Глава 3. Как пират.

Так ты можешь спасти меня?

Потому что мой корабль тонет,

И я тону в море.

Так ты можешь спасти меня, от меня?

Ты можешь спасти меня?

      Бессонная ночь закончилась внезапно. Гермиона резко проснулась, услышав громкий стук в дверь повозки. Она быстро накинула одеяло и подбежала к окну, за которым стоял Тео. Он выглядел уставшим и взволнованным. — Вставай, Драко всех собирает, — сказал он. В который раз Гермиона была рада тому, что волшебница. Она привела себя в порядок, почистив зубы заклинанием и причесав волосы. Мелкие пуговицы кофты застёгивала уже на бегу, а оголённые щиколотки мокли от утренней росы на стеблях травы. Ожидаемо, все лавки были закрыты, и карнавал не работал. Чистота, царившая вокруг, говорила о том, что вчера праздника здесь не было. Драко же, стоявший в центре арены, был чернее тучи. Его лицо скрывалось в тени от софитов над его головой. — Сегодня у нас представление, — объявил Драко. Гермиона приветствовала всех, кто пришёл, в разной степени одетости. Пэнси сидела в огромной майке Блейза, чуть прихваченной на талии, и подпирала голову рукой. — Пока они отдыхают? — уточнил Тео, стоя рядом с Гермионой. Драко кивнул. — Да, — сказал он. — Я нашёл новых маглов, которые запустят ярмарку и аттракционы. Драко сделал шаг вперёд, чтобы его лицо попало в свет. Гермиона едва сдержала удивлённый вздох. Он выглядел так, будто не спал всю ночь. На нём была вчерашняя белая рубашка из костюма и белые перчатки. — Я доеду до концертного зала, сдам билеты и внесу нас в программу, — сказал Тео и быстро ушёл. Она с недоумением посмотрела ему вслед. — Готовьтесь, — тихо бросил Драко и направился к кулисам. Гермиона пошла за ним. — Тебе нужно отдохнуть, — взволнованно произнесла она, когда они остались одни в полутёмном коридоре. — Пожалуйста, ты же будешь выступать. Драко остановился и посмотрел на неё. Его взгляд скользнул по её фигуре. — Я отдохну позже, — сказал он. — Нет, Малфой, — возмущение неожиданно поднялось в её груди. — Ты отдохнёшь, и я прослежу, чтобы ты точно на арене был отдохнувший. Пожалуйста… Она приблизилась к нему, слыша за плотной тканью шум разворачивающейся деятельности. Блейз тихонько напевал. Драко бросил взгляд в ту сторону. — Пожалуйста, — протянула она руку. — Драко, отдохни. Ты выглядишь ужасно. Он отступил на шаг, посмотрел на её руку и на занавеску своей гримёрки. — Я только вздремну, — сказал он. Слабый свет упал на его лицо, и её сердце сжалось от жалости: глаза красные, под ними тёмные круги. — Хорошо, я присмотрю за всем, — пообещала она. Драко скрылся за занавеской, и заклинание неслышимости тут же окутало его. Гермиона зачаровала вход и потянулась. Пора просыпаться и работать. Насчёт сна Драко она не переживала: стоит ему прислонить голову к кушетке, как он отключится. Тео вернулся быстро и сразу присоединился к подготовке. Вместо Драко он проверял узлы и защитные заклинания. У шатра уже собирался народ. Гермиона вышла, чтобы осмотреться. Всё выглядело нормально. Шатёр соседнего цирка стоял вдали, пока не растворился в сумерках. Она вернулась, когда всё было готово. Тео дал команду освободить арену для зрителей. Гермиона вместе с остальными ушла в гримёрку и заметила, что Драко уже там. Неизвестно, заметил ли он её магическое вмешательство. Гермиона слушала с верхней площадки, как зрители приветствуют выступления ребят. Драко ушёл с арены, бросив на неё взгляд. Она кивнула и начала подниматься по крутой лестнице к куполу цирка. Там её ждала площадка для трюков. Зрители были в восторге, она слышала это. Сердце бешено колотилось — как всегда перед началом. Она вышла на сцену сразу после слов Тео, и софиты тут же осветили её. Гермиона улыбнулась и встала в стойку, демонстрируя свой костюм. Снизу начала подниматься трапеция, и она дождалась идеального момента, который Драко считал подходящим для прыжка. Зрители аплодировали и кричали от восторга. Но ей нужно было удивить их и привлечь на другие выступления. Они обсуждали это, и даже Тео был против, но она всё же решилась. Палочка была спрятана в рукаве костюма, когда она обмотала себя для финального выступления. Она направила искру беспалочковой магии на верх зачарованного полотна. Оно вспыхнуло, и она шагнула вниз. Она кружилась и металась, проверяя возможности своего тела. Снизу раздались взволнованные возгласы. Пламя рвануло за ней, едва касаясь обнажённых ног. Узлы развязывались, пока она опускалась ниже, раскачиваясь. Наконец её ступни коснулись песка. Она встала в стойку, вскинув руки и выгнув спину. Таких оваций она ещё не получала. Догорающие полотна над ней вспыхнули, рассыпавшись искрами. На балконе стоял Драко, его рука, направленная на остатки её реквизита, точно скрывала волшебную палочку. Кто-то на трибуне аплодировал громче всех. Мужчина около сорока лет, приятной наружности, со светлыми волосами и подкрученными усами. Он был в рубашке с закатанными рукавами, подчёркивающими его мускулистые руки. Его взгляд заставил Гермиону вздрогнуть, и она поспешно отвела глаза. — Грейнджер! — воскликнула Пэнси, едва они оказались за кулисами. Она подпрыгивала от волнения, одновременно восхищённая и раздражённая. — Как Малфой позволил тебе это?! — Я не позволял, — голос Драко пронзил её холодом. В нём сквозила тихая ярость. Гермиона обернулась, поражённая его ледяным взглядом. — Грейнджер решила, что она умнее всех. — Но они в восторге! — попыталась возразить она, делая шаг навстречу. Малфой успел снять фрак, оставшись в белоснежной рубашке. Он возвышался над ней почти на голову. — Нам нужна реклама, и ты не можешь это отрицать. Это они точно запомнят. — Ну конечно, — с ядовитой усмешкой ответил он, приближаясь ещё ближе. — Но они бы запомнили куда больше падение и смерть воздушной гимнастки. Если вдруг тебе понадобятся новые идеи, как привлечь внимание к цирку, учти это. Он развернулся и окинул всех уже спокойным взглядом. — Спасибо всем, к остальным вопросов нет, — сказал он и направился к выходу. Гермиона поджала губы. Гнев, похожий на огонь, не менее сильный, чем на арене, пылал в её груди. Не дожидаясь, пока опустятся занавески, она бросилась за Драко. Но Тео ловко схватил её за талию и удержал. — Не трогай его, — тихо попросил он. — Пусть успокоится, и ты тоже. Поговорите позже. Она действительно успокоилась, переодеваясь и принимая душ. К друзьям вышла, всё тщательно обдумав. Драко мог злиться, но она знала: её номер будут обсуждать, и следующие зрители придут, только чтобы увидеть её. Сегодня ребята выбрали место дальше от центра, ближе к реке, на окраине карнавального городка. Наверное, чтобы был виден чужой цирк. Кто-то принёс граммофон, и музыка разливалась в ночи, заглушая стрёкот кузнечиков. Кажется, они сегодня собрались отмечать. Несколько кувшинов вина стояло на столах, а судя по тому, какие громкие разговоры были за столом: они успели выпить. Даже Луна сегодня пила, хоть и без энтузиазма. Гермиона огляделась. На холме она заметила Драко. Он сидел на траве и смотрел на чужой шатёр. Может, о чём-то размышлял. Обида снова кольнула сердце, и Гермиона решила присоединиться к друзьям. Если Драко захочет поговорить, он сам придёт. Но вечер тянулся, а Драко не появлялся. Гермиона всё чаще поглядывала в его сторону. Драко зажёг фонарь, и его свет играл бликами на траве. Даже светлячки слетались к нему. Разговоры за столом стихли, а Луна достала свою немного расстроенную гитару и запела. У неё был поистине чистейший голос, словно звенящий колокольчик, но её песни собственного сочинения...

Теодор выходит, хлопает в ладоши,

кричит: «Смотрите‑ка, воздух не заплатил за билет!»

Он показывает пустой карман и говорит, что это фокус,

а все верят, потому что так веселее.

Пэнси летит колесом по небу,

пересчитывает свои локти вслух —

один, другой, третий? нет, опять один.

Зрители хлопают только левой рукой,

правая занята попкорном, который смеётся...

Пэнси захихикала, полностью довольная содержанием стишков, а Блейз начал гоготать. Луна строго на него посмотрела, продолжая петь. Гермиона только улыбнулась, поглощённая своими мыслями. Она не могла удержаться и постоянно оборачивалась, чтобы проверить, отбрасывает ли ещё тени фонарь или его владелец ушёл, не попрощавшись. Аккуратно высвободившись из объятий Тео и извинившись, она чуть качнулась, почувствовав лёгкое головокружение от сладкого вина. Внутри неё бушевало желание приключений, и незаконченный разговор не позволял ей сидеть на месте. Она направилась туда, где светились огоньки и трепетали крылышки. Высокая трава цеплялась за её ноги, словно уговаривая остаться, а земля под ногами качалась, как палуба корабля во время шторма. Она пират, что не должен быть здесь. Человек, которого она считала своим сокровищем, поднял голову, оторвавшись от блокнота. Он быстро закрыл его, заложив карандашом. — Пришла извиняться? — спросил он. Его глаза чуть прищурились, а лёгкая улыбка играла на тонких губах. Она увидела подле его ног пустую бутылку вина. Значит, разговор будет хорошим, и вспыхнувшее желание развернуться и рассерженно уйти было подавлено на корню. Она чуть закатила глаза и села напротив, чтобы он видел её лицо. Драко подтянул ноги ближе к себе, сложив руки на коленях. — Просто поговорить, — ответила она. Голова всё равно чуть кружилась, и она подтянула колени к груди, опираясь на них подбородком. — Ты почти сидишь рядом с нами. Удивительно. Не помню, чтобы ты был таким нелюдимым в школе. Драко отложил блокнот и посмотрел на свои руки в грёбаных перчатках. Гермиона вздохнула, размышляя, спит ли он в них. — Кое-что изменило моё отношение к личному пространству, — сказал он, подняв на неё взгляд, а затем посмотрев на её босые ноги, пальцами которых она нервно перебирала. Её ботинки остались где-то под столом, у Луны. — К личному пространству? — переспросила она, приподняв брови. — Почему? Он немного помолчал, затем взглянул на ребят. Там громко смеялся Блейз, а Пэнси возмущалась. — Рано праздновать, — сменил тему Драко. Он кивнул на невидимый шатёр. — Даже если завтра мы дадим представление, неизвестно, что выкинет мистер Магнето. — Он посмотрел на Гермиону. — Он приходил к нам сегодня. Гермиона нахмурилась, вспоминая. Мгновенно всплыл образ мужчины, который проявлял к ней особый интерес. Она открыла рот, чтобы поделиться догадкой, и Драко кивнул. — Да, это он. Предлагал мне сделку: мы тихо уедем и не будем мешать его бизнесу. — Но мы приехали первыми! — возмутилась Гермиона, тыкнув в сторону ненавистного чужого цирка пальцем. — Пусть он убирается! — Я пытался объяснить ему это, — ответил Драко, — но он лишь рассмеялся и предложил нам 20% прибыли за каждый вечер в обмен на 80% для себя. Тогда он не будет нам мешать. Гермиона посмотрела в ту сторону, готовая встать и разбудить нахального мистера Магнето, чтобы потребовать его немедленного ухода. Вино в крови подстёгивало её к решительным действиям. — Мы можем победить его хитростью, — тихо сказал Драко. — Или подлостью. Как он ведёт себя с нами, так и мы будем вести себя с ним. — Что ты хочешь сделать? — Она повернулась к нему, слегка покачиваясь на коленях и присаживаясь ближе. Драко, если и был против, не показал этого. Она ощущала тепло его тела. Свет фонаря отбрасывал тени на его лицо, играл с ресницами и отражался в серых глазах. Она видела каждую морщинку на его губах, когда он говорил. Светлячки кружились вокруг него. — Например, там может пойти дождь и размыть дорогу или прорвать канализацию, — задумчиво произнёс Драко. — Или шатёр может загореться… — Не надо, — нахмурилась она. — Могут пострадать маглы, ты же знаешь, какие последствия это может иметь. — Знаю, — тихо ответил он, опустив голову. — Я только говорю об этом, но не делаю ничего. — Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне, — злость на незнакомца улеглась, и теперь её сердце билось быстрее от его близости. Он был одновременно так близко и так далеко. — Пойду за тобой… Драко посмотрел на неё оценивающе, чуть прищурив глаза. Ей показалось, что в его глазах появилось приглашение. Между ними почти не было пространства. Она была ближе к нему, чем когда-либо, даже в повозке. Быстро облизнув пересохшие губы, она почувствовала, как его взгляд задержался на них. Воздух вокруг стал горячим, прохладный ветерок у неё на плечах превратился в обжигающий ветер пустыни. Ей показалось, что Драко тоже тянется к ней, но затем он резко отстранился. Вскочив на ноги, он отшатнулся, а её волосы взлетели от потока воздуха. Гермиона судорожно вдохнула и широко раскрыла глаза, глядя на него. — Какого чёрта, Грейнджер? — прошипел он с яростью. Руки его дрожали, а голос был полон злобы. Он возвышался над ней, его взгляд был холодным и тяжёлым. — Не смей… Он резко развернулся и широким шагом направился прочь. Фонарь накренился и упал, спугнув светлячков, а блокнот с карандашом соскользнул в траву рядом с ней. Вскоре его фигура скрылась между повозками, оставив её одну. Слезинка скатилась по её щеке, и она, опустив голову, усмехнулась. Дура. Значит, нет смысла и дальше пытаться и ждать. Значит, она для него отвратительна. Слезинка скользнула по носу, срываясь с её кончика, и Гермиона всхлипнула. Она покосилась на блокнот, что он оставил тут. Она могла бы посмотреть туда, но что бы она там нашла? Может, после этого она бы не смогла вообще быть рядом с ним. А всё не важно. Гермиона медленно подошла к столу. Её тень от фонаря удлинялась, пока не накрыла ребят. Луна раскладывала карты. Тео лежал на скамье, положив голову ей на колени, и держал в зубах ромашку. Он удивлённо посмотрел на Гермиону. Она прошла к батарее бутылок, взяла одну полную и отошла. — Грейнджер? — спросил он. — Отстань, — буркнула она. Злость и обида заставили её ответить резко. Она не хотела так говорить, но сейчас не могла сдержаться. Тео промолчал, но она чувствовала на себе его удивлённый взгляд. Она не вернулась в свою повозку. Вместо этого направилась к краю их городка-цирка, где стояла повозка Драко. Свет в окнах не горел. Возможно, он ушёл куда-то. В задницу. Она опустилась на прохладную траву, прислонилась спиной к колесу его повозки и посмотрела вдаль. Там, за полями, начиналась набережная Сены. Лёгкий ветерок заставил её поёжиться. Она зубами вытащила пробку из бутылки и сделала глоток. Вино было сладким и успокаивающим, оно обещало умиротворение. Оно согревало желудок, а потом и плечи. Вскоре ей стало жарко, и она перестала думать о белобрысом хорьке, который непонятно что о себе возомнил. Она расстегнула несколько пуговиц на кофточке, чтобы впустить свежий воздух и немного освежиться. Голова становилась всё тяжелее, и она чувствовала, как веки медленно опускаются. — Эй… — раздался тихий голос, заставивший её вздрогнуть. Кто-то осторожно поддержал её голову, не дав упасть. — Что ты здесь делаешь? — Пью, — ответила она, взглянув на бутылку в руке. — Хотя уже нет. — Тебе нельзя тут сидеть, — снова прозвучал настойчивый голос, вырывая её из тумана в голове. — Пойдём, пока не простыла… Его тёплые руки скользнули под её колени, пробуя поднять её. Такие мягкие, приятные руки. Ощущение его крепкой груди рядом было таким реальным. От него пахло табаком и вином. Приятный запах… Мягкий… Её рука сама собой коснулась его щеки, нашла затылок и притянула к себе. Её глаза были закрыты, ночь скрывала силуэты. Его губы были напряжены, дыхание остановилось, когда она впервые коснулась их своими. Ещё раз и ещё. Она всем телом прижалась к нему, притянула ближе и коснулась языком его сомкнутых губ. — Пожалуйста, — едва слышно прошептала она. — Будь со мной… Его руки пришли в движение, обвивая её за талию, скользя по спине, прижимая к себе. Он раскрыл губы, отвечая на поцелуй с таким выдохом, словно освободился от вековых пут. Болезненный импульс закрутился внизу её живота, расходясь кипящими волнами. Она дрожала, с жаром отвечая на его поцелуи, что покрывали её губы, исследовали её язычок и расходились ласками по её щекам, вискам, векам. — Грейнджер… — услышала она своё имя, произнесённое многократно. Его голос обволакивал её, словно тёплый плед, и она терялась в его звуках. Желание и любовь, которые он вкладывал в каждое слово, пьянили её. Его руки подхватили её за ягодицы, и она обвила его ногами. Он поднялся и куда-то понёс её. Она целовала его шею, наслаждаясь приятным мускусным ароматом его кожи. Вдруг хлопнула дверь, и она почувствовала спиной что-то мягкое и тёплое, словно облако. Он склонился над ней, возвращаясь к поцелую, по которому она так истосковалась. Она покачивалась на волнах, ощущая, как его руки нежно исследуют её тело. Он гладил её, словно наслаждаясь каждым мгновением. — Гермиона… Она тихо застонала, обнимая его ногами. Его напряжение внизу было очевидным. — Салазар… Она потянула полы его одежды вверх, вытягивая за-за пояса брюк. Он отстранился, чтобы снять и отбросить кофту в сторону. Она приоткрыла глаза, любуясь тем, как прекрасно его тело, как он наклонился, расстёгивая пуговицы её кофточки, мелкие, почти не поддающиеся его дрожащим пальцам. Небольшая грудь без белья была захвачена в плен его рта, и она выгнулась, подаваясь ему навстречу, скользнув пальцами в его тёплые и гладкие волосы. Он опускался поцелуями ниже и ниже, пока не дошёл до кромки её штанов. Она приподняла таз, даря ему последний разрешающий сигнал, и он стянул их с неё вместе с бельём. Это было похоже на фейерверк, обжигающую лаву, скользящую по её нервам, и первый глоток воды после марафона. Она не ожидала испытать такое. Её тело выгнулось, бёдра сжались вокруг его головы, не зная, хочет ли она, чтобы он остановился или продолжал. Она тихо застонала, не в силах говорить. Дыхание сбилось, мысли улетели. Всё, что она хотела, — это чтобы он был рядом, чтобы он нуждался в ней. Чтобы она была для него единственной ниточкой, связывающей с миром. Он медленно поднимался вверх, покрывая поцелуями её живот, грудь и шею. Одной рукой он опирался, другой касался себя. — Скажи, и я остановлюсь, — выдохнул он, почти касаясь её губ. — Гермиона… Его тёмные глаза на прекрасном лице блестели, губы были распухшими. Она притянула его к себе. — Возьми меня… Он содрогнулся от стона и слегка навалился на неё. Она почувствовала, как он рукой помогает себе освободиться от одежды и приближается ближе. — Прости, — выдохнул он ей в губы и медленно двинулся вперёд. Она беззвучно приоткрыла рот, ощущая странный дискомфорт, который хотелось остановить. Только бешеный адреналин и алкоголь в крови не позволили ей отшатнуться. Он обнял её, пропуская руки под спину, и уткнулся в изгиб её шеи. — Потерпи немного, — нежно прошептал он, покрывая её поцелуями. — Сейчас пройдёт. Постарайся расслабиться. Она дёрнулась, что только усугубило её положение. Всхлипнула, когда он нашёл её губы и нежно поцеловал. — Сейчас пройдёт, — повторил он. — Расслабься, я всё чувствую и контролирую. Она попыталась расслабиться, чтобы избавиться от спазма, похожего на тиканье молотка наковальни. Он начал двигаться медленно, наполняя её и высвобождая. Его дыхание стало хриплым и прерывистым, тело задрожало сильнее. Он в изнеможении уронил голову на неё. — Божественна… Она плавно качнула бёдрами навстречу, и он застонал, позволяя телу двигаться дальше. Боль сменилась чем-то тёплым, заглушая все остальные эмоции. Мягкость под спиной, его сильные руки и бесконечные поцелуи казались нереальными, словно сон. Она замерла, когда он застонал сильнее. Внутри разлилось тепло, горячее, чем раньше. Он нашёл её губы, снова целуя, унося в мир фантазий. Она улыбнулась. — Люблю тебя… — прошептала она. — И я люблю, так сильно… — выдохнул он. — Отдыхай. Она расслабилась, чувствуя себя в безопасности. Его тепло и забота окутывали её, как уютное облачко. Сон снова накрыл её, и она заснула с улыбкой.