Полувосхождение

Как только они вышли из подвалов, служанки, проходившие мимо, заохали и тут же побежали к страже. Скоро вокруг Азулы и её свиты собралась толпа, во главе которой были Цинь и Лаванья. Чан тоже прибыл, весь потея от волнения. Великолепно. - Ваше Высочество, что случилось? – заговорил старый министр с беспокойством. Азула, опиравшаяся на плечо Мэй, театрально, но вполне правдоподобно, вздохнула, сделав грустные глазки. - Господин Цинь, в подвале случилось ужасное. Я уходила с проверки камеры адмирала, как внезапно меня встретили двое гвардейцев – вы их видите нейтрализованными – вместе с доктором. Они попытались загипнотизировать меня и завести в лабораторию вместе с моей служанкой. К счастью, благодаря силе воли и моим трём стражам, мне удалось отбиться, лишив злодеев сознания. Пожилой мужчина посмотрел на неё с ужасом. Ну конечно, поверил на все сто. Он и раньше плохо относился к Сюджаню, так что почва очень благодатная. - Вы не пострадали? Целительница Лаванья сейчас же Вас проверит! Женщина в бело-розовом халате ринулась было к принцессе, но Азула слабо подняла ладонь, сигнализируя, что не закончила. - Погодите, у меня есть ещё важные слова. В лаборатории я нашла дневник экспериментов, который описывал то, как меня лечили, когда мне было плохо. Оказывается, многие методы Сюджаня были основаны на очень опасных и мучительных тюремных пытках. Также, немало его лекарств содержали травы и вещества, очень опасные для организма. Фактически, доктор убивал меня. Это государственная измена – покушение на наследницу. И он сделал это снова прямо сейчас. Можете послать кого-нибудь или лично убедиться во всём, проверив подвал. Затем отправьте его и этих двоих в каземат с камерой для Шину, она надёжна, я лично в этом убедилась. Надо, чтобы они не могли сбежать. Дослушав, Цинь согласился со словами Азулы. — Это кошмарные новости, Ваше Высочество. Я запру предателей как можно надёжнее! А пока, идите на осмотр, это тоже крайне важно! Азула поблагодарила министра, и, поддерживаемая медсёстрами Лаваньи и мужем, отправилась к себе в спальню. Мэй повели в другую комнату с той же целью. На осмотре с девушкой был Чан. Он держал её за руку, пока Лаванья проверяла, не пострадал ли плод. После всего, её лицо выглядело спокойным. - Всё хорошо, Вас не ранили в самые уязвимые места. Ребёнку ничего не угрожает. Выпейте этот флакончик, он успокоит нервы. Женщина подала Азуле небольшую ампулу с серо-голубой жидкостью, которую она тут же выпила, а затем начала выпроваживать врача: — Это всё? - Да, моё присутствие пока не нужно. Побудьте с супругом, сейчас Вам это поможет больше моей опеки. Встав со стула рядом с кроватью, женщина вышла, оставив Азулу наедине с Чаном. Муж, как легко ожидать, снова забеспокоился по поводу её действий: - Я надеюсь, что это и правда была имитация борьбы, по плану. Раз Лаванья ничего не нашла, то, вероятно, так оно и есть. Хотел бы я, чтобы малыш скорее перестал быть частью твоего тела, и его можно было лучше защитить. Азула двинула головой, с улыбкой посмотрев на Чана. - Я бы разозлилась, но ты прав. Сейчас мне надо брать власть, и эта обуза сильно мешает. Знаешь, я тут подумала, нам надо сделать так – когда он родится, забирай его и защищай. В этот момент парень начал гладить голову жены. Но тут же прекратил, услышав эти слова. Они ему очень не понравились. - Ребёнку нужна мать. Я его, что ли, кормить буду? Тебе нужно принять свою родительскую роль. - На это во дворец можно пригласить кормилиц, которые ещё лучше меня будут. Просто понимаешь…Какая из меня мать? Нулевая. С тобой ему будет лучше. Но Чан настаивал на своём. - С чего ты это взяла? Я и про себя то же самое могу сказать, я же ещё менее года назад и абстрактно допустить не мог, что стану отцом. Я ничего не умею. Может, тогда просто нянькам его отдать, и всё? Это ты предлагаешь? - Думаю, большинство тех, кто рожал в этом мрачном дворце до меня, так и поступало. Однако, нет. Понимаешь, мой отец не любит меня. Он никогда не видел меня человеком с чувствами. Я не хочу, чтобы у него так было. Ты справишься, ты точно полюбишь эту нерождённую пока мелкоту. А я не уверена, что даже просто безопасна для младенца. Так что лучше пусть будет так. — Это очень пессимистично. Да и я не уверен, что твои слова искренни, а не просто оправдание, чтобы сосредоточиться на войне и власти. Ты носишь его месяцами, ты не можешь ничего не чувствовать. Я не ношу, и я чувствую. Ты должна тем более. Подумай об этом, пожалуйста. Сказав это, Чан провёл ей рукой по щеке и поцеловал в макушку. На сей раз его сердобольность дошла и до этого. А ведь с самого подтверждения беременности они ни целовались, ни тем более трахались. Близость отсутствовала, и вот те на, лёд тронулся. А всё-таки, есть тут что-то приятное. Непонятное чувство, разлившееся по груди при поглаживаниях и поцелуе, пронизало тело Азулы. Они молчали некоторое время, пока в дверь не постучались. Получив разрешение, в покои вошёл Цинь. - Ваши Высочества, я не побеспокоил? – учтиво начал он. Маг огня не имела желания соревноваться в вежливости, и сразу перешла к делу, поднявшись с постели и сев на стул. - Я готова к разговору. Без лишних слов, вот вам доказательство предательства Сюджаня. Принцесса достала серый дневник доктора и дала его Циню. На эмоционального старикана он оказал огромное впечатление, судя по его округлившимся глазам и нервно дёргавшимся губам. Спустя пять минут чтения он, побледневший, отложил книжечку и вытер лоб от пота. Затем глянул на Азулу. - Я не думал, что Сюджань так сильно издевался над вами. Он поил Вас почти ядами! И пытал! Разве это медицина? Я знал методы психиатрических больниц, и они, хоть и были неудобны, не являлись столь вопиюще недопустимыми. Надо немедленно наказать этого подлеца максимально сурово! Но это было ещё не всё. Сделав задумчивый и меланхоличный взгляд, девушка решилась на самое дерзкое, что можно сделать в сформировавшейся ситуации. Дерзкое, однако и самое главное. - Проблема в том, что не только доктор виноват. Добро на это всё давал Озай. Вы и сами можете это понять – видите все эти слова в записях «Его Архивеличество остался доволен», «Повелитель одобрил», «Владыка похвалил». Я и сама не хотела принимать это. Но Озай подверг меня ужасной опасности. Более того, в одной из записей есть информация о процессе того, как меня склонили к замужеству. Сюджань подавил мою волю зельями, из-за чего я была вынуждена принять предложение Чана. Я не хотела этого. Вот, почитайте. Цинь так и сделал. Пока он изучал страницу с нужным эпизодом, Азула мысленно похвалила сама себя за то, что ещё в подвале успела подметить все самые важные части дневника Сюджаня. Старик, закончив, очень неуверенно глянул на принцессу. - И вы полагаете, что действия Короля Феникса можно расценивать как измену? - Увы, у меня только такой вывод. Он лишил меня дееспособности через доктора, что является огромным преступлением против высочайшей особы. Кроме того, Озай же возвысил Сюджаня, чем подготовил почву для сегодняшнего покушения. Он поставил под угрозу династию и её будущее. Чтобы защититься от его влияния, мне придётся публично обвинить его в измене и лишить короны. Цинь пребывал в нерешительности. Он не мог поверить, что повелитель способен на такое. Это же безумие! Неужели придётся пойти за Её Высочеством? - Ну что, министр – Азула вырвала его из скомканных размышлений – согласны? Так и не разрешив до конца возникшую дилемму, мужчина ответил, не видя смысла тянуть: - Хорошо. Когда? - Сейчас. Прикажите созвать народ на Коронационную площадь. Я буду там и всё скажу. Также, нам надо взять дикарку и оставшихся восьмерых гвардейцев – они служили лично Сюджаню, как и те двое, что напали на меня. Их необходимо взять под стражу. Распорядитель об этом. Вместо них, направьте во дворец дополнительную охрану из прошлой смены, откомандированной на окраину города. Нужно больше людей прямо сейчас. Сделаете? Чиновник поклонился и зашагал к выходу. Да, принял её сторону. Когда он покинул комнату, Азула повернулась к Чану и счастливо улыбнулась ему. Юноша явил ей лишь пожатые плечи и физиономию, словно говорившую: «Я в этом не разбираюсь, но надеюсь на лучшее». Девушку реакция мужа вполне удовлетворила. Она тоже хотела лучшего. Только не надеялась, а знала. Вечером того же дня Люди на площади открывали рты от изумления. Они не верили тому, что прямо сейчас принцесса Азула, вернейшая продолжательница дела Озая, обвиняла его в тяжелейших преступлениях. И тем не менее, так и происходило. Она, облачившаяся в царские одежды, идеально проговаривала свою речь. Девушка была в ударе. - И они, по подлости своей, покусились на меня, обладательницу благороднейшей крови Созина и Року, что является глубочайшим предательством интересов Нашей Родины. Я с огромным прискорбием сообщаю, что не могу более признавать Озая Королём Фениксом. Ради интересов династии и державы, мне придётся официально низложить владыку. Документ низложения готов и не нуждается в подписи монарха, потому что им было совершено злодеяние против меня. Тут же один из стоявших неподалёку стражников вышел со свитком, подав его Азуле. Та показала его толпе. Печать в виде феникса свидетельствовала о том, что Озай отныне не считается правителем. Когда свиток унесли, сзади к Азуле подошёл мудрец огня, возложивший на её голову шлем-корону с крыльями, точно такую же, какая есть у Озая. Это запасная, и она была великовата молодой женщине. Она сделала пометку о том, что в будущем надо будет обязательно создать для себя новую, подходящую по размеру. Но пока и эта сойдёт. Мудрец же, возложив венец, громогласно объявил: - Поприветствуем Королеву Феникс Азулу, новую законную повелительницу мира. На этом церемония была окончена. Когда девушка шла обратно, то подмигнула присутствовавшей на спектакле Мэй. Но та, само собой, только закатила глаза. А зря – сейчас будет новый большой совет, который всех порадует. Её особенно. Собрание в Тронном зале прошло отлично. Азула, ни капли не стесняясь, велела поставить золотой трон прямо на царское место, которое традиционно принято было занимать в позе лотоса. Но опять же – ограничения из-за беременности вынудили притащить эту металлическую махину. Что ж, с ней даже лучше. По приказу Азулы, в Тронный зал пригласили и Мэй. Метательница, однако, устроилась внизу, вместе с Цинем и с прочими чиновниками. Наверху, на наследном месте, слева от Азулы, сидел только Чан. Он, как это всегда бывало, молчал, удивлённо, но стараясь особо не показать этого, глядя на жену. Та рассказывала об изменениях с этого дня, немало утомляясь тому, что теперь нужно выдерживать безукоризненно официальный стиль общения, подобный отцовскому: - Совет больше не нужен, потому что законный правитель появился, и для этого не пришлось ждать ничьего возвращения. Отныне мои приближённые – это министр Цинь, госпожа Мэй и Чан, мой муж и теперь – король-консорт. Я довольна вашей лояльностью, особенно Мэй, которая защитила меня в опаснейший момент. Теперь вы не служанка, а моя доверенная фрейлина. Министр, вам оставляю старые полномочия. Хотелось бы узнать, арестованы ли восемь гвардейцев и варварка? Цинь встал. - Да, всё сделано как надо. Они в подвальных камерах. Вопросы продолжились. - Вы составили письма всем губернаторам от востока Страны Огня до города Феникса, с требованием отречься от Озая и признать мою власть? - Разумеется. Я, как заведующий прибрежными колониями в Царстве Земли, послал приказ от себя. Фельдмаршал Буджинг, адмирал Чан и прочие командующие и чиновники получат уведомления об этой необходимости. Посыльные уже выплыли. - А что про стражу, которую я хотела видеть в качестве дополнительной охраны? Старик и тут не опешил: - Вероятно, прибыли обратно во дворец прямо сейчас. Азула показала удовлетворённое выражение лица. Ей нравится, как всё пока идёт. - Прекрасно, как только увидите их капитана, немедленно шлите его на аудиенцию ко мне. И последнее, верно ли я понимаю, что адмирала Шину привезли? Цинь и тут ответил утвердительно. — Это отлично. Раз приготовленная ему камера уже занята более страшными предателями, то его отправим в другую. Скоро я лично всё проверю. Всем освободить помещение, кроме госпожи Мэй и принца Чана! Когда зал очистился, Мэй засмеялась. - «Госпожа»? Азула, ну ты не в своём уме совсем. Ты хочешь купить моё прощение, заваливая милостями? Мы обе великолепно знаем, что этого не будет – в тоне метательницы слышался сарказм, смешанный с раздражением. - Я знаю – ответила Азула – но дело ещё не окончено. Скорее всего, Буджинг и прочие болваны откажутся признавать меня королевой. У нас мало армий, всё вывели из метрополии на материк и Северный Полюс. Рано расслабляться. Так что потерпи. - А что с освобождением Тай Ли? – чуть гневно и недоверчиво спросила Мэй. - Прикажу сделать это завтра. Сегодня и так было много перестановок, и такой приказ выглядел бы подозрительно. Мэй не понравился данный ответ, но она промолчала. Некоторое время длилась неловкая тишина, пока в зал не вошёл бодрый парень – Нарьян. Азула сделала нарочито грозное лицо перед ним. - Капитан, поклонитесь своей новой повелительнице! – и тут же рассмеялась. Нарьян же поглядел вверх, на тронное, место, и заявил: - Отличная шутка, «о великая». Только я по делу. Сразу говорю, что все наши агенты в городе сейчас выявляют самых лояльных Озаю. Мои парни в виде стражи во дворце, как очевидно. Скоро должно прийти письмо от Суюки – одобряет ли она наш союз с тобой. Мы же повстанцы, не забывай, и тут всё не так однозначно. Если да – то мы в масле. Если нет – придётся порвать с ней. - Всё у вас вилами по воде – заметила Азула. Затем продолжила: - Ну да ладно, на данном этапе внешне мы сделали всё, что смогли. Сейчас пойдём к Катаре и Шину, возьму ваших стражников. Нужно понять, опасна ли первая и что знает второй. Нарьян, собери людей на это дело. Мэй, пойдёшь со мной. Чан – при обращении к нему супруги парень двинул головой – ты оставайся в нашей комнате, приготовь мне ужин. Господа, я очень рада, что вы со мной. Благодарю всех! А теперь, покинем Тронный зал.

***

Катара старалась вырываться, прикованная к креслу. Она смотрела на склонившуюся над ней Азулу с недоумением. - Что это значит? Ваше Высочество, почему меня схватили? Я просто занималась своими делами! Я оберегала Вас! Азула сжала губы, а затем пальцем указала на корону. - Я теперь «Ваше Архивеличество». И я прекрасно знаю, кем ты была. Стоило только Сюджаню захотеть, и я бы оказалась под твоим ударом. Он же тебе мозги промыл. И я вижу, что это не изменилось. Значит, он не гипнотизировал тебя регулярно для продления контроля. Но ты мне такая не нужна, поэтому попробуем исправить его художество. Девушка с золотыми глазами достала хранимый ею всё это время в царских одеждах фонарик и начала крутить его перед ней так же, как это делал Сюджань сегодня утром в лаборатории. Она проговаривала: - Сюджань предатель, я не должна служить ему. Я Катара, маг воды, и буду верна только Королеве Феникс Азуле. Так продолжалось несколько минут, пока темнокожая девушка перестала брыкаться, а её глаза стали пустыми. - Наконец-то. Смотри, получилось, кажется! – Азула с облегчением вернула фонарь обратно за пазуху. Мэй же, не веря тому, что увидела, подошла к покорительнице воды, и пощёлкала пальцами перед её лицом. Ноль реакции. - И сколько нам ждать, пока она очухается? – спросила она Азулу с подозрением. Однако новоиспечённая королева в ответ ей лишь пожала плечами. - В дневнике доктора написано, что может быть как час-два и один сеанс, так и несколько сеансов с трансом по несколько же часов. Проверим попозже. А пока, пусть стражи Нарьяна посторожат вход. Азула двинулась к выходу, а Мэй, поравнявшись с ней и сделав не самое благовидное лицо, откровенно сказала: - Правильно ли так с ней поступать? Мы всё ещё порабощаем её. Ты хочешь продолжить эту тиранию? Собеседница ничего не ответила. Лишь выйдя в коридор и оставив позади стражу, среагировала на слова Мэй: - Нет времени разливаться в нежных беседах с представительницей народа, который мой дед, в честь которого я, как ты помнишь, названа, систематически унижал и уничтожал. Что я ей, коктейль подам, и сразу это всё забудется? Ты не знаешь, чем мы с ней занимались, когда я держала её в плену после своей первой коронации. Такое не прощают. К тому же, мы не знаем, можно ли снять гипноз полностью. Так что пусть будет так, во всяком случае, временно. Остаток пути до камеры Шину девушки шли без бесед. Каждая думала о своём, но, впрочем, «своё» у них было похоже. Пока Азула в очередной раз убеждалась, что она максимальный монстр, вспоминая взаимодействия с Катарой, Мэй размышляла над тем, получится ли освободить мир с помощью обладательницы голубого огня. Ведь формально она сейчас встала на место Озая, при этом тайно пообещав даровать свободу тем землям покорённых народов, губернаторы которых не признают её и начнут восстания за прошлого короля. Выполнит? Хороший вопрос. Но Мэй, помня о том, что Азула не давала поводов глобально разочароваться в ней за всё время, успокоилась. Стало быть, пока дела идут не так плохо. В четырёх сырых стенах, где был связан Шину, выяснилось, что перспективы у них и вовсе отличные. Азула, во всяком случае, едва сдерживалась, чтобы не прыгать до потолка от счастья. То, что рассказал опальный адмирал, было новостью первейшего сорта. - Пока я был в плену, они часто болтали о диверсионных группах, которые разорвут связь между Северной группировкой армии и флота и метрополией. А также о большом наступлении, для которого всё готово. Их много, а в Арктике сейчас очень холодно. Не думаю, что Озай выберется. Картинно улыбнувшись, Азула похлопала в ладоши его словам. - Если только это не очередная ваша ложь, за подобные которым вас и лишили всего, то меня это устраивает. - Нет, принцесса, это опыт. Я действительно был обманут дикарями, думая, что они сломлены. За что и расплачиваюсь сейчас. Когда мужчина с бакенбардами сказал это, девушка вытянула голову вперёд, к нему, чем даже немного испугала вояку. - Я не принцесса больше, а Королева Феникс. Вы не видите эту корону? Озай сам изменник, который совершил непростительные преступления против династии и меня как той, которая носит наследника империи, как вы можете заметить. И действительно, взгляд Шину упал на живот Азулы. Он сглотнул, спрашивая: - И что это значит для меня? — Это значит, что у вас есть уникальная возможность не быть казнённым. Если не хотите этого, то признайте меня своей королевой, и тогда я сниму с вас все обвинения в качестве амнистии начала царствования. Более того, могу назначить вас командующим оставшимися в столице и Стране Огня в целом армией и флотом. Агитируйте против Озая, и будете не предателем, а уважаемой жертвой репрессий. Устраивает ли вас такой вариант? Азула старалась говорить как можно более уверенно и без сомнения в собственной богоизбранности, чтобы наверняка подействовало на Шину. Если он согласится, то она получит потенциально очень верного союзника, кровно заинтересованного в недопущении отца обратно к власти. Мужчина колебался некоторое время, однако тон Азулы, видимо, заставил его поверить в силу её хватки. - Да, я буду счастлив служить Вам, Королева Феникс – будучи связанным, вместо поклона военный смог лишь опустить голову. - Я рада это слышать. Скоро вас освободят. Я распоряжусь. А пока, развяжите его! Стражники выполнили приказ, оставив Шину свободно ходить по камере. Азула покидала подвалы в отличном настроении, видя, что её правление может стать очень недурным. Перед сном, разговаривая с Чаном, она даже начала подтрунивать мужа. - Надеюсь, тебя не сильно утомляет роль короля-консорта. Чувствуешь силу? На эти слова парень лишь ухмыльнулся. - Да, я чувствую, как прекрасно раскладывать для тебя еду, моя королева. Почему бы нам не ходить в трапезную теперь, когда угрозы слежки от нашей водной подруги нет? - Я не хочу. Мне нравится, когда ты меня кормишь, особенно сейчас. У меня нет желания лишний раз двигаться, тяжело. А двигаюсь я всё равно много. Азула не обратила внимания на то, что Чан закатил глаза, и подошла к нему, чтобы спросить: - У меня не было момента поинтересоваться об этом раньше, но я хочу узнать – сегодня утром, когда я вернулась из подвала и мы говорили о будущем ребёнка, ты поцеловал меня в макушку. Зачем? Супруг немного побагровел. Он взял её руки в свои и сказал: - Мне просто захотелось этого. Может, так я смог что-то изменить в твоей голове. Азула, я серьёзно говорю, не вздумай бросать ребёнка, когда он родится. Можешь использовать его в своих интригах, это неизбежно, как я понимаю. Но хотя бы не заставляй его страдать без матери. Пообещаешь? Девушка посмотрела на их соединённые руки, затем в глаза мужу. Она в очередной раз увидела в них искренность и сострадание. Кажется, Мэй тогда была права, и ей действительно повезло с этим странным браком. - Да, я обещаю. Но и ты пообещай, что заберёшь его у меня, если я стану представлять какую-либо опасность. - Хорошо. Спасибо большое, Азула. Чан притянул её к себе и ласково провёл по спине, после чего они легли отдыхать.