Домоводство 2.0 День 2

Колледж Ночного Ворона — престижное учебное заведение, в котором обучаются маги. Оно по праву признано одной из лучших магических академий мира и на протяжении многих лет из-под её заботливого крыла вылетали юные (или не очень) гении магии. За чуть меньше, чем 500 лет существования, он разросся до впечатляющих масштабов: урбанизация охватила всё плато, на котором Колледж расположен, и распространилась на семь автономных зон в разных частях мира, каждая из которых предназначена для одного из прославленных общежитий — неотъемлемых символов жизни в Колледже. Несмотря на столь стремительное развитие, Колледж трепетно хранит свою историю и заботится о сохранении уединённых уголков природы, где студенты могут отдохнуть от суеты, отвлечься от учёбы и вновь обрести связь с магией за пределами аудиторий и лабораторий. Одно из таких мест — на северо-западе, неподалёку от Колизея. Там, словно из другой эпохи, раскинулась небольшая ферма, будто из сказки. По живописным полям лениво струится река, огибая холм, на вершине которого стоит старая мельница с прилегающей к ней пристройкой. Этот неприметный домик хранит в себе давнюю легенду: о волшебнице и её питомце, которых однажды унёс ураган в неизвестные края. Говорят, спустя годы она вернулась уже взрослой и мудрой волшебницей. Сегодня многие считают эту историю всего лишь древней сказкой, но директор Колледжа, мудрый и ответственный Дир Кроули, не спешит отмахиваться от старых преданий. Он сохраняет это место в стороне от главного кампуса, в тени, будто оберегая его покой. Увы, с течением времени одно из полей, когда-то ухоженное и цветущее, пришло в запустение: оно заросло высокой травой, бурьяном и колючими кустарниками. Природа вновь берёт своё, но… на горизонте уже виднеются силуэты героев, что вдохнут в этот участок земли белое величие. Это неповторимые старосты 7 общежитий во главе с тренером Эштоном Варгасом!

***

Солнце светило мягко и ласково, почти не обжигая кожу, и только лёгкий ветерок напоминал о прохладе раннего утра. Он раскачивал лопасти стройной мельницы, что одиноко возвышалась на холме, и едва заметно шуршал в пшеничных колосьях. Поля золотились под ясным небом, среди ровных рядов культурных растений, до поры, до времени, царила идиллия. Во главе отряда бодро чеканил шаг тренер Варгас, чьи глаза горели энтузиазмом. За ним плелись, с выражением обречённости, старосты общежитий. Пророческая тень легла на их лица ещё с самого утра, и теперь она воплотилась в реальность. Когда они добрались до самого дальнего участка, у самой границы с невысоким, но густым лесом, их предчувствия окончательно подтвердились. Перед ними расстилалось поле — дикое, зелёное, живое. Волны высокой, но пока ещё мягкой травы перекатывались, как море, пронизанное светом. На ветру кружились семена — белые, пушистые, крошечные парашютики, уносимые в небо вместе с надеждой на порядок. — Это… оно… размножается. — глухо пробормотал Идия, глядя, как порыв ветра срывает с соцветий облака одуванчиков и прочих странных растений. — Мы обречены. Это как Гидра, сорвёшь один сорняк — вырастут трое. — Я уже чувствую, как мои ногти портятся. — хмуро отозвался Вил. Он осмотрел руку и с горечью уставился на свежий маникюр. — Перчатки есть? — коротко спросил Леона, натягивая уже вторую пару поверх первой. — Есть. Но у нас нет моральной защиты. — мрачно отозвался Азул, катящий перед собой тачку, тяжёлую и подозрительно скрипящую, как телега обречённых. — Впрочем, моральные ресурсы у меня закончились ещё вчера. — Это испытание весьма… интересно. — Маллеус оставил свою тачку на краю поля и оглядывал место работы. — Подождите. — сказал Калим, нацепив повязку от пыли. — Нужно же ещё придумать, как сжечь всё это весело в конце! — Сначала выживем, потом будем веселиться. — Риддл уже в полуприседе дергал первый злосчастный одуванчик. — Сила в труде! Вдох, вдох! Природа ваш друг, если вы с ней на «вы»! — Варгас, наблюдая за этой экзистенциальной борьбой, довольно ухмылялся и шёл вдоль поля. Страдания, по его мнению, закаляют тело и характер. Варгас знал, что директор Кроули давно хотел привести этот участок в порядок, но ни у кого не доходили руки. Ну а где воля директора — там и инициатива Варгаса, с программой «обновленного Домоводства». — Давайте, у вас все равно сегодня выходной! Лучше физический труд чем лень субботы! — примерно такого содержания были выкрики Варгаса, что очень быстро стали раздражающим эмбиантом. — А это был мой законный выходной… — Леона посмотрел на дорожку из сорняков, в данном случае из любой растительности на поле, за ним, и вздохнул. — Знаешь, если бы мы соревновались, я бы победил. — он позволил себе ленивую ухмылку и небрежным движением пнул лопух в сторону, будто тем самым уже внёс вклад. — Если бы мы соревновались, ты бы давно лежал в тени, а я бы работал за двоих. — хлёстко отрезал Вил, не сбавляя темпа и вытягивая корень очередного сорняка. Он и Леона шли в авангарде, как две бороны. Только одна — с профессиональной грацией, а вторая — с обречённостью дохлого морского льва. — Ну и рост у тебя, Риддл. — протянул Идия, на цыпочках забрасывая очередную охапку зелени в тачку. Он ухмыльнулся, ни на секунду не прекращая комментировать. — Ты прямо идеального размера для прополки у корней. Как… гном! — Хочешь узнать, каково это — быть оглушённым одуванчиком?! — взорвался Риддл. Он метнул в него пригоршню травы с такой яростью, словно сражался за честь всей ботаники. Сноп зелени рассыпался в воздухе, как салют из чистого раздражения. — Я только за! Растение против Шрауда, бой века! — захихикал Идия, уворачиваясь от смертоносного снаряда. В стороне, с абсолютно несоответствующим обстановке воодушевлением, Калим описывал по полю причудливые узоры, оставляя за собой участки с хаотичными проплешинами. Его движение больше напоминало танец с тяпкой, чем планомерную работу. — Я просто делаю по наитию! — радостно объяснял Клим, волоча очередной куст, в котором что-то копошилось. — …Кто-нибудь… я заблудился. Я только на секунду отвернулся, и всё, зелёный лабиринт. — откуда-то из глубины послышался голос Азула. — Если кто-то слышит это, оставьте послание потомкам. Я был храбрым, но трава была злее. — Цефало-панк! Просто иди на голос Риддла, он орёт каждые пять минут! — крикнул Леона, не оборачиваясь. — Это правда. И не отлынивай, Окт! — добавил Идия, толкая полную тачку к куче, которая уже начала напоминать импровизированный мавзолей зелени. — Тут ещё вагон и тележка травы, которую нужно сгрузить на край! — ПОЛЬЗА! ПОЛЬЗА ДЛЯ МЫШЦ И УМА! — послышалось откуда-то с севера поля. — Что конкретно? — Маллеус поднял голову и вопросительно посмотрел на Риддла, что работал рядом. — Судя по контексту — прополка. — Риддл недовольно цыкнул, вырывая очередную горсть сорняков и кидая ее в кучу. Поле медленно, но верно сдавалось под натиском разнохарактерных старост, и если день не закончится всеобщим одеревенением, то, возможно, его даже можно будет считать успешным.

***

Солнце застыло в зените, разливаясь над полем ярким, неумолимым светом. Воздух дрожал в лёгкой дымке марева, как в кадре старого фильма про бескрайние степи и непокорённые поля. Работа наконец подошла к концу. Поле опустело. Там, где несколько часов назад бушевала зелёная анархия, теперь была голая земля и клочки корней, что еще напоминали о былом. Трава, сорняки и непонятные растения были собраны в несколько аккуратных, но внушительных куч на краю участка. Они мирно сохли на солнце, как будто никогда не пытались захватить власть в этой части кампуса. Последние охапки зелени были уложены еле шевелящимся Азулом в тачку, ко всеобщей радости - единственной, и отбуксированы на обочину. Судьба травы предрешена была давно. Отложенная партия станет материалом для компоста. А тем временем вымотанные, выжитые как лимоны, старосты выстроились в ряд перед Варгасом. Кто-то еще пытался сохранить достоинство, несмотря на пот, грязь и усталость, а кто-то соответствовал своему внутреннему состоянию. Тренер, не замечая этой борьбы, сиял от гордости за своих воспитанников. — Молодцы! — прогремел Варгас. — Ваш дух, ваша сила, ваша воля к победе над зелёным злом достойны самых ярких похвал! Но! Это — только начало! Сорняк побеждён, но земля требует нового дыхания! А значит… — он выдержал паузу, которая не предвещала ничего хорошего. — Нам надо сделать подходящее удобрение для этого прекрасного поля! Мы наконец будем производить навоз! Калим был единственным, кто выдал хоть подобие радости. Глаза засветились, губы расплылись в привычной широкой улыбке. Но прежде чем он успел что-то выкрикнуть, Леона и Азул, синхронным движением, ловко и без лишнего шума спрятали его за спины и закрыли рот руками. Не дай Семеро, тренер примет вспышку энтузиазма за всеобщий настрой. — Ах, я вижу, как долго вы этого ждали! — Варгас просиял, видимо, все же заметил. — Но сначала обед! Директор Кроули разрешил собрать немного урожая с полей. Колодец вон там, инструменты вы знаете где. Не забывайте мыть руки и приберитесь после себя! Природа — наш дом, заботьтесь о ней! — У нас точно не девятнадцатый век?.. — пробормотал Идия, устало смахивая пот с лба и щурясь на солнце. — Где мой протеиновый батончик и энергетик?.. — Овощи — это почти то же самое. — усмехнулся Вил, уже направляясь к аккуратно разросшейся грядке с капустой. — Только гораздо полезнее. — Смотрите! Они же почти спелые! Кто хочет дыни? Я могу разрезать на ровные дольки! — Калим первым кинулся к дыням, сияя, будто праздник фейерверков у реки Ясамина наступил прямо сейчас. — О, я помню. — сказал Маллеус, глядя на яркие плоды с мягкостью. — Шелковые дыни были особенно вкусны… — он протянул нож Калиму с величественной неторопливостью, как будто вручал королевский артефакт, и с интересом наблюдал, как тот приступает к нарезке. — Калим, а разве ты не говорил, что можешь есть только то, что приготовил Джамиль? — Риддл подошел ближе с початками кукурузы в руках. Он немного беспокоился за старосту Скарабии. — Да, но он сказал, что если кто-то попробовал до меня, тоже можно. — Калим подарил радостно ослепительную улыбку Риддлу и добавил. — Тем более мы вместе готовим и вместе едим! — последние слова прозвучали особенно тепло и Риддл невольно улыбнулся в ответ, хоть и постарался скрыть это под видом серьёзности. Он направился к костру, который уже пылал у самого края поля, на безопасной дистанции от урожая. Еды или будущего сена, это история умалчивает. — Он горит идеально. — похвастался Идия, поглаживая самодельную треногу из палок. — А оно не развалится? — Риддл скептически оглядел постройку. Опыт подсказывал ему, что под «идеально» может скрываться катастрофа. — В прошлый раз держалось крепко. — пожал плечами Идия, слегка поддевая угли палкой. — Не волнуйся, костёр у него был крепче, чем пресс. — Вил вернулся с охапкой овощей и чуть насмешливой улыбкой. — Эй! Мы договорились не говорить об этом! — Идия тут же съёжился, как горящий ёжик, и спрятал лицо за завесой из волос. — А где Леона? — Вил огляделся по сторонам, но не нашел признаков присутствия старосты Саванаклоу. — Он что, сбежал?! — Хей, мы принесли дыни! — Калим и Маллеус вернулись, каждый с половинкой дынь в руках, аккуратно нарезанных, как будто на торжественный приём. — Вы Леону не видели? — Вил повернулся к ним с выражением лица, явно намекающим, что, если тот и правда сбежал, последствия будут… органическими. И удобренными. — Да, он говорил с кем-то по телефону и направлялся в сторону Колизея. — спокойно ответил Маллеус и указал рукой на дорогу, уходящую в сторону кампуса. — Ну, это было ожидаемо, — хмыкнул Идия, устраиваясь поудобнее у костра. — Ожидаемо что? Старосты мгновенно смолкли и синхронно обернулись. Их реакция была столь единой и внезапной, словно перед ними внезапно материализовалась ожившая ванная или коврик. — Джамиль?! — Калим подпрыгнул от радости, но тут же, слегка смущённый, спрятал за спину дыню. — Что ты тут делаешь? — Ты забыл еду. — спокойно ответил Джамиль, показав контейнер с шаурмой и салфетками. — Тут всё, как просил. И пожалуйста… — его голос стал чуть более строгим, — В этот раз без червяков. — он протянул коробку Калиму, который немедленно прильнул к ней. — Хе-хе, прям как на Бобовом фестивале. — Калим старался удержать контейнер и дыню. Благо, Маллеус взял половинку плода, чем помог Аль-Асиму перераспределить нагрузку. — Постой. — Вил положил руку на плечо Джамиля, не отпуская взгляд. — Леону видел? — Да… — Джамиль чуть отшатнулся, затем собрался и кивнул. — Он был у Колизея. Кажется, кого-то ждал. — Значит, не сбежал. — удовлетворённо произнёс Риддл и отправился нанизывать кукурузу на палки. Всё должно быть по регламенту. Даже пикник. — Но зачем он ушёл? — Идия прищурился, глядя в огонь с выражением академической сосредоточенности. — Загадка века. — За надом. — раздался ленивый голос сзади. Все обернулись или просто повернули голову и увидели, как Леона неспешно приближался, держа в руках рулон фольги и металлические шампуры. Он подошёл к Риддлу и протянул их. — На, не мучайся. Теперь можешь жарить цивилизованно. — Благодарю. — Риддл взял инструменты с лёгким, признательным кивком. — Надо же, я думал, ты сбежал. — Вил оторвал часть фольги, взятой у Леоны, и завернул в нее разрезанную капусту. — Полная история будет? — Я позвонил Рагги и попросил его принести фольгу и шампуры с кухни. Все. — Леона лег на траву и довольно растянулся, подложив под голову руку. — Будить не надо. — Кто бы сомневался. — Азул, который все это время спокойно мыл и резал ингредиенты, закатил глаза. Постепенно шум, смех и лёгкая суматоха приготовления сошли на нет. Овощи — нарезанные, приправленные (спасибо, Джамиль), заботливо завернутые в фольгу — уже уютно устроились в тёплом жару у костра. Дымок поднимался в небо тонкой струйкой. Пахло жареной кукурузой, печёными томатами и дыней, которая уже почти закончилась. Калим и Риддл сидели ближе всех к костру и готовили принесенную Джамилем шаурму. Основную работу делал Калим, как тот, у кого есть опыт, а Риддл старался помочь и не дать развалиться еде. Вилл отсел подальше и наслаждался заслуженным отдыхом. Маллеус тем временем принялся за создание посуды. Простой но изящный сервиз появлялся прямо из воздуха. — О, какая комплексная магия. Маллеус, не исчезнет ли посуда прямо во время еды? — Азул подсел поближе к принцу. Его глаза немного поблескивали от перспектив. — Нет, созданные вещи довольно крепкие и развеять их может либо сильный удар, либо другая магия. Конечно, они исчезнут если останутся без подпитки, но пару дней они точно просуществуют. — Маллеус создал последнюю тарелку и приступил к вилкам. — Интересно, а исчезают ли остатки еды и грязь с ними, если их развеять? — Азул покрутил в руках тарелку. — И тут очень красивый узор. — отметил осминожка, глядя на узор терний на каёмке. — Спасибо, и нет, грязь не исчезает, она падает. Хотя можно и ее отчистить. Где-то сбоку шебуршал Идия, который доедал свою часть дыни и пытался игнорировать слона в комнате. Как и все присутствующие. Леона развалился около него и спал. — Леона, Леона, эй. — полушепотом сказал Идия, стараясь разбудить сокурсника. — Чего тебе? — Леона перекатился на бок и даже глаз не открыл. — После этого… Мы ведь пойдем делать навоз помнишь? — И? — Варгаса нигде нет. — Леона резко сел огляделся и принюхался. Преподавателя действительно нигде не было. — Отлично. — принц Закатной Саванны рухнул в траву и постарался абстрагироваться от проблем будущих. Идия вздохнул и перестал делать попытки осветить проблему. Все старосты были заняты делами, а он — переживаниями о своем планшете, который преподаватель так и не вернул. Когда овощи и шаурма наконец приготовились, Маллеус создал флис и тарелки с горячей едой пролевитировали прямиком на него. Прекрасный сладко-печеный запах начал витать в воздухе, а приготовленная на углях шаурма заставила даже Леону оторвать свою тушу от земли и сесть в кружок.

Трапеза шла бодро, и за столом царили приглушенные разговоры. Хотя Риддл и пытался напомнить, что разговоры за едой не есть хорошо, но никто не стал его слушать, да и сам он втянулся как только заметил грубое нарушение диеты. — Леона, — с подозрением прищурился Риддл, — а ты почему только шаурму ешь? Где капуста, где кукуруза, да хоть дыня? — Да, у тебя тарелка наполовину пуста. — заметил Вил, аккуратно складывая ломтики помидора на лист салата. — И не пытайся сказать, что ты уже всё съел. Мы же видели. — Я ненавижу овощи. — пожав плечами сказал Леона, не особо заботясь о реакции своих коллег. — Что?! — хором воскликнули Риддл и Вил. Маллеус и Идия странно прищурились, а Калим и Азул решили, что гастрономические предпочтения другого старосты не стоят их внимания. — Ну да. — Леона сказал это тоном того, кто понял эту жизнь полностью. — Они либо безвкусные, либо горькие, либо хрустят как трава. — Безвкусные?! — возмутился Риддл. — Ты когда-нибудь ел правильно приготовленные тушёные овощи? Или салат с хорошей заправкой? Вкуснейшие рататуи? — В детстве я съел овощное рагу… оно напоминало наказание. — второй принц поморщился и откусил еще кусочек от шаурмы. — Овощи — это основа здоровья. — Вил сложил руки на груди, с видом наставника, готового вести к свету. — Витамины, клетчатка, минералы. Без них твой организм буквально будет страдать. — Да нормально со мной всё. Сплю хорошо, бегаю быстро, выгляжу отлично. — фыркнул Леона, отмахнувшись от всех доводов. — Видимо, не так уж они и нужны. — Твоя кожа станет хуже, волосы потускнеют, мышцы будут хуже восстанавливаться. — с нажимом сказал Вил. — Ты хочешь выглядеть как лежалая картошка? — Как картошка, забытая в подвале. — буркнул Идия, не поднимая взгляда от кукурузы, которую он разглядывал. — Хе-хе, картошка Леона. — Картошка Леона? — переспросил Калим, кидая взгляд на Идию и переводя его к Леоне. — Не смей. — Леона зло глянул, но без настоящей угрозы. — Я просто… ем, что хочу. Это преступление? — Не преступление. — вздохнул Риддл. — Но всё равно — мы обязаны убедить тебя встать на сторону овощей. — Именно. И чтобы тот ужасный фуршет больше никогда не повторился. — Вил кивнул и начал глазами искать, что растительного можно скормить Леоне. — Объединённый фронт «За здоровье старост». — с усмешкой сказал Азул, поднимая кукурузу как знамя. — Кто за то, чтобы Леона съел хотя бы один помидор? Шесть рук взметнулось вверх. Даже Маллеус и Идия, понявшие всю серьёзность ситуации, подняли руки. Идия впрочем не прятал полузлорадного выражения лица. — Вы как сектанты. Зеленые сектанты. — проворчал Леона, смотря на кусок дыни, который перед ним положили. — Давай, Леона, мы все в тебя верим. — Азул, который и подложил дыню сидел с ожидающим лицом, как и все. — Ц, ладно. — Леона положил свою шаурму и взял в лапы руки дыню. Ее сочная мякоть и блестящая кожура приветливо поблёскивали, но Леоне не было весело. Еле удержавшись от гримасы он откусил кусочек и проглотил его. — …ну, типа… сойдёт. — Ура! Первая победа овощей! — воскликнул Калим и тут же попытался подсунуть Леоне помидор. — Не наглей! — рыкнул Леона, закрыв рукой тарелку. Однако это не помогло и начался конкурс «Накорми Леону овощами». Мнение самого Леоны не учитывалось. — Заканчиваем обед, хватит бездельничать! — прогремел Варгас, хлопнув в ладони так, что даже кукуруза в руках Идии подпрыгнула. — Забрали тачку с травой и марш к конюшне! Вас ждет много работы. — Конюшни? Серьёзно? — Азул поправил очки, окинув взглядом остальных. — Риддл, ты вроде как бывал там? — спросил Калим, идя рядом с тачкой. — Нам будет что-то типа экскурсии? — Я член клуба верховой езды, да, — спокойно ответил Риддл. — Член… хе-хе… — донеслось предсказуемо откуда-то со стороны тачки с травой. — Идия, хватит! — одновременно крикнули трое. — Что? Ну кто ещё должен был это сказать, если не я? — пожал плечами Идия. — Вы же знаете, что я не могу не пошутить в таких моментах. Это сильнее меня. — Главное, чтобы лошади уцелели. — вздохнул Вил, уже ментально готовясь к тому, что их ждёт. — А может, это полезный опыт. — философски заметил Маллеус. — Чистка конюшен… это как оказаться в древнем мифе и совершить подвиг. — Это будет подвиг для моего обоняния. — проворчал Леона. — И, возможно, желудка. Под жалобы и вздохи компания двинулась в путь. Вероятно, в один конец.

***

Конюшня располагалась в тени стадиона, у самого края спортивного поля, где коротко подстриженная трава зеленела в свете полуденного солнца. Рядом простирался небольшой плац. Утрамбованная земля, украшенная следами подков и отпечатками копыт, давний свидетель тренировок, выездок и, возможно, великих драм среди конного клуба. Учитывая одного его участника, не удивительно. Из стойл выглядывали шесть лошадей, каждая из них по-своему грациозна и по-своему недоверчива к приближающимся подросткам. — Лошадей я сам выведу. — сразу заявил Риддл, бережно открывая первое стойло. В его голосе прозвучала не просьба, а категорическое утверждение, не терпящее возражений. — Разумеется. — кивнул Варгас, с едва заметной улыбкой наблюдая, как староста Хартслабьюла уверенно берёт поводья. Пока животные грациозно, по очереди, выходили на свежий воздух и мирно ступали к загону, Варгас деловито принялся раздавать инвентарь. Лопаты, вёдра, метлы, скребки, вилы, перчатки и два мешка извести, всё шло в дело. Последний предмет с величественной торжественностью был впихнут в руки Идии. — Ну, что стоим, как статуи? В бой! Навоз сам себя не уберёт! — воодушевлённо крикнул преподаватель, хлопнув на последок. — Я бы предпочёл, чтобы он вообще не появлялся… — пробормотал Идия, при этом с совершенно трагичным видом зачерпывая содержимое подстилки. — Какой прекрасный день, чтобы пересмотреть все свои жизненные решения. — Дыши через рот. — подсказал Леона, прищурившись и морщась от запаха. — Хуже не станет. Хотя… может, и станет. Зависит от глубины вдоха. — Очень знакомый запах. — Маллеус медленно покачал головой, окинув взглядом стойло, в которое ему выпала честь вступить. — Думаешь, если я просто перестану дышать… — Не поможет. — буркнул Азул, аккуратно собирая сено с посторонними включениями в ведро. — Я пытался. — Давайте… представим, что мы в спа. — выдал Вил, почти не дыша и то и дело стряхивая с рукава нечто, чему он даже не хотел давать определения. — Только вместо грязевых ванн — это… ну, вы поняли. Аромат свежести из адской глубины. — Навозная сауна… — протянул Идия, устремляя взгляд в потолок, словно там была хоть капля надежды. — Почему я вдруг вспомнил бадью и горшок?.. — ответа не последовало, и он вздохнул, возвращаясь к своей лопате. — И не забудьте кормушки наполнить! — донесся откуда с улице голос профессора. — Уже делаю! — радостно отозвался Калим, что заталкивал сено в кормушку. Где-то сбоку послышался страдальческий вздох Джамиля, но он остался проигнорированным. Впрочем, шанса заметить его не представилось и позже, когда работу зашел проверять Варгас. — Прекрасно! — прогремел Варгас, осматривая вылизанные до блеска стойла. — Лошади довольны, я доволен, а значит… пришло время создавать удобрение мечты! — он развёл руки, как будто представлял публике произведение искусства. — Конский навоз! Свежая трава! Всё, что нужно для настоящей фермерской магии! Кто потащит тележку с добром? — с прищуром посмотрел он на старост. — Я. — с достоинством выступил Маллеус, слегка вскинув подбородок. — Я возьму это бремя. — Воистину благородно. — тихо прокомментировал Вил, параллельно убирая лопатку подальше от себя. Маллеус бросил последний взгляд на своих коллег-префектов, и, вспоминая весь свой путь, от драки с мебелью до сборки кровати, таки взял ручки тачки, немедленно начав удаляться в сторону выхода. — С ним ведь все будет хорошо? — неуверенно спросил Калим у рядом стоящего Азула. — Должно быть. — осьминог закрыл за собой дверцу стойла и бросил на последок. — Если, конечно, Себек об этом не узнает… — Эй, не наговаривай, Окт. — Идия, у которого уже оказалось сено в волосах, направил свою лопату на Азула в знак угрозы расправы. Что поделать, сейчас ни у кого нет скотча. — Давайте заканчивайте там быстрее! Мне еще лошадей заводить. — Риддл, будто предчувствуя, что остальные старосты явно занимаются всем кроме дела, предпринял попытку их образумить. К его счастью, все прошло успешно, и оставшиеся пятеро быстро покинули помещение. Лошади были помещены в вольеры и принялись есть, пить и отдыхать в чистом стойле. Однако безмятежное счастье животных не светило старостам ни в коей мере. Варгас повел всю группу за ботанический сад. Там, где не ступала нога студента, раскинулось поле с несколькими воткнутыми табличками с датами. Казалось, что тут кого-то захоронили, что было бы неудивительно для Колледжа, но нет, это просто даты вызревания удобрения. Как раз одна свежая яма красовалась почти ровно в центре. — Слушайте внимательно! — с пафосом начал профессор полетов, стоя на краю ямы. — Создание идеального удобрения требует баланса. Конский навоз, трава, немного земли, вода и… любовь! — Можно без последнего ингредиента? — пробормотал Идия, уже мысленно представляя похороны. Свои или чужие неважно. — Каждый выполняет свою задачу! — продолжил Варгас, игнорируя реплику. — Дракония, выгружай содержимое. Кингсколар, равномерно распредели траву, а не выброси тачку в яму. Ашенгротто, за водой. Аль-Асим и Роузхартс, кидайте землю слоями. Шоэнхайт, следи за пропорциями. Шрауд… можешь быть хронографом. Смотри, чтобы мы всё делали по времени! — Я — официальный «смотритель какашечного времени»?.. Эпично. — Идия театрально приложил ладонь ко лбу. — Мама, я добился успеха. — Сомнительный успех. — буркнул Леона уже подвозя тачку с травой к краю. Маллеус бросил взгляд на старосту Саванаклоу и поняв его хмурый взгляд как призыв к действию, опорожнил содержимое кузова. За ним свою работу сделал Леона, не особо осторожно, но под взглядом Вила таки соизволил поправить все граблями. Азул с кислым выражением лица начал заливать яму водой из шланга, пока Калим и Риддл забрасывали туда землю. Калим, правда, чуть не закопал Роузхартса по колено. Однако, будем честны, задача это была бы довольно простой. Идия просто отошел подальше и изредка поторапливал всех. Вил же стоял почти у самого края и смотрел, что творится в яме. По его выражению лица можно было понять, что ничего хорошего, но Азул так и не заглянул туда сам. — Всё! Утрамбовать, накрыть и ждать. — бодро подвёл итог Варгас, вбивая табличку рядом с ямой: «Не трогать. Грядёт великое удобрение.» — Теперь можно уйти? — с надеждой спросил Идия и тут же понял, что зря это он сделал. Улыбающийся Варгас указал на другую табличку с явным намеком, что страдания еще не закончены. — Мы… только что закопали навоз, а теперь откапываем другой? — Леона прищурился. — Это… звучит как круговорот боли. — Это цикл природы, Леона! — бодро ответил Варгас. — Идия, ты хотел уйти? Вот — уйдешь с лопатой. К яме. — Я… ненавижу природу. — драматично прошептал Идия, волоча лопату как меч обречённого героя. Откопка началась. Земля была плотная, но не непроходимая. Видимо, кто-то в прошлом году постарался. Первыми запах уловили Леона и Маллеус, синхронно зажимая носы. — Оно живёт… — сказал Маллеус, глядя на зловонную массу, будто на древнее зло. — Оно не просто живёт. — буркнул Азул, что благоразумно остался подальше. — Оно… дышит. — И, кажется, говорит с нами. — добавил Идия, осторожно орудуя лопатой. Абстрагировавшись от сего действа, прошу обратить внимание на старосту Хартслабьюл, у которого уже начал нервно дергаться глаз. Весь сегодняшний день был мало того что стрессовым, так еще и оскорбительным. Оскорбительным как для самого Риддла, так и для законов Королевы Червей. Его взгляд сосредоточился на копающем яму Идии и на секунду возникло желание закопать Шрауда тут же, на поле. Но вздохнув и досчитав до 10, по многочисленным советам, он успокоился и начал выстраивать рабочий процесс. После недолгих споров и морального давления Идия и Азул, их не жалко, были назначены на работы по выкапыванию. Вил выбил себе место распорядителя, Маллеус и Леона стали теми, кто погрузит массу в тачки. Калим был назначен ответственным за транспортировку. По коллективному решению грядки решили удобрять вместе. Варгас от такой командной работы аж прослезился. Наконец его план работал и студенты поняли прелести общности и командной работы. Наверное. К моменту, когда последняя лопата удобрения легла на последний кустик будущего алхимического реагента, или просто ингредиента для супа, старосты были готовы прыгнуть в ближайший фонтан, лишь бы смять запах. Но зато ботанический сад сиял… ну, не внешне, конечно. Но в плане будущего урожая — несомненно. — Теперь все? — спросил Идия с надежной и мольбой. — Все. — сказал Варгас после быстрого осмотра работы. — Можете идти. Как только последние слова были сказаны, все инструменты были магическим образом, в прямом смысле, очищены и перемещены на свои места, а старост и след простыл. Только распахнутая дверь ботанического сада намекала, что кто-то только что убежал. — Эх, дети. — Варгас последний раз с гордостью посмотрел на плоды стараний его учеников и чуть погодя удалился сам. Ему еще отчет писать.