Глава 2. Шаг вперёд.

Если можно так сказать,

То я никак не могу понять,

Как безмолвная любовь становится выговором...

Но то, что я чувствую к тебе,

Не описать словами...

      На следующий день шла подготовка. Работники карнавала убирали мусор, когда за дверями цирка творилась магия. Драко проверял защитные заклинания на шатре, Луна и Пэнси занимались уборкой, а Тео, озорно подмигнув Гермионе, схватил метлу, перекинул ногу через древко и взмыл в воздух. Кудри Гермионы взметнулись от его потока, когда он пронёсся по полукругу, быстро набирая высоту. Драко молча следил за ним, продолжая рисовать защитные руны кончиком палочки. Джек, вдохновившись весельем, с громким криком бросился за Тео, прыгая по скамьям и пытаясь его догнать. Гермиона направилась к Драко. Она поднялась на первую площадку и встала позади него, оставив ему пространство, в котором он так нуждался. Драко повернул голову, проверяя, кто подошёл, и тут же вернулся к работе, но Гермиона заметила, как его руки напряглись. Он снова был в перчатках, и она не помнила, когда видела его без них в последний раз. — Грейнджер? Что случилось? — Всё в порядке. Луна сказала, что ей нужна новая ткань для костюмов. Пэнси нужен ещё один образ, и мне бы тоже. Мой костюм ещё с Берлина… Его мог кто-то видеть. Драко застыл, не закончив руну, и она растворилась в воздухе, как мираж. Гермиона сглотнула. Денежные дела для Драко были серьёзной проблемой. Выросший в богатстве и ни в чём не нуждающийся, он удивительным образом справлялся с расходами цирка. — Я возьму деньги с завтрашних сборов. Сделаем два новых костюма, — наконец сказал он, снова берясь за работу. Она ощущала исходящее от него тепло. В одной белой рубашке, которая едва прикрывала его тело, и чёрных брюках, он выглядел настолько интимно, что у неё мгновенно пересохло во рту. Мимо их импровизированной сцены пронёсся Тео с радостными возгласами, и деревянная опора накренилась. Чтобы сохранить равновесие, Драко отшатнулся и врезался спиной в Гермиону, прижав её к колонне. Железные направляющие для тросов впились ей в спину, и она охнула. Драко тут же отскочил, развернувшись. Его расширенные глаза остановились на ней, пока она пыталась отдышаться. Рука, которая коснулась его бедра, горела огнём, а на его щеках расцвёл розовый румянец. Он быстро взглянул на её руку, словно проверяя, не ранена ли она. — Ты цела? — сквозь зубы процедил он. Мгновение замешательства сменилось поджатыми губами и яростным взглядом. Он обернулся в поисках Тео, но тот уже спустился с метлы и стоял над Луной с невинным видом. — Да, всё в порядке… — тихо ответила она. Руку жгло. — Не ушиблась? — добавил он. Она потрясённо подняла на него глаза. Неужели в его голосе действительно звучала забота? Или она просто ударилась головой? Она дотронулась до него. — Нет, всё хорошо. А ты… ты цел? — прошептала она. Тишина вокруг них казалась звенящей, несмотря на громкий визг Джека, который где-то вдалеке выражал своё недовольство. — Всё нормально, — глухо ответил он и отступил на шаг. — Я потом закончу. Он аппарировал так стремительно, что она не успела заметить движения палочки. Драко исчез, а она пошатнулась, опустила взгляд и нервно сжала и разжала пальцы. Она только что коснулась ягодицы Драко Малфоя, и он абсолютно точно это заметил. Она оперлась спиной о колонну и не смогла сдержать смех. Щёки её горели от стыда, а внутри всё клокотало от смеха. Кто бы мог подумать, что первое прикосновение к нему окажется таким личным. Снизу раздался пронзительный свист, который привлёк её внимание. — Эй, Грейнджер! — махал ей рукой Тео. — Чего смеёшься? Она отмахнулась от него, прижимая правую руку к себе. Ей казалось, что она больше никогда не станет её мыть. Но что бы ни случилось сегодня, это уже не могло испортить её день. Драко не появился в шатре во время их пребывания там и не пришёл на ужин. Гермиона решила воспользоваться этим моментом и, собрав поднос для него, осторожно постучала в дверь его повозки. После некоторого шума и пары секунд ожидания она услышала разрешение войти и вошла, оглядывая его жилище. Она впервые оказалась здесь. За целый год не видела ничего за дверью его комнаты, а теперь замерла, очарованная. Небольшая светлая студия была меньше, чем у Гермионы. Кровать, большой стол с аккуратно разложенными документами и что-то ещё, укрытое плотной тканью, стояло у стены. В воздухе витал запах Драко, смешанный с ароматом дерева, бумаги и мяты. Гермиона поняла, что разглядывает всё слишком пристально, когда Драко кашлянул, возвращая её внимание. — Что-то случилось? — тихо спросил он, выглядя немного смущённым. Она вернула ему взгляд. Он только что оделся, его волосы были слегка влажными, словно он недавно принял душ, но руки снова скрывали перчатки. — Ты не пришёл на ужин, — сказала она, подходя ближе. Она остановилась над столом, где не было свободного места. Драко отодвинул документы, чтобы она могла поставить поднос. — Если это из-за произошедшего, то я прошу… — Нет, — он оборвал её быстрее, чем следовало. Опустив глаза, он смотрел на принесённый ужин. — Это случайность, и ты не виновата. — Я правда не хотела, прости, если это было неприятно, — её взгляд невольно задержался на его руках. Ей так хотелось увидеть его обнажённые пальцы… Драко проследил за её взглядом и поджал губы. Гермиона кивнула и повернулась, чтобы уйти. — Приятного аппетита, — бросила она. — Подожди, — раздался голос за её спиной. — Ты можешь посидеть со мной, если хочешь. Она с трудом сглотнула, чувствуя, как внутри всё дрогнуло. Голова закружилась, и она неуверенно обернулась, встретившись с его взволнованным взглядом. — Хотя тебя там ждут, иди. Я ещё немного поработаю, — добавил он, явно стараясь звучать спокойно. Гермиона прикусила губу, сделала робкий шаг вперёд. Свободное место было только на его кровати, и она не решилась сесть без приглашения. — Я лучше прослежу, чтобы ты поел, — сказала она наконец. — Ты похудел, — добавила она с лёгкой улыбкой. В его глазах мелькнуло что-то непонятное, и он слегка нахмурился. Она восприняла это как знак и взмахнула палочкой, создав стул. Однако под его пристальным взглядом её уверенность угасла, и она почти не удивилась бы, если бы он вдруг спокойно приказал ей покинуть повозку. Лист в его руках дрогнул, но он вернулся к чтению. Внимательно, слегка щурясь, он изучал содержимое. Она невольно бросила ещё один взгляд на что-то высокое и загадочное в углу комнаты. Драко молчал, только слышно было, как его палец в перчатке скользит по бумаге. Гермиона расслабилась, закинув ногу на ногу. — Можно спросить? — наконец произнесла она. Драко поднял на неё глаза. — Конечно. — Почему цирк? И как тебе вообще пришла в голову такая идея? Ей сначала показалось, что ей мерещится, но он чуть улыбнулся и отложил лист в сторону. — Хотел поиздеваться над их решением. Мне запретили появляться в Британии, а также занимать магическую должность в любом другом магическом государстве, только если они не признают во мне политического беженца. Но, — он чуть развёл руками, — никто не загорелся желанием помочь мне, а сидеть без денег я не собирался. Если я не могу заниматься магией в открытую, то решил организовать цирк для маглов. Гермиона кивнула. Она слышала об этом от Гарри. Он работал в Министерстве и знал всё о деле Малфоя, несмотря на то что суд был закрытым. Драко начинал как иллюзионист, и у него получалось. Следом его друзья не согласились с решением суда и поддержали его, они покинули свои шаткие места в Британии и присоединились к нему. Гермиона пришла последней, когда они искали воздушных гимнастов. Пэнси, надзор Драко и собственные тренировки помогали ей. Там, где она не справлялась, помогала магия. Но вскоре она могла бы обойтись без неё, хотя Драко не позволял. Когда Гермиона впервые вышла на сцену под куполом, она заметила взгляд Драко. В тот момент она впервые почувствовала, что у неё есть шанс. Однако через год этот шанс стал призрачным из-за его холодности, а вскоре и вовсе исчез. — Очень неожиданное решение для всех, — она улыбнулась. Вино, выпитое за ужином, придало ей смелости, в то время как стакан Драко оставался нетронутым на подносе. — В Министерстве это восприняли плохо. — Но пока я не въезжаю в Британию, они ничего мне сделать не могут, — Драко снова погрузился в изучение документа и нахмурился. — Что там? — не удержалась она от любопытства. — Запрос о точном количестве наших сотрудников, — ответил он. — Мне приходится подделывать бумаги, чтобы соответствовать требованиям. Цирк не может работать с шестью людьми. — Нужно больше сотрудников? — она тоже нахмурилась. — Не нам, — он посмотрел на неё, и тепло разлилось в её животе. В неярком свете настольной лампы его лицо казалось особенно тёплым. — Маглам. Но если проверка всё же состоится, нам будет несладко. — Вход можно зачаровать так, чтобы он выглядел по-другому, они могут и вовсе забыть, за чем приходили, — предложила она. — Вряд ли нас будут проверять слишком тщательно. Он на мгновение задумался, внимательно глядя на неё. — Хорошо, обдумаю, как это сделать. — Могу помочь. Я тренировалась в этих чарах, когда… — она запнулась. — В общем, я умею. — Хорошо, Грейнджер. Сделай это завтра утром, до представления. Он посмотрел на ужин, от которого уже перестал подниматься пар. Гермиона заметила это. — Ешь, я отвлекаю тебя разговорами. — Я поем позже, — ответил он с лёгким раздражением. — Почему? — она подняла брови. — Если ты стесняешься, я могу отвернуться. Она взяла стул и развернулась к стене, рассматривая прислонённый к ней предмет. — Я ем один, Грейнджер. Ты здесь ни при чём. — Я просто… это наш первый разговор с тех пор, как я пришла, — почти взмолилась она, не поворачиваясь. Вино развязало ей язык. — Если я тебя раздражаю, я могу уйти и больше тебя не беспокоить. В воздухе повисло гнетущее молчание, затем он тяжело вздохнул. Сердце Гермионы сжалось, она готова была выскочить из повозки и сбежать, чтобы избежать позора. Но вдруг он буркнул: — Ты не раздражаешь меня. Сиди, если хочешь. Она быстро облизнула губы. Гермиона видела боковым зрением, как он взял столовые приборы, придвинул к себе тарелку с луковым супом и несколько ломтей хлеба. Осторожно постучал ложкой о дно тарелки, пробуя блюдо. — Можешь рассказать о себе, — предложил он немного погодя. Гермиона скрестила руки на груди и улыбнулась. — Нечего рассказывать. Последний год я под твоим надзором, а годом ранее я не нашла места в Министерстве. — Мне казалось, ты очень хотела там работать, — он помолчал. Я хотела быть с тобой. — Я подумала, что вы все подали мне неправильный, но такой притягательный пример. Уехали гордые и свободные, и я решила, что тоже так хочу. Драко хмыкнул. Ложка звонко стукнулась о дно тарелки. — Я думал, что книги — это единственное, что тебя интересует. Но твоё решение всех удивило. Даже Поттер, который не слишком любил свою работу, вряд ли бы ушёл, как ты. Она резко обернулась к нему, а Драко застыл с ложкой у рта. Он всё же попробовал суп, но маленькая капля осталась в уголке губ. Ей захотелось стереть её пальцем. — Это было моё искреннее и осознанное желание, — сказала она чуть строже. Драко улыбнулся уголками губ и зачерпнул ещё одну ложку. Теперь она с интересом наблюдала, как он ест. Казалось, это очень личное. Но его руки были в перчатках. — Удивительно, что ты не привела с собой Уизли и Поттера. Как они вообще тебя отпустили? — Не без труда. Но у них своя жизнь, а у меня своя. Драко вытер губы кусочком хлеба и отложил еду. Его внимательный взгляд скользнул по её стандартному наряду за пределами купола: штаны, футболка, тонкая полоска обнажённой кожи между ними. Этот взгляд обжёг её, когда Драко задержал его на этом месте. — И ты видишь в этом свою дальнейшую жизнь? — тихо, почти задумчиво спросил он. — Кочевать по свету с цирком, выступать? — А ты нет? — она пожала плечами. — Разве мы не занимаемся тем, что нам нравится? Странно, что тебя вдруг стало волновать мнение окружающих. Драко кивнул ей указательным пальцем. Смешинка закружилась в его глазах. — Теперь-то я наконец узнаю тебя. Ту самую задиру из школы. Тебе палец в рот не клади. — Но у тебя защита на руке, — она кивнула на его печатки. — Они тоже зачарованы?.. Её лицо тут же поникло, потому что выражение его лица изменилось. Он сжал пальцы в кулаки и спрятал руки под стол. — Извини, — она поспешно поднялась. — Просто никто не знает, почему… — Я устал, Грейнджер, — он опустил голову и отвернулся. — Поговорим завтра. Она осталась стоять, чувствуя боль от его слов, но уже ничего нельзя было изменить. — Доброй ночи, Малфой. — Доброй ночи, Грейнджер. Она тихо закрыла за собой дверь его повозки и направилась к своей, стоявшей на другом конце разбитого карнавала. Костёр уже погас, и все разошлись. Холодный ветер трепал её обнажённые плечи. Она поёжилась, стараясь укрыться от него, и плотнее прижала палочку к боку. И кто же дёрнул её за язык? За весь этот год она подобралась к нему ближе, чем когда-либо, а теперь готова была разрыдаться от отчаяния. Вряд ли он снова откроется ей. Мурашки пробежали по коже, но она восприняла это как наказание за своё излишнее любопытство. Она не заметила, как добралась до своей повозки, пока не наткнулась на чьи-то колени, укрытые пледом. — Тео? — хрипло спросила она. Тео сидел на ступенях, хотя мог бы зайти внутрь. Гермиона судорожно пыталась вспомнить, не оставила ли в комнате беспорядок. Кажется, она не убрала с кровати бельё. — Хотел дождаться тебя, — сказал он, улыбаясь в полумраке. В его глазах отражался свет луны или звёзд. — Малфой поел? Он резко макнул её головой в воспоминания, и она сжалась. — Да, я отнесла еду и немного погуляла, — призналась она, стыдясь, что ждала компании Драко. Тео внимательно посмотрел на неё, и его лицо ясно говорило, что он не поверил. А к чёрту всё. Она раздражённо поморщилась. Хотелось вернуться в повозку, лечь на кровать и забыться сном. Может быть, утром ни она, ни Драко не вспомнят об этом разговоре. Почему среди сотен волшебников, подходящих ей по возрасту, её сердце волновал только один? Тео некоторое время молчал, изучая её лицо. Затем он откинул плед. — Иди сюда, ты замёрзла. Она посмотрела на него сверху вниз, сдерживая обиду и горечь, что саднили в душе. Он не опускал руку, молча её ожидая. — Овечка? — спросил он с лёгкой насмешкой. Она закатила глаза и, развернувшись, опустилась в его объятия. Оказалось, она замёрзла гораздо сильнее, чем думала. Тео вздрогнул от её прикосновения, но тут же укутал её пледом, обняв за талию горячей ладонью. Она прижалась к его груди, слушая биение его сердца. Оно билось чуть быстрее, чем её собственное, но ей стало спокойно. Она прикрыла глаза. — Ты такой хороший, Тео, — тихо, почти неслышно сказала она. — Почему мы не были друзьями в школе? Тео рассмеялся, она слышала его клокочущий смех в груди. Рука выскользнула из-под одеяла, чтобы взъерошить её волосы. — Может, потому что сама школа нас разделяла? Львы против змей, помнишь? — Да уж, — буркнула она, слегка отстраняясь. Тео усмехнулся, глядя на неё. Она закатила глаза. — Почему ты пришёл? Тео поджал губы, его глаза стали такими прозрачными, что в них можно было утонуть. Голос стал хриплым, будто он пытался что-то скрыть. — Ты всегда грустишь после разговоров с ним. Я хотел поддержать. — Я не заслуживаю тебя, — она опустила голову, качая ею. В уголках глаз появилось жжение, а нос защипало. — Зачем ты продолжаешь со мной возиться? — Может, я добрый человек, хотя это звучит странно. Или просто мазохист. Она нахмурилась, пытаясь понять его слова, но Тео уже встал. Он оставил её в покое, укутывая ещё сильнее, а сам остановился над ней. Повернул голову и, прищурившись, посмотрел вдаль. — Какого?.. Гермиона встала и посмотрела в ту сторону, куда смотрел Тео. На большом поле недалеко от Парижа что-то чернело. Издалека это напоминало колесо обозрения, похожее на то, что было у них. А ещё что-то быстро поднималось вверх, закрывая чёрное небо. Купол цирка. Гермиона замерла от удивления. — Иди в повозку, я сам пойду к Малфою, — сказал ей Тео. — Подожди, я тоже хочу узнать… — начала она. — Уже поздно, никто никуда не пойдёт. Драко должен быть в курсе, — отрезал Тео. Тео резко развернул её за плечи и втолкнул в повозку, закрывая за ней дверь. Она бросилась к небольшому витражному окну над дверью, чтобы увидеть, как Тео быстро удаляется к повозке Драко. Закусив губу, она подошла к дальнему окну, откуда были видны огоньки гирлянды, обвивающие чей-то шатёр. Она не могла уснуть, полулёжа и наблюдая, как на другом конце поля постепенно гаснут огни. Это было странно, ведь они уже здесь. Не могут же два цирка выступать рядом? Или могут? Почти не сомкнувшая глаз Гермиона рано утром выбралась из кровати и, пока на траве ещё была роса, а солнце не успело как следует согреть воздух, прошла к их шатру. На том месте, где вчера она видела огни, из-за утреннего тумана ничего не было видно. У входа уже был Драко, что поприветствовал её кивком головы. — Доброе утро, — хрипло поздоровалась она, замечая, что он не задержал на ней взгляда дольше доли секунды. — Что произошло вчера? — Все проснутся, и мы поговорим, — ответил он, избегая приветствия. — Помоги с входом, ты вчера говорила что-то о нём… — Конечно, — она кивнула и встала рядом с ним, держа в руке свою волшебную палочку. — Я сама могу это сделать. Это слегка изменённые простые чары для отпугивания маглов… — А, — протянул Драко с лёгким разочарованием. — Малфой-мэнор и деревня волшебников Эстри тоже защищены такими чарами. Она посмотрела на него, покачала головой и отвернулась. — Я не удивлена, — процедила она сквозь зубы. Она подняла палочку, пытаясь вспомнить движение руны. За спиной раздался тихий смешок. — А чему ты должна быть удивлена? Она даже замерла, не смея верить в свою удачу. Лёд их отношений не просто тронулся, он поднялся шапкой, разбивая берег, и вот-вот грозил сломить плотину её терпения и выдержки рядом с ним. Лишь дрожание кончика палочки выдавало её волнение. — Волшебники не хотят прятаться в своём доме, чтобы их случайно не заметили. В Хогсмиде они живут открыто уже много веков, и у тебя точно не возникало к ним вопросов, — продолжал Драко. Она чувствовала, что он стоит позади и, кажется, наблюдает за ней. Собравшись с мыслями, она начертила руну. — Репелло магнетум… — кончик руны она закруглила, а не опустила вниз, — де мало… Из кончика палочки вырвалось белое сияние, окутавшее алые полы шатра. Они задрожали, впитывая магию, и застыли. Она задумалась, а затем ответила на его вопрос: — Я не удивлена, что вы зачаровали всё, чтобы скрыться от маглов. Но немного расстроена. Я, например, была счастлива, узнав об этом мире. — Ты не они, — сказал Драко чуть резче. Он обошёл её и приоткрыл завесу, приглашая пройти. — Люди боятся всего неизвестного и предпочтут уничтожить, чем довериться. Разве ты не в курсе? Маглы боятся нас. Его «нас» повисло в воздухе, когда он опустил магическую завесу. Гермиона, не привыкшая к темноте, поморгала, чтобы быстрее адаптироваться. Когда Драко прошёл мимо, она поёжилась — его присутствие ощущалось как электрический разряд. Но он только прошёл мимо, и она последовала за ним на арену. Драко продолжал укреплять защитные чары, от которых она отвлекла его вчера, а Гермиона присела на краешек сцены, подтянув колени к груди. Она оглядывала пустые трибуны и наблюдала за Драко. Драко едва ли доверял маглам, хотя почти каждый вечер приглашал их под свой шатёр. Он развлекал их выступлениями, показывая фокусы, за которыми скрывалась магия. Гермиона размышляла о мотивах Драко, когда услышала крик Джека. Все они вошли в шатёр. Удивлённо переводили взгляды то на Драко, то на Гермиону. Тео просто сел рядом с ней. Он тоже плохо спал, это было заметно по тёмным кругам под глазами. Тео протянул ей руку, и она сжала её, чувствуя тёплую, чуть шершавую ладонь. Драко спустился на песок и оглядел всех. — Вчера вечером на Елисейские поля приехал цирк Феникс, — сказал он. — На месяц раньше. Хотя меня уверяли, что площадка будет свободна до конца июня. — Какого чёрта? — вырвалось у Гермионы. Блейз подошёл ближе, хмурясь. — Они объяснили? — Ночью там были только рабочие. Они ничего не знают, но первое представление уже сегодня вечером. Гермиона вскочила на ноги. Её охватил праведный гнев. — Они приехали только ночью. Как они успели всё подготовить? И почему получили разрешение? Драко пожал плечами. — Я собираюсь это узнать. Ваша задача — подготовить всё к выступлению, пока я не вернусь, Тео, — Драко обратился к нему. — Ты понял? — Конечно, — Тео приподнял воображаемый цилиндр и раскинул руки, поклонившись. — Продам все билеты. — Не стоит переживать, — Драко выглядел спокойно. Невозмутимо. — Нас это никак не коснётся. Мы приехали первыми, и у нас самая красивая программа. Какой-то старый цирк нам не помеха. Гермиона остановилась у края арены, нервно покусывая губу. Драко был спокоен, но её интуиция подсказывала, что случится что-то плохое. Это чувство не отпускало её весь день. Тео был доволен: он продал билетов на полный шатёр даже раньше, чем ожидал. Но Драко всё не появлялся. Гермиона успела переодеться в алый блестящий костюм и сделать макияж с блёстками. Тревога в груди усиливалась. Драко должен был прийти уже давно. Сумерки сгустились быстро. Гирлянды зажглись и внутри шатра, и снаружи. Что-то было не так. Тео вернулся из гримёрки с цилиндром в руках, увидел напряжённый взгляд Гермионы и подошёл ближе. — Слышишь? — спросила она, нахмурившись. — Да, слишком тихо, — ответил он, прислушиваясь. Вокруг царила странная тишина. Ни музыки карнавала у цирка, ни разговоров людей. Остальные тоже выходили из гримерок, растерянно оглядываясь. — Разве не должны были уже прийти люди? — спросил Блейз, подходя к ним. Они направились к выходу, откидывая полог шатра. Вокруг действительно никого не было. Лавки были закрыты, а колесо обозрения не горело. Гермиона сделала шаг вперёд, когда из сумерек быстрым шагом к ним подошёл Драко. Он был в костюме для выступлений, а в руке держал цилиндр. — Что произошло? — спросила Пэнси, когда он подошёл ближе. Драко остановился, тяжело дыша. Его грудь вздымалась, кулаки в перчатках были сжаты. — Все билеты проданы, — сообщил Тео. — Да, я знаю, — вдруг зло сказал Драко. Гермиона впервые видела эту эмоцию на его лице. — Мистер Магнето рассказал мне. — Он выкупил все билеты у нас, чтобы никто к нам не пришёл, — вдруг донёсся спокойный голос Луны где-то позади Гермионы. — Я говорила, что так и будет. — Что нам делать? — спросила Гермиона, повернувшись к Драко. Он посмотрел на радужный купол вдали, где играла музыка, и стал ещё более задумчивым. Вдруг стало так одиноко. У их шатра больше не пахло попкорном и хлопушками, не было слышно смеха и разговоров. Драко развернулся и ушёл, оставив Гермиону и остальных растерянно смотреть ему вслед. Если даже он не знал, что делать, то она и подавно не могла найти ответа.