4. Кузьминки (Убивать послов - это тоже дипломатия)

Для укрепления безопасности совет выхинских магов (в лице одного Григория Ивановича) принял непопулярное решение: запретить передвижение по городу численностью меньше боевого отряда. Так что возвращаться из клоаки в чистый дом Ариане приходилось с обитателями первой. Пару раз ей даже предлагали снять поблизости квартиру или койку в хостеле, но едва ли Ариана была готова приносить такие жертвы едва знакомым людям. Да, пару раз они спасли её шкуру, но близким сожительством вновь поставят её под угрозу мучительной гибели. В телеграм-канале сектора между тем уже третий день тянулась ожесточенная баталия относительно будущей стратегии действий. Антон и Саня соревновались в искусстве штампования мемов на животрепещущую тему, точно греческие драматурги на Дионисиях. Иногда Ариана даже читала их, всякий раз прикладывая ладонь к раскалённому от испанского стыда лицу: их репрезентация жителей центра отличалась крайним гротеском. Обилие малоинтегрированных магов в их рядах при установленных ограничениях оказалось весьма кстати: чаще всего Ариана выбирала себе в сопровождение Озодбека и Чэнь Даня. Разумеется, оправдываясь остальным их боевой силой. Со стороны, вероятно, она выглядела нелепо с таким эскортом, но по крайней мере, они не будут докучать ей пустопорожней болтовнёй. Впрочем, в какой-то момент из блаженного молчание их стало тягостным. Либо — с ничтожно малой вероятностью, само собой — ей просто захотелось узнать своих тихих компаньонов поближе. — Можете хоть немного о себе рассказать? Хочется как-то понимать, с кем я хожу до дома. Оба парня в унисон поникли. В этот раз, однако, Ариана твёрдо решила добиться от них вразумительного ответа — хотя бы на уровне «Я ехать Узбекистан кормить семья». Нечто такое она действительно услышала, даже несколько разочаровавшись в банальности сценария. — Я из Ургенча приехал, это в Хорезме. У нас работы нет почти, или платят мало. Приходится уезжать зарабатывать, кормить семью. Мы с братом поэтому в Москву переехали, — на удивление, русский язык Озодбека оказался вполне сносным, пусть узбекский акцент всё ещё звенел в его тихом голосе. — Как будто бы мало просто взять и устроиться тут на работу. Если на постоянной основе живёшь в стране, нужно знать её язык и культуру, — сказала Ариана, особенно не скрывая своей позиции по вопросу. — Я недавно и начал учить. Когда пришлось работать меньше из-за помощи сектору. До этого весь день — работа. — Денег стало меньше? — Да, но ребята помогают с жильё, остальным немного. Я не знал, как лучше: либо семья меньше, либо мне, — виновато произнёс Озодбек. — Понятно… А ты, Дань? — Я в МГУ учусь, — без лишних подробностей пояснил он. — А почему не в Китае? Чжэнь Дань решил не продолжать беседу, отвернувшись от девушки. Кажется, сейчас она столкнулась со своим зеркальным отражением. Лишь только неделю спустя дело сдвинулось с мёртвой точки: неотёсанные маги Юго-Востока наконец-то решили заняться высокосветской дипломатией. К Кузнецкому мосту прибыла карета с делегацией от сектора — потрёпанная публика вышла из метро. В состав миссии, кроме Григория Ивановича, входили Ариана в роли «связующего звена», Дмитрий — анималист-собачник, которого Ариана несколько раз видела в «Интернационале», Анна Петровна, та сварливая старуха-кошатница, невзлюбившая девушку уже с момента знакомства и Антон, пробившийся на собрание под предлогом её консультирования. Встретили их в негабаритном конференц-зале какого-то офисного здания. Минимализм в интерьере и меблировке заставлял скучать по обжитому «Интернационалу» и обдавать рессентиментом скупых централов. Делегаты от Юго-Востока пробубнили что-то под сморщенный нос, но всё же заняли пластиковые стулья по одну сторону длинного стола. По другую оказались трое однотипных господина: в пиджаках тройного эль-размера и редкими волосами. Они синхронно скрестили пальцы рук, выжидающе уставившись на своих гостей. Один из них, правда, время от времени кидал незаметные — как ему полагалось — взгляды в сторону Арианы. Григорий Иванович оставался спокойным, но углубившаяся морщина на лбу выдавала в нём негативные чувства по поводу грядущих переговоров. — Прежде всего, — наконец начал он вкрадчивым голосом. — Нам следует познакомиться. По крайней мере, я не помню, чтобы мы раньше виделись. Ариане не понадобилось ни выслушивать тихие пояснения, ни выглядывать чужую реакцию на слова Григория Ивановича, чтобы расшифровать им сказанное: Центр послал своими дипломатами рядовых функционеров без полномочий. — Видите ли, мы столкнулись с некоторой проблемой в своём секторе, которая является общей для всего сообщества, — продолжал Григорий Иванович после сугубо формального обмена именами. — На нашей территории появилась хтонь, которую ранее видели на Лубянке. По отчётам Центра, её должны были уничтожить, однако она появилась вновь, причём дальше своего раннего ареала обитания. — Ну так… хтонь же плодится, — недоумённо возвестил один из троицы. — Может быть, вы другую такого же вида видели. — Я просил Андрея Николаевича Лемехова держать меня в курсе дела относительно этого вида, — при упоминании этого имя почти все присутствующие подняли брови — не то в удивлении, не то в тревоге. — Я читал доступные отчёты, и из них следовал вывод, что именно этот монстр был единственным в своём роде и скоро оказался повержен силами магов Центрального сектора. Больше того. Я лично принимал участие в его убийстве и прекрасно помню, что на его левой руке остался глубокий порез после… нашего вмешательства. Точно такой же порез обнаружил один из наших агентов, недавно вновь столкнувшийся с этим монстром. Поэтому я уверен, что он один. И здесь возникает неувязка: по каким причинам он оказывается на Юго-Востоке, целый и невредимый? — А почему вы что-то вообще у нас запрашивали? — в той же манере, что свой коллега, отозвался другой маг из Центра. — Прошу прощения? — мускулы на лице Григория Ивановича оставались неподвижны, лишь морщины на нём сильнее прорезали кожу. — Ну, почему вы считаете, что можете вмешиваться в дела нашего сектора? Анна Петровна уже была готова разразиться проклятиями, но глава Юго-Восточного сектора мягко положил ей руку на плечо, останавливая её от вмешательства. — Полгода назад на территории нашего сектора была убита наша девушка — У нас было официальное разрешение на участие в деле и получение информации об его ходе. — Какая девушка? Если бы в конференц-зале не было кондиционера, он бы нагрелся под накалом воцарившейся атмосферы под температуру духового шкафа. — Думаю, сейчас это не имеет значения. Скажите, вам известно об архитектуре межсекторных барьеров, ограничивающих зоны патрулирования каждого сектора? — А они тут причём? — Они могли быть повреждены на вашей территории, из-за чего этот монстр оказался на наших землях. Этот вопрос становится гораздо серьёзнее, учитывая, что из-за неисправных барьеров могут пострадать все сектора, в том числе и ваш. — А что, этот монстр не мог у вас сам появиться? Почему вы сразу нас обвиняете? — Прошу прощения, но вы осведомлены о том, как работают инстинкты хтони и барьеры, её сдерживающие? Монстры сами по себе прикреплены к определённым объектам и областям в городе, а поэтому чаще всего не выходят за их пределы. Но если с последними что-то случится или произойдёт какой-то эксцесс, существуют барьеры, предотвращающие не только миграцию монстров в другие районы, но и их трансформацию под новые условия, — устало пояснил Григорий Иванович. — Вы, вероятно, помните, как долго Центр и Северо-Запад отлавливали духа НИИ «Дельты» после сноса его места обитания? Им пришлось вслепую искать его на новом месте и разрабатывать совершенно другую тактику борьбы. У меня есть основания подозревать, что вашему сектору нужно провести ревизию барьеров по периметру, потому что скоро, боюсь, мы столкнёмся с похожей, если не ещё более опасной, ситуацией. — Вы не имеете полномочия раздавать указания, — подытожил один из делегатов, кажется, толком и не слушавший ответ-лекцию Григория Ивановича. — Мы не достигнем никаких соглашений, если вы будете, извините, качать права. — Я не «качаю права», а только предупреждаю о возможной угрозе. Единственное, чего я от вас прошу — чтобы вы пересказали моё донесение Совету. — Хорошо, — как-то слишком уж быстро согласился сидевший по центру дипломат, встав с места. — Полагаю, можем заканчивать? У нас ещё много работы. Выход прямо по коридору и налево, к лифту, если вдруг забыли. — Доброго дня, — произнёс Григорий Иванович в спины уходящих коллег, после чего повернулся к своим агентам. — По правде сказать, я не ожидал иного результата. Тонкие стены комнаты содрогнулись от гама негодования, накатившего на них звуковой волной. Юго-восточные маги кричали друг на друга, не имея возможности высказать накопившиеся претензии в лицо их исходным адресатам. Ариана оставалась сидеть на месте, переваривая информацию. — Не очень приятный был разговор, да? — Дмитрий, заметив замешательство новоиспечённой союзницы, присел рядом. — Мне вот интересно сейчас стало, — Ариана перешла на шёпот. — Григорий Иванович до этого свои жалобы писал этому Совету или решил их сразу сказать каким-то ноунеймам? Они же ничего не передадут по-любому — на них вообще давить бесполезно! — У вас есть познания для такого возраста, — заметил Дмитрий, впрочем, без единого намёка на одобрения в лице. — Григорий Иванович хороший учёный, но плохой дипломат. Однако, думаю, он всё равно продолжит продвигать инициативу — напрямую в Совет. — А что это вообще такое? — Совет-то? Правительство Центрального сектора. Звучит немного громко, поскольку их в секторе от силы человек сто. Десять из них регулярно встречаются и принимают ключевые решения. Иногда даже учитывая интересы остальных ста девяноста. — У нас тоже что-то типа Совета? — Да, просто он так не называется, и входят туда скорее по своему желанию. На благо, мало кому приходит в голову серьёзно заниматься этими делами. Покинув офисное здание, дипломатический отряд принял решение возвращаться в пределы своего сектора, по дороге навестив одного знакомого мага. В дороге Ариану сопровождала всё та же плеяда сменяющихся Пролетарских, Волгоградских проспектов и Текстильщиков. Григорий Иванович и Анна Петровна о чём-то препирались: удивительным образом даже перед таким багровым от злости лицом мужчина не растерял спокойствия. Кажется, оно у него было в каких-то неиссякаемых количествах. В этот раз десантировались на Кузьминках. — Сходим к Айдару и Фархаду? — предложил Антон. — Имеет смысл, — согласился Григорий Иванович. — Будем надеяться, что мы сможем поместиться в их заведении. Вместе они добрались до обычной пятиэтажки (в последнее время Ариана видела их слишком много) с полуподвальным помещение, над которым выступал козырёк закусочной — туда и лежал их путь. Излишне яркая вывеска «ШАУРМА ВЫПЕЧКА КОФЕ ЧАЙ» свидетельствовала о том, что и в этот раз хозяйский приём им окажут очень и очень скромный. Они вошли в удивительно просторный для такого заведения зал, где помещалось не два табурета, а целых пять столов для посетителей. У стойки сбоку (стена, куда она примыкала, выходила на улицу окошком для заказов) стояли двое тёмных мужчин, беспечно о чём-то беседующих на своём языке. При более внимательном их слушании Ариана заметила, однако, что их наречия всё же слегка разнятся между собой. Как в некоторых шаурмечных, здесь торговали не только шаурмой, но и выпечкой, однако и она выглядела какой-то чужой. Один из мужчин, уже давно заметивший приход гостей, наконец дружелюбно обратился к ним. — О, вы всем полком к нам? Здорово! — он пожал руку мужской части и помахал ею женской. — Вижу, новые лица? — Меня зовут Ариана. Недавно здесь, — кивнула девушка. — Красавица, и имя красивое! А меня Айдар зовут — я тоже красавец с красивым именем, — прицокнул сотрудник шаурмечной, весело улыбаясь. Ариана его позиции не разделила. — А это, получается, Фархад, — Антон указал на другого повара, более тихого, но не такого мрачного, как остальные встреченные маги с нерусскими именами. — Кстати, Фархад — брат Озодбека. Ну, это так, к сведению. — Он тоже из наших? — Они оба. Местные алхимики, как Саня, но по другому профилю. Айдар делает чай и выпечку, Фархад — шаурму. У первого мы обычно лечимся, у второго — заряжаемся, чтобы потом лечиться. — По рецептам моей бабушки, чистокровной татарки, между прочим! — горделиво сказал Айдар, улыбаясь во все тридцать два. Сәламәтлеккә аша! — Чего?.. — Типа «кушай на здоровье», — пояснил Антон. — Советую эчпочмаки. В Москве таких нигде не делают. Пожав плечами, Ариана всё же решила воспользоваться советом — тем более, что все остальные тоже присмотрели себе обед. Рассевшись за одним из столов, словно час назад на переговорах, какое-то время они молча ели — только Айдар беспечно о чём-то болтал, свободно курсируя между языками в зависимости от того, кого он словесно обрабатывал — Фархада или гостей. Вскоре, однако, голос подал Григорий Иванович — на этом моменте беспечность Айдара ощутимо просела. Когда он довершил пересказ событий минувших переговоров, на несколько минут зал погрузился в тишину. — Ничего, что я голосовое записал? — лишь произнёс Антон. — Могу в беседу нашу переслать, чтобы вы не мучились заново обо всём писать. — Пока что лучше придержать эту информацию, — возразил он. — Это не касается напрямую безопасности наших союзников. Тем более, я полагаю, что это будет не первым визитом. И не первой догадкой. — Да они палец о палец не ударят, что тут думать, — фыркнул Айдар, подливая гостям чай. — Я молоко для кого поставил? — Сам со своим молоком чай пей, — Антон брезгливо высунул язык. — Отчасти вы правы. Однако в случае, если мы самостоятельно возьмёмся за проблему, появится необходимость раздобыть разрешение на работу в секторе, получение доступа к архивным данным и прочему. Дальнейший разговор практически не позволил сдвинуться с мёртвой точки — разве что дал понять, что у Григория Ивановича в подкорке мозга спрятаны какие-то грандиозные планы, с которыми он пока не очень-то и желает делиться. Поэтому вскоре маги разошлись по своим делам: Айдар и Фархад — на кухню, Григорий Иванович, Анна Петровна и Дмитрий — вместе по направлению к метро, но наверняка каждый по своим нуждам. Ариана и Антон застыли на углу пятиэтажки, каждый так и не придумав, какому делу посвятить себя сейчас. — Мы разве не должны с остальными идти? Нас даже не заметили, — сказала Ариана, растерянно оглядываясь по сторонам. — Хочешь верь, хочешь нет — но я уже заколебался постоянно ходить по району с толпой людей. Хочется немного поменьше компании. — Это безопасно? — Здесь-то? — Антон повторил траекторию движения взгляда знакомой. — Тут как раз тише всего. Первым делом, после района, где «Интернационал», зачистили. Чтоб Айдару с Фархадом и ещё паре алхимиков было спокойней работать — они ж не боевые ребята. — Как мы? — Ну да, как мы, — Антон горько усмехнулся. — Хотя я всё ещё могу прыснуть какой-нибудь твари баллончиком в глаза. Но так и ты, наверное, можешь. Или не все девушки с собой перцу носят? — Мне это не нужно, — покачала головой Ариана. — У меня район спокойный. А если в чужом — со мной обычно ещё кто-нибудь. — Хреново, наверное, что тебя с такой милой жизнью поставили перед фактом, что мы в полной жопе? — Ага. Но я как-то уже привыкаю. А что ещё типа делать? — И то верно. Раз так, хочешь до парка дойти? Было бы тупо сюда только ради шаурмечной ехать. Немного подумав, девушка ответила согласием. Радостно прихлопнув в ладоши, Антон тут же набрал скорость, бодрым шагом направившись одному ему известным маршрутом. Ариана засеменила за ним, неловко балансируя на каблуках, под такой темп ходьбы не приспособленных. Заметив это, граффитист великодушно замедлился. Парк, открывшийся перед взором Арианы, поразил её масштабом. Она вообще редко бывала в подобных локациях, где зелёные насаждения распространялись шире узких аллей и скверов. Дороги между деревьев, где уже взрастали весенние листья, множились как их ветви, где-то перемежаясь с дощатыми тропами. В стороне проглядывало озеро. — Я думала, тут только спальники. — Если б тут только спальники были, мы б уже давно задохнулись — столько дряни тут производится. Кузьминки классные. В них приехать можно, начать идти и тупо прошагать час или два, — Антон вдохнул прохладный воздух полной грудью, чтобы тут же закурить — до этого Ариана не видела, чтобы он доставал сигареты. — Просто так? — Ну да, можно и так просто, одному… Э-э, извини, если тебе воняет, могу потушить, — услышав в ответ короткое «всё ок», Антон наконец-то умиротворённо расправил плечи. — С собакой тоже можно, если она у тебя есть. У меня, вот, нет — я не могу, вот, увы. А у тебя есть? — Кошка есть. Ангорская. — Вау, это такие мохнатые белые? Покажешь, есть фотки? Равнодушно пожав плечами, Ариана открыла галерею, где свидетельств существования её питомицы было великое множество. Даже несмотря на однотипность фотографий, Антон, похоже, искренне интересовался каждой из них, с любопытством увеличивая, иногда до смешного сильно, отдельные из них. Когда он корчил такие физиономии, то становился похож на школьника, даже при наличии вполне зрелой щетины. — Ты говорил, что один тут иногда гуляешь. Я думала, ты всегда с кем-то тусуешься. Ну типа… — начала Ариана, не очень, правда, сообразив, как продолжить. — Стараюсь, но, вот, не всегда выходит. Вообще, если честно, с этим сложно было сначала. Друзей там найти, социализироваться типа, — хотя Антон оставался беззаботным, в какой-то лицевой мышце мелькнула светлая печаль. — В смысле, ты переехал сюда? — Ага, из Беларуси, когда в уник поступал. — Ну… по крайней мере, ты знаешь русский. — Так его у нас все знают, — хохотнул он. — Вот родная мова, наоборот, как-то не очень идёт. Айдар рассказывал, у них почти так же в Татарстане. Язык государственный есть, а на нём толком и не говорят. Они продолжили путь дальше, к завиденному ещё в начале маршрута озеру. Вид оттуда открывался почти пасторальный: казалось, этот пейзаж был более уместен в какой-нибудь деревне далеко за городом, а не в густонаселённом московском районе. Взгромоздившись на небольшой лодочный причал, они застыли в умилительном восторге перед стайкой уток, проплывавших у самого помоста. — Слушай, сфоткай меня рядом с ними! — попросил Антон, тут же собравший себя в странную позу: свесившись с деревянного настила почти половиной тела вниз, к воде. Ариана озадачилась, но решила в просьбе не отказывать и достала телефон. Впрочем, одного кадра Антону не хватило, так что, неловко встав с грязных досок, принялся выдумывать другие, более безопасные, но не менее странные положения тела. Ариана продолжила фотосессию. Наконец, утомившись работать моделью, парень подлетел к ней и попросил сразу показать, что из этих импровизированных съёмок вышло. Вновь открыв галерею, Ариана стала листать перед ним снимки. — Вот тут неплохо, ага. Здесь у меня что-то с лицом, но так даже прикольнее… — Подожди, что это?! Ариана поражённо всмотрелась в одну из фотографий, охватившую весь окружный пейзаж, затем переведя взгляд на его референт. — Что такое? — Антон прищурился, пытаясь понять, что такого страшного было на снимке с его портретом. — Эти узоры непонятные, видишь? Какого хрена они тут вообще? — Какие узоры? Я не вижу ничего. — Ну вот здесь! — она нервно ткнула пальцем на розоватую линию, протянувшуюся вдоль противоположного берега. — Да нет же тут ничего… Подожди… — Антон округлил глаза, уставившись на Ариану. — Что?.. Только не говори мне, что у меня шиза! — Что ты видишь? — Ну, типа кресты в овалах, и сверху них ещё три линии… Блин, как же стрёмно это звучит! — от страха тело девушки обмякло, так что ей пришлось неловко опираться на перила пристани. — Это капец как похоже на защитные руны от озёрников, которые здесь писала наш маг! — Антон импульсивно схватил её за плечи: сейчас он выглядел как в момент, когда увидел в стене Волмастера. — У тебя есть другие фотографии? — Я… как-то фоткала улицу, где на меня тот монстр напал. До этого, где-то год назад. Я там тоже какие-то… руны видела? — Найди её, пожалуйста, сейчас и скажи, что там! Торопливо Ариана отлистала альбом к той злополучной фотографии. Да, эти странные символы никуда не делись. — На стене квадрат, в нём закрашенный перевёрнутый треугольник, вокруг него круг, в нём линии. На зрачок немного похоже… — Это практически то, что я рисовал… Рина, поздравляю, ты нашла свой дар — читать руны города, — неровно выдохнув, торжественно возвестил Антон. Его руки разверзлись не то в победном жесте, не то в приглашении к объятию. — Ты даже не представляешь, как сильно это нам поможет — да это, может быть, ключ к нашему спасению! Извини, что вот так рушу идиллию, но нам нужно срочно сказать об этом Григорию Ивановичу. Ариана, ещё не вполне поняв, что имелось в виду, нерешительно кивнула — впрочем, Антон уже на половине фразы достал телефон и принялся стремительно что-то строчить. Едва только он убрал его в карман, прозвучало уведомление. Быстро прочитав пришедший ответ, Антон суетливо схватил девушку за предплечье: — Срочное совещание. Извини, но снова нужно решать важные дела. Пошли скорее. Как и той неделей, к «Интернационалу» они причалили в край запыхавшись. Даже в уже ставшем привычном поезде метро не было возможности перевести дух: даже если бы их поездка не пришлась на час пик, времени спокойно обсудить обнаруженное открытие у них попросту не было. Григорий Иванович уже сидел внутри. Кроме него, в баре дежурил один Саня — и даже ему передалась прокатившаяся по всем горячка: его отстранённый взгляд был направлен ружейным прицелом на вошедшую Ариану. — Садитесь, пожалуйста. Давайте постараемся успокоиться: сейчас нужно обсудить один очень важный вопрос, — Григорий Иванович кивнул на места против него. — Как далеко распространяется ваш дар? Где он способен себя проявить? — Ну, не знаю, честно говоря. Я как-то впервые его вижу. Я так поняла, что он может по фото показать символы, как-то связанные с хтонью? Антон говорит, я могу читать руны города, что-то типа такого… — Сфотографируйте, пожалуйста, место, где мы сидим. Можете запечатлеть Александра — он привык к чужим объективам. Из приличия Ариана всё же решила испросить разрешение на съёмку у бармена. Саня, особенно не раздумывая, дал добро, но и позировать не стал, ограничившись прямым взглядом в камеру и чуть наклонённой вниз и вбок головой. Невольно Ариана поймала себя на мысли, что выглядит этот неформал действительно любопытно, даже в чём-то привлекательно. Сделав несколько кадров, она поблагодарила его и вернулась к Антону и Григорию Ивановичу. — Видите что-то? — поспешил спросить её глава сектора. — Да, уже какие-то другие символы. — Нарисуйте, пожалуйста, их здесь. Григорий Иванович протянул ей потрёпанный ежедневник и ручку. Из-за скудного освещения и давно заплесневевших навыков исполнить просьбу было довольно проблематично, но девушка всё же постаралась изобразить что-то близкое к правде. — Вот этот символ был на груди бармена, — сказала она чуть смущённо, указывая на один из эскизов. — А этот — на барной стойке. Верней, их три подряд шло. И ещё вот на стене, где граффити. Надев невесть откуда извлечённые очки, Григорий Иванович взял в руки ежедневник — Антон любезно подсветил ему импровизированный холст фонариком на телефоне. Минуту или две он пристально разглядывал символы, водя пальцем по их контурам. Наконец, он отложил тетрадь в сторону и снял очки. — Символы на стене изображают Пьяного мертвеца. Простите это странное имя — так мы назвали хтонь, кому раньше принадлежало это место. Я заметил, что они похожи на те, что нарисовал Антон, но всё-таки отличия имеются. У меня есть подозрения, что вы, Ариана, правы больше, поскольку, как знаете, мы составляем их скорее импровизированно. Символ на барной стойке мне, к сожалению, не знаком — думаю, нам нужно по возможности скорее его изучить, если вдруг он окажется меткой хтони. Символ, которым подсвечен Александр… — здесь Григорий Иванович почему-то замялся. — Лучше спросите его потом об этом сами… Итак, как я понял, вы можете видеть следы хтони при помощи символов на ваших фотографиях. По меньшей мере, это. Ваш навык действительно очень ценный — как минимум, он облегчит нам зачистку района и улучшит качество наносимых рун. Но есть ещё одна проблема, которую, как мне кажется, он помог бы решить. — Что это? — с сомнением спросила Ариана. — Сейчас, когда мы владеем лишь крупицами информации, нам нужно узнать больше. Я боюсь отправлять кого-то из нашего сектора в место, где в последний раз видели Волмастера. Фамильяр нашего коллеги с юго-запада был уничтожен при отступлении, когда это был один из лучших его роботов. Мы пока не готовы к встрече с ним — особенно сейчас, когда не можем знать все его повадки, — Григорий Иванович почти перешёл на шёпот. — Я хочу исследовать место его изначального обитания. Катакомбы под Лубянкой.