Глава 4. Зеркало души.

Представьте, девушки гуляли у города

И решили узнать у сына странника,

Откуда он явился.

Они давно наблюдали за тем,

Как он умывается в пруду.

Любопытный парнишка, подумали они и решили узнать,

Откуда он явился.

Он ответил: «Я был в прекраснейших уголках мира,

А чувствую себя, словно робот,

Смотрящий на мир через экранное стекло.

Кругом пустота,

Быть может, все в мире нереально».

      Гермиона очнулась от чудовищной головной боли и сухости во рту. Тело ломило, как будто она провела несколько дней на морозе, и все её кости истончились. Мягкие подушки обнимали её со всех сторон, но резкий аромат, ворвавшийся в сознание, нарушил спокойствие. Дверь скрипнула, и яркий свет ослепил её. Она инстинктивно прикрыла глаза рукой. — Прости, овечка, я не думал, что ты уже проснулась, — сказал знакомый голос. Он был тёплым, но внутри у Гермионы всё похолодело. Она быстро села, подтягивая одеяло к груди. В маленькой комнате, залитой рассветным солнцем, Тео наклонился, в поисках чего-то на полу. Он поднял свободную рубашку и надел её через голову. Каштановые кудри падали на лицо, и он небрежно убрал их рукой. Его улыбка светилась счастьем, а лицо… Оно было прекрасным. Тео поставил колено на кровать, приблизился к ней и нежно поцеловал. Она машинально ответила на поцелуй, не понимая, дышит ли вообще. — Доброе утро. Хотя у тебя, наверное, голова раскалывается, — сказал Тео, затягивая шнурки рубашки. Он сел, чтобы найти её одежду и подать ей. — Я сбегал до Луны, взял у неё отрезвляющее зелье. Гермиона растерянно посмотрела на зелёный флакон, который Тео протянул ей. — Болит? — спросил он. — Да, — тихо ответила она, с трудом сдерживая хрипотцу в голосе. Она взяла флакон, но боялась поднять глаза. — Спасибо. — Пей, — коротко велел Тео, кивнув на зелье. — Не мучь себя. Станет легче. Гермиона осторожно откупорила флакон и сделала глоток. На языке ощутилась свежесть мяты. Лекарство мгновенно успокоило брюзжащий желудок и немного прояснило разум. Она огляделась и впервые заметила, где находится. Комната была уютной, а посреди неё сидел счастливый человек, который перевернул её жизнь. Твою… — Легче? — спросил Тео, не отрывая взгляда. — Болит что-нибудь? Она прикусила губу и мысленно ощупала себя. Лёгкий дискомфорт остался внизу живота, а обрывки воспоминаний… Во рту пересохло, сердце колотилось, как будто хотело вырваться из груди. — Не буду смущать. Одевайся, — сказал Тео, слегка покраснев. Он отступил к двери, его глаза метались. — Приходи на завтрак. Он тихо вышел, прикрыв за собой дверь. Она закрыла лицо руками. Её кожа горела от стыда, от осознания ускользающих воспоминаний. Она приподняла одеяло, увидела себя обнажённой и прижала руку к животу, чуть всхлипнув. Что ей делать? Она медленно поднялась, бросив взгляд на одеяло и простыню. На ткани виднелись тёмные пятнышки, но она не стала их разглядывать. Взяла одежду, что ранее ей подал Тео, и дрожащими руками начала надевать её. Мелкие пуговицы кофты не слушались, а ботинок не было — вчера она была босиком, когда он нашёл её. Подойдя к двери, она открыла её и вышла наружу, щурясь от яркого солнечного света. Её внимание привлекло движение у одной из повозок, но, приглядевшись, она увидела лишь колышущиеся стебли высокой травы. Гермиона вошла в летнюю кухню, где уже собрались все. Тео громко шутил и обернулся, будто почувствовав её присутствие. Она села за стол напротив Пэнси, которая точно только что проснулась и выглядела сонной. Тео подошёл, поставил перед Гермионой кашу и свежие булочки. Неожиданный поцелуй в щёку заставил всех застыть. Гермиона почувствовала, как краснеет. — Всем доброе утро, — хрипло поздоровалась она. Тео сел рядом с ней, напротив Блейза, и продолжил разговор, будто ничего не произошло. Гермиона не слушала их, уткнувшись в тарелку. Её уши горели. Луна села с другой стороны, слегка подвинув её. Джек разрядил обстановку, прыгая у всех на плечах и стащив булочку из рук Тео. — Доброе утро, — раздался голос, заставивший Гермиону резко повернуться. Прядь волос задела Луну по лицу. Драко подошёл сзади, встал у шкафчика и налил себе чёрный кофе. — Сегодня снова выступаем? — спросил Тео без приветствия. — Да. Вставишь нас в программу? — Драко поднял взгляд на Тео поверх чашки, отпив кофе. — Конечно. Драко ни на миг не остановил на ней взгляд. Ей казалось, что его внимание привлекли все, кто был в комнате, даже каждая тарелка на столе, но не она. Он задумчиво выпил чашку кофе и поставил её в раковину. Взмахнул палочкой, и вода включилась, обмывая чашку. Затем она сама вернулась на место. Гермиона опустила взгляд на свою тарелку. Весьма удобно для тех, кто носит перчатки. Она наблюдала за его выступлением из-за кулис, следя за каждым его шагом и приветствием трибун. Сегодня зрителей было меньше, чем вчера. Но это хорошо, это именно то, на что они рассчитывали. Чьи-то руки обвили её талию, поворачивая к себе. Они скользнули вдоль её позвоночника, прижимая ближе, а мягкие губы нашли её в поцелуе. Его выдох прямо в рот был шумным, а руки сжались ещё сильнее. — Я уже скучаю, овечка, — тихо сказал он. Она не знала, куда деть руки, и ухватилась за его плечи, чтобы не упасть. Его карие глаза, тёплые и надёжные, согревали её, и она могла пересчитать все родинки на его лице. Она шумно выдохнула, когда кулисы распахнулись позади неё. Тео отпустил её, и она с ужасом обернулась, увидев, как Драко провожает взглядом его руки, скользящие по её талии. — Ты идёшь объявлять или нет? — спокойно, но холодно спросил Драко. Он был без своего цилиндра, который обычно разбивал о магическое зеркало, но ни один волосок не выбился из его идеальной причёски. — Конечно, — подмигнул он Драко и вышел на арену, широко раскинув руки, чтобы представить Пэнси и Блейза. Драко сделал вид, что поправляет одну из запонок своей рубашки. — Драко… — она попыталась шагнуть ближе к нему, но лишь один ледяной взгляд, брошенный на её ноги, приморозил её к месту. — Соберись, — резко сказал он. Взгляд прошёлся по её фигуре, пронзая ужасом. — Повторишь свой трюк с огнём, но теперь под моим контролем. Но если попытаешься снова изменить программу, сразу вылетишь отсюда. Он одёрнул рубашку, поправляя безупречную складку, и отвернулся от неё. Она осталась стоять с протянутой рукой, не в силах двинуться. Хлопок ткани кулис, брошенной им, прозвучал как пощёчина. Она увидела Драко на балкончике, когда вышла на площадку. Чувствовала его защитные чары, которые теперь были не теплом, а холодной клеткой. Сохранять улыбку перед зрителями стало трудно. На трибунах не оказалось мистера Магнето — не удивительно, ведь в другом цирке тоже шло представление. Гермиона успела сбежать до того, как Тео её нашёл. Она вошла в свою повозку и замерла. На кровати, где этой ночью никто не спал, лежал новый костюм для выступления. Чёрный, расшитый серебром, он будет выгодно подчёркивать её загорелую кожу и оттенять каштановые волосы. Сверху лежала серебряная заколка с головой грифона. Она села на кровать и аккуратно коснулась вышивки и камней. Слезинка скатилась по её лицу. Что, если он всё знает? Что, если это не только его реакция на её вторжение в личное пространство? Она хотела притвориться больной и остаться в повозке, но тогда Тео обязательно придёт её поддержать. Она вышла на крыльцо, подтянула ноги к груди и обняла их. В ночи стрекотали кузнечики, но ей не хотелось идти на ужин. Казалось, она больше не сможет испытывать голод. Что же она наделала? Боль сжала её сердце, и она уткнулась головой в колени, глухо стучась об них. И-ди-от-ка. Что ей теперь делать? Тео понял, что произошло вчера? Она ощущала себя бесконечно одинокой — не с кем поговорить, не с кем обсудить случившееся, кто не осудил бы её и помог найти выход из этого кошмара, который она сама создала. Обида и вино стали причиной всего. Она едва поверила своим глазам, когда увидела приближающегося Драко. Он остановился в нескольких шагах и выглядел одновременно усталым и напряжённым. — Пойдём, тебя хотят видеть, — коротко сказал он. Гермиона быстро встала и поспешила за ним, едва успевая за его широкими шагами. Драко привёл её обратно к шатру и придержал кулисы, чтобы она могла войти. На краю арены сидел мужчина в свободных одеждах, напоминающих ночной халат. Его штаны были украшены вышивкой в виде восточных мотивов. Мужчина улыбнулся, когда увидел Гермиону, и она, растерявшись, пригладила волосы, бросив быстрый взгляд на Драко. Мужчина поднялся и громогласно произнёс: — Ваша звёздочка, конечно. Гермиона в шоке отшатнулась, поражённая его высоким ростом. Он протянул ей руку для приветствия, но она скрестила руки на груди. — Рад видеть вас в более спокойной обстановке, — добавил он. — Вы? — удивлённо спросила Гермиона. — Мистер Магнето, — представился он, слегка наклонив голову, как будто снимая шляпу. — А вы Гермиона. Мистер Малфой не очень разговорчив. — Если бы вы перестали говорить загадками и изъяснялись яснее, у нас не возникло бы никаких проблем, — резко ответил Драко, становясь перед Гермионой и слегка загораживая её собой. — Вы хотели увидеть мою гимнастку и обещали, что уйдёте. — Хорошо, я буду говорить прямо, — слегка улыбнулся мужчина. Его русые брови выразительно изогнулись, а усы приподнялись. — Я уеду сейчас и обещаю больше с вами не пересекаться, если ваша гимнастка перейдёт в мою труппу. Гермиона потеряла дар речи, а Драко вдруг злобно усмехнулся: — Мои артисты не продаются. Что за глупости? Вы серьёзно пришли ко мне с таким предложением? — Я знаю о ваших долгах, — спокойно продолжил Магнето, подняв палец. — И о том, что вы не в состоянии, пока не покроете расходы. Это очень затратный бизнес, а вы ещё молоды и горячи. Она ощущала, как Драко прожигает его ледяным взглядом, и чувствовала, что он с трудом сдерживается. Она сделала шаг к нему, и Магнето удивлённо поднял брови. — Мы семья, а не бизнесмены, — сказала она с ядом в голосе. — Не бросаем своих. Запомните это. — Моё предложение остаётся в силе. Я давно ищу талантливую воздушную гимнастку, — Магнето улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. — Не спалите свой талант в маленьком и никому не известном цирке. Прежде чем они успели ответить, он развернулся и пошёл прочь, что-то насвистывая. Откинул кулисы и потёр руку о штаны, будто испачкался. Драко выругался себе под нос. Гермиона заметила, как он сжимает кулаки. Ей хотелось обнять его и сказать, что всё будет хорошо, но она больше не рискнёт вторгаться в его личное пространство. — Сколько ещё выступлений нам нужно? — тихо спросила она. — Чтобы покрыть расходы. — Не меньше пяти, — ответил он. — Если будут полные залы. — Будут, — уверенно сказала она. — Пошёл он. Мы справимся сами. Драко повернулся медленно, спрятал руки за спиной, окидывая её взглядом. — Пойдём, у меня есть идея. Летняя кухня освещалась гирляндами сверху, когда Гермиона туда дошла одна. Драко оставил её, сказав, что подойдёт позже. Ребята играли в карты, когда заметили её. Тео облегчённо выдохнул, когда увидел её. Он подошёл ближе, и она восславила Мерлина, что он не стал целовать её, а лишь сжал руки и обнял. — Я думал, что ты хотела побыть одна. Что случилось? — тихо, только ей, сказал он. — Сейчас Драко придёт, объяснит. Смешанные чувства пробежались по его лицу, но он кивнул, увлекая её за собой к скамье. Драко вернулся не один. Он нёс на чарах своей волшебной палочки что-то большое, в чём она узнала тот предмет из его повозки. Оно было укрыто тёмной тканью. Все разговоры за столом стихли, а Драко вышел вперёд, приложив руку к голове, словно она болела. — Это не совсем законно, — начал он, а потом чуть скривился. — Ладно, это совсем не законно. Это одно из волшебных зеркал, которые мы можем использовать на выступлениях и которое я включу в программу Луны, — он посмотрел на неё. Луна с любопытством смотрела на скрытое. — Уже завтра. Драко помедлил, прежде чем убрать покрывало. Перед ними оказалось зеркало в тяжёлой оловянной раме с искусной резьбой. Его поверхность была затуманена, а отражение слегка рябило, как вода. — Это... — хрипло спросила Гермиона, тщетно пытаясь собрать свои мысли. — Что это? Она была готова к ответу, ведь Гарри и Рон уже рассказывали ей о нём. — Это зеркало Еиналеж, — спокойно сказал Драко. — Откуда у тебя оно? — вскочила Гермиона. Она подошла ближе и нахмурилась, смотря на раму. — Почему оно выглядит по-другому? — Ты видела его раньше? — Драко взглянул на неё. — Мне рассказывали. Драко кивнул. — Пожиратели смерти выкрали его. Прежний дизайн не нравился Тёмному Лорду, и он приказал его изменить. Он хотел, чтобы оно соответствовало ему. — Это всё очень интересно, — начал Блейз с лёгкой ноткой раздражения в голосе. — Но может, вы объясните, о чём идёт речь, и перестанете обмениваться ничего не значащими для нас фразами? Драко отступил назад и указал на зеркало. — Это зеркало, известное как Еиналеж, показывает наши самые сокровенные мечты. Его ещё называют отражением души. Поскольку никто, кроме меня, не знал, как оно выглядит, я забрал его с собой как наследство. — Невероятно, — выдохнула Пэнси с лёгкой улыбкой. — Звучит как срок в Азкабане лет на десять. Драко мрачно взглянул на неё. — Как ты хочешь его использовать? — сразу перешла к сути Луна. Она поднялась и подошла к зеркалу, касаясь его рамы. Гермиона заметила тонкую окантовку вдоль рамы. На ней была выгравирована фраза: «Чистота крови превыше всего». — Так же, для чего оно создано, — пожал плечами Драко. — За нами никто не наблюдает, мало ли какие шарлатаны выступают в цирке. Можно заплатить и заглянуть в зеркало, чтобы понять, чего ты действительно хочешь… Луна встала перед зеркалом, и Гермиона с некоторой тревогой посмотрела на её отражение. Лёгкая дымка всё ещё витала в воздухе, а Луна слегка нахмурилась. — Что видишь? — хрипло спросила Гермиона. — Ничего не изменилось, — задумчиво ответила Луна. Она подошла ближе и вгляделась в своё отражение. — Вижу себя и ребят за столом. — И что это значит? — спросил Тео, подходя ближе и становясь рядом с Гермионой. — Может, оно больше не работает? — Оно работает, — уверенно ответил Драко. — Я только что проверил. Тео отодвинул Луну и встал на её место. На его лице растаяла улыбка, теперь на нём сквозило удивление, а глаза покраснели. Гермиона сглотнула, пытаясь заглянуть в его отражение. — Что там? — спокойно спросил Драко, подойдя ближе. Тео посмотрел на Гермиону, затем на Драко. — Моё родовое поместье и океан. Чайки кружатся над ним и кричат. — Ну, учитывая, что его сожгли во время войны, — задумчиво произнёс Блейз. — В каком-то смысле это романтично. Тео уступил место Блейзу и Пэнси. Гермиона не слушала их разговор, она не отрывала взгляда от Драко. — Ты проверишь? — спросила она. — Я знаю, чего хочу, — спокойно ответил он, указав на зеркало. — А ты? Гермиона, волнуясь, подошла к зеркалу и прикрыла глаза, боясь увидеть то, что могло скрываться за стеклом. Сначала ничего не происходило. Вдруг зеркало покрылось рябью, и фигуры позади растворились в дымке. Перед Гермионой возникла цирковая арена. Она увидела себя в изящном костюме, таком же, как тот, что остался в её повозке. Рядом стоял мужчина с платиновыми волосами. Он снял перчатку, коснулся её щеки и медленно наклонился. Она осторожно, словно боясь его спугнуть, встала на цыпочки и поцеловала его. — Что там? — с явной тревогой спросил Тео, стоявший ближе всех. Гермиона наблюдала, как она сама обнимает Драко и целует, зарываясь пальцами в его волосы. — Как будто я выступаю на арене с новым номером, — чуть хрипло ответила она. — Ну, — усмехнулся Блейз, — твои мечты сбываются почти каждый день. Она ощущала обжигающий взгляд сбоку, но объятия ей дарил другой. Слёзы скопились в уголках глаз, когда он развернул её к себе и нежно коснулся губами. Вокруг раздались удивлённые возгласы. Открыв глаза, она увидела, что в летней кухне не хватает одного человека. — Это что, сон? — с улыбкой спросил Блейз. Тео счастливо обнял её и притянул к себе. — Нет, мы теперь вместе, — сказал он. — Наконец-то, — закатил глаза Блейз и похлопал его по плечу. Раздались поздравления от Луны и Пэнси, которые, кажется, не были удивлены. Гермиона обернулась и увидела удаляющуюся фигуру, которая вскоре скрылась за углом. В зеркале, которое он оставил, снова отразилось настоящее.