Домоводство 2.0 День 1

День был в самом разгаре и, казалось, вовсе не собирался клониться к вечеру. По всей территории Колледжа царило умиротворение: трава шелестела от лёгкого ветерка, клумбы благоухали свежестью, а студенты, разбросанные по лужайкам, лениво наслаждались мирными пикниками и редкими мгновениями тишины. Всё вокруг дышало теплом, лёгкостью и предчувствием скорого освобождения от забот — экзамены почти позади, впереди лишь лето. Но среди всего этого темным пятном, в этот раз фигурально, слава Семерым за это, выделялись старосты. Все в своих комбинезонах, сбившиеся в плотную группу около двери гигатеплицы, и упорно отказывающиеся открывать её. Казалось, их объединяло нечто большее, чем просто должность — общее нежелание быть первым, кто прикоснётся к злополучной ручке. Мозг, как известно, весьма сговорчив, особенно когда дело касается самообмана или попыток убедить себя в чём-то удобном. Однако на этот раз даже он сдался, покорно обрабатывая одну и ту же картинку в разных светлых головушках. Дверь ботанического сада упорно маячила перед глазами, а ручка почти сардонически смеялась над их горем. — Кто хочет открыть? — невзначай спросил Идия, в его голове уже крутились схемы посадки моркови. — Пожалуй, откажусь от этой чести и предоставлю её другим. — Маллеус держался подальше от ручки, а потом его губы изогнулись в улыбке. — Леона, как насчет тебя? Это честь, достойная благородной особы. — Я пас. У меня лапки. — невозмутимо отозвался Леона, демонстративно разводя в стороны самые обычные руки с самыми обычными кистями. Его взгляд скользнул в сторону Риддла. — А как насчёт нашего поборника закона? Опаздывать ведь против правил. — Я… категорически отказываюсь от выполнения данной, безусловно, важной обязанности, — отчеканил Риддл, стараясь держать лицо, хотя его уши моментально вспыхнули алым. — И с полной уверенностью передаю её Вилу, как самому достойному среди нас. — Ах, вот как? И это после того, как я помогал тебе с шитьем? Что же, я запомню это и твой комплимент. — с деланным укором заметил Вил, поправляя лямку своего комбинезона. Он сделал шаг назад и, улыбнувшись, добавил, — Но, знаешь, я убеждён, что шанс прославить себя должен быть у каждого. Азул, блесни. — Ох, как же трудно отказать… особенно постоянным клиентам, — произнёс Азул с привычной деловой любезностью. Однако его улыбка застыла, словно высеченная из мрамора. — Но все же я убеждён, что Калим справится с этим куда лучше. Что скажешь, Калим? — Окей, сейчас, — бодро кивнул Калим, даже не пытаясь понять, от чего именно все отнекиваются. Он уверенно подошёл к двери, без всякого пафоса схватился за ручку и распахнул её. Спокойно, будто в этом не было ничего особенного, он шагнул внутрь. Остальные переглянулись, и, словно сговорившись, один за другим, без спешки, но и без особого энтузиазма, двинулись следом. Проход распахнулся перед ними, маня прохладной тенью ботанического сада. К сожалению, или к счастью, там не было Нарнии. Ботанический сад встретил их влажным теплом и запахом земли, перемешанным с ароматом распустившихся цветов. Влажность оседала на коже тонкой плёнкой, а зелень казалась гуще и насыщеннее, чем обычно. Здесь всегда царила умиротворённая тишина, нарушаемая разве что шелестом листвы и редкими шагами студентов, которым по каким-то причинам был интересен уход за растениями. Частыми гостями были зельевары-любители, методично собирающие травы, и, конечно, Леона — он облюбовал одну из лужаек и приходил сюда спать, наслаждаясь покоем и запахом трав. Однако всё это никак не относилось к тому, что предстало перед глазами семи старост. Часть сада, около неприметного угла, была огорожена лентами разного цвета, под цвет общежитий, чтобы все поняли, кому какая грядка достанется. Удобрения с мускулистой картошкой на мешке были сложены в пирамидку и выглядели как проекция мечт Азула, только не финансовая, и оттого разочаровывающая. Сам Варгас стоял у деревянного столика, заставленного граблями, тяпками, ведрами, лейками и даже чем-то, подозрительно похожим на кирку. Он светился счастьем, как лампочка на максимальной мощности, и был настолько довольным, что это казалось почти зловещим. Его глаза блестели, щеки румянились, а в руках он сжимал увесистый блокнот, в который, похоже, заранее записал нечто судьбоносное. Старосты синхронно обернулись на дверь, но та закрылась с легким щелчком, предательски сообщив профессору об их приходе. — Отлично! Раз вы уже все здесь, мы можем начать! — бодро прогремел Варгас, бросив тяпку обратно на стол и раскрыв свой блокнот, попутно оборачиваясь лицом к ученикам — Пока я объясняю задание, вы будете разминаться! Подготовка грядок это вам не прогулка по аллее, это физический труд! А травмы и растяжения никому не помогут. — Здесь? — Леона с сомнением осмотрел мощёные каменные дорожки, тонущие в зелени. — Отличное место, чтобы подвернуть ногу и упасть в куст. — В гайдах не было ни слова о разминке перед аграрными работами… — пробормотал Идия, лихорадочно листая открытый на планшете блог садовода. Но прежде, чем он нашёл нужный абзац, Варгас молниеносным движением выхватил планшет из его рук. — Давайте-давайте! Чем раньше начнете, тем быстрее закончите! — подбодрил тренер, сверкая своей белоснежной, почти пугающе безупречной улыбкой. Казалось, его зубы могли ослепить кого угодно. К счастью, солнце в этот момент решило проявить благоразумие и скрылось за облаками. — Впервые о таком слышу. — Маллеус задумчиво прислонил руку к подбородку, как древние имперские философы. Кажется, он действительно задумался о целесообразности небольшой разминки и почти счел это вполне приемлемым, даже полезным. — Чего не сделаешь ради зачета. — сухо заметил Азул, не отрывая взгляда от пирамиды удобрений. — Конечно, кто бы сомневался, что тут не будет упражнений. — Риддл уже поставил ноги на ширине плеч и начал повторять за Варгасом, который показал технику разминки. — А мне нравится! — с энтузиазмом отозвался Калим, подбоченясь и начав работать корпусом. — Ты один такой. — вздохнул Вил и принял аналогичную позу, предчувствуя, что ему, как всегда, придётся не только работать, но ещё и следить за тем, чтобы остальные не устроили бедствие. Риддл с точностью выполнял все упражнения, стараясь не сбиться с дыхания и не особо усердствовать, энергия ему еще понадобится, особенно зная Варгаса и его методы обучения. Вил и Маллеус с достоинством выполняли все подходы. Оба были в хорошей физической форме, но они больше были сосредоточены на потоке слов, что вылетали из рта тренера. Калим энергично крутил головой, будто шея — это фикция. Леона шевелил конечностями как дохлый морской котик, выброшенный на берег. Он даже не пытался сделать вид, что ему не все равно. Идия… Идия после первого упражнения, полное название которого он даже не успел запомнить, просто лёг лицом в пол и не двигался. Его спина едва заметно поднималась и опускалась, показывая, что он, к счастью, жив. Остальные решили не беспокоить его до поры до времени. Тем временем Варгас, на удивление не обращая внимания на степень участия каждого, энергично перелистал блокнот где-то до середины, выпрямился в полный рост и начал вещать. — Слушайте внимательно и не сбивайтесь с ритма! — произнёс он так, будто читал манифест перед армией. — Грядки — это как тело. Если не ухаживать — всё зарастёт сорняком. Будет болеть, хандрить и стонать при каждом дожде! — он сделал драматическую паузу, убедившись, что все его слушают (или хотя бы смотрят в его сторону и не хихикают, как Идия). — Навоз — это золото! — продолжил он, подняв указательный палец. — Только пахнет плохо. Привыкайте. Без него никуда. Не бойтесь испачкаться, почва чувствует страх. И запомните: не разговаривайте с помидорами. Особенно с фиолетовыми. — все переглянулись. — Были… случаи, — мрачно добавил он, глядя куда-то в сторону цветущих грядок так, будто вспоминая нечто травмирующее. — И, главное… вы должны стать частью сада. Почувствуйте связь с землёй. Почувствуйте себя редиской! — Я уже себя так чувствую, — тихо пробормотал Азул, с трудом переводя дыхание. Он вытер лоб и слегка покачнулся на месте, будто почва под ногами действительно начинала звать его. — Скорее мятой петрушкой, — отозвался Риддл, не открывая глаз. В голосе его звучало глубокое, осознанное недовольство. Варгас махнул рукой, что равнялось сигналу «Остановитесь и хватит позориться» у Круэла. Все послушно замерли и даже Идия встал, сам! — Ваше главное задание — подготовить грядку и высадить… — он сделал зловещую паузу, наслаждаясь напряжением в воздухе. Все, кто мог, немного вытянулись в его сторону, словно внутренне молясь, чтобы им досталось то, к чему они готовились. — …картошку! — произнёс он, с апломбом дирижёра, объявляющего главную партию симфонии. В ответ раздался коллективный вздох, не столько отчаянный, сколько безрадостный, с оттенком вымученного облегчения. Да, это не экзотические ядовитые цветы, не капризные магические анемоны, которые растут на голове, и даже не милые суккуленты, что, кстати, обидно. Просто… картошка. Суровая, молчаливая, требовательная, но неприхотливая. — Картошка, — повторил Леона, глядя в пустоту. — Вот до чего мы докатились. — епвашукактрудножить, — неразборчиво пробормотал Идия, что больше напоминал призрака, хотя если бы это сказали ему в лицо, то он обматерил бы сказавшего на чем свет стоит и заблокировал во всех соцсетях. Все же он чуть не стал мужчиной досрочно. — Надеюсь, хоть ботва будет красивая. — вздохнул Вил, примеряясь, как сделать из пока еще необработанной почвы подиум для картофеля. — Цветки картофеля раньше считались декоративным, но ядовитым растением. — Ну хоть не грибы. — Азул поморщился от воспоминаний и осознания потраченного времени. — Вперёд, копать, рыхлить, поливать! Почувствуйте связь с землёй! — весело вещал Варгас, что предвкушал интересные занятия.

***

Пахать — это вам не сеять. Тщательная обработка земельного участка и насыщение его в процессе кислородом очень важно для обильного и здорового роста корнеплодов. По крайней мере, так говорил Варгас, который, к слову, ушел куда-то в неизвестном направлении. Ну, оно и к лучшему. Калим был в своей стихии. Лопата мелькала в его руках, как танцующая змейка. Он напевал себе под нос, периодически делая грядкам комплименты. Как говорил Варгас «Растения любят комплименты!». Не то чтобы это точно, но хорошее слово и Леоне приятно. — Ты у меня такая ровненькая… Вот так, молодец… — Калим с удовольствием разламывал комья ребром лопаты. Часть летела в разные стороны, преимущественно на грядку Идии. — Это не инструмент… это орудие пыток, — мрачно бурчал Идия, поплотнее натягивая перчатки, будто они могли спасти от неизбежного. — Я вообще-то мечтал о спокойной жизни за монитором, максимум о паре комнатных растений в горшках… А теперь я копаю землю, как какой-то NPC на стартовой локации! Идия с тоской вглядывался в мини-версию поля перед собой, где беспорядочно нарезанные грядки напоминали скорее полосу препятствий, чем что-то с потенциалом к плодородию. Каждый удар лопатой будто отдалял его от образа идеального огорода, запечатленного в голове. А земля все прибывала и прибывала. — Да ну, не так уж это и сложно, — заметил Леона, устроившись рядом и методично ковыряя свой участок. Его грядка, как ни странно, приобретала законченный вид или окончательно теряла его, в зависимости от того, с какой стороны посмотреть. Время от времени он кидал комки земли в Идию. Тот пищал. — Прекрасно. Сначала кухня, потом шитьё и сборка мебели, теперь — сельхоз-рабство. Может, ещё коров доить будем? — Азул с видом жертвы капитализма пытался копать грядку. Лопату держал неловко, словно это был не сельхоз инструмент, а предмет антиквариата. Однако копал. Медленно, с надрывом, но копал. — Чувствую себя домохозяйкой, только государства не хватает. — Земля должна быть как кожа: взрыхлённой, увлажнённой и ухоженной. — повторял как мантру Вил. Он хотел бы выглядеть элегантно, но реальность расставляла свои порядки, и пищащий Идия не способствовал его самосовершенствованию. — Вы не против, если я вскопаю здесь? Спасибо за понимание. — следуя советам Варгаса, Маллеус разговаривал с землей. Иногда, когда лопата вязла в почве, он просто смотрел на неё. Она поддалась. — Магия тут неприменима, говорили они… — буркнул он и начал аккуратно рыхлить землю. Немного угрожающе. — У меня, между прочим, есть опыт, — с достоинством сказал Риддл, выпрямляясь с лопатой в руке. — Как староста, я иногда высаживаю розы в Хартслабьюле. Всё должно быть идеально. — и действительно, грядка Риддла быстрее всех оказалась в эталонном состоянии для посадки. — Прямо представляю: грядка под линеечку, — усмехнулся Леона, отвлекшись от своего полузаконченного участка земли. — А потом розам выговор за неровное цветение. Нарушение дисциплины, всё такое. — В Хартслабьюле хоть что-то, кроме роз растёт? — пробормотал Идия, вытирая пот со лба. Его «грядка» больше напоминала поле после неудачного сражения: размазанный комок грязи, торчащая под подозрительным углом палка и неуловимая аура безысходности. — Я вообще не биолог! Я — программист! Я выращиваю баги, патчи… а не чёртову морковку! — вскрикнул он, сорвавшись, и с драматичным вздохом опустился на корточки. Вид у него был такой, будто он пытался договориться с землёй на языке нуля и единиц. — В Октавинелле, кстати, растут только водоросли, — пожаловался Азул, отряхивая перчатки. — Так что земледелие для меня как… плавание для кактуса. Инстинктов нет, перспективы под вопросом, а мотивация растворяется в воздухе быстрее, чем нитраты в воде. — А я в детстве червячков пересаживал, — радостно заявил Калим, копаясь в очередном рыхлом комке. — Из земли в песочницу. Они, правда, всегда уползали. Очень непоседливые. — он вздохнул с лёгкой грустью, будто вспоминая утраченных друзей, и тут же радостно закричал: — О, а вот и один! — и аккуратно поднял извивающегося червяка двумя пальцами. — Хм… почти никогда не работал с землёй… Так. — задумчиво сказал Вил, поправляя перчатки. — Только в кадках и декоративных композициях. Вся эта «рыхлая грязь» — не мой привычный материал. — Я сажал цветы, — неожиданно тихо произнёс Маллеус, задумчиво втыкая лопату в землю. — Магией, и почва уже была подготовлена. Я лишь поливал, досаживал кусты… и разговаривал с ними. Они росли быстро. Возможно… из страха. — он на мгновение замолчал, и даже земля вокруг него, казалось, притихла. — А я… ямы выкапывал, — буркнул Леона с выражением человека, который сейчас не гордится своими детскими увлечениями. Все повернулись к нему в немом ожидании. — Руками, — добавил он с натяжной небрежностью. Теперь взгляды стали ещё более настороженными. — Чего? Я был мелким, это были… соревнования. — Леона повел рукой в воздухе, будто говоря, что обстоятельства были такими, а не он такой. — Конечно, принц выкапывает ямы руками… — пробормотал Идия, покачав головой. — Это… почему-то логично. Кошки странные. — Эй, а где мои червячки? — вдруг встревоженно оглянулся Калим, сжимая в руках что-то живое и неидентифицированное. — Тут же было трое! — Вряд ли они хотят обратно в песочницу, Калим, — вздохнул Азул, не глядя. — И вообще, мы уже не в детском саду. — Жаль, — грустно улыбнулся Аль-Асим. — Там было весело. — Меньше болтовни! Грядки сами себя не перекопают! — крикнул мимо проходящий Варгас. Впрочем, он быстро ушел вглубь ботанического сада. — А могли бы… — мрачно буркнул Идия и снова с обречённостью принялся ковырять землю. Лопата у него в руках дрожала, будто понимала: это надолго.

***

Долго ли, коротко ли, но грядки были завершены. Земля, перемешанная, перевёрнутая, взрыхлённая, больше не сопротивлялась. Она лежала в ровных полосах, словно покорённая армия, принявшая поражение с достоинством. Это была маленькая, но ощутимая победа — над собой, над усталостью, над непониманием, с какой стороны держать лопату. Никто не стал уточнять, с чем именно сражался, но каждый чувствовал: сегодня они одержали верх. Однако на горизонте уже маячила новая угроза. Картошка. Подготовленная, аккуратно пророщенная, с крепкими глазками и подозрительно идеальной формой. Она лежала в мешках, как нераскрытый потанцевал Азула в создании мемов. — Ну что ж, картофель… — вздохнул Азул, словно готовился подписать невыгодный контракт. Он разглядывал клубни с лёгкой настороженностью, как будто ждал, что один из них внезапно моргнёт. — По крайней мере, его не нужно пересаживать трижды. И он не требует задушевных бесед, чтобы начать расти. Прогресс. — Это мы ещё посмотрим, — ответил Маллеус, уже аккуратно выкладывая картофелины на землю. — Может, и стоит с ними поговорить. Никогда не знаешь, кто тебя слушает. — он сказал это настолько серьёзно, что на мгновение повисла тишина. — Прекрасно. Теперь у нас будет картофель с комплексом избранности, — пробормотал Риддл, стараясь, чтобы каждый клубень лег строго по линии. Его посадка была почти математически выверенной — не столько грядка, сколько сельскохозяйственная диаграмма. — Зато легко, — Калим весело размахивал лейкой, разбрызгивая воду во все стороны, равномерно заливая себя, грядку и Идию, который под счастливую руку попался. — Картошку я точно не сломаю, как… ну… почти всё остальное. — Ну хоть не червяков, — бросил Вил, стряхивая с рукава капли грязи, а затем с досадой посмотрел на парочку новых пятен на комбинезоне. — Хотя признаю: сад не подиум. И земля не лучший тональный крем. — Это временно, — вставил Идия, глядя, как его перчатки превращаются в нечто, напоминающее глинистые лапы. — Всё это… сельхоз-режим. Лёгкая грязевая катастрофа. Никакие достижения цивилизации не стоят того, чтобы вот так… копаться руками в сыром субстрате. — Да брось, — лениво отозвался Леона, сидя на корточках и совершенно не утруждаясь симметрией, кидал картофелины в ямки. — Это в какой-то мере весело. — Так! Кто пролил воду на мои сапоги?! — воскликнул Риддл, отскакивая в сторону от новой лужи. — Я старался полить грядку, прости. — пожал плечами Калим. — Просто… немного промахнулся. Или это лейка промахнулась. — он посмотрел на свою лейку, будто в ней сидел виновник. — Солнце высоко, а настроение низко, — философски заметил Азул. — Как говорится — «Солнце светит, маги пашут. Такова уж доля наша.» — Удобрения хотя бы безопасные?.. — подозрительно спросил Идия, присев на корточки перед мешками, сложенными в кучку с рисунками… накачанного, улыбающегося картофеля. — Он, эм… внушает опасения. Это… стероидный батат? — Только не нюхай его, — бросил Леона. — Я однажды… ну, не важно. Просто не надо. — Разбрасывайте, не жалейте! — донёсся голос Варгаса откуда-то из-за лимонного дерева. Он не появился, но его энтузиазм витал в воздухе, как навозный дух. — Земля любит заботу и силу! — И… мешки с навозом, — с обречением добавил Вил, глядя на пирамиду. — Нет-нет, здесь синтетические удобрения, — быстро вставил Риддл, вчитываясь в мелкий шрифт. — «Безопасны, экологичны, одобрено союзом магических агрономов». — Хоть одна хорошая новость за сегодня, — облегчённо выдохнул Вил. Его плечи немного расправились, а лицо впервые за день выглядело менее напряжённым. По крайней мере, до следующего кома грязи.

***

Солнце стояло высоко, но густая, почти тропическая листва ботанического сада укрывала старост от прямых лучей. Влажный, тяжёлый воздух был наполнен запахами земли, свеженасыпанных удобрений и чего-то тревожно-сладкого, явно не относящегося к растениям. Пыхтение, нервные возгласы и регулярные писки, преимущественно со стороны Идии, постепенно сходили на нет. Один за другим старосты завершали копание, посадку и попытки сохранить рассудок. Сильно уставшие, испачканные с ног до головы, но довольные собой хотя бы наполовину, они выпрямлялись, стряхивали с себя землю, траву и тревожные мысли. Именно в этот момент, как по расписанию, появился Варгас — в идеально чистых сапогах и перчатках, которые не видели даже капли грязи. Он шёл неспешно, с видом капитана, проверяющего состояние корабля после шторма. — Вот это я понимаю, — одобрительно кивнул он, обходя грядки с широкой улыбкой, как генерал, осматривающий ряды солдат после победы. — Прямо видно: кто вложил силу, а кто… ну, скажем, интеллект или что-то похожее. — он задержался у подозрительно зигзагообразного участка, где торчала палка, напоминающая крестик. Предпочтя сохранить душевное равновесие, Варгас пошёл дальше. — Организованность — залог успеха. — отчеканил Риддл, стоя у своего идеально линейного участка, где каждая картофелина была выровнена под линейку. Некоторые ростки уже начали пробиваться сквозь почву, удобрения Варгаса оказались чересчур эффективными. — Или залог обсессивности, — пробормотал Леона, лениво облокотившись на лопату. Его поле выглядело как результат спонтанного танца бородавочника. Земля была перекопана основательно, и, кажется, там было место для могилы, но это неточно. — Главное, не подходить к моему участку без сапог. — осторожно сказал Азул, глядя на свою грядку с опаской. Из почвы поднимался лёгкий розоватый туман. — Там всё… работает. Наверное. — по тону осьмножки было понятно: он к своему урожаю больше подходить не собирается. Ни сейчас, ни в обозримом будущем. — Я просто хотел сделать как лучше… — Калим виновато почесал затылок, наблюдая, как его картофельные кусты разрастаются прямо на глазах. Они казались слегка разумными. Одному не хватало только таблички «Я расту из принципа». — Может, там джинн поселился? — Скорее, Джамиль от отчаяния тайно удобрил твоё поле, — усмехнулся Вил, проверяя влажность почвы у своей идеально сбалансированной клумбы-грядки. Самой нормальной и оттого удивительной. — Оно шевелится… — Маллеус осторожно отступил от одного куста, под которым клубни будто бы переставали дышать, когда он смотрел. — По-моему, они боятся меня. — Маллеус наклонил голову и пристально начал смотреть на картофель. Картофель начал лезть обратно в землю, чем вызвал еще больше любопытства фея. — Я бы тоже испугался, если б меня посадил наследник древней драконьей линии, — отозвался Идия, с опаской обходя своё поле, где картофель рос зигзагами, а один куст горизонтально влево. — Но, эй, оно растёт. Я вообще удивлён. — Идия бросил последний взгляд на кустики и отвернулся. Его идиальный план для моркови не удался с картофелем. Ну и пастернак с ним. — Результат важнее метода! — бодро заявил Варгас. — Если есть рост, есть прогресс. Даже если… — он задумался, глядя на поле Идии, — Это нарушает основы ботаники и немного физики. — Удобрения были безопасными, да?.. — тихо спросил Риддл, косясь на странный туман, поднимающийся с грядки Азула. Он был таким же загадочно-токсичным (про токсичность неточно), как Круэл с утра пораньше. — Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответ, — буркнул Леона. — По крайней мере, мы ещё живы. Пока что. — добавил Вил и драматично вздохнул. — А, кстати. — тренер Варгас отложил свой блокнотик и выпрямился. В глазах его сверкало какое-то странное предвкушение. — Завтра мы будем косить траву и делать навоз! — Последнее слово он произнёс с явным наслаждением, будто только что объявил старт ежегодного фестиваля силы духа и запаха. Где-то послышался звук падения металлической трубы. Риддл хотел что-то возразить, но его рот не сумел издать какой либо звук. Лица Азула, Идии и Вила стали белее бумаги, а в глаза появилась обреченность и полное недовольство жизнью. Идия не мигая уставился в одну точку, вероятно, во внутренний экран, где высвечивалась надпись «GAME OVER». Леона лишь глубоко вздохнул и уставился в небесную пустоту, где, по его надежде, могли обитать кондиционеры, гамаки и отпуск от жизни. Его стойкость была сродни смирению кота, которого разбудили слишком рано. Маллеус замер в позе, напоминавшей статую. Его взгляд остекленел, как будто слова Варгаса превратились для него в заклинание, разрушившее что-то глубоко внутри. Внутренний магический баланс или веру в добрую агрокультуру, история умалчивает. Даже Калим немного поморщил нос и почесал репу за бок. Да, обычную репу, что по странному стечению обстоятельств оказалась рядом. — И не беспокойтесь. — добавил Варгас с улыбкой, в которой было слишком много бодрости для человека, произнесшего «навоз», — Полная химическая защита вам не понадобится. — он выразительно посмотрел на Азула, на что староста Октавинелля скривился. — О, прекрасно, — сухо заметил Азул, отряхивая перчатки. — Я как раз мечтал провести день в компании… экскрементов без какой-либо защиты. — Кажется, я завтра опоздаю… часов на десять. — лениво бросил Леона, явно уже морально сбежавший в комнату с кондиционером и гамаком. — Что ж, если мы уже прошли сквозь ад, то теперь, видимо, по колено в него зайдём, — мрачно подытожил Идия. — Косить траву… Звучит как побочная активность в какой-нибудь игре про школьные разборки, но без возможности выйти в меню. — Никогда не косил траву и не делал навоз. — Калим немного подумал и тут же вернул свою жизнерадостную улыбку откуда-то из закромов души. — Зато какое большое поле у нас будет! Можно будет устроить пикник для всех! — Не думаю, что запах навоза — это подходящий антураж для пикника, — сухо заметил Риддл. Он уже достал из внутреннего кармана пачку влажных салфеток и начал раздавать их, словно аптечки в зоне боевых действий. А руки, тянущиеся к ним, напоминали кадры из документалки о выживании. — Всё! Свободны! — громко скомандовал Варгас и с чисто преподавательским энтузиазмом хлопнул в ладони. — Отдыхайте, питайтесь, восстанавливайтесь. Земля любит сильных и отдохнувших! — А вы будете… делать навоз вместе с нами, профессор? — осторожно поинтересовался Идия с тем самым выражением лица, с каким люди спрашивают у кассира, точно ли просрочка два дня, а не три. — У меня другая роль. Я — вдохновляю! — гордо ответил Варгас и ушёл вглубь сада широким шагом, оставляя за собой след из бодрости и непрошеных перспектив. Повисла тишина. — Хорошее удобрение — половина урожая, да? — Вил цокнул языком и принял салфетку, обильно пропитанную дезинфицирующей жидкостью с запахом роз. — Это фраза звучит как прямая цитата Варгаса. — заметил Маллеус, задумчиво глядя в сторону остального сада и протирая руки, попутно стирая небольшие пятна с одежды. — Потому что это и есть цитата Варгаса. — буркнул Азул, заливая ладони антисептиком в количестве, способном продезинфицировать бассейн. Они ещё немного постояли, словно проверяя, не начнёт ли картошка разговаривать. Затем, один за другим, они двинулись прочь от грядок. Кто-то — с чувством выполненного долга. Кто-то — с предчувствием второго акта экологической трагедии. Кто-то — с тяпкой. Но объединяло их одно: никто больше не смотрел на картошку с доверием. — У меня земля даже в ботинках застряла, — буркнул Леона, вытряхивая оттуда приличные комки почвы, словно остатки собственного терпения. — Это надо было умудриться… — А у меня… клубень в рукаве, — простонал Калим, вытаскивая из формы для домоводства нечто коричневатое с подозрительно зелёным ростком. — Он… пророс?! — клубень, казалось, смотрел на Калима. Калим в ответ осторожно, будто взрывоопасный артефакт, положил его в мешок с остатками непосаженной картошки. — В моей причёске был листик, — тихо сказал Вил, так, будто это было личным оскорблением. Он стряхнул его с плеча с той самой изящной грацией, с которой можно было бы отвергнуть компрометирующее предложение на балу. — Мои руки… нуждаются в экзорцисте, — мрачно констатировал Азул, глядя на землю под ногтями. Розоватые разводы на ладонях напоминали мел, который кто-то попытался растворить в его терпении. Вышло чересчур удачно. — А у меня на штанине отпечаток ботинка! — с возмущением заявил Идия. Он не уточнил, что ботинок был его собственный. Гордость не позволила. — Я всё ещё чувствую запах удобрений, кажется, он въелся в комбинезон. — Риддл понюхал рукав, и действительно, от него несло чем-то приторно-сладким, будто Эйс переборщил с сахаром для тарта. Маллеус задумчиво посмотрел на испачканные сапоги и произнёс с тем самым голосом, каким философы открывают новые истины. — У нас у всех есть выбор. Мы можем очиститься или стать частью земли. — Мы все выберем душ, Маллеус, — уставшим голосом ответил Вил, как после Лагеря Варгаса. — И желательно дважды.

***

Уборка закончилась, по крайней мере, в том объёме, в каком усталость и моральное истощение ещё позволяли отличать сорняки от культурных растений, а тяпку — от лопаты. За спинами студентов остались аккуратные, местами потрёпанные, но всё же ухоженные грядки. Некоторые из них выглядели вполне прилично, другие, как поле после магической бури, но общее ощущение было одно: всё, что можно было вычистить, вычищено. Инструменты, очищенные и почти сверкающие, лежали на столике как и в начале. Немного подлатав внешний вид и стряхнув с одежды землю, в основном для самоуважения, они двинулись в сторону общих раздевалок. Никто не собирался в таком виде переть до общежитий, а потом и до комнат. Желание попасть в душ, в свои комнаты, в мир без запаха навоза, было столь сильным, что шаг у всех оказался бодрее, чем можно было ожидать после столь «плодотворного» дня. Они оставляли за собой характерные следы — отпечатки грязных подошв, редкие куски листьев, парочку неудачно уцелевших червяков. Путь был практически маршем освобождения. Однако кое-что беспокоило всех без исключения: завтрашний день, что маячил красным флагом на горизонте. — Если мы завтра выживем, — протянул Вил с той усталой элегантностью, которой способен обладать только тот, кто никогда не сдаётся, — Предлагаю всем вместе сходить в спа при Помфиоре. Для восстановления душевного равновесия. Фраза была произнесена как бы невзначай, мимоходом, но её вес ощутили все — как дуновение кондиционированного воздуха после жаркого ада. — У Помфиоре есть спа? — тут же оживился Азул. Его глаза загорелись так же, как при обнаружении новой финансовой возможности. — Это что, отдельная услуга? Или… привилегия для друзей заведения? — Да, есть, — с лёгкой гордостью подтвердил Вил. — Полностью оборудованный, профессиональный, одобренный мной лично комплекс и я приглашаю вас туда. Официально. Культурно. — добавил он с особым нажимом, бросив выразительный взгляд на Леону. Леона, не изменив выражения лица, фыркнул, будто Вил только что предложил ему надеть рубашку с жабо. — Всяко лучше чем просто душ или ванна. — Риддл, идущий впереди, кивнул на приглашение и уже ментально составлял план и нужные вещи для спа процедур. — Пенная вечеринка! Спасибо, Вил, я обязательно приду. — Калим подпрыгнул на месте, и на секунду засияло второе солнышко. Вил не стал уточнять, что пенная вечеринка и спа — это разные вещи. В любом случае, ничего не мешало их совместить. — Это весьма благородно с твоей стороны, — Маллеус слегка склонил голову, как это принято у принцев. Его голос прозвучал спокойно, даже немного мягче обычного. — Я с радостью присоединюсь… и благодарю за приглашение. — походка Маллеуса Драконии стала немного легче. — Хмм, ладно. Но не думай, что сможешь выбить еще один пропуск на Ivory Springs. — Леона шел около Вила, и несмотря на слова, в голосе не было недовольства. — Да-да, кто бы сомневался, — Вил закатил глаза и позволил себе едва заметную, но очень довольную улыбку Для стороннего наблюдателя это могло бы показаться чистым альтруизмом. Какой-то акт безвозмездной заботы. Но любой, кто знал Вила чуть лучше, понимал: за этой щедростью скрывалась идеология. Воспитание вкуса, приучение к уходу за собой, расширение горизонтов. Потому что, как говорил сам Вил, «Красота — это не только внешность, но и образ жизни». К хорошему привыкаешь быстро, а отвыкнуть потом… практически невозможно. Он едва сдержал довольный смешок, и только отблеск в его глазах выдал истинные намерения. Точно такой же отблеск, какой, бывало, мелькал у Кроули, когда тот придумывал что-то особенно «гениальное». Разница была лишь в том, что у Вила это действительно работало.

***

Колледж Ночного Ворона — место, где магия сочеталась с традицией, а комфорт не уступал требованиям этикета. Несмотря на то, что здесь обучали будущих или нынешних магов, порой весьма буйных и склонных к разрушениям, инфраструктура оставалась на завидном уровне. Раздевалки не были просто утилитарными помещениями. Это были полноценные зоны гигиенического восстановления, а так же местом, где можно безопасно оставить свои вещи… если, конечно, с вами в помещении нет Флойда. В его случае даже шкафчик с антивзломной защитой стоило держать на виду. Помещение отличалось простотой, выдержанной в чётком академическом стиле: гладкие серые, светло и темно-фиолетовые плитки с мягким полуглянцем, приглушённый свет без раздражающих теней, встроенные шкафчики с заклинанием антивзлома, и, конечно, всегда чистые полы, будто бы их каждые пять минут приводила в порядок невидимая армия призраков… На самом деле, так и есть. Вдоль стен располагались просторные душевые кабинки с матовыми дверцами и звукоизоляцией — никто не хотел слушать чужие размышления о бренности бытия, или прелестях огуречных масок, в мыльной пене. На каждой душевой панели находились встроенные дозаторы с универсальным гелем, шампунем и кондиционером: нейтральный состав, адаптированный под большинство типов кожи и волос, без запаха и гипоаллергенные. Рядом, на аккуратной полке, лежали свёрнутые мягкие белоснежные полотенца и одноразовые зубные щётки, расчески, даже шапочки для душа. Всё под стандартный средне-престижный уровень. Идеально для поддержания гигиены, но… не более. Большинство студентов вполне довольствовались этим. Быстро, удобно, стандартно. Особенно после многочасовых занятий или, как в сегодняшнем случае, полевых работ с элементами сельского ужаса. Но были и те, кто никогда не удовлетворялся «приемлемым». Помфиорцы. Каждый студент из общежития Помфиор входил в раздевалку как на личную территорию. Уверенно, грациозно и с небольшим прищуром, как будто искал, на что бы пожаловаться. Их мыльницы были из чёрного обсидиана или полированного хрусталя, шампуни пахли экзотическими орхидеями, а гели для душа содержали экстракт чего-то, произрастающего только раз в сто лет на вершине горы или на глубине в 300 метров. Даже полотенца у них были собственные — мягче, плотнее, в тон к халатам и с вышитыми инициалами. Они приносили с собой всё — от масок для лица, до специальной щётки для ногтей с серебряной щетиной. Вил, как староста, конечно, был эталоном и тем, кто ввел в Помфиор доселе невиданный уровень самодисциплины и ухода за собой. Его дорожный набор для душа напоминал переносной SPA-салон. Он неспешно выложил на полочку несколько флаконов с идеально выстроенными надписями, достал чёрную расческу с золотым гребнем и проверил уровень воды, прежде чем войти в душ — почти как проверял температуру бассейна перед съёмкой рекламы. Даже его полотенце было больше остальных и, казалось, сушило само по себе. — Универсальный гель, — с плохо скрытым ужасом произнёс он, бросив оценивающий взгляд на стандартный дозатор, — серьёзно? Даже состав не указан. Это же… неуважение к коже. — Ну, по крайней мере, он не пахнет навозом, — буркнул Азул, аккуратно сворачивая одежду. Его собственные средства были неброскими, но явно качественными и дорогими. Тёмные стеклянные флаконы с морским акцентом, мыло — словно вырезано из полированной обсидиановой глыбы. — Пахнет не навозом, но болью и разочарованием. — вставил Идия, роясь в рюкзаке в поисках чего-то, что, как он утверждал, «разъедает грязь и жизненные ошибки». — Я буду использовать стандарт, — сказал Риддл, уже развешивая форму и сменную одежду на крючке, параллельно дезинфицируя вешалку. — Но только после того, как продезинфицирую душевую. — и с этими словами он достал из кармана баллончик с антисептиком, персональный. — Мои волосы пережили сегодня немало, — тихо прокомментировал Маллеус, осторожно распутывая влажную прядь. Кто бы мог подумать, что вежливый принц окажется одним из самых расторопных и успеет искупаться. — Я чувствую, как они обижены. — Дракония поплотнее замотался в черный, как кусок угля халат, и принялся расчесывать и сушить волосы магией, осторожно обходя рога и показывая небольшие чешуйчатые отметены около роста волос. — Тут теперь пахнет твоей магией, ящер, — проворчал Леона, потянувшись за феном. Его ушки были мокрыми и уныло опущенными, не в духе принца Закатной Саванны, но в духе того, кто только что помылся. — Ну, я по крайней мере не выгляжу как мокрый кот, — ехидно отозвался Маллеус. — Повтори это. — Леона включил фен на максимальную мощность и направил поток горячего воздуха прямо в лицо Маллеусу, хищно усмехаясь. Принц Терновой Долины прищурился, но не отшатнулся. Он только взмахнул пальцами, и фен на секунду дёрнулся в руке Леоны. За этой перепалкой следило несколько пар глаз. Азул и Риддл безвольно наблюдали, как двое почти взрослых беснуются. — И опять. — Вил выглянул из своей душевой и покачал головой, а потом юркнул обратно, включив напор на полную, отгораживаясь от мира и двух идиотов матовой дверцей. — Не опять, а снова. — Риддл понаблюдал за перепалкой с тем же усталым лицом, что у него было и в первый день домоводства, а потом просто сосредоточился на дезинфекции. К слову, он почти закончил. — Почему так трудно жить… — Азул поднял глаза к потолку, но там не было ответа, только светодиод. — У меня в рюкзаке есть немного масла ши! — обрадованно сообщил Калим. — Джамиль всегда кладет его, мало ли что. Может, устроим ароматерапию? — Это не… опасно? — осторожно уточнил Азул приподняв бровь, наблюдая, как Калим капает масло в мыльницу Идии. — Да брось! — отмахнулся Калим. — Приятный запах, расслабление, кожа бархатная. Идия, давай, подержи, я капну ещё! — Я не против, если это избавит меня от аромата «поле удобрений в полдень», — буркнул Идия держа мыльницу. По раздевалке поплыл сладкий, чуть приторный аромат. Смесь масел и чужих голосов создавала странно уютную атмосферу. Раздевалка быстро наполнилась паром, шумом воды, звоном баночек и бормотанием тех, кто пытался уговорить волосы «вести себя прилично». Особенно это коснулось Идию, который заперся в своей кабинке от любопытных глаз и принялся мыть свои огненно-синие волосы. Огненно — не в переносном смысле. Несмотря на утомление, здесь было удивительно спокойно. Почти уютно. Казалось, даже сам Колледж признал их право на эти полчаса нормальности — без лекций, лопат и проклятых клубней. Только пар, тёплая вода и несколько персональных драм.