Часть 38 «Моя девочка, моя грех»

“Acquainted” – The Weekend

Pov Chris: Я шёл по коридору, как человек, у которого наконец появилась цель. Мистер Дженкинс уверил меня: Никки чувствует себя лучше. Она ждёт меня в комнате. Я не верил ни одному слову этой семьи, но если мне не дают поговорить с Евой — я вырву правду из той, чью маску она носит. Я толкнул дверь. И замер. Это была не Никки. Это была она. Моя Ева. Стояла посреди комнаты — в белом кружеве, без парика, с растрёпанными мёдовыми волосами, спадавшими на плечи и спину. Босая, хрупкая, настоящая. Воздух между нами сгустился. В висках стучало. В штанах — пульсировало. Я вошёл и тихо закрыл за собой дверь. — Ева… — выдохнул я, даже не узнав свой голос. Она не убегала. Стояла, немного дрожа, сжав руки. На её лице не было страха. Только уязвимость. И решимость. Я не могу отвести взгляд от её тела — облизываюсь, как хищник, наблюдающий за своей жертвой. Чуть ослабляю хватку на галстуке. А в штанах мой член рвётся наружу. Хотелось сорвать с неё всё лишнее, подойти, прикоснуться… Но я просто остановился перед ней. Беру её за шею, откидывая волосы в сторону, вдыхаю аромат вишни и провожу рукой от шеи к её руке. Она прикрыла глаза. Я вижу это — и возбуждаюсь ещё сильнее. — Ты готова? — спросил я хрипло. Да, у нас уже был секс. Но теперь я знаю — это будет по-настоящему. Она кивнула. Потом прошептала, почти касаясь губами моего уха: — Теперь мы женаты. Ты можешь делать всё, что захочешь. — Моё дыхание сбилось. Дыхание сбилось. Чёрт, Ева знает, как говорить этим своим чертовски сексуальным голосом. Я хватаю её за задницу и резко притягиваю к себе. — Чего ты хочешь, Ева? — прошептал, ловя её взгляд. — Тебя, — ответила она. Голос дрогнул, но не от страха — от желания. И я уже не могу остановиться. Я засовываю руку ей в трусики. Ева стонет от моих движений: — Только тебя… — Я тоже хочу тебя, — отвечаю, прижимаясь пахом к Еве, чтобы она почувствовала, как сильно я готов. Мы целовались — долго, глубоко. Я чувствовал, как она тает у меня в руках. Моя рука всё ещё в её трусиках — я настойчиво играю с её клитором, а Ева, почти не осознавая этого, хочет сесть на мои пальцы. Ева срывает с меня галстук, затем целует шею и расстёгивает мою рубашку. Опускается передо мной на колени. Глядя на неё такую, я не могу сдержать стон, сорвавшийся с моих губ. Ева расстёгивает мои брюки, не отрывая взгляда от моих глаз. Я помогаю ей стянуть их вместе с боксёрками. Мой член оказывается прямо перед её губами. Она берёт его в руку, медленно проводя по всей длине. Я не могу отвести взгляда от её чуть приоткрытых губ. — Ева, не бойся… возьми его в плен своих сладких губ, — приказываю я. Она подчиняется. Я вижу, как она пытается взять его как можно глубже. — Блядь, Ева… как же хорошо… — выдыхаю я, сжимая её волосы, не сильно, аккуратно наматывая пряди на кулак, чтобы помочь ей держать ритм. Через некоторое время я прошу её остановиться: — Ева, остановись… или я сейчас кончу тебе в рот, — с трудом выговариваю. Но она не останавливается — всё так же жадно сосёт меня. И я кончаю прямо ей в рот, зажмурив глаза от удовольствия. Я выхожу из её идеальных губ и показываю ей, чтобы она всё это проглотила. Конечно, моя хорошая девочка не ослушалась — сделала всё так, как я сказал. — Моя малышка, — хвалю её. Беру Еву за подбородок, приподнимаю её лицо и снова целую. Хватаю за бёдра, заставляю обхватить меня ногами. Несу её к кровати, бросаю, нависая сверху. Начинаю целовать её шею, конечно, оставляя пару засосов. Спускаюсь ниже, снимаю с неё лифчик и выбрасываю его в сторону. Беру в рот её грудь — такая упругая, идеально ложится в мою ладонь. Сначала ласкаю губами и языком правый сосок, потом — левый. И всё это время слушаю для себя самую сладкую музыку — её стоны. Спускаюсь ниже, целую её плоский живот, доходя до края трусиков — и срываю их зубами. Затем снова поднимаюсь к её лицу, смотрю в её возбуждённые глаза и рукой раздвигаю складки на её киске. — Я уже пробовал тебя на вкус, — шепчу ей в губы, играя с её нижней губой. — Ты такая вкусная, Ева. Хочешь попробовать? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ. — Дааа… — стонет Ева. Я протягиваю ей два пальца и наблюдаю, как она жадно облизывает их. — Вкусно, да? Хочешь ещё? — вижу, как она, не в силах говорить, быстро кивает. Ухмыляюсь. И тут же резко ввожу в её мокрую киску три пальца. Делаю это грубо — не даю ей привыкнуть. — Боже, как хорошо!.. — заикаясь сквозь стоны, кричит Ева. Я вижу, она уже на грани. Вытаскиваю пальцы. Сегодня она должна кончать только на мне. Ева всхлипывает — ей не нравится, что я остановился. Я снова протягиваю ей пальцы — она хорошая девочка, она знает, что делать. Наконец я устраиваюсь между её ног. — Сейчас будет очень хорошо — и тебе, и мне, — шепчу Еве на ухо, целуя мочку. Вхожу в неё медленно и осторожно — я помню, что это всего лишь её второй раз. Второй раз — и снова со мной. Да и больше она никогда не будет ни с кем. Только моя. — Сука… всё ещё такая узкая… моя… моя… моя… — бормочу как одержимый, двигаясь в ней. — Пожалуйста… быстрее… — выдыхает она. И я не могу отказать Еве. Начинаю просто вдалбливать её в матрас, жестко, без пауз. Я чувствую, как Ева уже на грани. Ещё несколько глубоких, грубых толчков — и она сжимает меня внутри так сильно, что я не выдерживаю. Смотря на её раскрасневшееся лицо, на дрожащие губы и то, как она меня держит — этого достаточно. Я тоже кончаю. Сильно. Наполняю её киску до краёв.