Часть 5. Вопросы-ответы

***

Следующий день начался довольно обычно. Ирума проснулся, улыбнулся, съел приготовленный Оперой завтрак, а затем пошёл в школу вместе с Асмодеем и Кларой. Единственное отличие от обыденности сегодня заключалось в том, что Асмодея пришлось убеждать в том, что Балам-сэнсэй не экспериментировал над ним, и не нужно драться или сжигать его. Пожалуйста, не поджигай учителя, Азз-кун. Совершенно нормально. Однако для Кальего этот день был одним из самых напряжённых в его жизни. Большую часть ночи он работал с Баламом, готовя вопросы для Ирумы, а затем остаток ночи занимался собственными исследованиями. Поиск записей о родителях Ирумы сам по себе был пыткой. Не зная, как их звали, бесполезно было искать их по имени. И, скорее всего, Ирума отказался бы говорить кому-либо, как звали его родителей, если бы его спросили. После некоторых поисков Кальего смог сузить круг поиска до двух основных направлений, не используя имя. Ему нужно было лишь немного информации от Ирумы, чтобы подтвердить эти направления. По крайней мере, пока все готовились к выпускным экзаменам, было проще отвести Ируму в сторонку и задать ему вопросы. Ну, насколько это было возможно, в сражении с его самопровозглашённой армией. Но после долгих уговоров Ирумы два демона наконец позволили ему уйти с Кальего. Ирума последовал за Кальего-сэнсэем в комнату, где его уже ждал Балам-сэнсэй. Учитель в маске оживился, увидев их. “Ах, Ирума-кун! Пожалуйста, присаживайся”. Когда Ирума сел, Кальего-сэнсэй пододвинул себе стул и сел рядом с Балам-сэнсэем. — А теперь, Ирума-кун, у нас с Кальего-сэнсэем есть к вам несколько вопросов. Ирума кивнул. В конце концов, у Кальего не было времени расспросить Ируму до того, как дедушка забрал его домой накануне. — Давай начнём с простого: что случилось после того, как я столкнул тебя со скалы во время лётной гонки? Судя по удивлению Балам-сэнсэя, Ирума догадался, что тот не ожидал, что Калего-сэнсэй будет так прямолинейно спрашивать его. — Ну… несколько демонических птиц подрались из-за меня, и победитель унёс меня. Он испугался и уронил меня в гнездо стража. Наверное, страж уже преследовал Сабнок-куна, потому что его там не было. — Если стража там не было, как вы его приручили? «Его детёныш был там, и у него была рана на ноге. Я помог ему, и он решил отнести меня к своему родителю. Страж был благодарен мне за то, что я помог его малышу, и позволил мне и Сабноку прокатиться на его спине до финиша». Ирума решил, что нет необходимости рассказывать учителям, как именно он помог ребёнку стража. Кроме того, он не мог просто объяснить, что его кровь смогла исцелить птенца, потому что он человек. Калего-сэнсэй посмотрел на Балам-сэнсэя, который лишь кивнул. Калего-сэнсэй вздохнул. “ Следующий вопрос. Как твои родители связались с Директором? Ирума замер. “Что... Зачем? Это имеет значение?” — Ты же знаешь, что Директор — могущественный демон. Единственная причина, по которой кто-то отдал бы ему своего ребёнка, — это какая-то сделка. Ируме не нравилось, к чему всё идёт. Неужели Кальего-сэнсэй догадался? Кальего прорычал: «Учитывая, что не было никаких признаков того, что пара демонов внезапно получила какую-то власть, единственное, что я могу предположить – в обмене участвовали деньги». «Чёрт! Чёрт! Чёрт!» Ирума мог только паниковать. Кальего-сэнсэй всё понял. Это был конец, его собирались съесть. — Как бы ваши родители ни связывались с Директором, он передал им виллы. Я могу использовать это, чтобы отследить деньги. Он, очевидно, не ответит, как с ним связывались, поэтому я спрашиваю вас. Итак, как ваши родители связывались с Директором? Разум Ирумы просто остановился. «Отследить деньги?» «Я вчера говорил тебе, что мы не можем позволить демонам, имеющим доступ к инструментам для заземления, свободно разгуливать. Любой способ, который мы можем использовать чтобы их выследить, важен». Если бы его сейчас не допрашивали, Ирума бы рассмеялся. Он даже не задумывался о том, что родители-демоны могут продать своего ребёнка другому демону, но именно так, по мнению Кальего-сэнсэя, и произошло. Он понятия не имел, что Салливан купил Ируму у людей. Он искал деньги демонов, а не людей. «Я не знаю, как мои родители связались с дедушкой. Меня там не было, когда это случилось. Я знаю только, что дедушка пришел и забрал меня позже». Балам-сэнсэй снова кивнул, отчего Кальего-сэнсэй зарычал ещё громче. “Прекрасно. Тогда как насчет маны твоих родителей?” — Мана моих родителей? — Раньше считалось, что твоя мощная магия досталась тебе от Директора. Поскольку ты приёмный, значит, она досталась тебе от родителей. В зависимости от их маны я могу связаться с некоторыми более могущественными семьями демонов, чтобы найти их. Ируме снова захотелось рассмеяться. «У моих родителей нет мощной маны. Я — исключение». С точки зрения Ирумы, технически это было правдой. Будучи людьми, его родители не обладали маной. И благодаря своему дедушке и кольцу Обжорства Ирума технически был исключением среди людей, не обладающих маной. Кивок Балам-сэнсэя заставил Кальего-сэнсэя в отчаянии схватиться за голову. Ирума не был уверен, зачем именно Балам-сэнсэй кивнул, но по какой-то причине это беспокоило Кальего-сэнсэя. — Ты ничего не знаешь о магии крови в твоей семье? — Нет. «Я не могу знать о том, чего у меня нет». — подумал Ирума. Кальего-сэнсэю потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, хотя он всё ещё стискивал зубы. — Последний вопрос. Судя по вашим оценкам, я предполагаю, что вы многое упустили в своём образовании из-за халатности родителей. Верно? Этот вопрос был простым для Ирумы. Ему не нужно было уточнять, какую школу он пропустил. — Да, Сэнсэй. Я, э-э, нечасто ходил в школу, поэтому пропустил большинство уроков. Балам-сэнсэй снова кивнул, но тут же оживился. «На самом деле, Ирума-кун, я мог бы сделать несколько книг, чтобы помочь тебе наверстать упущенное». Лицо Ирумы просияло. — Спасибо, сенсей! Он и так с трудом учился из-за того, что почти ничего не знал о преисподней. Если бы Балам-сэнсэй мог как-то помочь ему, предположив, что он просто не успел узнать об этом, а не потому, что не из этих мест, то подготовка к выпускным экзаменам была бы проще. Покончив с вопросами, Ирума хотел задать один из своих. — Эм, Кальего-сэнсэй? — Учитель пристально посмотрел на него, но Ирума старался не дрогнуть. — Разве так важно, найдёте ли вы моих родителей? Кальего-сэнсэй внезапно вскочил. — Конечно, это важно! Тебя травмировали и пытали! Такие вещи нельзя оставлять безнаказанными! Ирума чуть не подпрыгнул от внезапной вспышки гнева своего учителя, а Балам-сэнсэй попытался его успокоить. — Просто… Это в прошлом. — Это заявление заставило обоих учителей застыть, уставившись на Ируму. Когда никто ничего не сказал, Ирума продолжил: — Они не представляют опасности ни для кого другого, я в этом уверен. И всё, что они сделали со мной, осталось в прошлом. Сейчас я в порядке, так что какая разница, накажут их или нет? Балам-сэнсэй продолжал смотреть на него, а Кальего-сэнсэй схватился за лицо. — Чёрт возьми. Перестань пытаться отмахнуться от этого, как будто это пустяк, — внезапно заговорил Кальего-сэнсэй, гораздо спокойнее, чем несколько мгновений назад. — Может, ты и не биологический родственник этого дурака, но ты всё равно слишком на него похож. Ирума почувствовал тепло, когда понял, что Кальего-сэнсэй говорит о его дедушке. Было много моментов, когда Ирума хотел быть больше похожим на свою демоническую семью, по крайней мере, настолько, чтобы казаться кровным родственником. Но когда Кальего-сэнсэй признал, что он так похож на своего дедушку… Это сделало Ируму счастливым.