Интерлюдия 2 - "Светлый парень"

Интерлюдия 2 - "Светлый парень" Девушка взглянула на деревянную вывеску, покрытую старой, потрескавшейся от времени краской. “Последний шанс”, гласила надпись над входом. Двери распахнулись с легким скрипом, впуская в таверну гостью в темных одеждах. У её левого бедра висел то ли очень длинный кинжал, то ли слишком короткий меч, с гардой, обмотанной серой тканью. Правая рука девушки легла на холку черной собаки, стоявшей рядом. Пёс внимательно принюхался и уверенно повел хозяйку к одному из свободных столов. То была странная таверна - ни тебе пьяных работяг, запивающих крепким элем прожитый рабочий день. Ни тебе шумных ребят, которые распевали бы песни, радуясь бесшабашной юности. Почти все деревянные столы грубой работы были заняты, но каким-то чудом в зале было относительно спокойно и тихо. Гости переговаривались, их голоса складывались в один общий звук - тихое гудение человеческой речи, когда понимаешь отдельные слова, но невозможно сконцентрироваться и уловить весь смысл фразы. Расположившись в самом дальнем углу, из которого отлично просматривался весь зал, девушка издала тихий уставший вздох. Здесь сухо и тепло. Пахнет едой. На миг можно расслабиться, расцепить сжатые зубы, и представить будто бы здесь безопасно. Будто бы нет никакой погони за спиной. Будто бы всё хорошо… Вдруг за соседним столом раздался взрывной хохот луженых мужских глоток. Группа наемников азартно играла в кости. Один из нетрезвых мужчин, нарушая спокойствие тихого зала, воскликнул: - Да не бесись ты так, Брук! Ну проигрался ты, дык что ж теперь! С каждым бывало. Ты же не душу проиграл, а всего-то десяток золотых. Еще заработаешь! По красному, закипающему лицу одного из игроков можно было безошибочно определить того самого Брука. Вспылив, мужчина в сердцах с силой бросил кости на стол и выбежал из зала, хлопнув дверью. От группы отделился мужчина в плаще. Пёс, сидящий под столом девушки, тихо зарычал. - Милашка, сыграешь со мной?, - из под капюшона блеснула белозубая улыбка незнакомца, - Кажется, эти уважаемые господа проиграли уже всё, что у них было, и теперь я вынужден искать себе нового партнера для шуток с удачей, - в голосе незнакомца не было ни капли сожаления, скорее это было нетерпение хищника, который ищет новую жертву. - Я не играю, - тихо и односложно ответила девушка, демонстративно положив руку на эфес оружия, - уходи. Будто бы и не услышав её слов, мужчина уверенно сел на широкую скамью по другую сторону стола. - Занятная вещица - этот кинжал, верно?, - с задумчивой насмешкой проговорил он, - выглядит несуразно, кому-то даже покажется - бедно… Но ведь он не раз тебя выручал за эти семь лет. А, милашка? Пригодился тебе мой подарочек? Лицо девушки побледнело. Черные зрачки в зеленых глазах расширились, почти перекрыв собой радужку. На грани слышимости раздался тихий скулеж пса под столом. Этот голос. Насмешка. Тон. Этот человек был ей знаком. Но только человек ли?... - Сыграем, девочка?, - будто бы из воздуха появилась колода карт. Мужчина взял верхнюю карту кончиками пальцев, не глядя, словно знал её значение на ощупь. Затем, с едва заметной улыбкой, начал перебирать карты, создавая в воздухе живой веер. Карты падали одна за другой, описывая плавные дуги. При этом он не просто перетасовывал – он создавал визуальную мелодию, где каждый жест был частью большего представления. Его движения становились все более быстрыми. Веер в воздухе рос и уменьшался, менял форму, создавая геометрические узоры, понятные только посвященным. При этом его желтые глаза, сияющие озорством, ни на секунду не теряли контакта с замершей девушкой, словно приглашая её разделить его магию. Завершил он представление изящным жестом – карты сами собой сложились в идеальную колоду в его руках. В этот момент он был не просто богом – он был воплощением самого азарта и веселья, живым воплощением игры и непредсказуемости. - Сы-гра-ем, - будто уговаривая младенца, насмешливо повторил по слогам, - ты была такой скучной десятилетней девочкой… Я надеюсь, что за прошедшие семь лет ты стала интереснее, малышка?, - наигранно заботливым тоном доброго дядюшки спросил он. Девушка будто окаменела. И так бледное тонкое лицо словно бы выцвело, потеряв все краски. Неверяще выдохнув и наконец собравшись с духом, она подала голос: - Каковы ставки твоей игры, Лекс?, - её руки мелко подрагивали от напряжения, витавшего в воздухе, но губы были упрямо сжаты. Эта девушка всегда так поступала - боялась, но шла, - На что мы играем?.. - О-оо, а ты подаешь надежды! Я уж думал, что вы с пёсиком сбежите, трусливо поджав хвосты, хе-хе, - бог хрипло рассмеялся и в этом смехе чудился звук ледяного ручья с острыми льдинками, - так мы всё-таки сыграем! Условия таковы: я помогаю тебе, избавляюсь от погони. Те, кто сейчас преследуют тебя - потеряют твой след. Но если ты проиграешь - ты выполнишь мою просьбу, девочка. - Какую просьбу?.. - невольно спросила Хильда, нервно облизнув пересохшие губы. - Да сущая мелочь, на самом деле!, - преувеличено бодро воскликнул Лекс, - сопроводишь одного парня из Нижних гор в Верхние миры. Он отличный малый, светлый парень. Уверен, вы с мальчиком подружитесь! Замелькали бледные пальцы, снова забавляясь с колодой. Тонкие кисти любовно поглаживали каждую карту. Кинув взгляд вниз, где под столом забился испуганный черный щенок, и будто бы что-то решив для себя, девушка спросила: - Могу ли я отказаться? Что будет тогда?, - совсем тихо, на выходе молвила Хильда. - Конечно можешь, малышка! Но тогда ты умрешь.