Часть 62 «Во имя неё»

“How to Save a Life” – The Fray

Pov Eva: — Сделайте что-нибудь! Спасите её! — закричала я, когда врачи вбежали в палату. Кто-то мягко, но настойчиво отстранил меня в сторону, и я словно приросла к стене. Руки дрожали. Пальцы не слушались. Я не знала, что делать. Только смотрела. И молилась. Хоть бы Бог услышал. В этот момент дверь снова распахнулась — и влетел Крис. Его глаза метались, как у хищника в поиске добычи, пока он не нашёл меня взглядом. Одним шагом он оказался рядом и обнял, прижал крепко-крепко, как будто хотел стать стеной между мной и всей болью мира. — Я услышал, как ты кричала… и сразу пришёл, — прошептал он мне в волосы. — Всё хорошо. Я рядом. Не плачь. Я вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг. Он провёл рукой по моим волосам, целовал в висок, пытался передать мне свою силу, свою веру. — Всё в порядке. Доктор Люсия — лучший хирург в округе, слышишь? — его ладони обхватили моё лицо, он поднял мою голову, чтобы я посмотрела ему в глаза. — Она спасёт твою маму. — Что нам делать, Крис? — прошептала я, срывающимся голосом. — Если мы не найдём почку сегодня… мама умрёт… Голос сломался. Мир опять качнулся под ногами. Крис не дрогнул. Его взгляд стал твёрдым, как сталь. Он держал моё лицо, как будто этим удерживал и мою душу на месте. — Я достану тебе почку, — сказал он. — Я обещаю, малышка. Прошу только… успокойся. Я кивнула. Не потому что поверила — потому что знала. Он не даёт пустых обещаний. Если он сказал — сделает. Если он рядом — значит, всё ещё возможно. Я уткнулась в его грудь, слушая стук его сердца. Глубокий. Ровный. Уверенный. Я закрыла глаза. И поняла — он и есть мое чудо. Мой Крис. Мой свет. Моя сила.

“No Easy Way Out” – Robert Tepper

Pov Chris: Я вернулся в этот адский дом. Дворец из стекла, мрамора и гнили. Дженкинсы всегда любили делать вид, что они благородная династия, но на деле — лишь хорошо одетая плесень. Я зашёл, как в бой. Не оглядываясь. Сел за стол. Напротив Джона. Лицом к лицу. Он налил себе виски. Улыбался, как будто сейчас подпишем контракт на ещё одну яхту. — Надеюсь, вы более разумны, чем ваша дочь, мистер Дженкинс, — бросил я первым. В голосе не было ни тени уважения. Он это понял сразу. — Хорошо, что вы зашли, — ответил он с той самодовольной ухмылкой, за которую хотелось разбить лицо кулаком. — Я могу заставить Никки сделать всё, что захочу. Конечно можешь. Она у тебя — игрушка. У вас всех — только маски. Снаружи — фамильные кольца, благотворительные балы, заголовки в газетах. А внутри — пустота. — Тогда заставьте её отдать почку Анне-Марит, — сказал я жёстко. — Но сразу предупреждаю: я не оставлю Еву. Я не позволю сделать аборт нашему ребёнку. — Он чуть дёрнулся. Не ожидал, что я скажу это так прямо. Я сделал паузу. Вдохнул. — Но ты можешь получить всё, что угодно другое. Молчание длилось всего пару секунд. Он уже знал, чего хочет. — Подпиши свою компанию на меня. Конечно. Предсказуемый до тошноты. Я даже не удивился. Только усмехнулся — холодно, без искры. — Это не так просто. У меня есть инвесторы. У меня есть акционеры. Они должны дать согласие… — начал я спокойно, объясняя, как взрослому человеку, но он, как ребёнок с грязными руками, влез в разговор, перебивая. — Ты сказал «что угодно». Твоя компания — в обмен на почку Никки. Ты не понял, с кем играешь, Дженкинс. — Договорились. Я подпишу передачу, когда Никки будет в операционной, — сказал я. И в ту же секунду отметил про себя: сделаем тест. Убедимся. Если это мой ребёнок — я заберу его. — Приятно иметь с вами дело, — сказал он и протянул руку. Он действительно думает, что мы теперь партнёры? Я встал. Медленно. Как надвигающаяся буря. Наклонился вперёд. Руки на столе. Моё лицо — напротив его. — Мы не партнёры в бизнесе, мистер Дженкинс, — произнёс я ровно, холодно, так, что в комнате стало тише, чем в гробу. Я видел, как он опустил руку. — Я нахожу вас омерзительным. Но я с радостью отдам вам свою компанию, если это спасёт мать Евы. Пауза. Молчание. Он не знал, что сказать. А мне и не нужно было слышать. — Увидимся в больнице. Я вышел, не оборачиваясь. Позади — игра. Впереди — она. Моё солнце. Моя Ева. Скоро я буду рядом. И обниму её так крепко, что никто больше никогда не сможет её сломать.