Карта сгоревших мостов.

Чейз провалился в ад, который сам себе вырыл. Его жизнь теперь — это пазл из нестыковок: в 6:00 он готовит яичницу, которая прилипает к сковороде, в 7:30 забывает, куда положил ключи от служебной машины ACME, а к полудню уже сидит в самолёте над Индией, где нужно обезвредить бомбу в храме XVI века. Между делом — звонки из школы: Амели подралась, Лила сбежала с урока, Софи плачет в туалете из-за насмешек над её любимой «розовой овсянкой». 10:23. Берлин, заброшенный ангар. Джулия вручает ему досье на курьера V.I.L.E., перевозящего украденные антиквариаты для Графини Клео. Чейз не слышит. Его взгляд прилип к фото в кошельке: четыре дочери на качелях, Кармен стоит рядом с ними, лицо скрыто тенью шляпы. — Ты спал хоть час? — Джулия касается его плеча. Он дёргается, как от удара. — Не сейчас, — бросает он, надевая наушник с глушилкой. Взрывчатка на стене тикает в такт его мигрени. Он ошибается с проводом. Ангар взлетает на воздух на три минуты раньше плана. Джулия тащит его из-под обломков, её голос режет: — Ты чуть не убил нас! Что с тобой?! — Она бы справилась, — бормочет он, вытирая кровь с подбородка. Она — всегда Кармен. 19:40. Пуатье, кухня, которая пахнет тоской. Амели встречает его у дверей с сигаретой, украденной Бог знает откуда. — Опять пропустил родительское собрание. Мисс Леруа сказала, что я «эмоционально нестабильна». Спасибо, пап. Лила, сидя на подоконнике, швыряет в него кубиком Лего: — Ты обещал новый велосипед! — В Ираке был срочный вызов… — Мама никуда не уезжала! Софи молчит, рисуя в углу комнаты карты воображаемых стран. Клара перестала говорить. 23:11. Венская опера, миссия по поимке торговца оружием. Зак, замаскированный под официанта, суёт ему в руку шампанское: — Эй, старина, мы могли бы… — Не надо, — Чейз отстраняется. Его рука дрожит, проливая вино на смокинг. Он ловит преступника, ломая ему руку слишком резко. В глазах — не гнев, а отчаяние. «Что, если Кармен видит, каким я стал?» — думает он, пока Зак вызванивает санитаров. 3:00. Дом, где сломаны все часы. Чейз сидит на лестнице с бутылкой виски, которую прятал от себя же в кладовке. На экране ноутбука — отчёт ACME: «Агент Девино проявляет халатность, рекомендуется отстранение». Он стирает его, как стирал сообщения от учителей. В комнате Клары скрипит дверь. Девочка стоит на пороге с плюшевым единорогом — подарком Кармен на третий день рождения. — Мама… вернётся? — шепчет она. Он берёт её на руки, чувствуя, как проваливается сквозь землю. — Она… она просто заблудилась. 6:00. Рассвет, который не приносит облегчения. На кухне Амели пытается жарить бекон. Дым, проклятья. Чейз молча берёт сковороду, и дочь впервые не спорит. — Я ненавижу её, — вдруг говорит Амели, глядя на пламя. — Не смей, — он хватает её за запястье, но тут же отпускает, увидив свое отражение в её глазах: чужой, злой, сломанный. Чейз роется в ящике Кармен, находя старый компас с гравировкой: «Следуй за сердцем». Внутри — свёрнутая записка: «Прости. Но я должна вспомнить, кто я». Он резко разбивает компас об стену, потому что стрелка упрямо указывает на север — туда, где кончаются карты и начинается боль. В ту ночь Софи выкладывает из розовой посыпки на полу слово «ПРОСТИ». Чейз не замечает. Он слишком занят, пытаясь зашить дырку в сердце, где когда-то была Кармен.