5. Лубянка. Периметры (На дне колодца)

Неожиданные завихрения судьбы порой заставляют усомниться в адекватности происходящего и это происходящее учиняющих. Ариана опасалась критиковать планы главы сектора, но скривившееся лицо красноречиво свидетельствовало о её позиции по этому вопросу. К большому, однако, удивлению, её взгляды разделил и Антон, но уже в открытую. — Григорий Иванович, вы ж сами говорили, что у Центра с барьерами проблемы. Где гарантии, что под Лубянкой безопасно будет? Может, они там в своих подвалах сто лет не убирались, и там уже нечисть расплодилась? — Я понимаю ваши опасения и разделяю их. Однако у меня есть знакомый из северо-западного сектора, знающий тайные маршруты метрополитена. Он выполнял разведку под Лубянкой — достаточно недавно, — и пока что не обнаружил там источников угрозы… На самом деле, к этому выводу можно прийти и логическим путём: подвалы и тоннели метрополитена сами по себе не могут удержать хтонь — она выйдет на поверхность. Если бы наши коллеги из центрального сектора не озаботились бы этой проблемой, хтонь доставляла бы им сейчас ощутимые проблемы. Ариана и Антон переглянулись — лицо каждого выражало сомнение. Григорий Иванович, видя такую бедную мотивированность своих магов, так же вдумчиво почесал бороду и продолжил. — Мой знакомый с северо-запада — его зовут Василий Кудрявцев — будет сопровождать отряд. — Стойте, а это не который глава сектора? — удивлённо спросил Антон. — Всё верно. Он уже согласился нам помочь, поэтому остаётся лишь подготовиться и собрать отряд. Похоже, что эту хитроумную комбинацию Григорий Иванович успел спланировать за спинами своих подопечных, так что теперь их задача сводилась к тому, чтобы быть поставленными перед фактом грядущей операции. Одухотворённый старик вызывал у Арианы всё больше подозрений — как, впрочем, и все маги целокупно. Наверняка даже открытый как форточка душным летом Антон вынашивал какие-нибудь тёмные планы. Невозможность довериться хоть кому-нибудь вогнала Ариану в уныние. — Я так понимаю, вы заранее это всё приготовили, да? Что нам остаётся только кивнуть и пойти? — дерзновенные слова всё же слетели с уст девушки. — Я в любой момент могу отозвать просьбу о помощи, — покачал головой старик. — Но вы правы, мне бы очень хотелось, чтобы мы разобрались с этой проблемой — именно таким образом и именно в это время. Я пойду туда в любом случае, но для других наших магов это поручение будет добровольным… Разве что вас, Ариана, я убедительно прошу примкнуть к отряду. Это тот случай, когда ваши навыки окажутся незаменимыми. Изначальные опасения Арианы, в общем и целом, были сосредоточены вокруг сценария, где она окажется в лубянских катакомбах, поэтому вопрос добровольности она даже не рассматривала — и, похоже, в своих расчётах оказалась права. Напряжённо сжав губы, она уступила. — Эй, пардон, что я тут подслушиваю, — Ариана вздрогнула, когда за её спиной вдруг раздался хрипловатый голос Сани. — Но слушайте и передайте остальным: кто из этих подвалов вернётся живым — тому наливаю самый дорогой тут вискарь. — Забились, Сань, — ощерился Антон. — Я тоже в деле. И не только из-за бухла! Обычно грандиозные пиры, посвящённые сражению, устраиваются после него, а не до. Справедливости ради, однако, пир был крайне скромный, а грядущее сражение — очень условное. Поэтому спонтанное мероприятие было решено назвать поминками — в общем, отпеть покойников загодя, когда те ещё ходят на ногах. Собрались на квартире Сани — к немалому изумлению Арианы, размещавшейся не в хрущёвке, а в брежневке. Впрочем, локация не спасла эту берлогу от одичания: как всякий уважающий себя панк, Саня не утруждался уборкой жилища. Может, в расположении мусора и немытой посуды по разным углам была какая-то композиционная логика, но для Арианы это было слишком уж концептуальным искусством. Тем более эргономика у этого творения сильно хромала: из-за хаотично разброшенных вещей разместиться здесь впятером было крайне проблематично. — О, это набор юного химика? — Антон присвистнул, обратив внимание на заставленную пробирками кухонную тумбу. — Ага, а в той кастрюле я меф типа варю, — саркастично ответил Александр. — Если серьёзно, то я типа эксперименты всякие химичу — над составом зелий этих работаю, пытаюсь улучшить. Ну и твою краску. Саморазвитие, ёпта. — Саша, мой милый друг, потерпишь, пожалуйста, от меня одну пакость? — подал голос Сом, уже успевший взгромоздиться на узкий подоконник. — Блин, Раста, только не говори, что будешь укуриваться перед заданием, — цокнул бармен, лёгким толчком согнав барда с подоконника. — Я вам даже алко на такой случай наливать не собираюсь, о траве вообще речи не идёт, понял? — Даже если я поделюсь? Нам всем нужно унять гнетущую нас тревогу. И тебе в особенности: посмотри, как нервно трясутся твои руки. Дальнейшие попытки умаслить хозяина квартиры ни к каким результатам не привели, так что Сому-Расте пришлось угрюмо развалиться на диване, отбивая причудливый ритм на своём животе, пока все остальные были заняты заказом еды — вернее, немым разглядыванием соседней стены в муках выбора и напряжения мозговых извилин. После длительных и тяжёлых переговоров стороны всё же пришли к соглашению, заказав акционный набор из трёх пицц в ближайшем дарк китчене. Ждать пришлось неприлично много, а при близящемся ответственном задании ожидание становилось ещё более стрессовым. Троица Антона, Сани и Сома как могла пыталась разрядить обстановку шутками по поводу и без, но даже эти вечные оптимисты заметно нервничали: первый по третьему кругу измерял пропорции химикатов для своего аэрозольного баллончика, второй третий раз уходил на балкон покурить, третий успел включить в свою импровизированную ударную партию новые инструменты — к сожалению, не три, а лишь два. — Окей, я могу вам смешать немного пива, чтобы вы тут не кисли, — наконец-то сдался Саня, хлопнув по бёдрам. Такая инициатива чуть оживила гостей, но ещё больше их воодушевил звонок в дверь. Для чего-то в прихожую побежали всем скопом. Александр, заметно успокоившись, поторопился открыть домофон, не дожидаясь ответа по ту сторону трубки. Однако, когда у распахнутой двери появилась фигура, все маги разом поникли. В руках посетительницы отсутствовали коробки с пиццей. — Вы мне решили так коллективное недовольство высказать, что пошли всей толпой встречать с такими физиономиями? На пороге оказалась молодая девушка, примерно ровесница Арианы, в диковатом прикиде, что соответствовал слову «гранж» сразу в обоих его прочтениях. — Привет, Света, — махнула ей рукой Батори. — Мы ждали доставщика пиццы, так что ты разрушила наши ожидания и надежды. — Если какой-то курьер всю вашу веру руинит, то как вы под Лубянку полезете? — насмешливо произнесла Света. — На голодный желудок, очевидно, — сказал Антон, потерев кожу близ означенного органа. — Надо было заранее тусовку устраивать, полагаю. — Мы сегодня что ли выходим? — спросила нежданная гостья — впрочем, без всякого удивления. — Через два часа. С добрым утром. — Ну и славно, — она расположилась в кресле, где до того сидел Саня, расслабленно расправив плечи. — А что мы там делать будем? — Ух, Свет, даже для меня такая невозмутимость в диковинку, — одобрительно заметил Сом. — Пожалуйста, скажи, что ты просто прикалываешься, — обратился Антон к девушке. — Ты ведь читала, что Григорий Иванович в конфу прислал? На губах рокерши мелькнула лукавая улыбка, красноречиво свидетельствовавшая о том, что сообщение это она прочла самое большее по диагонали задом наперёд. — Справимся, куда денемся, — уверенно сказала Света: её взгляд остановился на Ариане. — Привет, лакшери. Новенькая? — Привет, деревня, — ответила Ариана в том же тоне, решив не сдавать позиции. — В вожатых не нуждаюсь. — Начинается… Света одобрительно усмехнулась, подмигнув девушке. Ариана её приязни не разделила. Впрочем, ей всё же пришлось познакомиться с оборванкой в более вежливом тоне — Антон, поборник мира-дружбы-жвачки, настоял на том. Зато такое братание позволило узнать, для чего Света вообще была здесь нужна. — Смотри, я местный хакер. Человек, который обеспечивает магам прикрытие. Профессия востребованная, только ни хрена не платят — как всем, впрочем. Я с уличным освещением работаю — как и со светом вообще. Тут потушить, там зажечь, когда вокруг темно как в жопе негра. Самое прикольное — что мой свет на камеры не попадает. Товарищ майор ищет иностранных шпионов, а мы спокойно делаем свои дела. Блеск! — Это… очень созвучно твоему имени. — А, это не имя, а погоняло. Сокращённое имя ещё куда ни шло, но вот полное — это же вообще мрак! Я бы изменила при первой же возможности. Светлана… Звучит как название парикмахерской, знаешь. — Братва, кушать подано! — крикнул Саня, входя в зал с коробками пицц в руках. — Сейчас пиво притащим — и только попробуйте, суки, сожрать всю пепперони, пока я туда-сюда болтаюсь! Прокатилась волна восторженных аплодисментов, словно после на концерте суперзвезды. Ариана, сначала придя в недоумение от столь бурной реакции, тем не менее сама пару раз хлопнула в ладоши. Выхинские поглощали пищу и выпивку так, словно бы их всё это время морили голодом. Это выглядело крайне нелепо, но приходилось играть по их правилам — ведь самая вкусная пицца уже подходила к концу. В схватке за неё Ариана сцепилась с Сомом, который при всём своём индуистском пацифизме сражался за неё с особой жестокостью. Пришлось брать хитростью, ткнув растамана в подмышку. Сработало: непроизвольно дёрнувшись, он упустил свою добычу. — Недурно. Тебя можно в одиночку отправлять с хтонью биться, — похвалил её Антон, всё это время наблюдавший за баталией. — Ты сейчас Сома с хтонью сравнил? — осклабился Саня. — Кармический закон рассудит нас, — благодушно рассудил Ростислав — только его сытая умиротворённость вмиг улетучилась, как только зазвонил его телефон. — Моя любимая родительница. Как всегда по видеосвязи. Сом чинно выпрямил спину и смахнул крошки со рта — будто бы готовился к фотосъёмкам, а не к видеозвонку со знакомой. Зычный голос Златы по ту сторону трубки слушать пришлось всем — сознательно или случайно, растаман поставил её на громкую связь. — Где тебя носит, маленький засранец? Я тебе уже десять сообщений отправила, а ты ни на одно так до сих пор и не ответил! — сетования женщины вызывали у всех ехидную ухмылку, в том числе и у самого Сома, которому, однако, пришлось подавлять её изо всех сил. — В Ватсапе что ли? Ну, матушка, я же ватсапы не читаю. Преклони колени перед Вавилоном и заведи Телеграм. Я даже помогу тебе его установить. Ну ради всех святых, знаешь, какая это суета, постоянно пересылать тебе сообщения из нашей группы? — Пс-с… А они реально мать с сыном? — шепнула Ариана Антону. — Да нет, Сом просто прикалывается. Хотя они неплохо сконнектились. Может, потому что с родной мамой ему не повезло, — ответил ей тот ещё парой тонов тише. — Какой-то блядский маскарад, — буркнула девушка. — Фейковые имена, фейковые связи. — Или ролёвка. Ну знаешь, когда нерды бегают с эльфийскими ушами и орут: «Я уничтожу тебя и весь твой род, Астарон!», — Антон печально усмехнулся. — Издержки профессии. Судьба обрекла нас быть такими фриками. Догадавшись, видимо, что их со Златой разговор привлекает слишком уж много внимания, Ростислав предусмотрительно отключил динамик. Остальным пришлось искать другие развлечения — к сожалению, в короткое отсутствие барда в соседней комнате в опочивальне Сани так и не успело найтись ничего примечательного. Сом выглядел поразительно хмурым — и всё ещё удерживал трубку близ уха. — Давайте соберёмся в круг и проведём ритуал, — объявил он, подхватывая с пола табла. — Разве мы на это подписывались? — поморщилась Батори. — Лиза, девочка, давай не препирайся и делай, что говорят, — раздался угрожающий голос из телефона. — Ростислав, мальчик мой, поставь меня, пожалуйста, чтобы я всех видела и могла всё контролировать. — Большой Брат следит за вами, — пошутил Антон, первым встав около стола, куда Сом примостил цыганку. — Привет, Злата. Остальным пришлось последовать примеру граффитиста — хотели они того или нет. — Теперь возьмитесь за руки. Ростислав, проследи, чтобы и позади люди тоже всё делали правильно. Ариане посчастливилось оказаться между Батори и Светой — как всегда на таких горе-хороводах, по закону подлости, приходится брать за руки малоприятных людей. Одно радовало — ладони ни у одной из неформалок не были потными. В остальном — не слишком. На пальцах Батори ощетинилась целая кольчуга из перстней, неприятно впивавшихся в кожу. Руки Светы по степени шероховатости могли сравниться с лапами заводского рабочего — эти тоже не отличались тактильной приятностью. Почти что с ревностью Ариана выглядывала сцепленные с чужими руки Антона и Сани. Если бы она была чуть расторопнее, то непременно обосновалась бы между ними. — Теперь кружитесь против часовой стрелки и постарайтесь не поломать ноги в этом бардаке. Я буду петь. В конце каждого стиха повторяйте последнее слово. — Может, я на табла встану? — предложил Сом. — Стой где стоишь — ещё успеешь побарабанить. Деваться некуда — пришлось и здесь повиноваться. Задачу сильно осложнял незнакомый язык, на котором пела Злата, да и само её весьма туманное требование зацикливать каждый стих было крайне непростым. Но, похоже, улавливание ритма песни-молитвы входило в задачи ритуала. — Всё-таки надо было заправляться чем покрепче, — прокомментировала Света. — Не отвлекаться! — громогласно изрекла говорящая голова Златы. Песнопения завершились ритмичными хлопками и взмахами руками вверх и вниз — на благо, не пришлось плясать вприсядку. Когда цыганка скомандовала отбой, все с облегчением плюхнулись кто на диван, кто на пол. — А мы должны себя как-то лучше почувствовать после хоровода вокруг засранного стола? — проворчала Ариана: лично она никакого эффекта не ощутила. — Не, совсем не обязательно, — махнула рукой Света. — Мы сколько раз уже такие дискотеки проводили, а одухотворение так и не пришло. Может, боженьке, судьбе и прочим остроумным ребятам они нужны, они за них взамен помощь оказывают, но и тут как-то не поймёшь, была помощь или нет — задним числом не глянешь. Саня бросил взгляд на наручные часы и, поразмыслив, вынул из безвкусного стеллажа несколько маленьких бутылок. — Это не алкоголь, надеюсь? — с опаской спросила Ариана: сейчас ей не очень-то и хотелось напиваться. — Алкогранаты, — помпезно изрёк Саня. — Ну, вернее что-то вроде коктейлей Молотова. Должен же от меня хоть какой-то толк на задании быть. — Ты пойдёшь с нами? Я думала, что алхимики не участвуют в таких вещах. — У меня выходной сегодня на работе. Один хрен делать нечего, — пожал плечами Саня. — А всякие подвалы я всегда любил… Пора, господа. В извечной сутолоке метро выбирать местом встречи его платформу — идея крайне неудачная. Но раз после общего сбора не нужно будет подниматься наверх, на свет божий, можно укомплектоваться и под землёй. Оказывается, не у всех есть социальные карты для бесплатного пользования метро. Впрочем, в этот раз народу было значительно меньше: время близилось к полуночи. Шестеро магов с кряхтением встали с насиженных за полчаса мест и покинули вагон. Усталость после насыщенного на дела дня ещё больше снижало желание лезть в катакомбы. В центре платформы уже ждали остальные маги. Кроме Григория Ивановича, укутанного в пыльный тренч, здесь были двое незнакомых лиц: пожилой мужчина со стрижкой и физиономией армейского старшины и засаленный паренёк в синей спецовке. Григорий Иванович представил своих спутников. Первый — Василий Кудрявцев собственной персоной, второй — некий Азиз. — У вас есть хакер? — сухо поинтересовался Василий. — Да, у нас этим занимается Света, — он осторожно положил руку на спину рокерше. — Разберётесь с камерами? — Без проблем. Хакерша подошла к последнему перед тоннелем арочному своду и встала в его проёме, вытянув голову в сторону тоннеля. В течение несколько минут она не двигалась с места и только медленно водила руками из стороны в сторону. Наконец, она обернулась и жестом поманила остальных магов к себе. Выйдя к краю платформы, Ариана обнаружила, что вдоль несущих колонн распласталась густая тень. — Пф… Тень видите? — хрипло произнесла Света — выглядела она сейчас не лучшим образом. — По ней идите. Василь Как-вас-тамович, откроете дверь, или чем вы там занимаетесь в метро? Смерив рокершу ледяным взглядом (Ариана, пусть даже он не был адресован ей, невольно вздрогнула), Кудрявцев степенно пошёл по направлению к двери служебного помещения. — Подсветите, мне нужно нарисовать руну, — указал он Свете, не оборачиваясь. Света вынула из сумки лампочку — судя по размеру, фонарную, — постучала по ней ногтями — и та разлила яркий белый свет. Вяло кивнув в знак благодарности, Кудрявцев провёл по двери пальцем несколько невидимых линий, и только после этого отворил кодовый замок. Отряд последовал за ним. Ариана никогда не видела — как-то не представлялось возможности — служебные помещения метрополитена, но место, куда они попали, совершенно точно на них не походило. Там, где ожидаешь увидеть чулан с электрическим коробом, просто не должен простираться широкой дугою тоннель, напоминающий лондонскую канализационную систему позапрошлого века. Фонарь в руках Светы магическим образом освещал всё чрево коридора — и сама она, кажется, светилась — по крайней мере, её глаза сияли как под прямыми лучами солнца. — Ты как, Свет? — озабоченно спросил Саня, заметив, как напряжённо она трёт глаза, опустив голову. — Всё путём, — она показала большой палец, быстро выпрямившись. — Что нам искать-то? Вдруг откуда-то рядом раздался крысиный писк. Ариана пронзительно взвизгнула, вжавшись в кирпичную стену. Неприятный запах, грязь и потенциально прячущуюся по углам хтонь она ещё могла стерпеть, но вот крысы — это слишком уж слишком. — Это мои крысы, девушка, не волнуйся, — с усмешкой сказал Азиз: две красноглазые твари действительно прильнули к парню как к своему хозяину. — Моя вина. Думаю, нужно было изначально указать род деятельности нашего друга, — произнёс Григорий Иванович. — Азиз — крысиный анималист, как вы уже, наверное, поняли. — Что искать-то? — нетерпеливо повторила Света. — Следы Волмастера. Как видимые, вроде трещин в стенах, так и скрытые глазу — тут как раз понадобитесь вы, Ариана. Стало быть, всматриваться в каждый кирпичик стен и делать по нескольку его кадров. Стук каблуков резонировал в сводах тоннеля, ещё сильнее нагнетая атмосферу. Писк крыс не делал ситуацию лучше. Нехотя Ариана достала телефон и сделала пару снимков стен. Григорий Иванович оперативно достал, как в прошлый раз, ежедневник с ручкой. Знаки на частях стены в пределах десяти метров не отличались разнообразием. Увидев их, Григорий пояснил, что это барьерные руны. Следующие тридцать результат оказывался тем же. Ариана начинала терять терпение. — Мне просто всё время одно и то же фоткать? — вспылила она. — И вообще, сколько нам идти по этому коридору? — Сколько потребуется, — отчеканил Василий ответ на последний вопрос. — Думаю, можно поступить иначе, — кивнул Григорий Иванович на вопрос первый. — Следы разрыва барьеров, которые мы ищем, сопровождаются и другими признаками — неправильным движением звуковых волн, небольшим искривлением времени, резкой сменой температуры… Поэтому следите внимательнее за своими ощущениями. Без особого энтузиазма приняв задание, маги смолкли, чтобы не сбивать концентрацию друг друга. Попытки двух панков разрядить обстановку саркастичной шуткой пресекались злобным шиканьем. Ариана не была уверена, что её помощь на текущем этапе будет вообще полезна, а потому предпочла сосредоточиться не на ощущениях, но на мыслях. Почему сейчас вместо того, чтобы греться у себя или кого-нибудь ещё дома, непринуждённо проводить время в любимых кофейне или баре, она снуёт по сырым катакомбам в компании эксцентричных фанатиков, ищет вместе с ними следы какой-то хтони? Когда она стала принимать это за должное? — по меньшей мере, за что-то могущее происходить? Григорий Иванович сказал, что здесь они в безопасности — так почему все нервно вздрагивают при звуке шагов друг друга? Если здесь действительно притаилась опасность, то как Ариане вообще взбрело в голову соглашаться идти ей навстречу, полагаться на чужих людей и самой быть той, кому они могут доверять? Они называют те странные видения даром, когда они больше походят на проклятие. Они, похоже, искренне не понимают, каково это — видеть обычному человеку в здравом уме свидетельства присутствия монструозного потустороннего на каждом шагу, в каждом кадре. Когда они стали принимать это за должное, её причастность к их сумасбродной миссии? — Страшно? — тихо спросил Антон, поравнявшись с девушкой. — Нет… Да… Не знаю. Непонятно. Непонятно, что я тут вообще делаю. Антон замедлил ход и чуть притормозил саму Ариану, пропуская остальных вперёд. — Я тоже не понимал. Однажды меня просто выцепили на улице и привели в «Интернационал». Как будто менты задержали, ей богу. Я рыпался, уже искал квартиру на другом конце Москвы. Ха-ха, я от военкомата так не бегал, как от наших ребят. Пока не понял, что, какой бы фигнёй мы не занимались, мы ей вместе маемся. Это и проще, и веселее. Хтонь тогда перестаёт казаться чем-то стрёмным. Серьёзно — ты как будто в ту же ролёвку, опять-таки, попал. — Но ведь ту девочку по-настоящему убили? — Ну… Слушай, давай не будем об этом, — Антон смущённо почесал макушку. — Я до сих пор не знаю, как на это реагировать. Вдруг Батори остановилась возле одного из участков стен — процессия вмиг замерла. — Что там? Готка медленно провела рукой по каменной поверхности. — Тут трещины глубже. — Чувствуете что-то ещё? Сом угрюмо ударил в табла: прозвучало два утробных звука, похожих на те, что издают медные колокола. Ариана была готова поклясться, что бард стукнул по барабану лишь единожды — да и не должен был так звучать его инструмент. Ариана подошла к стене поближе и сделала новый снимок. В этот раз рисунок уже не походил на прежние: линии вдоль стены были изломанными, местами обрывались и гнулись под острым углом. Она зарисовала их узор и показала Григорию Ивановичу: тот погрузился в задумчивое молчание. — Ну, что это? — Прорванный барьер. Сейчас мне сложно сказать что-то ещё, — наконец-то ответил он. — Василий Игоревич, у вас есть какие-то соображения? — Ну, он же по стенам перемещается? По-хорошему надо его траекторию отследить. Пока отметил это место. Дальше будет дверь, через неё пойдём ко второму периметру, от него дальше. Синхронно вздохнув, отряд побрёл дальше. После неожиданно встреченной трещины в стене тоннель снова стал удручающе предсказуемым: вытянутый кишкою коридор казался бесконечным. Но наконец взору магав предстала долгожданная дверь, которую они затуманенным взглядом едва не пропустили — она мало отличалась от окружающих стен. Василий начертал на ней новую руну, и она сама распахнулась перед путниками. Их взору предстал практически такой же коридор, но куда более узкий. Если он окажется столь же длинным, думается, даже здоровые рассудком подхватят клаустрофобию. Однако, помимо ширины, в нём изменилось кое-что ещё. Ощущения. Переступив порог тяжёлой двери, Ариана почувствовала волну холода, пробежавшую по её коже. Другие тоже сжали руки на груди в попытке согреться. — Это и есть та аномалия? — спросил Саня. — Даже мне сейчас как-то нежарко. — Да. Высматривайте другие признаки. Ростислав начал мерно отстукивать рваный ритм на своём табла — либо же он изначально задумывался более гармоничным, но что-то вокруг искажало его. Он сосредоточенно прикусил палец, оглядываясь по сторонам — кажется, впервые за всё время Ариана видела, как он был занят столь активной мыслительной работой. Потом начал мерцать свет. Отряд обернулся к Свете: она неопределённо пожала плечами, тщетно пытаясь починить фонарь на первый взгляд бесполезным (может, и действительно таковым) верчением его наиболее подвижных элементов. — Говорите, он время ещё может искажать? — обратилась Света к Григорию Ивановичу — Ариане показалось, что её губы движутся несинхронно речи: она сомкнула их до того, как закончила говорить. — Да, и это мы наблюдаем сейчас. Ариана, сделайте, пожалуйста, несколько фотоснимков. Сети линий на стенах исковеркались ещё сильнее: теперь их созерцание приносило ощутимый дискомфорт, как при виде отклонений и уродств — чего-то чужеродного и далёкого от общепринятых представлений. Линии не должны так ломаться — ведь всех в своё время учили строить их на уроках геометрии. Аномалии не заканчивались, а только усиливались. Вывод заключался неутешительный: уже на втором внешнем периметре защиты барьеры безнадёжно испорчены. — Ну, надеюсь, что на поверхности не пройдёт случайно сто лет, пока мы тут с этими аномалиями тусуемся, — изрекла Света: её фонарь светил теперь лишь вполсилы, часто мерцая. — Ещё и перебои с электричеством. — Стойте! — шикнула Батори. — Там, впереди, кто-то шевелится. Ну, я слышала какие-то звуки. — Эй, хтонь! Давай к нам сюда! — с азартом крикнула Света, ускорив шаг: либо она бесстыдно блефовала, либо помешалась умом на фоне всех этих флуктуаций. — Ты больная?! Заткнись, блин! — только хтони нам сейчас не хватает — гневно зашипела Батори: было видно, что без своего ворона она чувствовала себя неуютно. Новый шаг переместил Ариану в лужу странной субстанции. Она брезгливо отвела ногу, но этот всегда простой жест потребовал недюжинных усилий. «Мне здесь пиздец как не нравится!» — неслышно всхлипнула она, пытаясь стереть жидкость с подошвы. — Момент, мне это может понадобиться, — Саня сел на корточки прямо у ног девушки, с пластиковым стаканчиком наперевес. — Если не угадаем, что это за хрень такая, попробую потом сам глянуть… Ну, если смогу вернуться домой. — Это вещество, которые оставляет за собой слизнеподобная хтонь. Навроде Канализационного Падальщика, которого мы когда-то видели, — Григорий выдержал тревожную паузу. — Правда, нет никаких гарантий, что обитатели этих мест будут подобны ранее встреченным нами монстрам. Даже претенциозное имя хтони сейчас не пробивало на смех. Крысы Азиза противно запищали, сгрудившись у водосточной трубы в конце коридора — команда уже успела добраться до тупика. — Только не говорите, что нам придётся сюда лезть, — поморщился Антон, вглядываясь в чернеющее чрево трубы. На всякий случай Ариана запечатлела и её, тут же зарисовав увиденные символы на бумаге. Григорий заметно побледнел, узрев их. — Здесь обитает большое количество хтони. Нам следует уйти подальше отсюда. — Стоп, откуда тут хтонь? Выходит, централы тут вообще даже тряпкой не прошлись, — присовокупив пару нецензурных слов, Антон тут же стукнул себя по губам, извинившись перед старшими. Василий Кудрявцев если и почувствовал какое-то беспокойство, то не подал виду. Он поманил магов за собой — поблизости оказалась ещё одна дверь. Как пояснил мужчина, она приведёт их во внутренний сектор — тот, который два периметра отгораживали словно крепостные стены. Здесь предположительно и должна была быть колыбель Волмастера. — Азиз, а твои крысы, они это… не заразные? — обратилась Батори к анималисту с явным подозрением. — Ты ведь тоже анималистка, да? Тогда знаешь, что своих зверушек надо держать здоровыми. Но и сами они молодцы — в стаю сбегаются только чистые, без вирусов на шкурках… И перьях — да, Григорий Иванович? — Всё верно. Хотя мне и до обращения везло с голубями: ни один из тех, кого я кормил, не свёл меня в могилу, — сказал старик: на его лице растянулась мечтательная полуулыбка. — Всегда удивлялась, чего это у нас анималистов так много, — добавила Света. — Их ведь ещё до шторма должен был скосить вирусняк от любимых зверят. — Ребята! Все обернулись на крик Сани: он стоял у стены, неловко пытаясь вытянуть оттуда нож. — Ты как нож в стену засадить умудрился, дурачок? — громкий смех Светы повис диссонансной нотой в наступившей тишине. — Тут ещё и стены двигаются, — присвистнул Азиз. — Они не просто двигались, мой нож как в песок провалился в неё! — пожаловался Саня. — Жаль. Я в военторге его задорого купил. Миновав поворот, они вышли в просторное помещение, напоминавшее коллектор, уходивший бесконечно вниз. Тошнота подкатила к горлу Арианы, когда она оказалась близко к его краю. Азиз предусмотрительно отодвинул девушку подальше от обрыва. Несмотря на ужас, что внушала эта бездна, выглядела она величественно — её Ариана сфотографировала бы даже без своих способностей. Руны на фотографии словно ожили: статичный рисунок сменился беспорядочной игрой линий, стремительно выгибавшихся и сжимавшихся, словно очерчивали пульсирующее сердце. — Что здесь? — с настойчивым интересом спросил Григорий Иванович. — Я… не могу описать. Они всё время меняются. — То есть?.. — маг впился пальцами в свою бороду, а затем резко выдохнул, точно ударом у него выбили весь воздух из лёгких — Я не знаю, что это такое… Такого не должно быть. — Руны могут меняться только в одном случае — когда над ними работают, — отметил Василий. — Хотите сказать, сейчас их кто-то рисует? — неуверенно спросил Антон. — Нет, исключено. При создании рун магами они, как обычные рисунки, просто постепенно усложняются, — Василий утомлённо потёр широкий лоб. — Это работа хтони. Сейчас она контролирует этот барьер. И она сама решит, куда ей идти и что делать. Маги застыли в изумлении, испуганно глядя на червоточину. Оправившись от ступора — отпрянули от пропасти, вжавшись в стену комнаты. — Сейчас мы ничего не сможем с ней сделать. Нужно уходить на поверхность, — объявил Григорий Иванович. Молча кивнув, все поспешили к двери. Сейчас, во что бы то ни стало — скорее убраться отсюда. Отряд перешёл на скорый шаг, спустя пару метров — сорвался почти на бег. Вдруг в стенах тоннеля разразился испуганный визг: это была Света. Она резко одёрнула ногу, но та уже по голень была покрыта веществом ещё более мерзким, чем ранее виденная слизь. Это похоже на внутренности. Она скакнула назад, и из места, где она стояла секунду назад, вылез огромный бесформенный сгусток плоти. Крики магов перемешались с его чавканием. — Блять, бежим отсюда!!! На ходу Саня открыл сумку и наотмашь бросил в сторону существа один из флаконов. Хтонь озарилась ярким синим пламенем, но в ту же минуту оно потухло. Из-за весьма жуткого вида монстра было крайне сложно понять, какие повреждения он получил. Впрочем, на это не было времени. Они не готовились к столкновению — значит, нужно немедленно отступать. Раздался крысиный визг и хрипящее чавканье существо — Азиз отправил грызунов в атаку. В воздухе ещё сильнее выделился запах разложения — неужели существо было ранено? Ариана бессознательно обернулась: по аморфному телу хтони действительно стали течь струйки крови. Но это, кажется, ещё сильнее разозлило существо — с громким сипением оно прыгнуло на крыс — раздалось шипение, с каким огонь поглощает встреченные им препятствия. Но что самое худшее — существо ещё сильнее разрослось в размерах. — Аллах всемогущий! Братья мои, отступаем, скорее сюда!!! — завопил Азиз. Пара крыс, чудом уцелевших, стремительно посеменили к хозяину, но едва они достигли его ног, как и сама хтонь подошла вплотную к анималисту. Раздался душераздирающий стон, утопающий в пламенном шипении. Послышался глухой удар — Азиз лежал на земле, а вокруг его ног вилось чудовище. — Спасайтесь, скорее! Бегите отсюда! — кричал он на последнем издыхании. Времени мешкать не было. Василий быстрым росчерком руки открыл дверь, и маги в спешке помчались прочь. — Он ведь там погибнет! — истерично закричал Антон. — Мы что, бросим его там? — Антон, запечатайте дверь, — приказал Григорий Иванович. — Блять, эта тварь его на куски порвёт, а мы съёбываем, поджав хвосты?! Как последние мрази! — он задыхался от душивших его гнева, страха и слёз. — Антон, запечатайте чёртову дверь! — повторил Григорий Иванович, сам теперь возвысивший голос до крика. Утирая слепившие глаза слёзы и неровно всхлипывая, граффитист дрожащей рукой начертал кривую руну — так быстро, как только смог. После этого они сорвались с места, вновь помчавшись на всех порах. Пулей пролетев через дверь внешнего периметра, они наконец-то могли перевести дыхание и унять рокочущее сердце. Ариану душило рыдание, к горлу подступил тяжёлый ком. Она обессиленно упала на каменный пол катакомб. Григорий Иванович, бледнее тени, трижды перекрестился. — Я не хотел оставлять его там, — тихо произнёс маг. — Я… Господь Всемогущий, история повторяется… Это моя вина. — У нас не было выбора — эту тварь ничего не брало, — угрюмо сказал Василий Кудрявцев. — Нужно подниматься. Здесь тоже может быть небезопасно. Мысли Арианы застилал густой туман: она ещё не могла в полной мере осознать происходящее. Её ощущения — это реакция нервной системы на сильное раздражение и невольное копирование сильных эмоций Антона: её слёзы принадлежали ему. — Волмастер не первый и не последний монстр, пробравшийся за пределы сектора. Хтонь из Центра будет угрожать всей Москве, и уже сейчас, в своём лоне, она необыкновенно сильна, — сбивчиво подытожил Григорий Иванович. — Мы, и все люди — все мы в большой опасности. — Что это… Саня панически рассматривал свою руку. На ней красовался огромный свежий рубец как от ожога, в центре которого плавала розоватая слизь. Василий с не меньшим испугом оглядел бармена — кажется, впервые его лицо выражало нечто похожее на это чувство. Наконец, сглотнув, он ответил. — Тебя инфицировали, парень. И скорее всего, скоро ты будешь уже не жилец — тебя прикончит либо вирус, либо мы сами, когда ты начнёшь превращаться в хтонь.