больше чем куколка

Солнце в Сэтагае медленно опускалось за кроны вековых деревьев, окрашивая футбольное поле в глубокий янтарный цвет. На трибунах давно никого не было, лишь мерный, тяжелый стук мяча нарушал тишину засыпающего стадиона.Мия стояла на линии штрафной, тяжело и ритмично дыша. В свои пятнадцать она была воплощением пугающей, гипнотической красоты, от которой у мальчишек в школе перехватывало дыхание. Её розовые волосы, точь-в-точь как у Аму, были стянуты в высокий, безупречно гладкий хвост, который хлестал её по плечам при каждом резком движении. Но всё внимание приковывали глаза — пронзительно- синии, ледяные глаза Икуто, в которых сейчас горел чистый, неразбавленный азарт. Благодаря годам изнурительных тренировок под присмотром Кукая, который не делал ей поблажек как «девочке», Мия обладала фигурой атлета. Её плечи были четко очерчены, живот украшали едва заметные кубики пресса, а ноги — сильные и рельефные — позволяли ей развивать скорость, недоступную многим парням из молодежки. Она знала, что красива, и, унаследовав от Утау капельку актерского коварства, умела этим пользоваться. — Что, Лео, дыхалка подвела? — Мия лукаво прищурилась, глядя на брата. Она сделала медленный, нарочито грациозный глоток воды из бутылки, позволяя капле стечь по шее к ключице, и бросила дерзкий, почти флиртующий взгляд на Кукая, стоявшего неподалеку. — Дядя Кукай, кажется, твоему «звездному форварду» пора на пенсию. Может, официально назначишь меня капитаном? Я и в зале жму больше, и бегаю быстрее. Она игриво подмигнула Кукаю, поправляя лямку облегающего спортивного топа, который подчеркивал её статную фигуру. В этом жесте было столько врожденного женского обаяния Аму, смешанного с уверенностью Утау, что Кукай лишь невольно усмехнулся, качая головй. — Харизма тебе на поле не поможет, если Лео тебя сейчас «накроет», — бодро отозвался Кукай, хотя в его голосе звенела неприкрытая гордость. — Лео, ты это терпишь? Она же тебя в открытую провоцирует, пользуясь тем, что ты не можешь её толкнуть! Лео выпрямился, вытирая пот со лба задом ладони. В свои шестнадцать он был уже выше отца, и в его чертах угадывалась та самая суровая мужская порода Сома, смягченная аристократичной утонченностью Тсукиёми. Он посмотрел на Мию — свою вечную соперницу, сестру и лучшего друга в одном лице. Его взгляд был спокойным, но в глубине зрачков плясали искры вызова. — Флиртуй сколько хочешь, Мия, но мяч ты у меня сегодня не заберешь, — Лео резко рванул вперед, уходя в сложный финт. Мия мгновенно сорвалась с места. Её накачанные мышцы сработали как пружины. Она двигалась с кошачьей ловкостью Икуто, буквально «прилипая» к Лео, не давая ему и сантиметра пространства. В какой-то момент они столкнулись корпусами, и Мия, воспользовавшись своей гибкостью и тем, что Лео инстинктивно боялся задеть её слишком грубо, на мгновение прижалась к его руке, прошептав: «Слишком предсказуемо», и в то же мгновение чисто выбила мяч у него из-под ног. — Есть! — она вскинула руки вверх, празднуя победу, и её атлетичная фигура в лучах заката выглядела как статуя юной богини войны. — С тебя двойная порция мороженого, Лео! И не спорь, ты проиграл девчонке! Кукай подошел к ним, широко улыбаясь и обнимая обоих за плечи. Его сердце ликовало: это поколение было именно таким, каким они мечтали его видеть — свободным, сильным и дерзким. — Мия, ты играешь опасно, — усмехнулся тренер. — Твой отец точно прибьет меня, если узнает, что я научил тебя использовать «женские чары» как тактическое преимущество на газоне. Он-то думает, что мы тут просто пресс качаем. — Папа и так знает, что я — гремучая смесь, — Мия задорно рассмеялась и, подмигнув Лео, первой побежала к выходу со стадиона. — Поторапливайтесь, «старики»! Харуто там наверняка уже выучил всю партитуру и начнет читать нам нотации о вреде чрезмерных физических нагрузок! Кукай и Лео переглянулись, синхронно вздохнув, но в их глазах была только любовь. Они двинулись следом за розовым хвостом, мелькавшим впереди, зная, что впереди их ждет теплый вечер в Сэтагае, где музыка Икуто и смех Аму сделают их день по-настоящему полным.Но на самой кромке поля путь им преградила группа парней из молодежной сборной. Капитан команды, рослый нападающий, насмешливо перегородил дорогу Мии, окинув её оценивающим взглядом. — Слышь, Сома, — бросил он, кивнув в сторону девушки. — Твоя племянница слишком хороша для потных тренировок. Ей бы помпоны в руки и юбку покороче. В черлидинге она бы с ума сводила стадионы одним взглядом, а здесь только мешает нам сосредоточиться на игре. Футбол — не место для таких кукол. За его спиной послышались смешки. Лео мгновенно напрягся, его челюсти сжались, а Кукай уже набрал в легкие воздуха, чтобы осадить наглеца. Но Мия остановила их обоих, едва заметно коснувшись руки брата. Она медленно повернулась к капитану, и её небесно-голубые глаза сканировали парня с такой убийственной уверенностью, что его ухмылка начала медленно сползать. — Твоя логика так же предсказуема, как и твои проходы по правому флангу, — голос Мии прозвучал мелодично, но в нем отчетливо слышался лязг металла. — Ты предлагаешь мне черлидинг только потому, что твой мозг не может обработать сочетание красоты и физического превосходства. Тебе удобнее видеть во мне «куклу», чем признать, что я в зале жму больше твоего веса. Мия сделала шаг вперед, и парень невольно попятился под этим пронзительным взглядом. — Моя внешность — это генетика, а мои мускулы и техника — это дисциплина. Если ты думаешь, что я должна «сводить с ума» танцами, потому что я слишком красива для борьбы, то ты просто расписываешься в собственной слабости. Но раз ты так уверен, что футбол — не моё место...Она резко бросила мяч на газон и придавила его подошвой бутсы, бросив на капитана дерзкий, вызывающий взгляд.— Давай сыграем. Прямо сейчас. Один на один до первого гола. Если я забиваю — ты извиняешься перед всей моей семьей за свой длинный язык и больше никогда не открываешь рот в моем присутствии. Если забьешь ты... — она на секунду прикусила губу, — я подумаю над твоим советом про черлидинг. Ну что, «профи», рискнешь своей репутацией против куклы с розовыми волосами? Кукай, наблюдавший за этой сценой, довольно скрестил руки на груди. Он знал, что сейчас этот парень совершит самую большую ошибку, согласившись на пари с девушкой, которую тренировал лично он и чей характер ковался в семье Тсукиёми. На стадионе воцарилась звенящая тишина, в которой был слышен лишь стрёкот сверчков в высокой траве за забором. Парни из молодёжки сгрудились у кромки поля, предвкушая лёгкое и забавное зрелище. Капитан, самоуверенно усмехнувшись, скинул куртку прямо на газон. — Сама напросилась, куколка. Только не плачь, если испачкаешь свою идеальную форму, — бросил он, выходя в центр. Кукай отошёл к бровке, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но в глубине глаз плясали искры — он знал, что сейчас произойдёт. Лео встал рядом с отцом, его челюсти были сжаты. Они оба понимали: Мия сейчас не просто играет в футбол — она защищает свою честь и право быть сильной, точно так же, как её родители десять лет назад защищали своё право на свободу в Сэтагае. Мия резко ударила по мячу, и игра началась.Первые секунды повергли капитана в шок. Он ожидал от «модели» неуклюжих движений, но Мия сорвалась с места с пугающей скоростью. Её накачанные ноги, над которыми Кукай заставлял её работать в зале до седьмого пота, сработали как мощные поршни. Она не бежала — она скользила по полю, используя свою атлетичную фигуру как безупречно отлаженный механизм.Когда парень попытался применить свою излюбленную тактику и жёстко заблокировать её корпусом, Мия проявила ту самую кошачью гибкость Икуто. Она не стала вступать в силовую борьбу, а просто проскользнула под его рукой, оставив его ловить воздух. Её розовый хвост победно взметнулся в воздухе, когда она ушла в резкий финт вправо. — Это всё, на что способен будущий «профи»? — бросила она на бегу, даже не сбив дыхание. Её небесно-голубые глаза сверкали ледяным торжеством.Мия видела поле так, как её учил дядя Кукай — на три хода вперёд. Она намеренно замедлилась, выманивая противника на себя, а когда тот бросился в отчаянный подкат, она изящным касанием подбросила мяч в воздух. Снаряд пролетел прямо над головой опешившего парня, а Мия, перепрыгнув через него с грацией хищницы, подхватила мяч уже у самой штрафной.Удар был коротким, сухим и сокрушительным. Мяч вошел в сетку с таким звонким звуком, что ворота задрожали.Мия остановилась, поправляя лямку спортивного топа. Она даже не запыхалась, лишь пара розовых прядей выбилась из её безупречного хвоста. Она медленно повернулась к замершей команде. Капитан всё ещё сидел на газоне, глядя на неё снизу вверх с выражением полной растерянности.— Кажется, черлидинг сегодня официально отменяется, — мелодично произнесла она, и в её голосе слышалась сталь. — Извинения я принимаю без лишних слов. Просто в следующий раз, когда решишь, что чья-то красота — это признак слабости, вспомни этот гол. Эстетика и сила — это не разные полюса, это моё оружие. Она подхватила мяч и, не оборачиваясь, пошла к выходу, где её ждали Кукай и Лео. Кукай просто молча, с глубоким уважением, хлопнул её по плечу. Этот жест от лучшего тренера страны стоил для неё больше, чем все стадионы мира. Вечер под старым дубом в Сэтагае затянулся допоздна. Воздух был пропитан ароматом жареного мяса, свежей зелени и того особенного тепла, которое исходит только от людей, прошедших вместе через огонь и воду.Кукай сидел во главе стола, размахивая вилкой и в красках расписывая «сокрушительный триумф» Мии на поле. — Икуто, ты бы видел лицо этого парня! Мия не просто забила, она преподала ему урок философии прямо на газоне. Вот что значит — заниматься в зале с чемпионом и расти в доме гения! — Кукай хохотнул, подмигивая Лео, который согласно кивал, уплетая салат. Мия, чья атлетичная фигура в свете садовых фонарей казалась высеченной из розового мрамора, лишь лениво улыбалась. Она только что закончила музыкальную школу по классу флейты, но её истинной страстью, как и у тёти, был вокал. — Дядя Кукай, футбол — это для адреналина, — Мия перевела взгляд на Утау. — А сцена... это для души. Тётя Утау, ты ведь уже слышала мой новый демо-запись? Утау, которая вела карьеру племянницы с самого рождения, оберегая её от ошибок «Пасхи», серьезно кивнула. — Слышала. И я приняла решение. Никаких инструментов в твоем первом сингле. Никакой флейты, Мия. Только твой голос. Мир должен услышать чистую мощь Тсукиёми, не прикрытую аранжировками. Мы сделаем акцент на вокале — это будет дерзко, сильно и очень искренне. Твоя техника флейтистки дала тебе идеальное дыхание, и теперь мы используем это по максимуму. Мия просияла. Она всегда доверяла чутью Утау, которая вернулась на сцену королевой и теперь строила империю для своей преемницы.Харуто поднял голову от своих записей. — А я сегодня наконец закончил анализ той сложной партитуры, над которой бился неделю, — негромко произнес он, и в его голосе прозвучала редкая для него гордость. — Отец помог мне понять структуру. Кажется, я готов к вступительным.Икуто молча чокнулся стаканом сока с сыном. Его взгляд, обычно скрытый за маской спокойствия, светился тихой радостью. — Это хороший результат, Харуто. Ты нашел свой путь в музыке, как Мия нашла свой на поле и в песне. Когда тарелки опустели, Утау поднялась и подошла к стволу дуба. Она начала петь — тихо, почти шепотом, ту самую мелодию, которую они когда-то пели в Сэтагае. Мия мгновенно подхватила. Два голоса — зрелый, глубокий голос Утау и свежий, мощный, «накачанный» вокал Мии — слились в единое целое.Это было невероятно красиво: розововолосая амазонка с голубыми глазами пела так, что у Лео по коже пошли мурашки, а Аму невольно прижалась к Икуто, пряча слезы счастья. — Смотри на них, — прошептала Аму. — Они — всё, за что мы боролись пятнадцать лет назад.В Сэтагае под старым дубом не было места для экспериментов или контрактов. Здесь была только семья, успех которой измерялся не местами в чартах, а этим моментом единства.