Я чувствую... будто во мне есть что-то еще. Что-то, чего я не понимаю. Она задумалась, затем неожиданно спросила: — Ты проверял свою родословную? — Что? — В библиотеке есть книги о магических семьях. Может быть, ты... не совсем тот, кем себя считаешь. Элайджа замер. Это... было неожиданно. Но возможно, именно то, что ему нужно. — Спасибо, Гермиона, — искренне сказал он. Она улыбнулась. — Всегда рада помочь. Но, Гарри... будь осторожен. Некоторые вещи лучше не тревожить. Ее слова странным образом повторили предупреждение Дамблдора. Но сейчас он не мог остановиться.

***

В библиотеке мадам Пинс Элайджа нашел то, что искал — древний фолиант "Родословные великих магических династий". Листая пожелтевшие страницы, он нашел главу о Поттерах. И там... было нечто странное. "Род Поттеров ведет свое начало от древнего рода Певереллов, связанного кровными узами с..." Далее текст был испорчен, но одно слово проступало четко: "...Первородными." Элайджа едва не выронил книгу. Это... было невозможно. Или нет? Если в жилах Гарри текла кровь Первородных... это объясняло многое. Его способности, его связь с Волан-де-Мортом, даже то, почему именно он оказался в этом теле. Но кто тогда был его настоящей семьей? И почему он ничего не помнил? Он должен был узнать больше. И для этого ему предстояло отправиться туда, куда не ступала нога ученика Хогвартса — в самое сердце запретной секции библиотеки.

***

Темной ночью, когда даже призраки замка разошлись по своим углам, Элайджа пробрался в запретную секцию библиотеки. Защитные заклятия не стали для него преградой — древняя магия крови, пусть и ослабленная, все еще работала в его жилах. Он нашел то, что искал: черный фолиант с выцветшим серебряным тиснением — "Кровные узы: магия Первородных". Страницы шелестели, будто живые, когда он начал читать: "Те, в ком течет кровь Первородных, не подчиняются законам обычной магии. Их сила — в воле, их заклинания — в крови. Но за эту мощь приходится платить..." Далее следовало предупреждение, написанное кровавыми чернилами: "Тот, кто пробудит древнюю силу, должен быть готов принять свое истинное наследие. Ибо кровь Первородных не прощает слабости." Элайджа сжал книгу. Это объясняло все. Его способности, его связь с Волан-де-Мортом (ведь Тёмный Лорд тоже искал силу древних), даже то, почему он оказался в теле Гарри. Но оставался главный вопрос: кто подбросил его сюда? И тут он услышал шаги. — Я знал, что найду тебя здесь, — раздался голос Снейпа. Элайджа медленно поднял голову. Профессор зельеварения стоял в проходе, его черные глаза сверкали в свете люмин-чара. — Вы следили за мной, — констатировал Элайджа, не отрицая очевидного. — С того самого дня, как ты "проснулся" другим, — прошипел Снейп. — Ты даже не пытаешься скрываться. — А зачем? — Элайджа откинулся на спинку стула. — Вы все равно не поймете, кто я. Снейп резко шагнул вперед, выхватив палочку. — Покажи мне свои глаза. Элайджа усмехнулся. — Боитесь, что я вам не понравлюсь? — Ревело! Заклятие ударило, как хлыст, но Элайджа даже не дрогнул. Его рука сама взметнулась вверх, и магия Снейпа разбилась о невидимый барьер. — Как... — профессор побледнел. — Вы правы, Северус, — тихо сказал Элайджа, вставая. — Я не Гарри Поттер. И в этот момент его глаза вспыхнули золотым — цветом древней вампирской крови. Снейп отступил, будто перед ним стоял не ребенок, а хищник. — Кто... что ты? — Тот, кого сюда поместили не просто так, — ответил Элайджа. — Волан-де-Морт ищет силу Первородных. И я, кажется, знаю почему. Он протянул руку к книге, и страницы сами раскрылись на нужном месте: "Тот, кто выпьет кровь Первородного, получит власть над самой смертью." Снейп ахнул. — Он... он хочет использовать тебя? — Нет, — Элайджа хлопнул книгу. — Он хочет убить меня. Потому что только смерть Первородного дает настоящую силу. Тишина повисла между ними. — Почему ты говоришь мне это? — наконец спросил Снейп. — Потому что вы ненавидите Волан-де-Морта не меньше меня. И потому что... — Элайджа вздохнул, — мне нужен союзник. Снейп долго смотрел на него, затем медленно кивнул. — Что ты предлагаешь? Элайджа улыбнулся. — Начать с того, чтобы выжить. На следующее утро Хогвартс проснулся как обычно. Никто не знал, что этой ночью в библиотеке был заключен союз между профессором-предателем и древним вампиром в теле мальчика. Но Элайджа знал: игра только начинается. А где-то в глубине замка, за вуалью слабости и страха, Квиррелл прижал руку к своему тюрбану... и зашептал с тем, кто прятался под ним.