Часть 33 «Глаза, которые всё говорят»

“All of Me” – John Legend

Pov Chris: Я стою под аркой. Всё будто происходит не со мной. Солнце светит слишком ярко. Люди улыбаются слишком фальшиво. Цветы пахнут слишком сладко. Я смотрю вперёд — и не вижу её. Это не та свадьба, о которой я мечтал. Ева исчезла. За последние два дня — тишина. Ни одного слова. Ни ответа. Ни взгляда. Только пустота. Я знал, что что-то не так. Я чувствовал. Словно она нарочно закрыла за собой дверь. Закрыла и ушла. Но сейчас… сейчас я вижу, как она идёт ко мне. Никки? Нет. Это она. Моя девочка. Идёт медленно. В белом платье, которое кричит — не её. С макияжем, который я бы с неё стёр в ту же секунду. В парике, который прячет её солнце. Но даже через всё это — я вижу её. Настоящую. Хрупкую. Сильную. Упрямую. Еву. Я смотрю на неё, потому что не могу не смотреть. И в какой-то момент — она поднимает глаза. Взгляд. Один взгляд. И всё становится ясно. Улыбка, что была у меня на лице — маска. Я носил её для гостей, для семьи, для приличия. Но теперь… я улыбаюсь по-настоящему. Потому что она здесь. Потому что это — она. Мистер Дженкинс вкладывает её руку в мою. Я беру её. Крепко. Так, чтобы она поняла: я всё знаю. Я вижу. И не отпущу. — Удивлён тебя видеть, — шепчу ей, едва заметно усмехаясь. Только для неё. Она теряется. Конечно теряется. — Что ты имеешь в виду? Бедная моя девочка. Как же ты испугалась. — Не волнуйся. Просто смотри на меня, — говорю спокойно. Пальцем глажу её ладонь. Её кожа — дрожит. Значит, она тоже чувствует. Я киваю Вильяму. Пусть начинается. Он даёт нам кольца. Она нервничает. Крутит кольцо между пальцами. Я это вижу. И благодарю Бога, что мы выбрали нестандартную церемонию. Что не надо говорить имён. Потому что я не женюсь на «Никки». Я беру в жёны Еву. Смотрю ей прямо в глаза. Говорю громко. Уверенно. — Ты берёшь меня в мужья? В горе и в радости? В богатстве и бедности? — Да, — говорит она. Этот голос. Этот взгляд. Эти губы. Я готов свернуть горы, только чтобы слышать её всегда. Чтобы это «да» было со мной каждое утро. Я беру её руку, надеваю кольцо. Она смотрит на меня. Глубоко. И вдруг — её голос. Тихий. С надрывом. — Ты берёшь меня в жёны? Независимо от того, кто я и кем стану? — Моя малышка. Она всё равно пытается мне сказать. Она говорит мне, что это — она. — Да, — отвечаю мгновенно. Даже не думаю. — Я беру только тебя, — добавляю. Пусть знает. Пусть весь этот грёбаный мир знает: я вижу только её. Она надевает кольцо мне. Её руки дрожат. Я готов сжать их, целовать, держать вечно. — Теперь можешь поцеловать невесту, — говорит Вильям. И я больше не сдерживаюсь. Я наклоняюсь. Целую её, как голодный. Как одержимый. Как мужчина, который не касался её два дня и теперь умирает, чтобы почувствовать вкус вишни на её губах. Я прижимаю её к себе. Сильно. Так, чтобы она чувствовала мою силу. Мою решимость. Моё желание. Её дыхание сбивается. Она тихо стонет мне в губы. Я готов унести её прямо сейчас прочь. Подальше от этих людей. От всего. Только мы. Её руки — в моих волосах. Как же это приятно. Как правильно. Аплодисменты звучат, но я их не слышу. Только она. Только мы. — Как приятно быть в твоих объятиях. Я не хочу отдавать тебя никому… — шепчет она. Я глажу её щёку. Тяжело дышу. Как и она. Я не отпускаю. Ни на шаг. Держу за талию. Крепко. — Как долго ты будешь играть в эту игру, Ева? — спрашиваю. Прямо. Чётко. Я знаю, кто передо мной.