Глава 12. Окно в сердце

      Она услышала, как открылись двери, но всё ещё доверяла Драко. Он остановился, сжал её руку на прощание и отпустил. Она осталась одна. Луна обняла её за плечи. Это место не напоминало полноценный зал суда, скорее его бедную копию. Маленькая трибуна для судьи, два стола напротив и длинная одинокая скамья позади. Не было ни плавающих на потолке скатов, ни протокольных чар на стенах. После роскошного зала и коридоров это больше походило на кладовку для мётел. — Я, конечно, подозревал, что суд будет несправедливым, но не думал, что всё будет настолько плохо, — Драко поднял брови и развёл руками, выражая своё разочарование. — Малфой, — процедил Гарри сквозь зубы, качнувшись на каблуках и скрестив руки на груди. Он повернулся к адвокату, который, как тень, застыл у судейского стола, скрытый полумраком. Стеклянные линзы очков адвоката блеснули, когда он поднял голову. Его прищуренные глаза, казалось, выражали что-то, что Гермиона не смогла понять. Но её сердце тревожно забилось. Это было… торжество? — Я надеялся, что пришлют двоих, — тем временем Гарри обращался к Эмерику, будто не замечая его взгляда. — Кого-то, кто будет защищать… Малфоя с нашей стороны… Драко громко фыркнул на его слова. Он оглянулся, чтобы примериться, и присел на край расположенного тут стола. — Не хочешь стать моим защитником, Поттер? — его тихий, проникающий голос звучал саркастично. Гарри вздрогнул, открыл рот, чтобы ответить, но посмотрел на Гермиону и, кажется, передумал. Она тут же сделала шаг вперёд. — Я буду защитником, — вызвалась она. Драко едва заметно повернул голову в её сторону. — Сядь, — сказал он коротко. — Не вмешивайся. — Это всё лишнее, — сказал Эмерик тихо, но уверенно. Его голос был похож на шелест опавших листьев на ветру. — Дело пустяковое и быстро решится… — Нет, — возразил Блейз и вышел вперёд, поравнявшись с Драко. — Значит, проведём суд, только если всё будет по правилам. Судья, свидетели, защита, — он начал загибать пальцы. — Обвинение. Его взгляд остановился на Эмерике, который недовольно поджал губы. — И секретарь, — добавил Блейз, загнув пятый палец, и кивнул в сторону Драко. — Отказывайся, ты имеешь на это право. Из-под судейского стола донёсся тихий, усталый вздох. Адвокат стоял, прижав длинные пальцы к вискам, словно всё это его смертельно утомило. — У меня приказ провести дело немедленно, — он обвёл всех ледяным взглядом. — Отказ будет равносилен признанию вины. Гермиона от возмущения не могла дышать. Она шагнула вперёд, чтобы защитить Драко, но он поднял руку, преграждая ей путь. Его локоть врезался ей в живот, и она бросила на Эмерика полный ненависти взгляд. Он, кажется, ожидал этого, потому что на его лице мелькнула едва заметная улыбка. — Слышишь… — хотела начать она, но в этот момент дверь позади неё распахнулась. — Что здесь происходит? — раздался строгий голос. Гермиона прикрыла глаза, не зная, злиться на него или радоваться, что он пришёл. В дверях стоял Бастьен Рошевель, уже успевший где-то стащить стаканчик с кофе. Взгляд его прошёлся по собравшимся, а на лице начало проявляться понимание. — Разборки? — чуть наклонил голову он и пригубил кофе. Гермиона поморщилась от раздавшегося хлюпа и шагнула ближе к нему. — Месье комиссар, прямо здесь нарушаются все права на юридическую защиту и даже… — она задохнулась от возмущения, набрала побольше воздуха и осеклась, взглянув за его плечо. — Нет судьи… — Нет судьи? — выразительно подняла брови Селестин. Бастьен уступил ей дорогу, и она прошла, придерживая длинный подол своей мантии. — В священных стенах непозволительно… — Думаю, что вместо ланча мы могли бы, — Бастьен взглянул на место судьи словно невзначай. Гермиона с надеждой уставилась на пожилую и представительную мадам. Ледяные глаза прошлись по расслабленной фигуре Драко, сидящего на столе, и она кивнула. — Разумеется. Я бы никогда не позволила творить произвол. Она прошла мимо Гермионы к столу судьи. Пока она поднималась по ступеням, Гермиона заметила колючий взгляд Эмерика, устремлённый на спину судьи. Гермиона и Гарри обменялись не менее напряжёнными взглядами. — Кто будет вести дело? — Селестин постучала палочкой по краю стола. — Представьтесь. — Эмерик Тарлоу, — слегка наклонив голову, ответил он. — Обвинение. — Защита? — Селестин подняла брови, осматривая всех. Её взгляд остановился на Гарри Поттере. Он растерялся и покачал головой. Она нахмурилась и, не взглянув на Бастьена, указала на него кончиком палочки. — Комиссар вполне справится, — раздражённо произнесла она. — Что за суды у вас в Британии? Я обязательно подниму этот вопрос… — Не стоит, — заискивающе произнёс Эмерик. — Это всего лишь единичный случай… — Приступайте, — холодно велела она. Губы его дрогнули, но он взял себя в руки и жестом велел Драко занять его место. Драко медленно, под пристальным взглядом судьи, сел за стол, расслабленно сложив руки на его поверхности, чуть расставив ноги. Бастьен расположился рядом с ним, а Селестин начертила на стене протокольные руны. Гермиона и остальные быстро заняли места на длинной скамье, только Гарри Поттер остался стоять у стены, сложив руки на груди. Как только адвокат открыл рот, руны начали складываться в узоры. — Уважаемый суд, мы рассматриваем дело, касающееся тайного вывоза древнего магического артефакта, известного как Зеркало Еиналеж, принадлежащего исторически магической Британии, из территории страны в послевоенный период. Согласно показаниям, обвиняемый — Драко Люциус Малфой — получил в распоряжение зеркало во время правления самопровозглашённого Тёмного Лорда, чьим штабом оказалось его семейное поместье. Однако, как доказано, уже после свержения режима, артефакт не был возвращён в Министерство магии Британии, а был незаконно вывезен за пределы страны. По данным международного реестра ценных магических предметов, зеркало имеет статус исторического наследия, и его перемещение требует одобрения минимум трёх департаментов. Такого разрешения, разумеется, — его взгляд колко прошёлся по Драко, — предоставлено не было. — Какими свойствами обладает этот артефакт? — Селестин приподняла брови. — Он показывает тайные желания, самые сокровенные, — с небольшой задержкой ответил Эмерик. — Я правильно понимаю, что он не несёт угрозы ни для владельца, ни для тех, кто им воспользуется? Эмерик растерялся на мгновение, затем поправил сползшие на кончик носа очки. — Это не связано с обвинением… — Как раз связано, — вмешался Бастьен. Гермиона бросила на него напряжённый взгляд. Во рту пересохло, а руки дрожали так сильно, что, казалось, вот-вот сломаются. Спокойствие, с которым сидел Драко, удивляло её. Он будто не осознавал, какая ему грозит опасность. Что, если обвинения примут, и его отправят в Азкабан. Хотя бы на время? Или он всё понимал? Когда он коснулся её… Впервые за всё время работы, не считая тех двух минут, когда он спас её от участи быть расплющенной на арене. — Месье Рошевель, поясните, что вы имеете в виду, — судья Морво качнула палочкой в его сторону. Тот поднялся со своего места. — Согласно признанным в нашей республике законам, всё, что может угрожать жизни волшебникам и неволшебникам надлежит обязательному учёту или вовсе конфискации. Артефакт, что ввёз обвиняемый, и вовсе является чем-то вроде… Он посмотрел на Драко с прищуром. — Фокуса, — подсказал ему Драко. Гарри, стоявший в стороне, чуть не возмутился, но скрыл вздох за кашлем. — Так какое именно обвинение вы хотите выдвинуть? — обратилась Селестин к Эмерику после того, как Гарри прокашлялся. Гермиона заметила, как под русыми прядями на его лбу выступил пот, а очки норовили соскользнуть с потевшего носа. Он прочистил горло и сделал шаг вперёд. — Мистер Малфой не имел юридического права вывозить данный артефакт из страны, даже если он находился в доме его семейства. Малфои во времена войны были лишь хранителями. Не собственниками. Поэтому я требую признания в хищении объекта культуры и нарушении международного магического соглашения. Плечи Драко были напряжены. Селестин ждала от него ответа, но всё же напомнила ему. — Вы согласны с обвинением? — Лишь частично… С грохотом дверь распахнулась, заставив Гермиону вздрогнуть от ужаса, а Пэнси выругаться. Селестин бросила на Пэнси неодобрительный взгляд. Гермиона же замерла на месте. Тео выглядел безупречно. Он был в идеально сидящей мантии, свеж и полон уверенности. В руках он держал свёрнутый свиток и светящуюся голубоватую сферу, которую легко подкидывал. Окинув взглядом всех присутствующих, он улыбнулся. — Прошу прощения, — сказал он, легко проходя вперёд. — Я еле нашёл вас, но, судя по тому, что Малфой ещё без наручников, я не опоздал. На лице Драко мелькнула насмешливая гримаса: «Придурок». Селестин медленно приподняла бровь. — Если в Британии принято врываться на судебные заседания, — сказала она ледяным тоном, — то здесь это абсолютно недопустимо. Кто вы и зачем пришли? — Я — Теодор Нотт, — представился он с лёгким поклоном. — Циркач и и по совместительству ценный свидетель. Хочу внести существенные детали в это дело. Эмерик выглядел так, будто его вот-вот разорвёт от злости. Его бледная кожа покрылась красными пятнами, и только огромным усилием воли он сдерживал себя. — Это всего лишь сын одного из Пожирателей смерти, как и мистер Малфой, который… — Протестую, — Бастьен поднял руку. — Это не относится к делу. — Протест принят, — согласилась Селестин, кивнув. Она благосклонно указала палочкой на Тео. — Продолжайте. — Как я понимаю, основная претензия в том, что Малфой… — губы Тео тронула лёгкая улыбка. — То есть месье Малфой, конечно же. Мы же во Франции… — К сути, — сухо напоминала ему Селестин. — Да, то, что Драко украл и вывез из страны непричитающееся ему имущество. Но есть то, что совершенно точно не было учтено… Данный предмет, ранее выглядевший как Зеркало Еиналеж, был деформирован внешне Люциусом Малфоем, отцом Драко Малфоя, по личному указанию Тёмного Лорда. В соответствии с чарами рода Малфоев, всё, что было вложено в защитный контур особняка, юридически переходило в наследственную запись, оформленную на будущего владельца линии. На тот момент — на Драко Малфоя. — Всё имущество Малфоев было арестовано, — вклинился Эмерик. — В любом случае… Селестин бросила на него строгий взгляд, и он мгновенно замолчал. Она кивнула Тео, чтобы он продолжил. — Имущество Люциуса Абраксаса Малфоя, если быть точным, — чуть прищурив глаза, посмотрел в сторону Эмерика Тео, лениво растягивая слова. — Более того, данная запись была подтверждена самим Люциусом Малфоем в личной беседе, когда я его посетил, задокументированной по протоколу Азкабана. Магическая память прилагается… Тео небрежно подбросил голубоватую сферу на ладони. — Предоставьте, — потребовала Селестин. Сфера плавно переместилась к ней, и она внимательно её осмотрела. — Я, Теодор Нотт, представляю интересы семьи Малфой де-факто с момента изгнания обвиняемого. И заявляю: зеркало не крадено. Оно… унаследовано. Зеркало не облагается изъятию и не было учтено при обыске, ведь особые заклинания Министерства не нашли его. Оно полностью его личная собственность. И теперь Драко Малфой при его, конечно же, желании готов его вернуть. Но не как преступник, а как законный хранитель. В маленьком зале установилась звенящая тишина. Узоры на стене мягко шуршали, фиксируя каждое произнесённое слово. Кончик палочки Селестин задрожал, когда она активировала чары на шаре и внимательно его изучала. Спустя несколько томительных мгновений она склонила голову, затем мягко улыбнулась: — Ах… как я люблю, когда сцена превращается в театр. Гермиона не отрываясь, до рези в глазах, переводила взгляд с Селестин на Драко, чьи плечи были напряжены. — Запрос на правовой статус артефакта будет пересмотрен, — объявила Селестин. — Защита, вы удовлетворены? Селестин перевела взгляд на Бастьена Рошевеля, который встал, поправляя мантию. — Да, ваша честь, — ответил он. — А вы, Драко Малфой? — обратилась она к нему. Драко лишь кивнул, не произнеся ни слова. Селестин чуть улыбнулась, и её ледяной взгляд потеплел. Она постучала палочкой по столу. — Обвинения против права Драко Малфоя на зеркало Еиналеж сняты, — Селестин нахмурилась. — Апелляцию можно подать в вышестоящий суд, но это снова буду я, если появятся новые доказательства. С этого момента Драко Малфой свободен. Эмерик опустил взгляд на свои ботинки. Он молчал, сжимая кулаки. Селестин ждала его реакции, чуть склонив голову. — Есть что-то ещё, обвинение? — спросила она. — Нет, ваша честь, — прошептал Эмерик, его голос дрожал. — Я бы с удовольствием пообедала. Если в кафетерии ещё осталась еда… — Селестин достала из кармана крошечные часы и взглянула на них. — Я готов сопроводить и найти самый лучший обед для вас, — Бастьен вышел из-за стола, предлагая ей руку. Почтенная женщина спустилась, принимая его руку, и прошла мимо Эмерика, не удостоив его взглядом, лишь остановилась над Драко, что так и смотрел в поверхность стола. Она положила перед ним свиток и сферу. — Что до зеркала, месье Малфой… надеюсь, вы никогда не смотрели в него слишком долго. Драко поднял голову, но его лицо оставалось скрытым от Гермионы. Он судорожно вдохнул. Селестина, заметив что-то в его выражении, грустно улыбнулась. — Удачи с вашим цирком. Пришлите мне билетик, когда снова будете в Париже. Гермиона вскочила с места и поблагодарила Селестин. Та лишь слегка улыбнулась в ответ и кивнула. Взяв комиссара под руку, Селестин направилась за ним. Бастьен, прищурившись, с лёгкой насмешкой оглядел Гермиону и добавил: — До возможной скорой встречи. Надеюсь, при других обстоятельствах. Эмерик молча выскользнул из зала за судьёй и комиссаром. Гарри словно очнулся от своих мыслей и оторвался от стены. Тео подошёл к Драко и положил руку ему на плечо. — Ты что, не рад? Если хочешь, то можешь догнать этого самодовольного юридического червя и уйти с ним. Пэнси бросилась к Тео, обняв его поначалу, потом начала колотить руками. Гермиона замерла, внимательно глядя на Тео. Она думала, что он снова её бросил, чтобы заняться своими делами, ведь он ничего не объяснил. Тео украдкой взглянул на неё и тут же отвернулся. Гермиона встала и подошла ближе. Драко тоже поднялся, глядя на Тео. — Спасибо, — тихо сказал он. Наступила пауза. Тео провёл руками перед собой, намекая. — Ну хоть что-то ещё скажи, — произнёс он с дерзкой улыбкой. — Спасибо, мой спаситель, мой герой… Я спас тебя от Азкабана. Хотя, скажу тебе, там не так уж и плохо. Видел там и Нарциссу… Почти как курорт, только форма у всех одинаковая… Может, хотя бы обнимемся?.. Драко фыркнул и, упираясь рукой в плечо Тео, когда тот раскрыл руки для объятий, ответил: — Обойдёшься. — Я обниму тебя, — Гермиона скользнула под руку Тео. — Не знаю, что бы мы без тебя делали. — Вот теперь всё хорошо, — Тео обнял её не слишком крепко, за что она была ему благодарна. Она чувствовала чей-то пристальный взгляд на своей спине. Что он означал? Гарри устало потёр глаза и вздохнул. — Вот теперь я понял, почему этот придурок так хотел взяться за это дело, — сказал он с раздражением. — Он хотел подставить тебя и выслужиться. Там сейчас идёт борьба за повышение среди адвокатов… — Не хотел бы, чтобы я сидел? — чуть со смешком спросил Драко. Тугой напряжённый узел в центре её груди потихоньку расслаблялся. Вид очнувшегося словно от сна Драко, что шутил и даже улыбался, согревал её, как выглянувшее из-за пасмурных туч солнце. Гарри с прищуром посмотрел на него. — Если бы тебя посадили, то это было бы моих рук дело. Но пока… — он взглянул на Гермиону, что недовольно метнула в него взгляд. — Пока не за что. Насчёт зеркала не расслабляйся, право владения точно будут оспаривать. — Удачи, — усмехнулся Драко. — Зная Люциуса, эта бумага нерушима. Отдавать добровольно такой ценный артефакт я точно не собираюсь. — Оно пригодится нам в выступлениях, — вклинилась Луна. Драко же поморщился. — Если нам разрешат снова выступать. — Обвинения сняты, Магнето посадят, я уверен. Этому миру будет не хватать классного цирка, — пожал плечами Гарри. — Только теперь законно. Через департамент страны, в которой выступаете. — Окей, Поттер, — чуть закатил глаза Драко. Гермиона внутри ликовала, её буквально распирало от сдерживаемых эмоций. — Запрет на выезд из города снят? — вдруг уточнила у Гарри Пэнси. Тот в ответ растерянно кивнул. — Отлично, тогда я хотела бы сегодня наведаться в Министерство. — Зачем? — нахмурился Блейз. Она ткнула его в бок, выразительно показывая на Гермиону. Тот пару раз моргнул, осознавая, и закивал. — Да-да. Я бы и домой заглянул. Как там мама? Ты не против мини-отпуска для нас, Малфой? Тот, нахмурившись, смотрел на них. — Нет. — Я провожу Гарри и помогу составить отчёт, — Луна встала рядом с Гарри, сложив руки перед собой. — Если ты не возражаешь, конечно. — Не возражаю, — покосился на неё Гарри. — Тогда пойдём вместе. Тео? — уточнил он, взглянув на него. — Я догоню вас позже. Идите без меня. Блейз собрался что-то сказать, но Пэнси дёрнула его за рукав. Возникла неловкая пауза. Драко и Тео обменялись взглядами, а Гермиона смотрела на Драко. — Хм. Тогда я могу со спокойной совестью вернуть палочку, — сказал Гарри и достал из кармана мантии чёрную гладкую палочку, которую Гермиона обычно видела у Драко. Он протянул её Драко. — Она всегда была у тебя? — спросил Драко, прищурившись. — Конечно, это же моё дело, — чуть с усмешкой ответил Гарри. Коридоры снова привели их в огромный холл, где почти не было свободного места. Почти всё пространство заняла китайская делегация, оживлённо о чём-то разговаривающая. Гермиона шла чуть позади Драко, замечая, как он сжимает кулаки и нервно держит палочку. Гарри увёл остальных в комнату, чтобы заказать порт-ключ. Тео, Драко и Гермиона же аппарировали сразу после того, как вышли из-под стекающей стены фонтана. Солнце грело шатёр, который слегка накренился. Бело-красные полоски ткани слегка колебались на лёгком ветру. Было тихо. Драко поднял руку ко лбу, вглядываясь вдаль. Было очевидно, что он высматривает: купола соседнего цирка, что стал причиной всех проблем, больше не было видно. — Почитай завтра магловскую газету. Судебный скандал точно того стоит, — посоветовал Тео. Гермиона вздрогнула, забыв о нём, всем её вниманием завладел Драко, чьи волосы блестели, переливаясь на солнце. — Спасибо, — ответил Драко, повернувшись к нему. — Какие у тебя планы? Останешься? Тон его чуть дрогнул. Это точно было для него очень важно. Вместо ответа Тео посмотрел на Гермиону тёплым взглядом. — Я бы хотел поговорить с тобой наедине, — тихо сказал он. Сердце затрепетало под самым горлом Гермионы. Она растерянно быстро переводила взгляд с одного парня на другого, не зная, что сказать. Драко неопределённо пожал плечами и молча направился прочь. Откинув кулисы, он беспрепятственно зашёл внутрь. Значит, чары успели снять. Гермиона только успела задуматься, чьих это рук дело, раз все были вместе. Может, месье Рошевель? Она должна поблагодарить его за всё, что он сделал для них и для неё в частности… — Это мой тебе прощальный подарок, — его голос заставил её вздрогнуть. Гермиона посмотрела на него. Сердце её защемило. Он не выглядел сейчас уверенным в себе. Словно в этот момент он окончательно сдался. — Тео… — она бросилась к нему на шею, всхлипнув. — Я… Он был таким тёплым, мягким. Изгибы его тела идеально подходили к её. От него пахло полынным табаком и грустью. Она уткнулась носом в его шею и заплакала. — Прости меня… — Не за что. Я хочу для тебя только счастья. А мне нужно время, чтобы разобраться в себе. И построить своё… — Я не хочу, чтобы всё так заканчивалось, — дрожащим голосом сказала она, сжимая его мантию. — Ш-ш-ш… Присмотри за Малфоем, пусть не натворит глупостей. Он крепко обнял её напоследок, затем, почти оторвав от себя, отстранился. Большой палец нежно провёл по её щеке, стирая слёзы. Внутри у неё всё горело, а грудь сдавило от боли. Тео казался размытым, его образ двоился и троился перед глазами. Прекрасное лицо с россыпью родинок и красивые тёмно-карие глаза. В них хотелось утонуть. Губы изогнулись в усмешке — привычной, напускной. Его веки и крылья носа были красными. Тео же отступал спиной от неё, ни на миг не разрывая с ней зрительного контакта. — Последний подарок для Малфоя прибудет чуть позже. Хотел бы сказать «до встречи», но, кажется, это будет «прощай»… Всё будет хорошо, моя овечка. С хлопком Тео растворился в воздухе, а она опустила руку, которая тянулась к нему. Она ощупью нашла кулисы и на мгновение скрылась за ними, прижав плотную ткань ко рту, чтобы заглушить рыдания. Он ушёл навсегда, забрав что-то важное. Что-то с запахом табака и ила. Остаточные воспоминания закрутились в сознании. Миг, когда он держал её за руку, шагая по канату. Неумело, под её звонкий смех. Его тёплый, понимающий взгляд. Его улыбка. У ног колыхалась трава, пожелтевшая за зиму, ласково щекоча ноги. В лицо бил свежий бриз, смешанный с солью и криками чаек. Всё это стало нереальным, аккуратно укладываясь в её память. Теперь ей предстояло понять, стоило ли всё это усилий. Или нет. Шатёр был пуст. Ни зрителей, ни мигающих фонарей, ни рыскающих софитов, ни шума. Покорёженные трибуны, словно притаившиеся звери, скрывались в тени. Только стелющаяся пыль, тишина и шорох лениво покачивающихся под куполом канатов. Центральная часть арены была освещена, и на ней стоял он. Голова опущена, плечи напряжены. На нём был чёрный костюм, выданный Министерством, и неуместные, выглядевшие лишними перчатки. Она поднялась на арену, и песок тихо шуршал под её ногами. Драко точно отчётливо слышал её шаги. Она пыталась успокоить сбитое дыхание, но безуспешно. Да и не было это необходимо. Ей хотелось, чтобы он увидел её настоящую. Она остановилась почти за его спиной. Драко не двигался и молчал. Молчание затягивалось, становилось неловким. Нужно было что-то сказать. Сейчас, когда они остались одни, она почувствовала, как между ними снова поднимается прежняя холодная стена. Будто не было того прикосновения в коридорах Министерства. — Нам придётся много работать, — наконец произнесла она надтреснутым голосом, оглядывая разрушенные руины. Пыль кружилась вокруг Драко в свете фонаря. — Нужно восстановить всё, разработать новую программу. Блейз отлично выступал, думаю, он сможет заменить… Она замолчала, не договорив. В горле застрял ком. Драко обернулся и посмотрел на неё. — Он ушёл? — Да, — тихо ответила она, не в силах отвести взгляд от его глаз. Драко слегка поджал губы и кивнул, будто что-то обдумывая. Казалось, он знал больше, чем хотел показывать. — Не переживай насчёт суда и зеркала. Сейчас самое время оспорить решение Министерства Магии о твоём запрете находиться в Британии. Это несправедливо, ведь ты… Она замолчала, заметив улыбку на губах Драко и его покачивание головой. — Не стоит. Меня там ничего не держит. — Он изучающе посмотрел на неё, словно видел впервые. Его горячий взгляд проникал под кожу, как в тот раз, когда она чуть больше года назад нашла их труппу и захотела присоединиться почти безвозмездно. Драко продолжил: — Отец расплачивается за свои грехи, а мать сама выбрала свой путь, будучи фанатично преданной Люциусу. Это их выбор. Всё, что мне нужно, — здесь. Гермиона растерянно посмотрела на него, чувствуя, как что-то болезненно сжалось в груди. — Цирк — это всё, что тебе нужно? — Ты — всё, что мне нужно. Её сердце оборвалось и камнем полетело вниз. В бесконечности не было ни опоры, ни рёбер — только чувство свободного падения. Но тогда её поймал Драко, пожертвовав своими руками. Теперь он нервно сжимал кулаки, его взгляд оставался таким же внимательным и изучающим. Она нужна ему? Гермиона Грейнджер, гимнастка, работающая в цирке, принадлежавшем ему, и которую он почти не замечал. Гермиона покачала головой, не в силах осознать это. В голове проносились образы их столкновений, где он всегда был холоден и раздражителен. Но всегда воспламеняющий её кровь. — Я не понимаю… — едва слышно прошептала она. Он вздрогнул, словно это был не шёпот, а крик. Чуть покачал головой и снова встретил её взгляд. Медленное, неуверенное движение. Он потянулся рукой к другой своей руке и стянул за кончики некогда белоснежную перчатку. Следом вторую. Она перестала дышать, невольно быстро пробегая взглядом по его пальцам. Все её предположения о ужасных увечьях, что он прячет от других, звонко разбились о реальность. Его руки были прекрасны. Длинные, в то же время сильные, белоснежные пальцы, не видевшие солнечного света слишком долго. Он выпустил перчатки, и они упали на арену. Оглушительно. Он поднял руку — медленно, словно двигаясь в воде, ей казалось, что прошла целая вечность — и коснулся её лица. Его пальцы тёплые, живые. Нащупали скулу, замерли на щеке. А она не отвела взгляда. Напротив — наклонила голову в его ладонь. В его глазах, скрытых за завесой пасмурных облаков, читалось множество вопросов. Но был лишь один ответ. Она ощущала себя выжженной солнцем и уничтоженной бурей. Она нужна ему… — Драко… — Я боялся, — произнёс он почти беззвучно. — Что никогда не смогу. — Его голос чуть сорвался. — Так хотел коснуться тебя… Она металась взглядом от одного его глаза к другому, стараясь убедить себя, что это не сон. Что она не проснётся одна в своей повозке, залитая слезами, видя самый прекрасный сон, который вдруг превратился в кошмар. — У тебя было столько шансов, — прошептала она. — Но у меня не было разрешения. — Я сама тянулась к тебе… Он сделал шаг навстречу. Вторая рука коснулась её лица. Она закрыла глаза, позволяя слезам скатиться по щекам. Дрожала в его объятиях, настоящих и тёплых. Слушала его голос, растворяясь в нём. — Тогда я был не готов и испугался. Не должен был так себя вести. Теперь всё проще… Он знает. Она знает, что он знает. Осознание этого пронзило её насквозь, вырвавшись наружу глуповатым смехом. Она открыла глаза и увидела его улыбку. Его большие пальцы скользнули по её коже, стирая слёзы. — Всегда хотел знать, какая ты на ощупь… Её сердце на мгновение сжалось от страха. Волнение вырвалось хрипящим голосом. — Разочарован? Его губы дрогнули в улыбке. — Очарован. Она нервно сглотнула. Ситуация напомнила ей сцену из зеркала Еиналеж. Только чего-то не хватало… Она подняла лицо на него, а он наклонился к ней. Медленно. Почти наощупь. Ей казалось, что всё рухнет в один миг. Его лоб коснулся её. Он замер, почти дрожа. — Я не знаю, как это делается, — прошептал он. Она улыбнулась сквозь слёзы. — Никто не знает, просто попробуй… Он слегка наклонил голову, коснувшись её нежно, неуверенно, словно человек, долгие годы живший в броне и не верящий, что может кого-то тронуть и быть принятым. Его тёплые губы едва коснулись её, словно просили разрешения. А она ответила — всем своим существом, всем телом, всем, что было зажато и не высказано. Поцелуй стал глубже. Медленно, бережно. Его рука скользнула по её затылку, другая обвила талию, притягивая ближе. Она подняла руку к его голове, погружаясь в его волосы. Она растворилась в нём и его аромате, ощущая его всем телом. Не веря. Его замкнутость исчезала с каждым движением губ, словно он начал быстро идти, срываясь на бег, который уже невозможно было остановить. Все звуки и всё вокруг исчезло, словно не существовало. Она не чувствовала даже песка под ногами, словно парила в его объятиях. Вдруг раздалось деликатное покашливание, и Драко мгновенно напрягся, как струна. Гермиона испуганно выдохнула и быстро обернулась. У края арены стояли люди, словно ждали там уже давно. Среди них выделялась девушка, подросток с рыжими кудряшками. Она сидела на краю арены, болтая ногами и озорно поглядывая на них. Взгляд Гермионы метался, считая: один, два, три… Девять человек. Все в обычной магловской одежде, но удивительно красивые, они с интересом смотрели на них. Это было невозможно. Ни один магл не мог бы войти сюда без снятия чар, а она лично вчера их обновила. Гермиона вздрогнула, услышав напряжённый голос Драко. — Кто вы? — Мы слышали, что вам нужны работники, — шагнул вперёд один из парней. У него был живой взгляд и явный французский акцент. — Нас прислал Теодор Нотт… Драко отстранился от Гермионы, но продолжал держать её за руку. Вторую руку он спрятал за спину. — Мы не объявляли набор, — медленно сказал он, — но нам нужны люди. Вы должны знать, что это не просто цирк. — Да, — перебила его другая девушка с длинными русыми волосами, собранными в косу. Она стояла в дерзкой позе, явно готовая составить конкуренцию Пэнси. — Мы прочитали новости. Так что? Драко же молчал. Гермиона осознавала, что нельзя их отпускать. Она сделала шаг вперёд, крепко держа его за руку. Мысль, что он ей позволяет это, воодушевляла её. — Просто это неожиданно. Вы ведь маги? — Она осеклась, увидев палочку девушки, заткнутую за пояс. — Да, конечно… Иллюзариум — цирк для маглов. Колдовать в открытую нельзя… Может быть, ситуация изменится… Она снова осеклась, бросив взгляд на Драко. Знать всё им не нужно. — Когда мы снова получим разрешение… — До этого времени будет чем заняться, — девушка, морща нос, осмотрела разрушенные трибуны. — На колдографиях они выглядели лучше. — Платить пока не можем, — внезапно сказал Драко. Все замерли и повернулись к нему. — Но это временно. Чем больше артистов, тем больше возможностей для подготовки программы. И денег. — Тогда начнём, Драко Малфой, — произнесла она с ухмылкой. — Я Рози. Воздушная гимнастка. — Потом познакомимся, нас многовато, — перебил первый чернокожий парень. — Давайте уберём арену и поужинаем. — Он ещё раз оглядел пространство. — А где остальные? Вас же было шестеро. — Теперь пятеро, — поправил его Драко. — Остальные будут отсутствовать пару дней. Мы можем устроить им сюрприз. Гермиона была в шоке от мгновенно начавшейся деятельности. Кто-то начал чинить трибуну магией. Драко пригнул её, уворачивая от летевших осколков. Он поднял брошенные на песок перчатки, отряхивая их, и быстрым привычным движением натянул их, одарив извиняющейся улыбкой Гермиону. Она улыбнулась. Ему было сложно, это очевидно. Что бы ни стало причиной, она была для него очень весомой. Никто не будет добровольно прятать самые красивые кисти, которые она только видела. Гермиона лишь надеялась, что он найдёт силы и время, чтобы поделиться с ней этим. Сзади раздался грохот. Драко обернулся, чтобы понять, что произошло. Трибуна не выдержала магической нагрузки и рухнула. Рука в перчатке запуталась в волосах, и без того растрёпанных. Драко выглядел растерянным. Он бросился на помощь, а Гермиона осталась на арене, освещённой единственным фонарём. Пыль поднялась в воздух, забиваясь в нос. Она чихнула, получив несколько пожеланий исполнения желаний. Гермиона усмехнулась, осознав, что её сокровенное желание исполнилось, и теперь ей не терпелось снова заглянуть в зеркало Еиналеж, чтобы узнать, что оно покажет. На этот раз. Она не ждала от Драко полного признания — это было не в его стиле. Ей не нужны были слова поддержки. Достаточно было его взгляда, который мягко согревал. Достаточно было того, что он приоткрыл окно в своё сердце.

***

      За кулисами раздавались звуки: треск дерева, оживлённые голоса и чей-то весёлый смех. Красный флаг на шатре развевался на ветру, а лампочки вдоль периметра зажглись, издавая треск. Купол шатра распрямился, спугнув сидевшую на нём чайку. Птица громко вскрикнула и улетела в сторону от города. Кто знает, может она достигнет моря?