Глава 30. «Три, два, один..»

Афра не открывала глаза. Ее ресницы не дрогнули, а губы остались неподвижными.  — Вернись.. я прошу тебя.. вернись ко мне.. 

Двенадцать часов назад

Казалось, что каждый замер в ожидании услышать другого. Неслишах смотрела на застывшее лицо Мерта Рамазана, который уже в мыслях строил новые предположения и варианты исхода событий. На его сжатые до боли челюсти, в попытке понять произошедшее. Девушка чувствовала, что за мертвой тишиной и молчанием мужчины скрывался нечто страшное.  — Мерт.. — тихо позвала Неслишах, стараясь держать ровный голос. — Где.. Афра? Почему Джанан здесь?  Демир прикрыл глаза, пытаясь отгородиться от всего мира, от собственных мыслей, которые еще больше мучили его. Он не дышал. Джанан сразу поймала напряжение и сделала шаг вперед к Неслишах. Она дрожала от страха, который держал ее изнутри, и даже в отцовском доме девушка не испытывала всего того ужаса, что в данную минуту.  — Я.. сбежала из дома. Папа узнал, что я помогла Афре с побегом и хотел наказать меня. Он привез госпожу Лютфие и позвонил.. — Тетя Лютфие у вас?! — громко перебила Неслишах. — Как это?!  — Очевидно для угрозы..  Голос Рамазана был хриплым. Он не мог смотреть на девушек, взгляд был устремлен в пустоту, предчувствуя то, что еще не случилось в реальности.  — Я не могла остаться там.. — продолжила Джанан, слезы катились по ее щекам. — Молчать, значит, поддерживать отца в таком страшном преступлении.. я сбежала, чтобы предупредить вас. Чтобы.. спасти Афру, но ее нет.. мы опоздали..  — Мерт, мы должны что-то сделать! — приблизилась Неслишах к мужчине.  Демир поднял голову, тяжело вздыхая. Он злился на себя. Злость жгла его кровь, текла по венам ядовитой волной. Мерт Рамазан ненавидел себя за то, что не смог защитить Афру должным образом. За каждую секунду, то, что проживала где-то вдали от него, и ничего не мог с этим поделать.  До самого конца.  — Мерт.. — Звони Барышу, — резко перебил Демир, поднимаясь с места. — Сначала нужно забрать госпожу Лютфие из особняка. Она ключ к Афре и ее не оставят в покое.  Глаза Джанан наполнились слезами, дыхание сбилось, пальцы задрожали. Она резко отвернулась, будто боялась, что если посмотрит на Демира или на Неслишах еще секунду — не выдержит весь выплеск эмоции. Гудки тянулись долго, но услышав голос брата, Джанан выдохнула.  — Брат! — Джанан..? Что с твоим голосом? — Афра пропала.. папа.. — Что? — в голосе Барыша прозвучало искреннее недоумение. — Джанан, о чем ты говоришь?! — Ее нет, — сбивчиво произнесла девушка. — Папа.. он что-то сделает с ней.. он забрал ее! — Подожди.. как отец вообще смог найти Афру? Я столько дней ее ищу!  Джанан закрыла глаза, и слезы сорвались по щекам. — Он узнал через госпожу Лютфие, — прошептала она. — Папа привез ее в наш дом.  — Что значит «привез»? — его голос стал жестким. — Где она? — У нас дома, — ответила Джанан, с трудом подбирая слова. — Она там не по своей воле. Папа давит на нее.. я не знаю всех подробностей, потому что он наказал меня.  Барыш замолчал. Было слышно только его тяжелое дыхание. — За что наказал?  — За помощь.. брат.. он сделает что-то с Афрой.. пожалуйста!  Мерт Рамазан стоял в стороне, сдерживая бурю внутри себя, но слова Джанан стали последней искрой. Мужчина сделал резкий шаг вперед и вырвал телефон из ее рук жестким движением. Джанан вздрогнула, и отшатнулась, прижимая руки к груди. Его лицо было неподвижным, почти каменным, в глазах горел темный и опасный огонь. — В каком аду твой отец? — голос Рамазана был низким, но звучал куда страшнее. — Где он, Барыш?! На другом конце линии повисла тишина. — Я не знаю, — признался Барыш. — Я не видел его сегодня, и не знаю где он сейчас.  Мерт Рамазан сжал челюсти. Его пальцы сильно стиснули телефон, что побелели костяшки. Он прикрыл глаза, удерживая ярость, готовую вырваться наружу. — Ты лжешь..  — Нет! — резко ответил Барыш. — Если бы знал, разве я допустил этого?! Все и так зашло слишком далеко..  — Выбирай, — продолжил Демир, — ты привозишь госпожу Лютфие и забираешь свою сестру..  Джанан инстинктивно шагнула к мужчине.  — Пожалуйста! Я не хочу возвращаться домой! — Либо я сам поеду за ней.  — Пусть Джанан отправит мне местоположение. Я приеду к вам. Один. И вместе поедем за госпожой Лютфие. — Попробуй соврать мне, Барыш Айдан. Ты пожалеешь об этом.  Демир оборвал вызов и медленно опустил телефон. Воздух вокруг будто стал тяжелее. Джанан смотрела на него со страхом, а Неслишах с тревогой. Сильнее страха была любовь. Та самая, которая не нуждалась в словах и объяснениях. Она жила в каждом его нерве, в каждом ударе сердца. Та самая любовь, от которой невозможно было отказаться, даже если она делала его уязвимым.  Слабым.  Делала больно. Разрывала его на части.  Демир знал, что ради Афры был готов переступить через все, навсегда вычеркнуть все пережитое, вновь вдохнуть смысл их особой связи.  Любовь, которая никогда не должна была появиться на свет. Отказаться от меньшего, чтобы вновь получить ее. Заслужить прощения, потому что знал, насколько сильную боль Афра пережила в одиночестве. Переступить через врагов, кровь, страх, даже собственную жизнь.  Сгореть дотла, лишь бы она снова дышала свободно.   Дыхание стало поверхностным, грудь не поднималась полностью, легкие отказывались принимать воздух, где Афры не было рядом. 

***

Голос старшего Айдана был тихим, почти ласковым, и от этого по спине Афры пробежал холод. Она резко дернулась, но тут же почувствовала, как крепкая и толстая веревка на запястьях болезненно впилась в кожу. Металлический стул скрипнул под ее движением. Она медленно и с осторожностью оглянулась по сторонам.  Это была старая, заброшенная клиника. Скорее когда-то здесь лечили людей, спасали жизни, но теперь место было пустым. Под потолком тускло мигала единственная лампа, отбрасывая резкие тени. Пахло сыростью и лекарствами. Афра сглотнула, ощущая сухость во рту. Кенан Айдан стоял перед ней расслабленно. Он не завидовал ей с каждой прошедшей минутой, представляя, как скоро она будет молить его о смерти. Мужчина хищно улыбнулся, взгляд скользнул по ее телу.  — Ты, наверное, боишься, — произнес он, чуть наклоняя голову. — Это нормально, невестка. Страх делает людей открытыми и честными.  Афра сжала пальцы, насколько позволяли веревки. — Отпусти меня, — хрипло, но твердо произнесла она. — Ты не имеешь право держать меня тут.  — Право? — он сделал шаг ближе, и ее тело тут же отреагировало новой волной мурашек. — Я так не думаю. Ты же Айдан и член моей семьи. Как знать.. может, брак с Барышем на самом деле было неправильным началом, невестка. И, ты должна была быть моей ж.. — Не смей заканчивать фразу, — грубо перебила Афра.  Кенан обошел ее по кругу, его шаги гулко отдавались в пустом помещении. Афра чувствовала его присутствие даже тогда, когда не видела. Как холод за спиной. Как давление в воздухе. — Знаешь, почему ты именно здесь? — спросил он, остановившись у нее за плечом. Афра молчала, слушая его голос.  — Потому что ты — важный ключ, — продолжил он спокойно. — К Мерту Рамазану. К его слабости. И управлять с помощью тебя очень легко. Демир явно сходит с ума..  Он наклонился ближе, так, что Афра почувствовала его дыхание у уха. — И знаешь, что самое прекрасное? — прошептал он. — Он обязательно придет сюда. А ты будешь ждать его здесь. Мерт Рамазан уже видел год назад незабываемое зрелище, Афра Айдан. Теперь.. нужно освежить эту боль.  Афра подняла на него взгляд. В ее глазах был настоящий страх, но под этим чувством медленно проступало упрямство, холодность и невероятная сила веры.  — Он найдет меня.  Кенан остановился и просто смотрел на девушку. Он медленно опустил глаза, скользя по ее лицу, оценивая каждую черту, замечая дрожь в ее теле. И Кенану это нравилось, так он чувствовал всю власть в своих руках.  — Я на это и рассчитываю.  — Это ты сошел с ума.. — Предателей нельзя прощать, — его голос звучал хладнокровно и как закон. — Каждый получает свое наказание, невестка. И ты не исключение. Старший Айдан сделал шаг в сторону, осматривая жуткое помещение. Густая тьма заброшенной клиники поглощала каждое движение, создавая ощущение, что они не одни на свете.  Призраки жертв. Мужчина вновь повернулся к Афре, взгляд его застывшим, он всего лишь хотел добиться нужного страха. — Так ты знаешь, почему я выбрал именно это место?  Афра сжала кулаки, все еще испытывая сильную боль. — Это.. очень важное место для Мерта Рамазана, невестка. Здесь он почувствовал, что ничто не мешает мне исполнить свое желание. Да.. когда-то здесь люди молили о жизни, но потом.. стало местом для кровавого представления. Здесь молят о смерти, потому что не в силах терпеть каждую пройденную минуту. Жизнь.. такая сложная штука, Афра Айдан. Больше года назад, Мерт Рамазан понял, что обессилен перед моими планами. Здесь.. он стал свидетелем смерти своего друга.  Афра замерла, дыхание где-то застряло в груди.  — Али.. кажется, так звали бедолагу..  Кенан сделал шаг ближе. Он протянул руку и слегка коснулся ее подбородка, заставляя поднять на него глаза. — Знаешь, — продолжил он медленно, — здесь, жизнь и смерть переплетаются очень близко. Поэтому, мне нравится это место. Ты можешь избежать боли при смерти.. если будешь честна со мной.  Сердце девушки билось так сильно, что отдавалось в висках, но она заставила себя говорить: — Я знаю все твои тайны, Кенан..  Старший Айдан неподвижно стоял, смотря в ее зеленые глаза. — Знаю, как ты убивал, — продолжила Афра. — Как люди исчезали после того, как попадали в твои руки. Как ты превращал их в товар.. продавая органы. Все остальное.. это искусственная маска.  Лицо Кенана словно окаменело от услышанного. Афра тяжело сглотнула.  Старший Айдан приблизился к ней. Лицо потемнело, черты заострились, будто маска окончательно сползла и он предстал перед Афрой тем, кем никогда не показывался. — Ты ничего не знаешь, глупая. И очень рискуешь.  — Отрицать не можешь..  Во взгляде Кенана мелькнуло нечто опасное: страх, тщательно спрятанный за годами жестокости.  Не оставлять свои следы.  — Ты переходишь грань, невестка, — произнес он тихо. — Есть вещи, за которые платят очень дорого. Я могу лишить тебя всего, стоит мне только захотеть.  — Я уже плачу, — ответила Афра, не отводя глаз. — И платила каждый день.. находясь под одной крышей с вами.  — Ты так думаешь? Значит, я могу забрать твое дыхание.. тем самым освобожу от страшных мук.  Одним движением он схватил ее за горло, сжимая большим пальцем. Глаза отражали полное безумие.  Внутри Афры все молило, чтобы она проснулась от кошмара. Мерт смотрел на нее сверху. Его глаза были темными и пустыми.  В тот самый миг, когда его пальцы сжали ее шею, мир вокруг Афры сжался в один сжатый комок ужаса. Сердце все по-прежнему бешено колотилось, дыхание стало тяжелым, прерывистым. Каждая клетка тела кричала о бессилии, а горькие слезы беззвучно скатывались по щекам. Афра даже не закричала, только неотрывно смотрела на мучителя, который пытался причинить ей боль. Сердце ударило гулко, тяжело. В ушах громко зашумело. Но вместе с этим пришло нечто, неожиданная ясность. На этот раз Афра не чувствовала себя слабой. Несмотря на то, что Кенан Айдан был намного могущественнее и сильнее ее бывшего возлюбленного Мерта, она стойко держалась, сжимая руки в кулаки. Девушка смотрела сквозь боль, и в нее глазах не было никакой мольбы.  Ни страха. Она отказывалась позволить ему сломать себя, когда она уже оставила испытания позади. Когда вновь обрела надежду и веру.  Когда встретила Рамазана.  У нее был особый смысл держаться за жизнь, поэтому ей не было надобности цепляться за воздух. Она чувствовала внутри свободу, и это помогало ей оставаться сильнее, чем Кенан мог предположить.  Каждый удар сердца был протестом.  Каждая секунда ее сопротивление.  Кенан резко отпустил ее. Опустив глаза, Афра сделала глубокий вдох. Металлический стул тихо скрипнул. Старший Айдан отступил на шаг, глядя на нее сверху вниз. Его лицо становилось мрачнее, лишенным человеческих эмоций.  — Запомни, дорогая, — сказал он медленно. — Здесь я решаю, кто останется в конце.  Он развернулся и покинул просторный зал, оставляя Афру связанную, дрожащую, но не сломленную. Одну.

***

Парковка апартаментов была почти пустой. Высокие бетонные стены и потолок глушили внешние звуки. Мерт Рамазан стоял неподвижно у своей машины. Он смотрел на въезд в ожидании приезда младшего Айдана.  Неслишах держалась немного подальше от мужчины. Она чувствовала высокое напряжение со стороны Демира и понимала, что это было беспокойство было не только за жизнь Афры, но и за него самого, который стоял на грани до полного сумасшествия и погружения во тьму. Девушка хорошо читала это по глазам Мерта Рамазана и не могла себе представить, как он сдерживал себя, чтобы не сорваться на поиски. Выигрывал ум, который требовал встречи с Барышем Айданом.  Джанан нервно ходила из стороны в сторону, постоянно оглядываясь. Каждый звук заставлял ее вздрагивать. Фары въехавшей на парковку машины резанули пространство. Внедорожник остановился напротив и резко заглушил турецкий рэп, доносившийся из салона. Тишина стала почти оглушительной.  Мерт Рамазан выпрямился, и взгляд стал тяжелым. Он сделал шаг вперед, как Барыш Айдан вышел из машины, он чувствовал напряжение. Их взгляды встретились сразу, и между ними мгновенно возникло невидимое, но осязаемое поле вражды, насыщенное прошлым, болью и ненавистью. Имя Афры висело между ними как приговор.  Увидев старшего брата, Джанан сорвалась с места. Слезы вышли наружу, она бросилась к Барышу, крепко обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь, будто не могла поверить, что рядом родной человек.  Она не одна.  — Брат.. Младший Айдан обнял ее крепко одной рукой, не отрывая взгляда от Мерта Рамазана. Его лицо оставалось напряженным и он понимал, что этот миг лишь затишье перед настоящей бурей.  Взгляд Демира оставался острым, холодным, и в нем не было ни капли сочувствия. Ему было глубоко плевать на родственную и крепкую связь брата и сестры, на все происходящее вокруг, в ушах лишь стоял голос Афры. Неслишах подошла ближе к мужчине и положила руку на его плечо.  — Мерт, пожалуйста, будь спокоен.. ради Афры. Нет никакого смысла сейчас спорить с ним.  — Он может быть в сговоре с Кенаном.. — Тогда он плохой актер, — перебила Несли. — По выражению лица видно, что он ничего не знает. Джанан не стала бы нам лгать.  — Мы не можем этого знать.. — Мерт, — перебила Несли, смотря на мужчину, — ты взял пистолет, я видела. Ты же не собираешься делать глупостей? — Посмотрим, — отрезал Демир. Барыш осторожно отстранил Джанан, взглянул на нее с тревогой, затем снова перевел взгляд на Мерта Рамазана. Сделав шаг вперед, он остановился на безопасной дистанции. Между ними оставалось пространство, наполненное недосказанностью.  — Я пришел один, как и говорил. Рамазан шагнул к нему остановился на расстоянии вытянутой руки.  — Говори.  — Отец действует в одиночку, — начал он. — Если он привез Лютфие к нам домой, то значит действовал без меня, мне неизвестен план. Я не появлялся дома..  — Не лги, — перебил Демир. — Кенан не сделает даже шага, не просчитав все заранее. И ты всегда рядом с ним.  Барыш усмехнулся, делая пол шага вперед.  — Ты так хорошо спрятал мою жену, что я ищу уже несколько дней. Как и сказал.. я не появлялся дома. Кенан Айдан действует сейчас в одиночку. Верить в это или нет, твои проблемы.  Демир смотрел на него долго и резко выдохнул. Его пальцы дернулись, с трудом сдерживая себя, чтобы не схватить Барыша за горло.  — Так случается, Мерт Рамазан.. — подмигнул Барыш, скрещивая пальцы за спиной. — Моя жена была в безопасности только в моих руках, под моим контролем. Как только она оказалась рядом с тобой, то уже оказалась в опасности.  — Твой отец перешел все границы, — прошипел Мерт. — В опасности Афра будет до тех пор пока носит вашу фамилию. Она больше не будет Айдан.. и ты положишь этому конец.  Джанан побледнела, чувствуя, как напряжение мгновенно подскочило до предела. Барыш выдержал тяжелый взгляд Демира, в глубине мелькнуло что-то болезненное.  — Если Афра находится у отца, это не только твоя война, Мерт Рамазан Демир. Но и моя.  — Где он?!  — Думаешь, я стоял бы тут если знал точно? Я знаю места.. и знаю, как он думает.  Джанан металась взглядом между братом и Мертом, не понимая, что будет дальше.  — Сначала я забираю госпожу Лютфие. Девушки поедут с нами. Дальше ты ведешь меня по тем местам, где может быть Кенан.  Барыш медленно выдохнул. Он не спорил и понимал, что Демир прав и первое, что они должны сделать, это освободить Лютфие, если та на самом деле находилась в особняке.  — Хорошо, — наконец сказал он. — Поехали.  Мерт Рамазан уже просчитывал маршрут, время и варианты. Его сознание работало холодно и точно, словно внутри включился в режим охоты.  — Никаких резких движений, — произнес Барыш, смотря на Джанан. — Я не позволю, чтобы с вами что-то случилось.  — Брат.. я очень боюсь за Афру.. — Не нужно, — сжал мужчина губы. — Я никогда не позволю.. держись рядом со мной.  Рамазан прервал их беседу:  — После особняка мы поедем сразу. Девушки будут с госпожой Лютфие. Я поставлю дополнительную охрану.. — Я тоже могу.. — Ты думаешь, я стану доверять тебе? — грубо перебил Демир. — Все, что ты делаешь, это ведешь меня.  — Как скажешь. Есть места, куда он постоянно возвращается, но есть такие места, где навсегда исчезает его след. Главные правила Айданов: не предавать, не оставлять следы и всегда защищать своих. Есть старые объекты. Склады, подвалы, заброшенные клиники..  Что-то заметно дрогнуло в лице Рамазана от слово «клиника». Он незаметно вздохнул, челюсть напрягалась, взгляд стал еще темнее.  — Поехали.  Все быстро разошлись по машинам почти одновременно. Когда моторы завелись, то парковка снова наполнилась гулом. Демир сел за руль, сжав его так, каждая минута была мучительна. В зеркале заднего вида он увидел, как Барыш выезжает вслед за ним. 

***

Афра сидела в одиночестве, и время будто потеряло смысл. Стены были выкрашены в выцветший белый цвет, местами проступала ржавчина, трещины напоминали тонкие шрамы — следы чужой боли, оставшейся здесь навсегда. Свет лампы под потолком дрожал.  Афра очень медленно дышала. Горло все еще отзывалось тянущей болью, но она не позволила себе сосредоточиться на этом. Боль в любом случае всегда проходила. Девушка держалась где-то глубоко внутри за воспоминания, за чувства, которые обрела вновь спустя год.  Она не одна.  Тонкая нить тянулось сквозь пространство, связывая ее с тем, кто уже искал.  С Мертом Рамазаном.  — У меня есть для Вас одно очень заманчивое предложение.  — Какое же?  — Мы выходим вместе и едем в ближайший отель. Афра истерично засмеялась, смотря на незнакомца перед собой. Тот все еще был спокоен, выдерживая некую паузу. Он мог уговорить любую, стоило ему только захотеть. И ни одна из них еще не отказывалась от подобного предложения.  — Простите? — успокоившись, спросила Афра, отодвигая его стакан с края стойки.   — Одна ночь, без каких либо обязательств. Ее желание понять и узнать его поближе.  — Ты другой, когда говоришь об этом, — тихо произнесла Афра, пальцы легли чуть ниже на его спину. — И, я не могу до конца понять, какой ты на самом деле..  — Такой, каким ты видишь меня, Афра..  — Я хочу видеть все твои стороны, — неожиданно для себя ответила она.  Мерт Рамазан ничего не ответил, только дыхание стало тише. Афра провела медленно рукой вдоль линии лопатки. Словно, запоминала каждую неровность, каждый след свидетелем чего стала она. И вдруг, почти неслышно, она наклонилась и нежно поцеловала одну из заживающих ран.  Поочередно. Каждую. Словно, просила прощения. Как принятие чего-то важного в ее жизнь. Как она впустила практически в свое сердце, сама того не ожидая.  Ее откровение.  — Я.. не знала, что любовь подобно бушующему океану.. — прошептала она, голосом, дрожащим от уязвимости, в котором звучала скрытая правда. — Это.. желание отдавать, Рамо. Я.. так хочу отдать тебе все, что есть у меня вопреки всему.. — Афра.. — Я хочу отдать, — перебила она, прикрывая глаза. — Чтобы ты все забрал и сохранил. Отдать всего от себя.. всего.. но.. я даже не знаю что..  Помнить каждую секунду.. Афра лежала на Демире, тихо и спокойно. Ее дыхание было ровным, но в этом спокойствии было что-то глубокое и почти невыносимое. Она скользила кончиками пальцев по его лицу — по линии скулы, по изгибу губ, по лбу. Словно слепая и боялась, что однажды все исчезнет, и ей останется только это — память о его чертах.  Память о нем.  Рамазан молча наблюдал за ней, его руки лежали на ее спине, нежно поглаживая кожу.  — Что ты делаешь? — наконец спросил он хрипло.  Афра не открыла глаза. — Хочу запомнить тебя. На ощупь, с закрытыми глазами. Вдруг.. однажды все исчезнет, — тихо прошептала она.  Дверь в конце коридора скрипнула. Звук был далеким, но отчетливым. Афра подняла голову. Сердце ускорилось, но дыхание оставалось ровным. Она не позволила страху выдать себя.

***

Машины остановились у ворот особняка почти одновременно. Высокие стены, кованые решетки, безупречный фасад — все выглядело безупречно и чисто, словно внутри особняка ничего не происходило. Барыш первым вышел из машины. Он открыл ворота, не оглядываясь, потому что знал, что остальные идут за ним. Девушки держались вместе. Джанан побледнела, едва увидев знакомые окна: здесь прошло ее детство, и именно здесь сейчас было страшнее всего. Рамазан вошел последним. Он сразу окинул дом взглядом, цепляясь за любую мелочь.  Едва они вошли в дом, Барыш сразу заметил Докугана, охранника, который стоял у лестницы. Он резко шагнул к нему, хватая за воротник, и с силой толкнул к стене. — Где госпожа Лютфие?! — рыкнул Барыш, голос его отдавался эхом. — Говори! Где твой хозяин?!  Докуган закашлялся, глаза расширились, руки поднялись в жесте защиты. — Я.. не знаю.. — Догукан!  — Госпожа Лютфие.. в гостиной, — пробормотал он.  По углам холла стояли работники и домработницы. Они замерли на месте, широко раскрытые глаза отражали ужас и недоумение. Никто не решался произнести ни слова.  В гостиной было полутемно. Шторы пропускали лишь полосы дневного света. Дом встретил гостей привычной тишиной. Лютфие сидела на диване. Когда дверь открылась, она вздрогнула и резко подняла голову. Взгляд метнулся к мужчинам. — Барыш..? — голос ее был напряженным. — Что происходит?! Где Афра?!  Барыш остановился у порога гостиной. На мгновение он растерялся и не смог ответить сразу. Он открыл рот, но слова не выходили наружу.  — Твой отец с ума сошел? Он сказал, что у Афры есть проблемы и насильно привезли меня! Я поверила! Лютфие сразу все поняла по молчанию. Страх в ее глазах стал еще глубже. Она судорожно втянула воздух, будто мир качнулся под ее ногами. — Но.. кажется, я только все ухудшила.. где моя дочь?! Где?!  — Я обещаю, — сказал Барыш, — я найду Афру. Губы Лютфие дрогнули, и она хрипло выдохнула: — Я не верю твоим словам. Я всегда чувствовала, что в этом браке есть какой-то подвох.. — Извините, мне нужно проверить кабинет отца.  Барыш поспешно покинул гостиную. Она взглянула на второго мужчину. Казалось, что с первого взгляда Лютфие встретила свою же боль в лице незнакомца. Материнское чутье было сильнее всего. Мерт Рамазан встретил усталые глаза спокойно. В его лице исчезла резкость и злость на секунду. Осталось только искреннее беспокойство. Это было впервые, когда Демир увидел госпожу Лютфие. Женщина, которая была матерью его любимой. Человек, чья доброта и сила ощущалась даже на расстоянии. В ее взгляде была паника, страх, но и удивление, когда глаза встретились с его. Лютфие казалась одновременно хрупкой и сильной. Демир медленно сделал шаг вперед и встал рядом с госпожой Лютфие.  — С Вами в порядке? — спросил он осторожно. Лютфие слегка кивнула и наклонила голову.  — Кто Вы? — ее голос был тихим, с ноткой интереса. Мерт Рамазан хотел ответить, но в этот момент послышался резкий, тревожный голос одной из домработниц: — Господин! Вас зовет господин Барыш, это срочно.   Он замер, взгляд снова упал на госпожу Лютфие. Он хотел сказать ей что-то успокаивающее, но понимал, что времени нет. — Извините, — сказал он коротко, кивая Лютфие, но не произнося имени. Она едва заметно кивнула в ответ. Неслишах подошла к госпоже Лютфие, и взяла ее за руку. Джанан стояла рядом, опустив глаза, сдавленная чувством вины.  — Нам нужно уходить, — прошептала Неслишах. — Ему стоит доверять, тетя Лютфие. Он отправил водителя, мы поедем временно к нему домой. Там безопасно.  Женщина поднялась не сразу, прощаясь с особняком и всем, что он у нее отнял. В первую очередь время дочери. И когда она встала, она посмотрела в сторону коридора, где совсем недавно был незнакомец. Внутри появилась надежда. Они покинули гостиную быстро.  Особняк остался позади них — холодный, пустой и лишенный власти.

***

Грядущая ночь была тяжелой, внедорожник рвался по улицам Стамбула. Машина мягко скользила по темным дорогам, фарами выхватывая силуэты старых зданий и заброшенных объектов, где когда-то Кенан Айдан держал своих жертв. Подвалы, полуразрушенные склады, старые закрытые заведения — все это напоминало о его прошлых преступлениях, о боли, которую он оставил за собой. Мерт Рамазан неподвижно сидел на пассажирском кресле, взгляд был устремлен в одну точку. Он почти не моргал, пропуская через себя каждый удар сердца, каждый прожитый момент, связанный с Афрой. Страх за нее давил на грудь как камень, не давая вдохнуть полной грудью. А если они опоздали? Когда машина подъехала к очередному полуразрушенному складу, он резко открыл дверь и вышел на холодный асфальт. Ночь была темной, дул холодный ветер. Он достал сигарету, зажег ее, глубоко вдыхая дым. Барыш вышел последним, он молча наблюдал за Демиром, не зная что сказать. Все детали складывались в ощущение беспокойства, готовности к действию и одновременно беспомощности перед неизвестным. — Мы должны найти ее.. — прошептал Рамазан тихо. — До рассвета.. до того, как что-то случится.. — Я думаю, что работники могли уже донести до него, что мы забрали Лютфие. Что ты объявлялся в особняке, Мерт. Они расскажут и не станут предавать хозяина. — Все? Барыш кивнул. — Конечно. Они все ему обязаны. Деньгами, сложенной судьбой, прошлым. Некоторые даже всем сразу. Кенан Айдан умеет выбирать людей. Он держит рядом только тех, кому можно доверять. Лояльность у него всегда покупалась заранее. Или выбивалась. Демир коротко выдохнул. Его лицо оставалось неподвижным, но внутри закипала злость. — Но что меня останавливает.. если бы что-то отец заподозрил, — продолжил младший Айдан, — первое, что сделал бы Кенан, поставил людей следить за мной. Отец считал, что я слабое звено в империи Айдан. Через меня можно только все контролировать. Рамазан бросил на него короткий, оценивающий взгляд. — Все, что он мог сделать, принять мое предложение.. и Афра стала моей женой. Она была его целью, чтобы причинить тебе боль, ты и сам знаешь. На секунду стало тише. Мерт Рамазан сильнее сжал руки в кулаки. — Не знаю, что было бы.. если этот брак не состоялся. Кенан Айдан не имеет на нее права. Ни как отец. Ни как человек. Поэтому мы должны найти ее аккуратно. Если он почувствует, что мы близко, он либо исчезнет вместе с ней.. либо сделает глупость.. Рамазан резко выдохнул, перебивая его: — Он уже сделал.. похитил ее. — Я не допущу, чтобы зашло все далеко, — ответил Барыш. — Мы с Афрой союзники, партнеры.. я видел то, чего не видел ты, Мерт Рамазан. Каждое ее падение и разбитое сердце.. каждый момент, когда тебя не было рядом. Я знаю больше, чем ты. Сказанные слова ударили Демира, как холодный нож. Что-то внутри сжалось, сердце сгорело от смеси ревности, вины и боли. Мужчина видел перед собой Барыша Айдана, который был свидетелем жизни Афры без него, всех тех моментов, когда его не было рядом, и не смог защитить и стать поддержкой. Демир молчал, губы сжались в тонкую линию и спешно потушил сигарету. Он не мог понять, что именно чувствовал в этот момент, — зависть или ревность, может быть, горькое сожаление о том, что потерял время, которое никогда не сможет вернуть. Сердце все еще горело, сжигая все остатки спокойствия. Барыш Айдан снова посмотрел на него. — Я знаю, что тебе возможно, неприятно это слышать, но это правда. И.. если Афра была дома, то все было бы иначе. Слова прозвучали на миг как спусковой крючок. Демир даже не осознал, как оказался рядом с младшим Айданом и резким движением схватил мужчину за воротник рубашки, толкнув его, так что тот ударился спиной о машину. Металл глухо отозвался. — Закрой рот, — зарычал Демир. — Как ты смеешь говорить еще что-либо?! Ты дал ей фамилию.. но все еще никто для Афры. Слышишь? Никто. — Ты так думаешь? — Этот брак уничтожал ее каждый день.. ты уничтожал, как и твой отец. Вы сделали из хрупкой.. холодную женщину, которая разучилась что-либо чувствовать.. среди вас.. она привыкла ничего не чувствовать. Каждый пройденный ее день в страхе.. это твоя вина, Барыш Айдан. — Я виноват. И я это знаю. Мерт Рамазан резко отпустил его. Барыш пошатнулся, но устоял на месте. Они несколько секунд стояли молча, тяжело дыша. Они разделяли боль, но каждый чувствовал по-разному. — Если с ней что-либо случится, я уничтожу вас. Клянусь тебе. В первую очередь твоего отца. Барыш выпрямился медленно, словно каждое движение давалось ему с усилием. Он не отвел глаза. — Я и так себя не прощу, — сказал он хрипло. — Ни сейчас, ни потом. Он сделал паузу и продолжил: — И отца тоже.. Рамазан медленно повернулся к нему. Во взгляде все еще был гнев, но уже не такой горячий, а режущий и смертельно ясным. — Тогда слушай меня внимательно, — приблизился он ближе к Барышу. — Ты разведешься с Афрой. Младший Айдан заметно вздрогнул, но не стал перебивать его. — Ты дашь ей полную свободу, без каких-либо условий. Ни ты, ни твоего отца не будет рядом с ней. Он наклонился чуть вперед, понизив голос до шепота, от которого по коже пробегал ледяной холод. — Иначе ты слишком дорого заплатишь за свое существование, Барыш Айдан. Знай, я не оставлю вас в покое. Барыш медленно, но болезненно выдохнул. Он закрыл глаза на секунду, будто принимая удар, а затем снова посмотрел на Мерта Рамазана. — Если Афра будет жива, — сказал он твердо, — я сделаю это сам.. и не из-за тебя. Только из-за нее. — Что значит.. если Афра будет жива?! Его голос разорвал тишину, был хриплым, надломленным, наполненным яростью. Глаза Демира пылали огнем. — Повтори! Барыш не поднял голову. Его лицо было каменным, и под этим скрывалось не меньше боли и страха. — Я знаю своего отца. Если он держит ее.. значит этому будет конец. Он сделал паузу, и каждое следующее слово давалось ему тяжело. — В мире Кенана Айдана предательство не прощается. Никогда. Это всегда заканчивается одинаково. Смерть. Слово не прозвучало вслух, но оно повисло между ними как нечто удушающее. Мерт Рамазан смотрел на него, и злость сменилась животным страхом, который он больше не мог контролировать. — Нет.. — прошептал он. — Он не посмеет. Он сам не слышал, насколько звучало это как мольба. — Я не позволю.. слышишь меня..?! Я не позволю! Ни ему. Ни судьбе. Никому. Он резко вернулся на пассажирское сидение, и Барыш закрыл дверь, заводя машину снова.

***

Старший Айдан вошел размеренными и уверенными шагами. Лампы дрожали в полумраке, бросая на стены длинные темные тени, и фигура Кенана казалась почти гигантской. Афра подняла голову и молча смотрела на него. В ней не было ни страха, ни желания, ни мольбы отпустить на волю. Она с презрением изучала его.  — Как ты? — с ноткой насмешки спросил он.  Девушка начала тихо смеяться. Афра чувствовала, что Кенан Айдан заглянул к ней не просто так.  — Судя по смеху, у тебя хорошее настроение.. Камиль?  Мужчина повернул голову, встречая Камиля в темном углу помещения. Почти неохотно, он начал толкать большую металлическую бочку. Движения были неуверенными, он просто выполнял приказ хозяина, но в глазах скользила скрытая тревога. За рамки.  Афра заметила его сразу, и сердце дрогнуло в следующую секунду. Нервная улыбка спала, тело заметно напряглось. Она следила за мужчиной, за бочкой, как за частью неизвестного и очередного сумасшедшего плана старшего Айдана. Страх медленно пополз по спине, сжимая легкие. Девушка вновь посмотрела на Кенана, надеясь, что тот объяснит, что происходит, но лицо мужчины по-прежнему выдавало только лишь интерес к происходящему. Глаза выхватывали каждое движение, держа власть в своих руках.  Афра сжимала руки, взгляд метался между Камилем, который выполнял приказ хозяина, и Кенаном, чье присутствие превращало страх в ощутимое давление. Она осознавала, что любое неверное движение может стать для нее роковым.  Кенан Айдан снова взглянул на будущую жертву. Ледяные глаза проверяли, насколько страх уже проник в сознание девушки, но Афра стойко держалась. Сжимая кулаки, чувствуя, как бешено билось сердце в груди, она не отводила взгляда от происходящего.  — Что это? Афра замерла, когда Камиль медленно подошел к бочке. Он приподнял крышку, опуская вниз. Внутри бочки была вода. Холодная, почти ледяная, вода, поверхность которой дрожала, отражая тусклый свет. Афра почувствовала, как внутри что-то щелкнуло, складывая картину из множества кусочков ужаса.  — Выдержка.. это понимание, что мозг и тело способны принимать страх, боль, бессилие.. чтобы жить дальше.  Слова старшего Айдана ударяли, как острый нож. Девушка чувствовала учащенное дыхание, колени начинали дрожать, и она не могла без возможности удержать собственное тело. Все предательски все подчинялось страху. Она прижала руки к стулу, сжав пальцы до боли, стараясь удержаться от падения.  — Почему.. ты это делаешь? Слова прозвучали не как вопрос, а вызов. Ее глаза, полные ужаса, пытались удерживать над ним контроль.  — Почему? — повторил Кенан мягко, — потому что предатели не заслуживают пощады. Предательство требует.. страха.  Афра понимала, что это испытание вовсе не случайность. Это цель, метод, психологическая игра, в которой Кенан сам устанавливал правила. — Вовсе не сломать тебя, невестка.. Мужчина сделал шаг ближе, и холод от его присутствия сковал весь воздух вокруг Афры. Его взгляд был направлен прямо на нее, без сомнения, без жалости, без человеческой слабости. — Я проверяю.. насколько ты обладаешь силой. Насколько ты можешь выдержать..  Сделал он шаг ближе к девушке, заканчивая фразу: — Насколько ты хочешь жить.  Он слегка наклонился ближе, забирая весь воздух. Слова падали на нее как иглы, и каждая ударяла сильнее предыдущей:  — Есть ли что-то.. за что ты будешь бороться под водой, Афра Айдан?  Испытание.  Афра чуть скривила губы в усмешке, глаза ее блестели от адреналина и страха, смешанного с непоколебимой решимостью. — Неужели.. сам Кенан Айдан боится меня?  — После того как ты стала Айдан, — произнес он ровно, — ты очень изменилась, Афра. — Значит ты должен понимать, что я уже не та, кого можно сломать одним словом или угрозой. — Верно. Я вижу, что твоя сила заключается умением сопротивляться. Камиль резко, почти грубо, дернул Афру за руки, заставляя ее подняться со стула. Она вздрогнула от движения, колени едва держали ее в равновесии. Кенан Айдан стоял, наблюдая за каждым его движением. Камиль подошел к бочке, держа Афру крепко за руки. Он заставил ее стоять лицом к воде, а Кенан принял удобное положение, чтобы посмотреть на это испытание. Девушка попыталась выпрямиться, собраться с силами, чтобы противостоять, но Камиль держал ее руки настолько сильно, что лишал возможности совершать лишние движения.  Афра едва успела посмотреть на мученика, шепот сорвался почти неслышно:  — Ты очень сильно пожалеешь об этом..  Кенан лишь медленно прикрыл глаза, кивнув в знак согласия, как тихое признание того, что он слышал и понимал смысл ее сказанных слов. Один..  Она не успела набрать воздуха, как Камиль неожиданно с силой наклонил ее голову, удерживая за руки и затылок. Вода внутри была темной, ледяной. Афра почувствовала смертельный холод, который уже коснулся ее теплой кожи.  Не дышать.  Она зажмурила глаза, пытаясь почувствовать биение собственного сердца.  Десять.. Мерт Рамазан взглянул на море, а затем сосредоточенно посмотрел на девушку.  — Лучше ответь мне, что значит «все это зря»? Ты жалеешь о чем-то, Афра?  Девушка встретилась с его взглядом и поняла, что он не забыл то, что она сказала перед выходом из квартиры.  — А ты? — с надеждой спросила она. — Ты жалеешь?  — Ни за что, — почти сразу ответил Рамазан. — Я ни о чем не жалею.. что прожил с тобой до сегодняшнего дня.. что проживу в будущем. Потому, что знаю, что это того стоит, Афра. Ты стоишь этого. Холод обжег кожу. Все тело напряглось, инстинктивно сопротивляясь, но руки оставались скованными, голову держали крепко. Двадцать четыре.. Немедля, она сняла бабочку, а другой рукой расстегивала пуговицы на ощупь в темноте.  «Сейчас не то время и место. Все остальное потом.. когда все, наконец, закончится» Сейчас самое время.  Сейчас то самое место, где они могут быть одним целым.  Тот самый миг, когда она ощущала его — всего и ничего другого не нужно было.  Горячие губы ласкали ее кожу.  Ладонь сжимала тонкое запястье, срывая очередной стон.  Он целовал так ее так, будто исчезал остальной мир. Внутри нее бушевало все: страх, напряжение, отчаяние, и одновременно — жгучая решимость не сломаться. Она поняла, что сейчас, на грани, проявляется вся сила ее воли. Сдерживая крик.  Глубоко внутри что-то согревало в ее сердце. Вера в то, что это испытание не будет вечным.  Каждое движение ощущалось болезненно, словно сама жизнь требовала усилий, чтобы удержаться. Тридцать восемь.. Рамазан медленно опустил взгляд на ее губы, а затем вернулся к ее зеленым глазам, ловя каждое движение и колебание дыхания.  — Я с тобой, — прошептал он, наконец, целуя в висок. — С тобой при любом раскладе. Афра не могла больше выдержать. Руки пытались освободиться, она дернула головой, чтобы почувствовать свободу.  Сорок.. Глаза Демира были полны тревоги и чего-то более глубокого, невыразимого словами. Он медленно наклонился ближе, и она ощутила тепло его дыхания на плечах.  — Я уже многое потерял, — произнес он. — И знаю, что ты хочешь быть со мной. Я.. не собираюсь терять время. Я тебя очень..  Сорок семь..

***

Лютфие осторожно вошла в незнакомую квартиру вслед за Неслишах. Ее плечи оставались сжатыми, глаза блестели от ужаса происходящего. Каждый шаг и звук казались ей слишком резкими после напряжения.  — Господин Мерт Рамазан сказал отдать вам ключи и сообщить если что-то понадобится, — произнес Селим девушке.  — Спасибо большое.  Неслишах прикрыла дверь вслед за Джанан и поставила на блокировку. Заметив состояние женщины, она осторожно подошла и обняла Лютфие. Девушка хотела поддержать ее, передать всю свою силу, уверенность в том, что она в безопасности, и дать веру в то, что весь кошмар с Афрой закончится.  — Все будет хорошо, — шептала Несли, гладя ее по спине. — Пожалуйста.. тетя.. если ты так будешь поступать, то что делать мне?  — Моя дочь.. где моя девочка.. — плакала Лютфие.  Джанан села на диван и молча наблюдала за ними. Она понимала, что отец причинил этим людям страдание, и ей было тяжело смотреть на последствия его действий. Сердце сжималось от чувства вины и бессилия, Кенан Айдан был ее отцом, человеком, которого она должна была любить и уважать. На деле, он оказался источником боли для тех, кого она поддерживала.  Не в силе смотреть на страдания женщины, Джанан встала с места и направилась на кухню, чтобы приготовить успокоительный чай.  — Почему я не знала об этом, Неслишах? — спросила Лютфие с надеждой получить ответ. — Я.. ничего не знаю, ничего! Как все это дошло до такой точки?  Неслишах замерла, взвешивая, с чего можно было бы начать историю, и нужна ли была эта правда Лютфие.  — Она сама расскажет обо всем, — ответила Несли, забирая протянутую кружку у Джанан. — Я не смогу все объяснить, тетя.. — Тогда ответь, кто был рядом с Барышем? Я вижу человека первый раз, но по всей видимости он хорошо понимает, что происходит.. мы тут.. в его доме?  — Да, — согласилась Неслишах, переводя взгляд на Джанан. — Это очень длинная история. Этот человек.. очень любит Афру. Лютфие слегка приподняла брови, глаза ее расширились от удивления.  — Но, моя дочь замужем за Барышем.. — Это началось намного раньше, тетя Лютфие, — мягко перебила девушка. — Я не смогу рассказать все.. просто знай, что это человек сделает все, чтобы спасти Афру.  Лютфие задумалась, обводя взглядом гостиную, пытаясь принять эту информацию. Джанан сидела рядом, почти не дышала, внимательно наблюдая за каждым словом девушки. В глазах отражалось полное сочувствие и улыбнулась уголками губ. Она была свидетелем, как любовь преодолевала множество преград, чтобы воссоединится вновь.  — Все будет хорошо, — прошептала Джанан в тишине. — Ваша дочь намного сильнее, чем мы можем себе представить.. — Неслишах, откуда он взялся? — продолжала женщина сквозь слезы.  Глаза девушки блестели, а губы дрогнули в печальной улыбке.  — Судьба, — пожала плечами Несли, в глазах читалась теплая ностальгия, — их встреча была случайной.. Лютфие наклонила голову, слушая, боясь пропустить сказанные слова. — Афра очень любит его, но все сложилось так, как ты видишь.. они пережили многое. Я не смогу рассказать все, но просто знай, что Мерт спасет ее. Я верю в это.  — С ней ничего не случится, — поддержала Джанан дрожащим голосом. — Я чувствую себя виноватой.. — Мы не в ответе за родителей, дочка, — прошептала госпожа Лютфие. — Каждый в ответе за себя..  Джанан молча кивнула головой, разумом она понимала, что все, что она чувствовала это было предвидением именно этой ночи.   ..но.. у меня странное предчувствие, брат.  — Какое?  — Будто случится что-то невозвратимое. Страшное.. и, возможно, с нами что-то случится.  Барыш погладил сестру по плечу, стараясь ее успокоить. Однако, он тоже чувствовал это.  — Ничего не случится, Джанан. Я рядом с тобой.. с Афрой. Отец.. рядом. Одновременно она ощущала смешанные чувства: боль от того, что ее отец причинил столько страданий, и восхищение тем, что любовь может быть такой сильной и непоколебимой. 

***

Сорок девять..  Камиль резким движением потянул Афру за волосы, выныривая из бочки с ледяной водой. Воздух ярко ударил в легкие и очень болезненно, она задыхалась, жадно хватая ртом холодный воздух. Каждый вдох и выдох отдавался глухо. — Браво! — восторженно произнес Кенан, хлопая в ладоши. — Целые пятьдесят секунд и без подготовки, госпожа Афра! — Ты.. — тяжело вздыхая ответила девушка. — Я помню один забавный случай, — поддался воспоминаниям старший Айдан. — Пару лет назад я и мои близкие друзья собрались за одним столом и делали ставку на то, что совсем юная девушка не сможет продержаться под водой целые две минуты. С подготовкой конечно же.  Афра дышала глубоко и слушала его историю.  — Ее так же окунули, но она дергала руками.. понятное дело, что было холодно. Бедняжка замерзла. Я единственный, кто поставил на три минуты, остальные ставили конечно меньше. Моя ставка зашла, она была большой умницей..  Кенан Айдан подошел ближе, шаги его отдавались глухим эхом в пустом помещении, и каждая секунда растягивалась в вечность.  — Я никогда не проигрываю, Афра Айдан.. мои друзья это поняли тем вечером более ясно, чем когда-либо. Изменять принципам, изменить себе, разрушить целую идеологию, философию жизни. Я выиграл.. но девушка задохнулась и умерла в холодной воде. Он наблюдал, как капли медленно стекали с пряди ее волос и падали на грудь, оставляя за собой след влажной дорожки по коже. Его ледяной взгляд скользнул по лицу Афры, оценивая и изучая ее, как рассматривал свою добычу.  — Все же я допустил большую ошибку, — хрипло проговорил старший Айдан. — Я.. должен был сам жениться на тебе.. и всего этого хаоса могло бы не быть. Ты не поняла значения фамилии, ценность и тяжесть того, что носишь. Я мог бы научить. Предательство нельзя прощать, иначе человек никогда не поймет совершенную ошибку.  Афра почувствовала, как сердце забилось быстрее от услышанного ужаса и предположения. Он желал контролировать, присвоить все себе, даже если это совсем не принадлежало ему.  — Ты красива.. Она стояла на грани паники, но глаза остро и дерзко смотрели на мучителя. Внутренний вызов.  Камиль по-прежнему удерживал ее за руки, твердо, не оставляя даже малейшей свободы. Кенан резко поднял ее подбородок указательным пальцем вверх, заставляя смотреть в его глаза. Он еще чуть приблизился, и Афра, почувствовав его грязное намерение, резко отвела голову в сторону.  Кенан коснулся пальцем ее шеи и скользнул вниз. Медленно и расчетливо, проверяя реакцию, испытывая ее страх. Афра невольно вздохнула. Его глаза сверкнули уверенностью, взгляд был пронзительным и полностью безжалостным.  — Для меня нет ничего невозможного.. нет ничего, что я не смог бы одолеть в этой жизни.  Она молчала, каждая клетка ее тела протестовала, отказываясь подчиниться полностью. Ее выворачивало лишь от мысли о том, что некто старший Айдан из семьи, с кем она жила под одной крышей целый год, позволяет себе намного больше, чем было бы дозволено.  Ее игра.  Медленно и весьма осознанно, Афра позволила себе поддаться физически ему, отпустив борьбу с хваткой.  Разум не должен уступать страху.  Она заставила расслабить свое тело, зеленые глаза сверлили Кенана, отражая внутренний огонь. Почувствовав, что тело девушки стало мягче, чуть расслабленным, это усилило его уверенности в себе.  Временная уступка. — Ты поддаешься.. — Думаешь, я боюсь тебя?  — Не должна..  Камиль медленно ослабил хватку на руках Афры, выполняя приказ хозяина. Почувствовав себя неловко от резкой смены положения, он отошел на приличное расстояние и наблюдал за мучеником и будущей жертвой.  Осознанно она отвела взгляд на губы Кенана, испытывая его внимание на себе. Не ожидавший такой смелости, это заставило его невольно улыбнуться, и слегка приподнять брови, чувствуя, как вновь победил в этом поединке. Возможный интерес или полное подчинение, все, что волновало Кенана в ту секунду. Он знал конец Афры, но хотел испытать намного больше до того, как она пустит последний вздох перед Демиром.  Кенан нахмурился, ощущая легкое смятение от того, как девушка укусила свою губу: — Я вижу.. ты расслабилась. — Ты же этого добивался, не так ли? Хочешь сломать меня.. подчинить так же, как и всех, кто тебе верен. Таким образом ты хочешь наказать меня..?  — На каждое действие есть противодействие..  Он приблизил свое лицо, пытаясь коснуться ее губы. Афра резко толкнула его от себя и ударила по лицу кулаком последними силами.  Кенан Айдан опешил и шагнул назад, потрясенной неожиданностью и силой удара девушки. Он почувствовал не только физическую боль, но и унижение перед подчиненными. Он поднял голову и стиснул зубы от злости.  Она не подчиняется. Она ведет свою игру.  Афра сделала шаг назад, как Камиль мигом оказался за спиной, и неожиданно схватил ее тонкие запястья, причиняя новую волну боли.  — Как ты смеешь?! Мерзавка!  — Я никогда не буду играть по твоим правилам Кенан Айдан! — дергала она руки, пытаясь вновь вырваться на свободу. — Слышишь?! Никогда!  Кенан одним большим шагом оказался рядом с ней и нанесла пощечину, что заставило девушку мгновенно умолкнуть.  — Я бы убил тебя прямо сейчас, просто выпустив пулю в голову. Но, я хочу чтобы все увидели это, Афра. Все, без исключения..  Камиль нанес несколько сильных ударов по всему телу и следом толкнул стул. Дверь с глухим щелчком захлопнулась, ключ провернулся в замке. Афра оказалась снова запертой в просторном и холодном помещении. Она обняла живот, корчась от боли. Горячее, жгучее место напоминало ей о боли, но она не пожалела о том, что сделала несколько минут назад. Она сжала губы и глубоко вдыхала сырой воздух, слушая свое учащенное дыхание. Ей было холодно после воды до такой степени, что хотелось плакать. Горько и безостановочно.  Сопротивление. 

***

Внедорожник Барыша скользил по асфальту, разрезая темноту фарами. Они объезжали каждое место в надежде найти хоть какую-то зацепку, но все было безуспешно. Старые склады почти на окраине Стамбула, брошенные помещения, мастерские, офисы, в которых старший Айдан неоднократно проводил собрания. Они проверяли каждый замок, осматривали территорию. Пахло пылью и сыростью.  Пустотой.  Каждое место отнимало кусок надежды. Мерт Рамазан стоял, смотря на пустую дорогу. Мысли вновь и вновь возвращались к утру, когда он видел ее в последний раз. И проклинал себя за то, что оставил ее без присмотра, надеясь, что квартира станет безопасным убежищем на несколько часов до его возвращения. Одна лишь мысль о том, что с ней что-то может случиться прожигала Демира изнутри. В порыве гнева и злости, он глухо ударил ладонью об капот машины. Дыхание стало жестким, рваным, неконтролируемым. В груди жгло так, будто там тлел огонь, которому слишком долго не давали вырваться. Барыш вышел следом из помещения и замедлил шаг, замечая как Рамазан изводит себя. Он не вмешивался, давая ему возможности вырвать все эмоции наружу. Демир прошелся рукой по волосам и резко повернулся к младшему Айдану.  — Кенан играет. Он водит нас кругами.. ему нравится знать, что мы ищем.  — Мы не оставляем следов, — добавил Барыш. — По этой причине, отец остается невидимым.  — У всех есть слабости.. даже он может совершить ошибку.  — Мои люди проверили местоположение, — проверил Барыш телефон. — Они не могут установить связь ни с отцом, ни с Камилем.. что с твоими ребятами? — Тишина.. Перед глазами Демира всплыл весьма незначительный момент, то, что он заметил в кабинете старшего Айдана: красная отметка в списке необходимого оборудования для перемещения по восточному крылу заброшенной клиники. Адрес был указан тот самый, который четко врезался в память мужчины. Место, где все начиналось. Где для Кенана имело особый смысл. Среди них странные пометки: стерильные пинцеты и ножницы, четыре металические бочки, прозрачные пакеты и азотная кислота.  Демир резко выдохнул и посмотрел на дорогу так, будто наконец увидел ее по-настоящему. — Помнишь ты показывал мне видеозаписи с камер наблюдения в кабинете Кенана? — произнес он глухо Барышу.  — Ты что-то вспомнил..?  — Вы.. применяли азотную кислоту на.. кого-либо?  Младший Айдан удивился внезапному вопросу.  — Было дело, — промедлил он, задумываясь, — но отец считает это забавой..  — Металлическая бочка? — перебил Мерт Рамазан.  — Бочка? Его простая проверка.. — Барыш насторожился. — Что ты.. имеешь в виду? — Нам нужно в ту заброшенную клинику, — стиснул зубы Мерт. — Все это.. может быть связано с Афрой.  Молча, Барыш рывком вернулся на водительское сиденье и включил навигатор, набирая правильный адрес клиники. Он резко схватился за руль и машина дернулась с места, врезаясь в более узкую и темную дорогу. Три.. Доехав до места назначения, Мерт Рамазан вновь увидел массивные заржавевшие вороты. Младший Айдан заглушил мотор и быстрым движением вышел из машины, оглядываясь по сторонам. Вокруг стояла мертвая тишина, казалось, что кроме них не было ни единой души. Рамазан быстро достал смартфон, сделал звонок и набрал сообщение нужному адресату.   — Идем.. — Стой, — остановил рукой Барыш мужчину, протягивая ему огнестрельное оружие. — Пусть будет при тебе, на всякий случай. — Я не нуждаюсь в твоей помощи, Барыш, — ровным голосом ответил Демир.  — Это не помощь.. все, что я делаю, только ради защиты Афры. — Я не с пустыми руками, — подмигнул Рамазан. — Тогда будь на чеку.. Айданы очень внимательны.  Дверь поддалась жалобным скрипом. Пол под ногами отзывался глухими шагами. Мерт Рамазан остановился, оглядываясь по сторонам. Тихий, почти незаметный звук похожее на движение отреагировало раньше мыслей. Мужчины встретились взглядами.  — Ты слышал? — прошептал Барыш. — Мы тут не одни..  Они тихо прошли коридор, шаги были медленными, чтобы не издать лишнего шума. Слева тянулся ряд дверей с табличками, на которых едва угадывались стертые надписи. Посторонние звуки не прекращались из конца коридора, и Демир поднял руку, останавливая Барыша. Глухой удар прозвучал резко, будто кто-то закрывал за собой дверь. Рамазан двинулся быстрее до конца коридора, где тянулось тонкая полоса тусклого света. Афра.  Он чувствовал всем сердцем. Ее имя вспыхнуло к нем как удар тока. Как внезапный шторм, который не собирался прекращаться. Мерт Рамазан закрыл глаза на секунду, восстанавливая контроль над собой.  Шаг за шагом вышли люди Кенана Айдана, который уже ожидал с нетерпением своих гостей. Их оказалось больше, чем ожидалось. Черные силуэты подняли оружие, направляя прямо на Мерта Рамазана и Барыша.  Младший Айдан усмехнулся. Медленно и спокойно он развел руки в стороны, показывая, что не собирался вытаскивать пистолет. Улыбка была опасной, с издевкой, которая всегда выводила людей Кенана из себя.  — А вас много.. как мы давно не виделись, — протянул Барыш, будто встречал старых знакомых. — Вижу, как всегда подготовлены к гостям. Где отец?  Один из амбалов шагнул вперед, сильнее сжимая пистолет. Он был напряжен, руки незаметно тряслись от факта, что смог направить оружие против младшего господина. Барыша боялись за непредсказуемость и умением выходить из любой ситуации.  Демир стоял неподвижно, смотря на действия Барыша. Взгляд скользил по коридору, расстоянию между мужчинами, сколько их было и оружие, которые неожиданно окружили их в кольцо.  — Где отец, я спрашиваю, — улыбка Барыша спала с лица. — Или тебе язык отрезали? Что молчишь?  Демир сделал заметный шаг вперед, к Барышу. Напряжение поднималось внутри круга и несколько пистолетов были направлены только на него, игнорируя младшего Айдана. Барыш медленно выдохнул и перестал улыбаться, подавая знак Демиру. Одним и точным движением они вытащили оружие из пояса и дуло остановилось на уровне груди амбала. — Теперь мы на равных, — не отрывая взгляда произнес Барыш. — И поверьте, я стрелять еще не разучился.  — Зови Кенана, — добавил Мерт. — Он знает, почему мы здесь. Из глубины коридора раздались уверенные, неторопливые шаги. Они отличались от остальных. Люди старшего Айдана расступились почти автоматически, образуя коридор. Он вышел из полумрака, встречая сына и своего врага. Высокий, весь собранный, с тем самым выражением лица, где спокойствие казалось опаснее ярости. Он опустил глаза на оружие в руках Барыша и Мерта. Старший Айдан не был удивлен. Всего лишь присутствовало холодное любопытство относительно того, чем закончится эта ночь. — Эпичное появление, сынок, ставлю десять баллов.  Барыш усмехнулся, не опуская пистолет. — Гостеприимство у тебя, как всегда, на высоте, отец. Кенан смотрел на него тяжелым и оценивающим взглядом, лишенным теплоты и заботы. Он не смотрел на Барыша как на сына, скорее как на врага, который перешел ему дорогу.  — Забавно видеть вас вдвоем. Жизнь.. такая интересная штука. Не можешь знать, кого завтра назовешь своим союзником, и.. — Где Афра? — грубо перебил Рамазан.  Кенан приподнял бровь, словно вопрос его позабавил. — Ты ворвался с моим сыном на мою же территорию и спрашиваешь про мою невестку.. тебе не кажется, что многое взял на себя, Мерт Рамазан? Подумаем.. что тут есть из «твоего»? — сделал Кенан паузу и продолжил. — Увы, здесь нет ничего. Наши семейные проблемы тебя не касаются. Как и наказание тоже.  — Где она, Кенан.. — прошипел Демир, сделав шаг вперед.  В воздухе что-то дрогнуло. Амбал сжал пистолет еще крепче, направляя на мужчину. Кенан медленно улыбнулся, той улыбкой, от которой холод пробирался до костей.  — Очень близко. Настолько.. что ты чувствуешь ее, не так ли?  Рамазан сжал челюсть. Он чувствовал Афру. И это ощущение било по нервам еще сильнее. — Если с ней что-то случилось.. — начал Барыш, но Кенан поднял руку, прерывая его. — Осторожнее, сынок. Слова нельзя бросать на ветер, если ты не можешь исполнить сказанное. Запомни это.  Кенан сделал шаг вперед, оказываясь почти вплотную к линии прицела Мерта Рамазана.  — Добро пожаловать в мой ад. Люди Кенана напряглись после сказанной фразы. Демир смотрел ему в глаза не отрываясь. Кенан медленно повернул голову к Барышу, обращаясь к нему:  — Очень жаль, что ты выбрал не ту сторону.  — Я предупреждал тебя.. Где-то в глубине клиники, совсем близко раздался слабый звук. Улыбка Кенана стала опаснее.  — Ты пришел за ней.. но вопрос заключается в другом. Готов ли ты уйти отсюда таким, каким пришел?  Мерт Рамазан сделал пол шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимума.  — Веди, Кенан. И я отвечу на этот вопрос.  Они прошли длинный коридор и Кенан не спеша, нарочно, медленно открыл железную дверь. Он отступил в сторону и чуть наклонив голову, жестом пригласил гостей войти. Демир шагнул первым, его сердце было разбито вдребезги в следующую секунду.  Она лежала на холодном полу. Мокрая, неподвижная, словно выброшенная волной на берег после сильного шторма. Волосы прилипли к лицу, а глаза были открыты — смотрела в одну точку, не моргая, словно не оставалось сил даже на это. Дыхание было настолько слабым и неровным, что невозможно было уже уловить.  В груди Демира что-то оборвалось. Образовалась пустота, и затаив дыхание он сделал шаг к ней. Камиль резко вошел в помещение и схватив Афру под руки, поднял и посадил на стул. Руки девушки повисли, она больше не сопротивлялась.  — Не так быстро, назад! — повысил голос Камиль.  Мужчина сжал пальцы так сильно, что побелели костяшки. Барыш остановился рядом. Его лицо побледнело, взгляд метался между отцом и Афрой. Он понимал, что это еще не предел того, на что способен Кенан.  — Видишь? — спросил старший Айдан, обращаясь к Рамазану. — Здесь все происходит только по моим правилам. Ты здесь потому, что я так захотел.  Амбалы образовали круг, направляя на мужчин оружие.   — Афра..  Девушка не реагировала. Он сделал шаг вперед, игнорируя остальных, оружие, все то, что могло бы его остановить.  — Афра, это я. Ты слышишь меня?  Ее пальцы дрогнули. Афра с усилием приподняла подбородок и посмотрела вперед. Взгляд оставался пустым, застывшим где-то внутри себя.  В холоде, в темноте.  Глаза Афры наполнились слезами, но она не дала себе волю разрыдаться на месте. Будто не верила, что это и правда, проверяя не галлюцинация ли. Ее бледные губы дрогнули и она сжала их, чтобы не произнести родное имя.  — Я здесь. Я пришел за тобой. Кенан наблюдал молча. Его улыбка исчезла, сменившись холодным и внимательным выражением. Он видел то, чего не ожидал увидеть. Именно ту связь между ними, которую невозможно было разорвать.  — Афра.. Она попыталась вдохнуть глубже, грудь болезненно сжалась. Девушка смотрела на Демира и боялась отвести взгляд, думая что все может исчезнуть.  — Смотри на меня.. только на меня. Кенан медленно поднял руку, и один из его людей шагнул вперед, будто напоминая о границе. Демир никак не среагировал. Барыш резко повернул голову к отцу и его голос сорвался:  — Скажи мне.. почему?! Зачем тебе все это? Афра.. мы здесь! В глазах Кенана не было ни капли раскаяния, ни сомнений.  — Потому что предательство нельзя оставлять без ответа.  — Даже несмотря на то, что она моя жена..  — Она никогда не была настоящей Айдан, — перебил Кенан. — Госпожа Афра решила, что может думать и решать все сама. Она предала тебя, нашу фамилию, встала против нас. И этому есть только одна причина.. по которой она так себя ведет. Ей дает эту силу господин Мерт Рамазан.  — В этот раз не будет так как раньше, — сдавленно произнес Демир, направляя пистолет. — Ты и пальцем не тронешь ее..  — Пустые слова, — с усмешкой ответил Кенан.  Рука старшего Айдана резко легла на плечо девушки. Афра вздрогнула, но не издавала ни звука, сохраняя достоинство. Рамазан сжал челюсть, и Кенан поднял вторую руку, раскрывая ладонь, насмехаясь над предупреждением.  — Вот я и притронулся к ней.. что ты можешь сделать? Ничего.. ты не способен..  Неожиданный и оглашающий выстрел разорвал воздух. Пуля врезалась в ладонь Кенана.  В самую точку.  Он вскрикнул не контролируя себя. Отшатнулся назад, сжимая простреленную руку и лицо исказились от боли. Охрана Кенана дернулась, но все замерли от неожиданности. Словно по команде, они направили оружие только на одного человека — на Мерта Рамазана.  — Я же предупредил, — он не опустил пистолет. — Это и разница между нами, Кенан. Я не угрожаю, как делаешь ты. Всего лишь предупреждаю.  Афра с ужасом посмотрела на Демира и глубоко вздохнула. Барыш равнодушно бросил взгляд на отца и впервые замечал, как всемогущий и влиятельный Айдан терял контроль. Однако, Кенан быстро вернулся на прежнее место, скрипя зубами. Голос его прозвучал тихо, с издевкой:  — Помнишь.. Мерт Рамазан.. именно здесь, в этом месте.. год назад.. ты потерял своего друга. Внутри Демира что-то сжалось, но не стал показывать внешне. Каждый последующий пройденный день для Рамазана был пыткой, и боль, которую он прятал, наконец, ожила яростью, став инструментом для Кенана.  Это еще не конец.  — Как его звали.. кажется Али. Ты видел как он падает.. все рушилось вокруг тебя, а ты ничего не мог сделать.  Мерт Рамазан вспомнил Али, ту утрату, тот момент бессилия, и злость вспыхнула огнем. Афра прокручивала слова Кенана, осознавая, что все пережитое было настолько сильным, и это оставило отпечаток в Демире навсегда.  — Я все помню. Человек умирает не один раз, а тысячу..  Кенан чуть приподнял бровь, узнавая собственные слова. Он сжал руку, кровь сочился.  — Тогда ты потерял друга.. а теперь можешь потерять все остальное. Но, для начала я расскажу тебе все.  Кенан встал за спиной Афры. Он вынул пистолет, хладнокровно, и навел его прямо на голову Афры. Барыш дернулся первым, его пистолет вылетел из рук автоматически, нацелен прямо на отца.  — Не смей! — прорычал младший Айдан. — Еще один неверный шаг и я сделаю это!  — Ты защищаешь ту, которая даже не принадлежит тебе по праву, сынок.. — Рассказывай, — перебил Демир, направляя пистолет.  Два.. Каждый вдох казался лишним, каждый шаг мог стать ошибочным. Сердце Афры билось так громко, что ей казалось, все слышали вокруг. Она сжала дрожащие колени, пытаясь собраться и не показать слабость. Барыш дышал глубоко, тяжело, сжимая рукоять пистолета. Его глаза блестели, напряжение было явным.  — Все началось задолго до тебя, Мерт Рамазан Демир. Даже задолго до нашей первой встречи. Судьба.. иногда любит так шутить и свела меня с твоим дядей.  Мужчина напрягся от сказанных слов. Афра уловила как за секунду изменилось его дыхание.  — Я следил за тобой приличное время.. потому, что ты был связан с тем, что принадлежало мне. Ты понимаешь.. о чем я говорю.  Мерт Рамазан сразу поймал смысл его сказанных слов.  — Сара, — произнес Кенан спокойно, почти ласково. — Ты назвал это просто встречей.  Барыш резко повернул голову к Демиру.  — О чем ты, отец?  — Ты выбросил ее как ненужную игрушку.. — добавил Рамазан. — Ты уничтожил ее жизнь сразу, как она появилась на свет. Сначала убил настоящую мать, а затем продал ее другой женщине. Ты избавился от Сары как от ненужной вещи.  Барыш нахмурился, переводя взгляд с Рамазана на отца. Его лицо отражало искреннее недоумение, растерянность, будто он оказался свидетелем разговора, к которому не был готов.  — О чем ты говоришь? — резко спросил он. — Какая Сара? Какая мать? — Сара дочь твоего отца.  Барыш побледнел. Он посмотрел на отца так, будто видел его впервые.  — Что..? Скажи.. что это ложь, — почти умоляюще произнес Барыш отцу. — Скажи, что ты не делал этого.. Кенан повернул голову к сыну. Его взгляд был холодным и отстраненным. — В этом мире выживают те, кто умеет принимать решения, а не те, кто плачет над прошлым.  — Что ты имеешь в виду? — голос Барыша дрогнул. — Подружка Мерта.. моя сестра?!  Кенан Айдан не спешил отвечать и это молчание било сильнее любого признания. — Ответь мне, — жестче сказал Барыш. — Ответь, черт возьми!  Рамазан стоял рядом, не вмешиваясь.  — Ты все это время лгал мне, — продолжил Барыш, и в его голосе начинала нарастать злость. — Ты сказал, что Демир полез в твои дела и с помощью его дяди выйдем на него самого! Он твоя цель! Он резко усмехнулся, но в этой усмешке была лишь горечь. — Ты уничтожил его друга только потому, что тот копался в твоем прошлом.. мы забрали Афру, потому.. — Я защищал тебя от ненужных подробностей. Моей целью всегда был только Мерт Рамазан Демир. Судьба распределилась так, что пока я следил за Мертом, его дядя задолжал большую сумму. Мы не навязывались и не предлагали деньги сами. Он сам пришел к нам с опущенной головой и с обещанием вернуть. Я дал ему время.. но он выбрал бежать.  В помещении стало еще тише. — А потом я узнал фамилию, — сказал он, переводя взгляд прямо на Рамазана. — Узнал, что у этого должника есть племянник.. тот самый, который мне был нужен. Ты даже не представляешь, как это забавно: наблюдать, как все сходилось. Как один долг тянул за собой другой. Ты был для меня не просто случайностью. Барыш стоял на месте все еще направляя пистолет на отца.  — Ты скрыл Сару.. Кенан медленно повернул голову к сыну. Его лицо оставалось спокойным, холодным, будто происходящее его не касалось напрямую. — Но ты выбрал Афру. Идея брака принадлежит тебе.. — Я встретил ее намного раньше, — признался Барыш, бросая взгляд на девушку. — Она мне понравилась, это правда.. но ты использовал меня в своих целях. Не только чтобы причинить ему боль и могут раскрыть наши дела, но и потому, что твоя дочь была подружкой Демира! Кенан усмехнулся криво, с тем самым выражением лица, в котором смешивались презрение и оправдание. — Не делай из него героя, сынок, — произнес он, не отрывая взгляда от Демира. — Он обесчестил Сару.. позволял себе слишком многое. Без каких-либо обещаний. Женщины, деньги, доступность.. и при этом она ходила за ним по пятам, добровольно. Она была согласна на все. Даже на роль содержанки.  Кенан закипал от ярости своих же сказанных слов, но он не останавливался.  — В ней течет кровь Айданов, — сказал он жестко. — Моя кровь.. и я не позволю, чтобы с Айданами обращались как с уличными девками. Это наказание за то, что он связался с той, кто принадлежит мне. Ты думаешь, я бросил ее? Я всегда обеспечивал, деньги регулярно переводились на счет матери. Дом. Скрытая защита, но моя. Все, что нужно. Да, Демир, моя дочь не знает, кто я такой на самом деле.  — Ты не защитил Сару, как родную дочь, — наконец заговорил Рамазан. — Ты спрятал ее.. и избавился от настоящей матери. — Я дал ей жизнь без грязи. — Ты боялся ее существования..  — Потому, что я был женат, — перебил старший Айдан. — Айлин не допустила бы внебрачного ребенка.  Барыш резко поднял голову. Он посмотрел на Мерт Рамазан, осознавая масштаб происходящего. — Все твои темные дела всплывут, Кенан Айдан. Каждая сделка. Каждый подпольный перевод. Каждый контракт, подписанный кровью..  Кенан сузил глаза.  — У тебя нет другого пути, — продолжил Демир. — Для тебя это конец. Всего.. что ты строил годами.  — Значит.. — протянул старший Айдан, — Али все-таки донес тебе папки. Думаешь, полиция поверит тебе? — Они поверят документам.  В комнате повисла тяжелая тишина. Это был момент, когда Кенан Айдан впервые осознал: его власть больше не безгранична. Он не показывал свою слабость и выпрямился, собирая остатки своей власти по кускам. Его лицо стало жестким и застывшим. — Я никогда не проигрываю. Я могу стать врагом для собственных детей. Могу остаться один, но я никогда не предам себя. Никогда не откажусь от своих принципов. Мир принадлежит тем, кто не колеблется. Демир промолчал и взглянул на Афру. На мокрые волосы, прилипшие к вискам. На следы ее боли, которые она пыталась скрыть достоинством. На глаза, в которых все еще горел тот свет, и в них отражалась бесконечная вера. Когда Рамазан снова посмотрел на Кенана, его голос стал другим. — Ты каждый день мучил ее.. но всему есть свой предел, и твой тоже.  — Отпусти Афру, — прошептал Барыш. — Выхода отсюда нет, ни тебе, ни нам, ни Афре. Она моя жена. И все еще под моей ответственностью.  — Ты все еще говоришь жена..  — Отец! — повысил голос младший Айдан, перебивая его. — Слишком много слов.. та же правда! Я не придам сейчас этому значения, но обязательно разберусь с Сарой.  Кенан усмехнулся в последний раз с прежней уверенностью. — Барыш.. сынок, ты думаешь, что любовь делает тебя смелым и сильным. Но, она не взаимна.. и делает тебя больше уязвимым.  Барыш посмотрел на Афру и тяжело вздохнул. Сказанные слова были правдой и он знал это. Несмотря на все, Барыш Айдан знал, что не позволит отцу прервать жизнь супруги так, как всегда происходило с предателями.  Она будет жить вопреки всему.  — Пусть, — сжал он губы, скрывая свою боль. — Это не имеет значения.  Один.. Кенан знал как давить на сына. Не выдержав, Афра с усилием подняла подбородок. Ее ничто не останавливало. — Расскажи.. — с тяжелым вздохом и хриплом голосом произнесла она. — Расскажи.. про Айлин. Про то, что ты с ней сделал.. Демир сразу понял, о чем речь. Это была трещина в истории, которую Кенан обходил стороной. Он понимал, что Афра пытается добиться правды и показать Барышу истинную сущность человека, которого он называл отцом. Младший Айдан нахмурился, не понимая, о чем идет речь. — Айлин..? — переспросил он, переводя взгляд с Афры на отца. — Причем здесь мама? Кенан повернул голову к Афре. Он смотрел на нее сверху вниз так, как на тех, кто, не имел права задавать вопросы. В его взгляде не было удивления, а заметное раздражение и холод. — Ты слишком много на себя берешь, невестка, — произнес он глухо. Афра не отводила взгляда. Несмотря на слабость, она смотрела с ненавистью прямо ему в глаза.  — Ты убил ее, — четко произнесла она. — Истерзал и продал ее органы. Расскажи об этом.  Барыш побледнел, и почувствовал, как внутри него что-то резко оборвалось. Его голос сорвался в напряжении: — Что она говорит..? Рамазан заметно сделал шаг вперед, пытаясь оказаться ближе к Афре. Он знал, что за сказанные слова могли быть последними в этом холодном помещении.  — Ты ведь любишь правду.. а я поступаю как Айдан.  Кенан усмехнулся, но эта усмешка была натянутой. Он сжал простреленную ладонь, боль проступила на лице резче, чем раньше.  Айлин.  Барыш всегда произносил ее имя с осторожностью, как что-то хрупкое. Как память о ней, вспоминая все пережитые моменты, которые со временем оказались бесценными. Он посмотрел на Кенана и не узнавал его. Лицо отца казалось ему чужим, пугающим. Его душа — безжалостная, пустая и холодная. Все сказанное было ложью, как и часть его жизни. Барыш хотел закричать, ударить, хотел услышать, что все неправда, но лицо отца молчало.  Признание.  Барыш перевел взгляд на Афру. Его глаза искали спасение, последнюю каплю для сомнения происходящему. Отчаянный, немой вопрос висел между ними. Он верил ей, всегда и знал, что за супругой стояло последнее слово.  Афра устало посмотрела на него. Ей было искренне жаль Барыша, который продолжал жить в неведении всего того ужаса, что происходило за его спиной. Однако, скрывать это дальше было невозможно. Афра знала, как Барыш с трепетом и улыбкой вспоминал свою мать. У нее дрогнули ресницы, и она медленно прикрыла глаза, подтверждая, прощаясь с тем, каким был Барыш до этой пройденной секунды.  Жизнь разделяется на до и после.  Внутри Барыша что-то сломалось с треском. Пустота мгновенно заполнила все, а вместе с ним наступила бесконечная темнота. Он не смотрел на старшего Айдана, потому что для Барыша отца больше не существовало. Он смотрел на Афру, которая умоляла его взглядом контролировать свои эмоции.  Пистолет все еще был в его руках. Дыхание выравнивалось, стало медленным, а далее совсем чужим. Барыш Айдан чувствовал, как исчезал все — память, привязанность, прожитые года в особняке. Как карточный домик, один за другим, не оставляя после себя никакого следа. Мужчина коротко выдохнул, и нажал на спуск.  — Афра!! — голос Демира заполнил все помещение. Выстрел прозвучал глухо. Афра зажмурила глаза, чтобы не видеть хаоса. Внезапно тело Кенана Айдана ударилось о холодный пол и глаза погасли. Они смотрели в одну точку, но в них отражалась долгожданная пустота. Наступила глубокая тишина, что в ушах громко звенело. Рука младшего Айдана опустилась вниз, игнорируя мертвое тело. Он не смотрел на Кенана, потому что знал, что на мертвых смотреть не было надобности.  Камиль отошел в сторону, как мужчины вокруг смотрели друг на друга не понимая, что им делать. Барыш оглянулся вокруг, и приближаясь к супруге, поднял руку с пистолетом вверх. — Все кончено! Все!  Афра сидела, не двигаясь. Слезы подступили к глазам. Она подняла голову и посмотрела на Барыша с глубоким состраданием.  — Не смей делать лишние движения, Камиль. Хозяина больше нет! — прошипел Айдан, направляя на него оружие. — Ты заплатишь за каждую минуту мучения моей жены.  Демир не выдержав взгляда Камиля, рванулся вперед. В порыве ярости он начал бить кулаком по лицу Камиля. Удар пришелся точно — хруст костей и резкий стон вырвались наружу. Лицо Камиля дернулось, губы разошлись, кровь выступила на уголках рта. Когда дыхание его стало прерывистым, Барыш с силой схватил Мерта Рамазана на плечо.  — Стой! Не делай! Ты не такой..  Мужчина дернулся, он хотел вырваться, но Барыш дернул его за руку, останавливая.  — Слышишь меня? Ты не убийца.. ты должен остаться человеком. Рамазан замер, грудь тяжело поднималась, кулаки были сжаты. Он видел Камиля, окровавленного, шокированного, но слова Барыша проникли сквозь его бешенство. Мужчина медленно отпустил Камиля, но не отступил. Демир резко поднял пистолет, целясь в Барыша. Однако, Айдан не отступил, он понимал, что он мог закончить начатое.  — Все закончилось.. — убедительно произнес Барыш. — Но если хочешь выстрелить в меня, давай!   Палец Демира лежал на спуске. Всего лишь одно действие могло закончить историю Айданов из под корня, но через несколько секунд он медленно опустил оружие.  — Мерт.. — Ты, — грубо перебил он, — навсегда исчезнешь из жизни Афры. В противном случае, стану убийцей. Я никогда не отступлюсь, Айдан. Они смотрели друг на друга как два врага, связанные одной женщиной, кровавой историей и точкой невозврата.  Афра медленно перевела взгляд вниз, где неподвижно лежало тело. Она не рассматривала Кенана, не вглядывалась в его черты лица. Воздух стал густым и тяжелым, что она с трудом вдыхала воздух. В горле поднялась резкая волна тошноты, дрожащее тело отреагировало раньше разума. Афра судорожно схватилась за край металлического стула, пытаясь удержать себя. Холод пробежал по спине, в ушах громко начало звенеть.  Она хотела закрыть глаза и оказаться в теплых объятиях мужчины, которого любила больше.. своей жизни. Осознание врезалось так внезапно и ярко, но Афра не успела посмотрела на Мерта Рамазана, как стул качнулся. Она не почувствовала удара, лишь темнота накрыла ее полностью.  — Афра! Рамазан рванулся к девушке, поймав ее прежде, чем она ударилась о пол. Ее голова безвольно опустилась ему на руку. Лицо девушки заметно побледнело, а губы потеряли привычный алый цвет. Ресницы дрогнули еще несколько раз и застыли. — Афра.. открой глаза..  Демир прижал ее к груди, будто защищал от всего, что уже произошло. Его челюсть сжалась так сильно, что заболели скулы. В этот момент вся ярость, весь гнев и весь страх слились в одном ощущении — она жива.  Жива.  Барыш стоял неподвижно. Только теперь до него по-настоящему дошло, что все кончилось.  Протяжный вой сирены прорезал глубокую ночь и, отражаясь от бетонных стен заброшенной клиники, становился все ближе и настойчивее. Барыш стоял, выжженный изнутри, с пистолетом в руке. Охрана уже покойного Кенана Айдана засуетились на месте, они искали выход, которого уже не существовало.  — Если я не выйду на связь через час, отправляй полицию и скорую на местоположение, которое я тебе отправил, Селим, — коротко и ясно объяснил Демир по телефону.  — Господин Мерт, может быть мне отправить людей? Госпожа Неслишах и остальные переживают, что мне им сказать?  — Нет! И ни в кое случае не выпускать, — промедлил Рамазан. — Особенно тщательно следите за Джанан Айдан.. она очень любопытная и может выйти наружу. Пистолет выпал из его пальцев с глухим стуком, поставив точку истории. Когда двери распахнулись и внутрь ворвались полицейские, он уже держал руки поднятыми вверх.  Без сопротивления.  — Полиция! Всем стоять! Оружие на пол! Внутри не было паники. Не было ни оправданий и капли сожаления. Только пустота и странное, тяжелое спокойствие, которое принял правильное решение. Барыш Айдан повернул голову в последний раз, будто боялся, что одно резкое движение разрушит хрупкий остаток происходящего. Его глаза нашли Афру сразу. Она лежала без сознания в руках Демира. Афра дышала, и это было все, что ему стоило знать на тот момент.  Холодный ночной воздух ударил в лицо и свет фонаря ослепили, когда его вывели наружу. За ним шагал Камиль и люди которые были всегда верны своему хозяину.  Айданы оставили свой след. — Афра.. прошу тебя, открой глаза.  Мерт Рамазан уткнулся лбом в ее влажные волосы, вдыхая запах холода, воды и чего-то невыносимо родного. Его плечи дрогнули, обнимая ее сильнее, будто боялся, что если отпустит, то она исчезнет вновь.  — Я здесь.. я рядом с тобой. Все закончилось.. посмотри на меня! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.. пожалуйста.. Пошли слезы. Слова застревали где-то глубоко, между страхом потерять и убежденностью, что он не имел на это права. Он осторожно прижал ее щеку к своей груди, чтобы она чувствовала биение его сердца — быстрое, тревожное, живое. Слова выходили сами наружу, боясь, что он не успеет их произнести. Словно он мог опоздать. — Посмотри на меня, прошу! Я.. люблю тебя.. я очень люблю тебя.. Афра не открывала глаза. Ее ресницы не дрогнули, а губы остались неподвижными. — Вернись.. я прошу тебя.. вернись ко мне.. Демир поцеловал ее в висок, нежно поглаживая пальцем щеку. Он молился, впервые в жизни, чтобы Афра услышала его. 

***

Неделю спустя

Утренний ветер шевелил траву вокруг свежих могил. На краю мраморного камня сидел Мерт Рамазан, глаза были прикованы к надгробию, а мысли были далеко за его пределами. Странное было чувство сидеть и вести немой диалог, в надежде, что он услышит или прочитает мысли.  — Я долго думал, — хрипло произнес Демир, — что скажу тебе когда приду. Наверное, что приходило в голову первое, это о мести. О том, что все осталось позади, и я сделал то, что должен был.  Он медленно провел пальцами по холодному камню.  — Но я здесь не из-за этого. Я пришел сказать тебе спасибо.. за все, что ты сделал. Да.. я не смог тебя спасти, и это останется со мной навсегда. Я буду носить эту ношу до конца своей жизни.  Мужчина опустил голову, прикрывая глаза.  — Я спас ее. Когда.. я увидел Афру там, все.. о чем я молил.. только ее жизни. Чтобы она осталась жива. Ты пошел до самого конца, зная, чем все закончится. Афра такая же.. сильная. Даже сильнее, чем я. И когда я сломался, она приняла предложение, чтобы сохранить мою жизнь. Я тысячи раз прокручивал нашу встречу в голове.. и когда увидел, то понял, что эти события изменили многое. В нашей истории все было не так с самого начала, я знал об этом.  Он достал сигарету, но не смог закурил.  — Я знаю, что ты сказал бы мне. Я должен жить дальше, да? — спросил он шепотом, ожидая ответа. — Я постараюсь, Али. Больше не допущу ошибки, обещаю тебе. Больше не позволю кому-либо отнять то, что мне дорого. Спасибо тебе за все.. Он встал с места, и не спеша вылил бутылку с водой. Влага впиталась мгновенно. Рамазан прочитал молитву и просил покоя для Али. Просто, чтобы боль не была напрасной.  Дорога до психиатрической больницы была длинной и молчаливой. Стамбул мелькал за стеклом — люди спешили на работу, машины сигналили, пропуская друг друга и жизнь шла своим чередом, будто ничего не произошло.  Издалека показалось белое здание больницы. Чистое, слишком спокойное для того, сколько сломанных душ скрывалось за его стенами. Мерт Рамазан припарковался и заглушил двигатель, сидел несколько минут в тишине и не знал, поступает ли он правильно. На ресепшене ему озвучили время посещения и он сидел, в ожидании когда можно будет зайти.  — Господин Мерт, проходите, — объявила медсестра. — Господин Мурат в отъезде, и он передал свой личный номер телефона.  — Благодарю.  Сара сидела у окна, закутавшись в плед, глядя куда-то за стекло. Ее лицо было спокойным, чувства притупились, ушли глубоко внутрь. Волосы были аккуратно убраны в хвост, а в руках держала маленькую мягкую игрушку, синего зайца с оторванным ухом. Она гладила его большим пальцем, словно это было единственное что удерживало ее в реальности.  Рамазан остановился в дверях. Он смотрел на девушку долго, не решаясь сделать шаг. Сделав короткий вдох, подошел ближе к ней.  — Только тише.. — прошептала Сара игрушке, наклоняясь к ней. — Ему нельзя знать об этом.  — Сара.. с кем ты разговариваешь? — осторожно спросил Демир.  Девушка подняла на него глаза. В них не было безумия, но была странная, болезненная убежденность.  — Я не сошла с ума, — коснулась Сара живота. — Это ты меня оставил..  Девушка продолжала улыбаться неуверенно, и у Мерта сжалось сердце. Он сел рядом, медленно, чтобы не спугнуть ее состояние.  — Врачи сказали, что мне нельзя волноваться, — прошептала Сара, словно рассказывала секрет. — Я должна быть спокойной.. тогда мне не нужны будут таблетки..  — Здесь ты в безопасности, Сара. Таблетки помогут тебе стать лучше.  — Я верила тебе, что ты останешься в моей жизни, — вдруг ответила она, глядя куда-то сквозь. — Все так говорят.. а потом уходят. Слова ничего не значат.  — Мне не приходить.. — Не приходи, — перебила Сара, и наконец посмотрела ему в глаза. — Не хочу чтобы ты думал обо мне с жалостью.. я это вижу в твоих глазах, Мерт. Ты злишься на меня?  Сара смотрела на него долго. Словно запоминала его черты лица, карие глаза, все то, что он выражал одним взглядом. Она пожала плечами, обнимая игрушку.  — Да, — признался он. — Причем очень, но я знаю, что это не по твоей вине. Так сложились обстоятельства.. ты виновата, что солгала мне, а я виноват в том, что дал тебе эту надежду.. — Нет, — улыбнулась Сара. — Я поверила.. всему. Это моя ошибка.  — Тебе станет лучше. Она опустила глаза, провела пальцами по ушку игрушки, потом снова подняла глаза. — Я знаю.  — О чем? — напрягся Демир. — Обо всем, — произнесла Сара с той же улыбкой. — О том, что случилось. О том, кто умер. О том, кто кого предал.  Она опустила взгляд на игрушку и слегка сжала ее. — Вы думаете, что эти двери всегда закрыты для других.. но это не так.  — Ты.. — прошептал Рамазан, — знала с самого начала?  — Нет, — пожала Сара плечами. — Мне рассказали на днях. Кто-то приходил, но он не представился. Мужчина почувствовал, как по спине прошел холод. Он не понимал, кто мог сообщить Саре о том, что произошло.  — Но, я не знала, что все настолько серьезно. Я боюсь.. что если признаю вслух всю правду о себе, мне станет слишком больно. И перестану дышать, Мерт.. — Сара.. — И ты не придешь, потому что хочешь, чтобы я жила дальше. Без тебя.. и прошлого. Без всех вас. Ты прав.. — Все будет хорошо.. и ты знаешь это.  Сара посмотрела на Демира внимательно, пытаясь прочитать что-то между строк. Не признание в любви, а понимание. Он верил в нее и Саре было этого достаточно, чтобы с новыми силами открыть новую историю в своей жизни. Она опустила взгляд к игрушке и осторожно прижала ее к груди, вдыхая воздух.  — Только посиди еще немного, — попросила она. — Ему нравится, когда тихо. Рамазан слабо кивнул и посмотрел на зайца. Они остались у окна, глядя на светлый двор больницы. Сара Юксель впервые за долгое время почувствовала, что внутри нее было не пусто, а спокойно. Она улыбнулась, солнце светило ярко, воздух был чистым и уютным. Жизнь продолжается. 

***

Афра смотрела в окно, не фокусируясь на дороге, а Джанан рядом не находила себе места. — Я все равно не понимаю.. — наконец сорвалось у Джанан. — В один момент все рухнуло! Папы больше нет.. Барыш в тюрьме. За кого я должна горевать, скажи..  Афра повернулась к Джанан и обняла за плечи. Она могла подобрать подходящих слов.  — Джанан.. я не могу тебе рассказать. Это должен сделать твой брат, но не я.  — Тогда как я должна это пережить? — посмотрела девушка с болью на Афру.  — Ты узнаешь когда придет время..  Когда их наконец провели в комнату для свиданий, Джанан не находила себе места. Барыш вошел и сел напротив, снимая трубку. Их разделяло стекло, а казалось нечто большее. Айдан был уставшим, но на удивление собран. Он посмотрел на сестру и затаил дыхание, он не мог рассказать ей все, чтобы не разрушить представление о любящем отце.  Слезы Джанан хлынули сразу, без попытки сдержаться. Она сняла трубку и прошептала:  — Брат..  Афра тут же положила руку ей на плечи, удерживала, и притянула ближе к себе. — Тихо, — прошептала она. — Он здесь. Джанан кивала сквозь слезы, и постаралась успокоить себя. . — Джанан, успокойся, — начал Барыш с поддельной улыбкой. — Слушай меня внимательно.. все так, как должно было быть. Даже не сейчас.. а много лет назад, сестренка.  — Почему..? Почему, брат? — на одном дыхании спросила девушка. — Я осталась одна, у меня нет никого! Что случилось на самом деле?! — Я расскажу тебе, когда выйду отсюда, договорились?  — Ты издеваешься надо мной?  — Нет, — покачал головой Барыш. — Я хочу, чтобы ты прислушалась только к себе. Не забивай голову ненужными вещами, это только моя проблема, мышка.  Джанан не могла приблизиться, не могла прикоснуться к брату. Он посмотрел на Джанан, на ее слезы, на трепетную дрожь в руках, и внутри возникло чувство вины, смешанное с раздражением. — Держись пока рядом с Афрой, я ей скажу, что делать дальше.  — Я хочу быть рядом с тобой.. — Джанан, — мягко перебил Барыш. — Ты уже не маленькая девочка.. пора научиться стоять на собственных ногах. Ради меня, но в первую очередь, ради себя. Не накручивай себя, и не жди объяснений от Афры. Она тебе ничего не расскажет, я знаю свою жену. Я люблю тебя, мышка. Пожалуйста..  — Хорошо.. — ответила она, глубоко вдыхая воздух. — Я буду ждать тебя, брат..  Джанан встала с места и вышла из комнаты. Афра провела ее взглядом и села напротив Барыша. Стекло между ними казалось еще толще, чем раньше. Каждый сантиметр отражал холод и безжалостность нахождения в тюремной камере. Она долго смотрела на него, вспоминая как впервые увидела его.. он спас ее от смерти.  Сделал вновь.  Барыш, не отводя взгляда, наконец заговорил: — Зачем ты привела Джанан? — Потому что она не понимает, что произошло, — ответила Афра ровно, стараясь держать эмоции под контролем. — Ей ничего не нужно знать. — покачал мужчина головой. — Почему ты здесь сама? — Хотела увидеть тебя.  Барыш усмехнулся уголком губ, оценивая ее смелость.  — Это место тебе не подходит, холодная королева.  — Барыш.. — начала Афра, но он поднял руку, останавливая ее. — Я в полном порядке, поверь мне, но ты права, нам нужно поговорить. И, возможно, другой возможности не будет. Скоро суд.. не знаю, сколько мне дадут. Афра вздрогнула — ощущение неизбежного давило на нее, как тяжелый груз. — Ты отказался от адвоката.. — с дрожью в голосе добавила она.  — Адвокат мне не поможет. Послушай меня, Афра. Отправь Джанан к тете Мерьем, в Измир. Ей не место в Стамбуле. Здесь у нее больше никого нет. Когда я выйду.. то поеду за ней. Он сделал паузу, словно проверяя, что она слышит и понимает каждое слово.  — Все это временно, — сказал он наконец. — Тебе нужно убедить Джанан. Она тебя послушает. Я знаю, что это конец для всего в тот момент, когда выстрелил в Кенана. Так же и для нас, Афра, — говорил Барыш спокойно, будто давно прожил этот разговор внутри себя. — Я уже написал заявление о желании подать на развод. С тобой должны связаться. Ради тебя. — Что..?  Он наклонился ближе к стеклу, словно хотел сократить расстояние. — Ты не должна быть с запачканной фамилией. Не должна тащить за собой мой грех. Мы разговаривали с Мертом об этом.. и я понимаю, что когда выйду, он не оставит меня в покое. Но я.. — медленно выдохнул Барыш, — не готов воевать. Я не хочу воевать, зная, что это снова причинит тебе боль. Афра смотрела на него широко раскрытыми глазами. Внутри все сжималось, ей не верилось до конца что это происходит на самом деле. — Ты.. сделаешь это? Разведешься со мной? — Разведусь. В его глазах смешались воодушевление и невыносимая боль — тяжесть того, что невозможно было не изменить, и одновременно странная легкость, которую давала ее свобода. Барыш понимал: это их последняя встреча. — Холодная королева.. улыбнись мне, пожалуйста. Она смотрела на него долго и в глазах читалась целая история. Все пережитые моменты всплыли за секунду, перематывая словно киноленту.  — Я буду дальше выгораживать тебя от отца.. от всего, что может причинить тебе боль. Это ведь мое право, защищать холодную королеву.  Слова, произнесенные с такой твердой уверенностью, задели что-то внутри Афры. Она сдержала слезы, но уголки губ невольно приподнялись в едва заметной улыбке. — Ты постоянно меня так называешь..  — Потому, что это правда, — мягко перебил Барыш. — Холодная, от твоего взгляда я могу замерзнуть. Будто, ты поместила свое сердце где-то глубоко, там, где всегда холодно. Твое сердце в ожидании.. чего-то. И ты — королева. Королева Айдан. Губы Афры дрогнули, и появилась искренняя, свободная улыбка.  Свобода. Свободная от страха, от боли, от фамилии. От цепей прошлого, от того, что ее связывало с Айдан. Барыш увидел это в ее глазах. Он почувствовал, как сердце сжималось и одновременно разрывалось от ее улыбки.  Она светлая часть моей загноившейся души, и у меня нет ничего, кроме имени. Я знаю, что жизнь умеет преподносить сюрпризы, а ты сказала бы мне, что не всем дано испытать любовь. Что нужно гордиться тем, что чувствуешь, и пронести это с достоинством в своем сердце, но разве.. у меня есть сердце, мама?  Что это за чувство, если ты делаешь ей одновременно больно? И когда не хочешь причинять ей боль и собираюсь уходить, я смотрю на нее непозволительно долго, а в мыслях держу лишь мысль: «еще целая минута», а потом эта минута превращается в «бесконечность». Она молча встала и повернулась к двери. Их взгляды еще раз встретились, и Барыш почувствовал как горло перехватывало ком. Он не мог крикнуть, не мог остановить ее.  Все, что оставалось — хранить образ холодной королевы навсегда.  В себе. Где-то глубоко. 

Два часа спустя

Коридор был тихим. Надзиратель шел по привычному маршруту, отмечая в голове номера камер, проверяя замки, заглядывая туда, где по регламенту нужно было убедиться, что все в порядке. Он остановился у двери туалета, и толкнув ее, замер, не сразу понимая, что происходит.  Человек не двигался. Его тело висело неподвижно. Крепкая петля держала голову, оборвав его жизнь безвозвратно.   — Быстро, все сюда! Мехмет, ты на связи?! Четвертый коридор, левая дверь уборной, здесь труп!  Сбежались люди. Кто‑то отвернулся от увиденного, остальные застыли на месте. Слова звучали обрывками, приказами, но все они были запоздалыми. Барыш Айдан сделал свой выбор в одиночестве, там, где серые стены медленно проглатывали его жизнь. Закончить длинный и сложный путь империи Айдан было невозможно, но только одно действие могло взорвать все оставшийся мосты. Раскрытие Айлин было сильным потрясением, а кровь отца последним испытанием в его жизни. Барыш знал, что выхода нет.. и никогда не будет. Это дно засасывало всех тех, кого он любил. Не оставив ни письма, ни оправдав свое действие, он пустил последний вздох после встречи с теми, кого любил.  Чтобы они жили.  Чтобы Джанан никогда не узнала правду. Чтобы Афра никогда не боялась его и обрела свободу.  Новость разлетелась быстро, но внутри этих стен она звучала особенно глухо.  Еще один номер в списке.  Еще одна закрытая дверь. Ему не нужен был суд, он сам себя наказал.  За пределами тюрьмы мир продолжал дышать, не зная, что одна история оборвалась окончательно. Барыша Айдана больше не было в живых. 

***

Два месяца спустя

После восьми часов длительного ожидания Афра окончательно приняла решение, что так больше не может продолжаться. Она забыла совершенно о себе и полностью погрузилась в отношения. И, несмотря на то, как сильно она любила этого человека, приняла один важный факт — в отношениях участие должны принимать двое, а не один человек. Заслуживает ли человек второго шанса? Полночь.  Закрыв дверь спальни, Афра открыла большие окна, за которыми виднелись на миг крошечные домики, расположенные тесно друг с другом. Подул прохладный ночной воздух, Стамбул был прекрасен. Вздохнув глубоко, она решила, что ей нужно готовиться ко сну. Его все еще нет.  На ходу докуривая сигару, высокий мужчина присоединился к барной стойке. Он рассчитывал, что подобное место станет для него тихим временным убежищем. Он сразу заказал виски, день был тяжелым, но весьма удачным. Заключение нового контракта принесет ему хорошие плоды, так же укрепит марку в ювелирном мире. Пролистывая пропущенные сообщения, он наткнулся на поздравление от родителей, братьев, которые всегда поддерживали его.  Улыбка не сходила с лица. Он был рад, что его окружают эти люди и отдал бы все, если было это необходимо.  — Господин, ваш виски.  — Обновляйте регулярно.

Два часа спустя

— Господин, уже закрываемся, — раздался настойчивый голос бармена.  Мерт Рамазан медленно поднял глаза, приходя в себя. В ресторане уже не было ни единой души. Тусклый свет отражался от пустой стойки и аккуратно поставленных стаканов. Он огляделся, не понимая сначала, что происходит. В мыслях всплыло лицо Афры в черном платье, которая, казалось, только что сидела рядом и с болью, но интересом наблюдая за ним. — Где девушка, которая сидела тут?  Бармен замотал головой и слегка нахмурился: — Я не понимаю, о ком Вы говорите, господин. Последние часы Вы тут одни.  Воспоминания. Демир прикусил губу, тяжело опустил взгляд на свой бокал, и по телу пробежало странное чувство напряжения. Он пытался вспомнить детали: ее смех, легкий аромат духов, обжигающий взгляд, обнаженные ноги. Будто все исчезло или никогда и не существовало. Мужчина успел схватить тканевую салфетку, как шумно, слева от него присела молодая девушка в атласном платье. Она закинула ногу на ногу, обнажая их, а затем заказала американский бурбон.  Он был весьма удивлен, как девушка впускала в свой организм уже четвертый по счету стакан не делая остановки. Видимо, для этого есть особая душевная травма или же проблема.  — С Вами все в порядке? — не удержавшись, спросил он. Он медленно провел пальцами по краю стакана, ощущая холодное стекло. Мужчина улыбнулся уголками губ. — Один, да?  Бармен кивнул, не понимая тревоги, скрытой в простом утверждении. Рамазан посмотрел на пустую стойку, и глубоко вздохнул. Слева от него никого не было.  — Я.. наверное много выпил.. спасибо. До встречи.  Мужчина медленно поднялся, поправил пиджак, оставив деньги на столе. Бармен кивнул в ответ, но в глазах его мелькнула тревога: что‑то в незнакомце говорило о том, что он только что пережил больше, чем любой мог себе представить.  Он помнил адрес наизусть. Голова разболелась. Когда такси остановилось у знакомого дома, он вышел, почти не чувствуя ног под собой, и направился к подъезду. Лифт поднимал его медленно, давая время обдумать, что скажет, когда увидит ее. Она реальна.  Она не его выдумка. Мужчина несколько раз нажал на звонок. Дверь тихо скрипнула, и в проеме показалась Афра. Ее волосы были слегка растрепаны, лицо освещалось мягким светом квартиры, а глаза были ясные, с легкой игривой искрой.  Надежда. — Рамо? Мерт Рамазан замер на пороге, чувствуя, как сердце пропускал очередной удар. Его взгляд останавливался на каждом изгибе ее лица, на том, как комнатный свет ложился на приоткрытые плечи. — Я могу войти?  Он вызывал в ней дрожь, знакомую и одновременно запретную. Его взгляд — такой, каким он смотрел на нее в те минуты, когда молчание между ними значило больше слов — опять пронзил ее. — Я могу войти?  — Извини, не ожидала тебя здесь увидеть. Конечно, проходи.  Что-то внутри Афры неожиданно потеплело. Мерт Рамазан пришел в тот самый момент, когда она перестала кого-то ждать. И именно этим — вернул дыхание. — Прости, — с облегчением вдохнул Демир, приближаясь к ней, — что заставил ждать. Был тяжелый день.  — Ты можешь искупить свою вину.. ляжем вместе?  Рамазан улыбнулся, ощущая, как тепло ее руки сливался с его собственной. — Конечно, — голос был мягким, чуть хриплый от эмоций и легкого опьянения. Она сводила его с ума.  Афра крепче сжала его пальцы и вместе они прошли в спальню. Свет был приглушенным и рассеянным. Они легли вместе, сокращая расстояние. Мерт Рамазан положил руку на ее талию, чуть притягивая к себе, а затем осторожно провел пальцами по ее волосам, чувствуя тепло и мягкость, пытаясь запомнить каждую деталь. Он нежно коснулся пальцем ее щеки, и Афра слегка прикрыла глаза, отдаваясь мгновению, любовь к нему и спокойствие переполняли ее. — Знаю, что ты все еще не простила меня.. но я буду здесь. Буду приходить и ждать, пока ты не простишь меня. Даже если.. это будет стоить целой жизни, Афра. Я.. очень люблю тебя. Она замерла. Слова отразились эхом в сердце Афры, потому что раньше она никогда не слышала их от Мерта Рамазана вслух. Она прижалась к нему еще ближе, уткнулась в широкую грудь, вдыхая его запах и ощущая тепло.  Все тревоги и страхи остались позади.  Его руки нежно скользнули по ее спине. Афра прикрыла глаза, чувствуя, что так спокойно еще никогда не было. Рамазан нежно коснулся ее губы, и она невольно вздрогнула. — Здесь все еще есть я.. — Афра коснулась его груди. — Я знаю это.. Заслуживал второго шанса. Афра растворилась в его объятиях, позволяя сердцу биться в такт его сердцу, ощущая, что теперь она по-настоящему вернулась.. домой. Теперь все так, как должно было быть.