Часть 3: Призраки Прошлого

На невысокой тумбочке из полированного лунного дерева, сиротливо примостившейся у самого входа в библиотеку Замка Дружбы, тускло поблескивал артефакт удивительной красоты и древности – Пламенное Ожерелье Звездного Дракона. Это было не просто украшение, а шедевр драконьего ювелирного искусства, созданный в эпоху, когда чешуйчатые гиганты ценили виртуозное мастерство обработки редчайших материалов не меньше гор золота. Легенды гласили, что ожерелье было выковано знаменитым драконом-кузнецом Игниферрумом для своей возлюбленной в честь пролета редкой кометы. Основой служил сплав звездного металла и чистого орихалка, плавить который можно было лишь в самом жарком драконьем пламени. Игниферрум вплетал в раскаленный металл тончайшие жилы самородного золота и лунного серебра, создавая узор, напоминающий вихри галактик. Центральным элементом был крупный, идеально ограненный огненный опал, добытый из жерла действующего вулкана. Камень обладал уникальной способностью накапливать и медленно излучать тепло и свет – днем он мерцал мягким золотистым сиянием, а в темноте или рядом с источником магии начинал светиться изнутри пульсирующим багрянцем. Вокруг опала были закреплены дюжины искусно ограненных бриллиантов и рубинов. Это было произведение искусства, воплощение драконьей страсти и мощи. Спустя тысячелетия, когда имена Игниферрума и его возлюбленной стерлись из памяти даже самых старых драконов, ожерелье неведомыми путями попало к могущественному клану единорогов-звездочетов из Кристальных Гор. Завороженные исходящей от артефакта силой и потенциалом, они решили усилить его, превратить из пассивного источника света в нечто большее. Поколения магов трудились над ним, пытаясь влить в драконий артефакт свои чары. Они пытались превратить его в фокусирующий кристалл для астрологических предсказаний, затем – в оружие, способное концентрировать солнечный свет в разрушительный луч. Но древняя драконья магия и чужеродная природа звездного металла сопротивлялись. Эксперименты привели к катастрофам: нестабильные магические всплески разрушали лаборатории, уносили жизни, а само ожерелье, перегруженное конфликтующими энергиями, стало непредсказуемым и опасным. В конце концов, единороги, понеся тяжелые потери и признав свое поражение, запечатали артефакт в свинцовый ларец и спрятали в самых глубоких подземельях своего замка, постановив никогда больше не пытаться пробудить его мощь. Еще через несколько сотен лет, во времена правления юной Принцессы Селестии, руины замка звездочетов были обнаружены королевскими археологами. Среди прочих древностей был найден и запечатанный ларец. Селестия, уже тогда обладавшая огромной магической силой и мудростью, смогла почувствовать заключенную в ожерелье энергию. Понимая его историческую ценность и потенциальную опасность, она лично занялась его реставрацией. Долгие годы ушли на то, чтобы аккуратно распутать клубок противоречивых единорожьих чар, успокоить бушующую в опале энергию и стабилизировать артефакт. Она не стала пытаться вернуть ему разрушительную мощь, напротив – она добавила тончайшие защитные и обучающие заклинания, превратив его в уникальный инструмент для практики самых сложных аспектов магии света. Ожерелье стало бесценным учебным пособием, способным наглядно демонстрировать потоки энергии и реагировать на малейшие ошибки заклинателя. Оно передавалось от одного особо одаренного ученика Селестии к другому, и вот теперь, как символ доверия и признания высочайшего мастерства, оно оказалось у Твайлайт Спаркл. Лежало на тумбочке у входа. Просто лежало. *** — В третий раз, Твайлайт, это всё, что было в письме. Если не веришь мне, то просто прочитай сама, — Спайк вздохнул, устало повертев в лапках крошечный пергаментный свиток, лишенный каких-либо печатей или даже обычной подписи. — Нет, я верю тебе, Спайк. Просто… это так странно, — Твайлайт нервно мерила шагами библиотеку, ее копыта выстукивали тревожный ритм по каменному полу. Она то и дело бросала взгляд на свиток в лапах дракончика, словно ожидая, что на нем волшебным образом проявятся недостающие строки. — Ее подпись… обычно она занимает больше места, чем всё это письмо! А тут – совсем ничего! Просто пустота! Что-то здесь не так. Что-то очень, очень не так… — Ну, волноваться уже поздно, — пожал плечами Спайк, аккуратно сворачивая письмо. — Она написала, что будет немедленно. Учитывая скорость Принцессы, думаю, она появится где-то через полчаса, и тогда… Разговор прервал оглушительный треск дерева и скрежет вырванного из петель металла. Массивная дубовая дверь библиотеки, украшенная искусной резьбой с символами дружбы и гармонии, слетела с петель и с грохотом рухнула внутрь, врезавшись углом прямо в полированную тумбочку у входа. От удара Пламенное Ожерелье Звездного Дракона, бесценный артефакт с тысячелетней историей, подпрыгнуло, сверкнуло в последний раз своим внутренним огнем и с жалобным звоном разлетелось на десятки осколков звездного металла и драгоценных камней. Огненный опал раскололся надвое, его свет погас. Навсегда. — Моя дверь! — вскрикнула Твайлайт, инстинктивно отшатываясь от летящих щепок и пыли. Ее взгляд был прикован к зияющему проему и искореженному дереву, а не к россыпи драгоценных осколков на полу. В проеме, тяжело дыша, стояла Принцесса Селестия. Ее белоснежная шерсть казалась вздыбленной, глаза метали молнии, а вокруг рога мерцала едва заметная, но ощутимо потрескивающая аура чистой, необузданной ярости. Она проигнорировала рухнувшую дверь и испуганные взгляды Твайлайт и Спайка. Небрежным, почти раздраженным движением рога она направила на обломки двери короткий импульс магии. С сухим треском куски дерева взлетели в воздух, встали на место, петли сами собой вправились в косяк, и дверь с глухим стуком вернулась на свое законное место, целая и невредимая, словно ничего и не было. Не удостоив своего магического ремонта даже взглядом, Селестия тяжелым шагом прошла мимо разбитой тумбочки к столу и с силой опустилась на стул, который протестующе скрипнул. Она вперила горящий взгляд в свою бывшую ученицу. — Твайлайт, нам нужно поговорить. Срочно. Спайк тем временем с ужасом смотрел на пол у входа. Осколки звездного металла, потускневшие рубины, расколотый опал… Бесценное ожерелье! Он открыл рот: — Эм… Принцесса? Там это… ожерелье… оно… — Я злюсь не на тебя, Твайлайт, — продолжала Селестия, ее голос был напряжен, но сквозь гнев пробивалась странная усталость. Она перевела взгляд на испуганное лицо аликорна. — Я в ярости от некомпетентности Королевской Стражи! Их время реакции… недопустимо! Не должна была я отпускать твоего брата с поста командующего… — Ох, слава Богу! — выдохнула Твайлайт с явным облегчением, услышав, что гнев наставницы направлен не на нее. Напряжение немного спало, но аура ярости, все еще исходившая от Принцессы Солнца, не давала расслабиться. — Слава Богу? — Селестия резко вскинула голову, ее голос снова стал жестким, почти ледяным. — Твайлайт, ты хоть понимаешь, что это значит?! Это значит, что мы сможем выступить к месту высадки этой… твари… только через ДВА ДНЯ! Целых два дня! База под Филлидельфией, ближайшая к Пустошам, оказалась совершенно не готова к немедленной мобилизации! Склады полупустые, транспорт не обслужен, личный состав расслаблен! Кристальная Армия Шайнинг Армора прибудет сюда быстрее, чем наши собственные силы соберутся! Твайлайт ошеломленно смотрела на Селестию. Два дня? Кристальная Армия? Масштаб реакции казался несоизмеримым с угрозой от одной-единственной обезьяны, пусть и сильной. — Но… Принцесса, неужели действительно необходимо привлекать армию другого государства? Мы ведь говорим об одном существе… Селестия ударила копытом по столу так, что книги на нем подпрыгнули. Ее глаза снова вспыхнули гневом. — Одном существе?! Твайлайт, эти создания… Они и есть ВОЙНА! Почти все, что мы знаем о тактике, об обороне, об искусстве убивать – мы узнали от них, заплатив страшную цену! Голос Селестии, обычно спокойный и мелодичный, теперь вибрировал от ярости, отточенной столетиями горьких воспоминаний. Она наклонилась вперед, опираясь копытами на стол, ее глаза горели мрачным огнем пережитых ужасов. — Эти зубчатые выступы на стенах наших замков... А парапеты? Их изобретение! — выплюнула она слова, словно яд. — Подлый способ прятаться, пока они поливают смертью: стрелами, камнями, кипящей смолой — головы пони внизу! А пушки, встроенные прямо в толщу стен, изрыгающие острые куски металла, шрапнель в наши атакующие порядки… Твайлайт, нам потребовались годы! Годы тяжелых потерь, чтобы просто понять, как работают эти адские машины, не говоря уже о том, чтобы научиться строить их самим! Она на мгновение замолчала, словно давая словам впитаться в тишину библиотеки. Спайк невольно сжался, а Твайлайт почувствовала, как холодок пробежал по спине. — Луки нашей Королевской Гвардии? Жалкие копии, созданные по образу и подобию оружия, снятого с их павших воинов! Их луки были мощнее, точнее. А эти их метательные копья, с идеальной аэродинамикой, созданные специально для убийства на расстоянии? Мы смекнули, что можно подбирать их и бросать обратно. И что они сделали? Они начали ковать их так, чтобы те гнулись при ударе о щит или землю, становясь бесполезными для нас! Коварство. Всегда коварство и обман! Ее взгляд стал отсутствующим, словно она снова видела те поля сражений. — Мы бросались в атаку, полные праведного гнева, уверенные в своей силе и магии… а сама земля разверзалась под нашими копытами! Скрытые ямы-ловушки, волчьи ямы, утыканные острыми кольями… Они поглощали целые отряды! Принцесса тяжело вздохнула, ее голос понизился до зловещего шепота, полного отвращения. — И они размножаются, как саранча, Твайлайт! Новое поколение каждый год! Их укусы гноятся, несут заражение, которое может убить через недели после стычки! Они используют как оружие все, что попадется под руку: сломанную ветку, острый камень, собственные испражнения! Обезьяна никогда не бывает обезоружена по-настоящему! Селестия вздрогнула, ее глаза на миг затуманились от жутких видений прошлого. — Я видела это своими глазами… Видела, как обезьяну пронзало копьем гвардейца, а она, рыча, выдергивала его из себя и тут же бросалась в бой с ним же! Видела, как им отрубали руку или ногу, а они прижигали рану раскаленным камнем и через несколько часов снова были в строю! Они сражались, превозмогая боль, которая сломила бы любого пони! Они пьют яды ради забавы, соревнуясь в стойкости! Приправляют свою пищу веществами настолько жгучими, что это убило бы нас, и называют это "вкусом"! Они носят на себе грубо выделанные шкуры убитых ими существ, как жуткие трофеи своей жестокости! — Флаттершай… она говорила что-то похожее, — тихо пробормотала Твайлайт, глядя на свои дрожащие копыта. — Что они слабы, но компенсируют это хитростью и… невероятной стойкостью. Она читала об этом… Мы не придали этому должного значения. Селестия лишь мрачно кивнула, не отводя тяжелого взгляда от столешницы. И в эту напряженную тишину, наполненную отголосками древней войны и предчувствием новой беды, вдруг раздался тонкий, немного неуверенный голос Спайка: — А… что они сделали не так? Обе принцессы резко повернули головы к маленькому дракону, уставившись на него с немым изумлением. Непонимание отразилось на лице Селестии, а Твайлайт просто растерянно моргала. — Ну… в смысле… — Спайк немного смутился под их пристальными взглядами, но продолжил, почесав затылок. — Оба раза, ну, когда мы с ними сталкивались… ведь это пони напали первыми, так ведь? Ну, по крайней мере, так было написано в той старой книге, которую читала Флаттершай, и… ну… и сейчас ведь тоже мы?.. — Спайк! — Твайлайт очнулась от ступора, в ее голосе зазвучали строгие нотки наставницы. — Это совершенно другое! Они – нецивилизованные дикари! И они вооружались! Никто не станет просто так ковать оружие и тренироваться, если не собирается воевать! Это была превентивная мера! — Хм… А может, они просто хотели быть готовыми, если нападут на них? — не унимался Спайк, с детской непосредственностью попадая в самое больное место. — Ну, знаете… как раз то, что и случилось? И тогда, и сейчас? Твайлайт открыла было рот для возражения, но Селестия остановила ее мягким, но властным жестом копыта. Взгляд правительницы был тяжелым, полным вековой усталости. — Ты поймешь, когда повзрослеешь, Спайк, — произнесла она тихим, почти скорбным голосом, в котором не было осуждения, но была непреклонная уверенность в своей правоте. Спайк насупился и тихо пробормотал себе под нос так, чтобы принцессы не расслышали: — Чокнутые пони… Твайлайт, проигнорировав реплику Спайка и его неуместный вопрос, повернулась к Селестии, ее лицо выражало решимость и готовность действовать. — Хорошо, Принцесса. Я понимаю серьезность ситуации. Так каков план? Селестия подняла голову, и в ее глазах мелькнуло холодное пламя. — План прост, Твайлайт, — отрезала она. — Подавляющая сила. Абсолютное превосходство. Мы сотрем эту угрозу с лица Эквестрии. Раз и навсегда. *** Казалось каждый мускул гудел тупой, ноющей болью. Спину ломило от непривычной нагрузки – часы, проведенные с киркой и лопатой, не прошли даром. Аугментации давали ему нечеловеческую силу и выносливость, спасая от растяжений и переломов, но не от всепроникающей усталости, которая накапливалась с каждым днем титанической работы. Хотя его руки могли гнуть сталь, сейчас они ощущались свинцовыми от усталости. Он размял затёкшее плечо, чувствуя, как накатила волна физического истощения. "Суперсилы суперсилами, а вкалывать все равно приходится, как проклятому," – пробормотал он. Но эта адская работа приносила свои плоды. Инженер окинул взглядом свою разрастающуюся вотчину возле шаттла. Несколько дней назад здесь была лишь голая пустыня. Теперь же тут дымило несколько приземистых каменных печей, сложенных им вручную. Рядом росли неровные штабеля свежевыплавленной стали – грубой, неоткалиброванной, но все же – стали! Он снова мог работать с металлом! Это было огромное достижение, ключевой шаг вперед. Первый паровой бур, собранный им из этой стали, уже натужно пыхтел неподалеку, методично вгрызаясь в угольный пласт и поднимая черные куски столь необходимого топлива. По крайней мере, скоро можно будет немного передохнуть, подумал он. Наладить хоть какой-то цикл, прежде чем двигаться дальше. Первый паровой бур был лишь началом. Чтобы двигаться дальше, чтобы построить прессы для формовки металла, станки для точной обработки, насосы для воды – всему этому требовалась энергия. Гораздо больше энергии, чем могли дать его собственные руки или примитивные ручные приводы. Нужны были силовые установки. Паровые двигатели, работающие на добываемом угле – самое очевидное решение в текущих условиях. И вот тут началась настоящая "жопоболь". Сборка даже простейших паровых генераторов из только что выплавленной, необработанной стали, без нормальных инструментов превратилась в пытку. Приходилось импровизировать, печатая на 3D-принтере грубые гаечные ключи и рычаги, которые гнулись и ломались. Подгонка тяжелых деталей требовала нечеловеческих усилий даже с его аугментациями. А самое главное – ресурсы. Создание этих пыхтящих монстров сожрало почти все остатки его первоначального запаса меди, пошедшей на змеевики и трубки теплообменников. Последние граммы драгоценного бортового пластика были потрачены на попытки создать хоть какие-то уплотнительные прокладки и термостойкие ручки вентилей. Это была рискованная ставка, поставившая его на грань ресурсного истощения по критически важным материалам. И ради чего? Ради того, чтобы получить возможность… постоянно бегать между этими генераторами и их потребителями, подкидывая уголь в топки и подливая воду в котлы. Автоматизация. Ему отчаянно нужна была хоть какая-то автоматизация! Мысль о том, чтобы провести остаток своих дней в роли кочегара при собственных машинах, приводила его в уныние. Но как? Идеальным решением была бы централизованная энергосистема, питающаяся от мощного реактора шаттла. Но эта идея оставалась несбыточной мечтой. Линии электропередач требовали хороших проводников и, что еще важнее, надежной изоляции. Ни того, ни другого у него не было в достаточном количестве. Медь кончилась. Пластик кончился. Идея тянуть по земле километры оголенных проводов под высоким напряжением от мегаваттного реактора была верным способом устроить грандиозный фейерверк с собой в эпицентре. Трансформаторы, распределительные щиты, системы контроля – все это было пока недостижимой технологической высотой. Замкнутый круг проблем давил, заставляя мозг лихорадочно искать выход. И тут пришло осознание: если медь и пластик были теперь на вес золота, то уголь и сталь, благодаря работающим бурам и печам, становились, хоть и с трудом, но возобновляемым ресурсом в его маленькой экосистеме. Это меняло правила игры. Можно было позволить себе быть немного более расточительным со сталью, если это решало другие проблемы. И решение нашлось. Не элегантное, не эффективное, но рабочее. Вместо того чтобы пытаться создать единую энергосеть, для которой ему не хватало компонентов, он решил строить локальные паровые генераторы. Небольшие, относительно простые паровые машины, установленные в непосредственной близости от каждого крупного потребителя энергии – бура, будущего пресса, дробилки. Каждая машина или небольшой комплекс получал свой собственный источник питания. Проблема с передачей энергии на расстояние отпадала. Но, как это часто бывает, решение одной проблемы породило две новые. Во-первых, вода. Теперь к каждому из этих разбросанных по территории генераторов нужно было подвести воду из найденного источника. Это означало строительство целой сети водопроводных труб, сделанных из стали – единственного конструкционного материала, который он теперь мог производить в достаточных количествах. Во-вторых, топливо. Бегать с тачкой угля к каждому генератору было немногим лучше, чем подкидывать топливо напрямую в топки машин. Значит, нужны были конвейеры. Примитивные ленточные транспортеры, тоже целиком стальные, которые доставляли бы уголь от места добычи к генераторам. В результате его небольшая промышленная зона все больше превращалась в хаотичное нагромождение пыхтящих, шипящих и дымящих механизмов. Паутина стальных труб – водопроводных и паровых – переплеталась с громыхающими лентами конвейеров. Все это работало, скрипело, лязгало, но позволяло ему наконец высвободить руки от самой грязной работы. Однако цена была высока: строительство конвейеров требовало огромного количества стали, съедая львиную долю его текущего производства. Он смотрел на это стимпанковское чудище, которое сам же и породил, и вздыхал. Как же он скучал по роботам! По тихим, эффективным электрическим манипуляторам, умным логистическим дронам и идеально отлаженным системам из его прошлой жизни. Здесь же все было грубо, шумно и чертовски неэффективно. Несмотря на успехи со сталью, одна проблема нависала над инженером дамокловым мечом – медь. Этот металл, критически важный для любой электроники и электротехники, был практически исчерпан. Последние слитки из бортового запаса он тратил с величайшей осторожностью, буквально по граммам, на самые необходимые нужды – контакты для примитивных переключателей, обмотки для простейших электромагнитов в каких-то механизмах. Приходилось делать мучительный выбор: потратить остатки на попытку создать еще один парогенератор или приберечь для чего-то более важного в будущем? Разведка с помощью ручного георадара принесла обнадёживающие вести: примерно в пятидесяти километрах к востоку, за грядой скалистых холмов, прибор показал наличие крупного месторождения медной руды. Пятьдесят километров! Пешком, с инструментами и оборудованием для добычи – это несколько дней пути в один конец по пересеченной местности. А потом еще тащить руду назад… Нереально. Выход был один, масштабный и амбициозный – построить железную дорогу. Примитивный паровоз и несколько вагонеток смогли бы решить проблему транспортировки руды на такие расстояния. Чертежи парового локомотива у него были – не самые современные, но рабочие. Но тут же возникла новая технологическая загвоздка. Паровой двигатель, будь то стационарный генератор или локомотив, нуждался не только в угле и воде. Ему требовалась смазка. Без масла трущиеся металлические части очень быстро изнашивались, перегревались и заклинивали. Хорошее машинное масло – залог долгой и стабильной работы любого механизма. А значит, следующим шагом после налаживания производства стали должно было стать… не строительство поезда, а поиск и переработка нефти. Именно из нее можно было получить необходимые смазочные материалы, а также, в перспективе, сырье для синтеза пластиков и резины. План вырисовывался сложный, многоступенчатый: сталь -> поиск нефти -> бурение и добыча -> перегонка нефти (получение смазки и других фракций) -> постройка локомотива -> прокладка путей -> добыча меди -> НАКОНЕЦ-ТО нормальная электроника! Инженер вздохнул. Путь к восстановлению врат был еще долог и тернист. *** Однако тщательно выстроенные планы по поиску и добыче нефти были грубо нарушены реальностью этого чужого мира. Пустошь оказалась не такой уж и безжизненной, как казалось на первый взгляд. И ее обитатели были далеко не дружелюбны. Первое столкновение произошло во время очередной вылазки за пределы его импровизированной базы. Стая каких-то тварей, похожих на тощих, перепончатокрылых змей, спикировала на него с неба без всякого предупреждения. Они были быстрыми и маневренными, уклоняясь от его неуклюжих попыток отбиться металлической клюшкой. Но настоящим кошмаром оказалось их оружие: змеи плевались едкой, зеленоватой жидкостью, которая при попадании на кожу или одежду вызывала мгновенный, мучительный ожог. Он отступил, получив несколько болезненных попаданий на руки и плечи, шипя от боли и матерясь сквозь зубы. Эти ожоги заживали долго и мучительно, оставляя после себя уродливые, багровые шрамы – постоянное напоминание о враждебности этого мира. Но если летающие змеи были просто опасны и болезненны, то следующая встреча заставила его по-настоящему испугаться за свою жизнь. Во время разведки в скалистом районе, где георадар показывал возможные признаки нефти, он наткнулся на нечто совершенно иное. Из-под земли, с грохотом сдвигая валуны, поднялось огромное, неуклюжее существо, целиком состоящее из камня и кристаллов. Оно двигалось медленно, но неотвратимо, и его удары сокрушали скальную породу. Инженер попытался отвлечь его, бросая камни своей клюшкой, но его "оружие" лишь бессильно отскакивало от каменной шкуры монстра. Он понял, что против этого у него нет никаких шансов. Пришлось спешно ретироваться, пока каменный голем его не заметил или не раздавил походя. Эти столкновения отрезвили его. О какой дальней разведке, о каком поиске нефти или меди могла идти речь, если он был настолько уязвим? Прежде чем снова выбираться далеко от шаттла, ему нужна была защита. Надежная защита. Мысль о персональной броне мелькнула, но была отброшена как временная мера. Таскать на себе тяжелые стальные пластины (кольчуга против едкой слюны или каменных кулаков бесполезна) – не лучшее решение. Нужна была активная оборона базы. Турель. Автоматическая турель. И снова он уперся в проблему энергии и ресурсов. Ни один из его пыхтящих паровых генераторов не мог обеспечить достаточно мощности и, главное, стабильности для питания хотя бы простенькой скорострельной пушки, не говоря уже о любимой им Гаусс-системе, требующей огромных пиковых нагрузок. Но… оставался реактор шаттла. Он давал мегаватты стабильной энергии. Если подвести кабель напрямую от него к турели, установленной рядом с кораблем… Это решило проблему энергии, но усугубило проблему меди. На создание автоматической турели – станины, приводов наведения, системы подачи боеприпасов и, главное, самого орудия (пусть даже не Гаусса, а чего-то попроще, но все равно требующего медных обмоток и контактов) и толстого силового кабеля к шаттлу – ушли все остатки меди. До последнего грамма. — И вот теперь я точно на мели… — пробормотал инженер, глядя на готовую, но еще не подключенную турель. Теперь у него не было выбора. Либо он рискнет и отправится за пятьдесят километров добывать медь вручную, без какой-либо техники, полагаясь только на свою силу и удачу. Либо… либо ему придется начать разбирать что-то из уже построенного, чтобы выкроить немного драгоценного металла. Например, один из паровых генераторов или часть конвейерной системы. Но он больше не хотел оставаться беззащитным. Мысль о том, чтобы снова столкнуться со змеями или каменным монстром без надежного прикрытия, вызывала холодный пот. Даже мысль о создании простой стальной кирасы уже не казалась такой уж глупой. Безопасность вышла на первый план. Инженер устало потер виски, отгоняя мрачные мысли о нехватке ресурсов и опасностях внешнего мира. Он посмотрел на турель, потом на свой шаттл, потом на раскинувшуюся вокруг темнеющую пустошь. Нужно было двигаться дальше, несмотря ни на что. Безопасность базы обеспечена (по крайней мере, локально), теперь можно было вернуться к первоначальному плану. — Ладно, — сказал он вслух тишине наступающей ночи, его голос звучал хрипло и устало. — План на завтра. Найти нефть. Начать добычу. Протянуть трубопровод сюда. Построить нефтеперегонный куб. Получить смазку. — Он сделал паузу, усмехнувшись своим же словам. — И завтра… завтра я, блядь, перестану разговаривать сам с собой. Мысль об одиночестве, до этого момента успешно загоняемая в самый дальний угол сознания под грузом неотложных задач, вдруг назойливо замаячила на периферии. Столетия в криокапсуле, а теперь – неопределенно долгий срок на этой забытой богом планете, в полном одиночестве, если не считать агрессивной фауны и… воспоминаний о странных цветных лошадях, устроивших ему такой "теплый" прием. Становилось ли ему одиноко? Он нахмурился, тряхнув головой, отгоняя непрошеную рефлексию. … — Не-а, — буркнул он, поворачиваясь и направляясь к шаттлу. *** Солнце безжалостно палило над колонной, медленно движущейся по выжженным землям на границе Пустошей. Тысячи копыт поднимали густую рыжую пыль, которая висела в воздухе тяжелым, удушливым облаком. Мерный стук подков по камням, бряцание доспехов, скрип колес обозных телег – все это сливалось в монотонный гул военного похода. Во главе колонны, рядом со своим командиром Шайнинг Армором, командиром Кристальной Гвардии, и его сестрой Твайлайт Спаркл, шагала Принцесса Селестия. Но внешнее спокойствие и идеальная выправка правительницы были лишь тонкой оболочкой, под которой бушевала буря. Селестия с трудом сдерживала клокочущую внутри ярость, смешанную с ледяным страхом, который она не испытывала уже много веков. Каждый удар копыта по земле отдавался в висках. Хотелось сорваться на крик, испепелить взглядом кого-нибудь из отстающих солдат, сделать хоть что-то, чтобы выплеснуть это напряжение. Она заставила себя сделать глубокий, медленный вдох. Выдох. Снова вдох. «Спокойно, Селестия. Ты должна держать себя в копытах.» — Что-то не так, Принцесса? — рядом раздался тихий, обеспокоенный голос Твайлайт. Ее большие фиолетовые глаза с тревогой смотрели на наставницу. Твайлайт. Эта ее вечная проницательность, ее вопросы… сейчас они раздражали неимоверно. Селестия знала, что злится не на нее. Твайлайт была верна, умна, сильна. Но ее неведение, ее неспособность понять весь ужас ситуации, ее наивные вопросы о справедливости… это било по нервам. Приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не сорваться. «Держись. Ты справляешься лучше, чем Луна.» Сестра… стоило ей узнать об обезьяне, как она, не дожидаясь сбора основных сил, рванула вперед со своим небольшим отрядом Ночной Гвардии. Якобы на разведку, чтобы найти логово этих тварей. Но Селестия слишком хорошо знала свою сестру. Луна помнила ту войну не хуже нее. И Селестия совсем не была уверена, что Луна удержится от немедленной атаки, если найдет обезьяну. Слишком велик риск, слишком сильны старые раны. Луна помнила… О, как она помнила… Не в силах больше выносить медленный темп, Селестия резко повернула голову к Шайнинг Армору, ее голос прозвучал резче, чем она намеревалась: — Армор! Мы не можем двигаться быстрее?! Мы тащимся, как черепахи! Твайлайт рядом укоризненно кашлянула: — Принцесса! Разве подобает так обращаться к принцу Кристальной Империи и командующему союзной армией? Шайнинг Армор, однако, остался невозмутим. Его выдержка и спокойствие были одними из причин, почему Селестия так ценила его как командира. — Все в порядке, Твайли, — он ободряюще улыбнулся сестре, а затем снова повернулся к Селестии, его тон был уважительным, но твердым. — Принцесса, мы и так идем с максимально возможной скоростью для такой большой колонны. Нас замедляют обозные телеги с припасами и снаряжением. Без них мы могли бы ускориться, но тогда солдаты пойдут в бой голодными и уставшими еще до начала сражения. Селестия нетерпеливо фыркнула. — Тогда бросай телеги! Оставьте их здесь! Скорость важнее! — НЕТ! — воскликнули Твайлайт и Шайнинг Армор одновременно. Шайнинг Армор выпрямился, его взгляд стал жестким. Исчезла всякая фамильярность. — Принцесса, — произнес он отчетливо, глядя прямо в глаза правительнице Эквестрии. — При всем моем уважении, которого, судя по вашему предложению, к моим солдатам НЕТ, это чудовищно плохая идея. Отправлять армию в бой без снабжения – это не стратегия, это самоубийство. — Шайни, следи за манерами! — шикнула на него Твайлайт, но в ее голосе не было осуждения, скорее поддержка. Селестия на мгновение замерла, пораженная его дерзостью, но тут же поняла, что он прав. Ярость и страх затуманивали ее разум, заставляя принимать опрометчивые решения. Она снова глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в копыта. — Нет… ты прав, Армор, — сказала она уже спокойнее, хотя голос все еще дрожал от напряжения. — Это действительно плохая идея. Мои извинения. Есть ли… есть ли еще какие-то ошибки в моих распоряжениях, на которые вы хотели бы указать? Шайнинг Армор кивнул, оценив готовность Селестии прислушаться. — Да, Принцесса, есть кое-что, — сказал он серьезно. — Я бы хотел предложить небольшое изменение в тактике. Если нам удастся окружить противника и… заставить его сдаться… — Нет, — резко оборвала его Селестия. Само слово "сдаться" по отношению к обезьянам казалось ей абсурдным и опасным. Шайнинг Армор нахмурился, но продолжил настойчиво, повысив голос, чтобы его услышали сквозь шум марша: — …ЕСЛИ мы сможем принудить их к сдаче, мы получим бесценную возможность! Мы могли бы допросить их! Узнать, где они скрывались все эти столетия! Выяснить источник их невероятной силы, о которой говорила Твайлайт! Понять, что это за гигантское кольцо они строили! Это жизненно важная информация! — Слишком рискованно! — отрезала Селестия. Ее взгляд был холоден, как лед далеких северных гор. — Любой контакт с ними – риск. Любая задержка – риск. Мой приказ остается в силе: найти и уничтожить. Всех. Без исключений. На лице Шайнинг Армора отразилось недоверие, сменившееся твердой решимостью. — Принцесса, — его голос звенел сталью. — Мои солдаты и я присягали защищать жизнь, а не отнимать ее без нужды. Мы не будем убивать безоружных противников или тех, кто сдался! Если обезьяна сложит оружие, мы возьмем ее под стражу согласно всем законам и правилам ведения войны! Селестия остановилась, заставив остановиться и ближайших к ней гвардейцев. Она повернулась к Шайнинг Армору, глядя на него сверху вниз, и ее голос прозвучал тихо, но с угрожающей силой: — Принц Армор, пока вы и ваша армия находитесь на территории Эквестрии и действуете совместно с нашими силами, вы подчиняетесь моим приказам. И мой приказ – уничтожить угрозу полностью. — Ваши приказы… варварские! — выкрикнул Шайнинг Армор, не в силах больше сдерживаться. Он резко вскинул копыто. — Кристальная Гвардия, СТОЯТЬ! Как один, все солдаты в сияющих кристальных доспехах мгновенно замерли на месте, образовав неподвижный островок посреди продолжающей движение эквестрийской колонны. Эквестрийские гвардейцы, подчиняясь инерции и не получив команды от Селестии, продолжали маршировать мимо, с недоумением оглядываясь на своих союзников. Лицо Селестии исказилось от ярости. Раскол. Предательство. В самый ответственный момент. — Хорошо, — процедила она сквозь зубы, ее голос был опасен, как шипение кобры. — Раз так – убирайтесь домой. Бегите обратно в свой ледяной дворец на север, поджав хвост! Но знайте, принц, этому вашему демаршу, этому предательству… БУДУТ последствия. Очень серьезные последствия. Твайлайт с ужасом смотрела то на застывшую колонну Кристальной Гвардии, то на своего брата, чей рог искрился от праведного гнева, то на свою наставницу, чье лицо превратилось в ледяную маску ярости. Она шагнула вперед, вставая между ними. — Принцесса! Шайни! Пожалуйста! — ее голос дрожал. Она повернулась к Селестии. — Принцесса, я… я никогда не видела вас… такой. Не просто рассерженной, а… сломленной? Подавленной? Что происходит на самом деле? Что случилось? Селестия медленно перевела на нее взгляд. На мгновение маска треснула, и в ее глазах мелькнула бездонная усталость и боль. Она тяжело вздохнула, словно сбрасывая с плеч невидимый груз веков. — Прости меня, Твайлайт, — ее голос прозвучал глухо. — Я… я просто очень переживаю о предстоящей битве. Ответственность… она давит. Но Твайлайт не дала себя обмануть этой попыткой смягчить ситуацию. — Переживаете?! — воскликнула она, ее голос набрал силу. — Вы только что отдали приказ о казни пленных! Вы угрожаете разорвать союз с Кристальной Империей! Вы готовы начать войну из-за одного существа, которое, возможно, просто защищалось! Что, во имя Эквестрии, здесь происходит?! И тут Селестия взорвалась. Весь ее тщательно сдерживаемый гнев, страх и вековая боль вырвались наружу оглушительным криком, который заставил содрогнуться воздух: — ДА РАЗВЕ ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ?! НЕУЖЕЛИ НЕ ДОХОДИТ?! ЭТИ ТВАРИ! ОНИ ДОЛЖНЫ УМЕРЕТЬ! ВСЕ ДО ЕДИНОГО! СДОХНУТЬ! Ее крик эхом прокатился по долине, отражаясь от скал. Птицы испуганно взметнулись в небо. Вся армия – и эквестрийская, и кристальная – замерла, потрясенно глядя на свою правительницу, потерявшую самообладание. Даже Шайнинг Армор отступил на шаг, пораженный этой вспышкой первобытной ярости. Селестия тяжело дышала, ее бока вздымались. Она обвела всех горящим, безумным взглядом. — Они слишком опасны! — выкрикнула она, ее голос дрожал, но уже от напряжения, а не от крика. — Мы не можем позволить себе ни малейшего риска! Никакой жалости! Никаких переговоров! Теперь я спрашиваю вас всех, — она обвела взглядом застывших солдат, Твайлайт, Шайнинг Армора. — Кому вы поверите? Себе, своему ограниченному опыту, своим книжным знаниям? Вы, кто НИКОГДА не видел, на что действительно способны эти монстры? Или мне?! Мне, кто видел это своими глазами! Мне, кто сражался с ними! Мне, кто хоронил друзей после каждой битвы! Мне, кто помнит ужас той войны так, словно это было вчера! КОМУ ВЫ ДОВЕРЯЕТЕ?! Она замолчала, тяжело дыша, ожидая ответа. Взгляд ее остановился на Шайнинг Арморе. — Марш? — тихо, почти вопросительно произнес он, глядя на свою повелительницу, а затем на своих солдат. Наступила гнетущая тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра и далеким криком птиц. Напряжение было почти осязаемым. Затем, медленно, нерешительно один из кристальных гвардейцев шагнул вперед, возвращаясь в строй. За ним другой. Третий. Шайнинг Армор сжал зубы, но кивнул своим солдатам. Кристальная Гвардия снова влилась в общую колонну. Раскол был предотвращен, но трещина осталась. Армия снова тронулась в путь. Несколько минут все шли в молчании, слышен был лишь мерный стук тысяч копыт. Наконец, Твайлайт, все еще бледная, но немного пришедшая в себя, снова набралась смелости заговорить, понизив голос, чтобы слышала только Селестия: — Принцесса… Вы сохраняли удивительное хладнокровие, когда Тирек захватывал Эквестрию, когда Дискорд сеял хаос… Судя по всему, что мы знаем, эти обезьяны… они не кажутся настолько могущественными, как те угрозы. Что-то еще… что-то, чего Вы нам не рассказываете? Что-то настолько ужасное, что заставляет Вас терять контроль? Селестия долго молчала, глядя прямо перед собой на пыльную дорогу. Ее лицо снова стало непроницаемым. — Некоторые вещи лучше оставить забытыми, Твайлайт, — наконец произнесла она тихо, почти шепотом. — Некоторые раны слишком глубоки, чтобы их бередить. Некоторые вещи… лучше просто оставить в прошлом. *** Марш подходил к концу. Разведчики-пегасы, высланные вперед, вернулись с донесением. Один из них приземлился рядом с Селестией, отдавая честь. — Прямо за этим холмом, Ваше Величество. Цель обнаружена. Активность подтверждена. Селестия решительно кивнула. Ее лицо снова стало собранным, превратившись в маску полководца. Одним плавным движением она надела свой золотой боевой шлем, украшенный символом солнца. Последний штрих ее сияющих доспехов встал на место. Время разговоров кончилось. Начиналась война. Ее голос зазвучал властно и четко, разносясь над рядами готовых к бою солдат: — Все пони, к бою! Построиться! Пегасы – в воздух, контроль высоты и разведка! Земные пони – сформировать плотную фалангу, основа нашего удара! Единороги – арьергард, магическая поддержка и защита флангов! Армор! — она повернулась к Шайнингу. — Вы и ваши лучшие специалисты по силовым щитам – ваша задача прикрывать наступающую пехоту. Обезьяны – мастера метательного оружия и засад, помните об этом! Щиты должны быть непробиваемы! Она перевела взгляд на Твайлайт, которая уже готовила походную сумку с медицинскими зельями и бинтами. — Твайлайт, ты возглавишь полевой госпиталь и координацию медиков. Нет, никаких возражений! — отрезала она, предугадывая протест ученицы. — Я лично обучала тебя боевой магии исцеления. Твои навыки здесь нужнее всего. Ты более чем квалифицирована. Ее взгляд обежал ряды боевых магов-единорогов, чьи рога уже начинали потрескивать от накопленной энергии. — Боевые маги! Ваша цель – подавление укреплений противника, если таковые имеются. Пробить брешь в их обороне! Расчистить путь для пехоты! Но я не потерплю потерь от дружественного огня! Координация и точность – превыше всего! Спитфайр! — рявкнула она, обращаясь к командиру воздушных сил Вондерболтов, зависшей в небе над колонной. — Вашей эскадрилье поручается отсечение путей отхода! Если хоть одна из этих тварей попытается сбежать – перехватить и уничтожить! ЕСЛИ ХОТЬ ОДНА УСКОЛЬЗНЕТ, ВЫ ВСЕ ОТПРАВИТЕСЬ ОБРАТНО В ЛЕТНУЮ ШКОЛУ! Я ПОНЯТНО ИЗЛАГАЮ?! — ТАК ТОЧНО, МЭМ! — раздался дружный рев пегасов, эхом прокатившийся по долине. Селестия удовлетворенно кивнула. — А я… я поведу атаку сама, — она оглядела ряды своих воинов, и в ее глазах сверкнула решимость. — Есть вести от Луны? Она вышла на связь? Один из офицеров связи вытянулся по струнке: — Так точно, Ваше Величество! Только что получили сообщение! Принцесса Луна сообщает, что других гнезд или признаков присутствия обезьян в окрестностях не обнаружено! Она и ее Ночная Гвардия находятся на заранее оговоренной позиции для нанесения удара во фланг противнику по вашему сигналу! — Отлично! — Селестия расправила крылья, ее силуэт на фоне заходящего солнца выглядел величественно и грозно. — Итак, все пони! Время пришло! За Эквестрию! Переходим через холм и… В АТАКУ!!! С боевым кличем, подхваченным тысячами глоток, Селестия сорвалась с места и устремилась галопом вверх по склону холма. За ней, тяжело ступая по каменистой почве, ринулась фаланга земных пони, их щиты сомкнулись, образуя сверкающую стену. Пегасы черными и радужными стрелами взмыли в небо, занимая позиции для атаки с воздуха. Единороги в арьергарде опустили рога, и над наступающей пехотой замерцали защитные силовые поля – одно основное, созданное объединенными усилиями боевых магов, и несколько дополнительных, поддерживаемых специалистами Шайнинг Армора. Пронзительный звук боевого горна разорвал воздух – сигнал для Луны и ее гвардии начинать атаку с фланга. Время для Селестии словно замедлилось, превратилось в вязкий сироп. Каждый удар копыта, каждый вздох, каждый всполох магии казались неестественно растянутыми. Вот она достигает гребня холма… и вид, открывшийся перед ней, обрушился на нее с силой кузнечного молота, навсегда выжигая эту картину в ее памяти. Внизу, в небольшой долине, действительно покоилось огромное металлическое сооружение с крыльями – то самое, о котором докладывала Твайлайт. Но вокруг него… не было ничего похожего на то, что описывали древние хроники. Никаких примитивных частоколов, никаких шалашей из веток и шкур, никаких обезьян, суетящихся с копьями и дубинами. Вместо этого в долине кипела странная, пугающая индустриальная деятельность. Несколько массивных каменных конструкций, похожих на печи, пылали жаром, извергая густые клубы черного дыма. Рядом с ними двигались какие-то непонятные механизмы с металлическими клешнями, поднимая камни и уголь и загружая их в раскаленные топки. Бесконечная вереница камней и угля двигалась к печам по громыхающим металлическим лентам, уходящим куда-то за горизонт. Долину пересекала хаотичная паутина тяжелых стальных труб, соединяющих различные агрегаты. Все это шипело, лязгало, дымило, создавая картину чуждого, непонятного и оттого еще более зловещего производства. Ни одной живой души не было видно. Где обезьяна? Где ее племя? Что это за адское место? И тут ее взгляд выхватил главное. Невысокая, но массивная башня из темного металла, установленная недалеко от птицы. Она была не похожа ни на одно известное ей оборонительное сооружение. И в тот момент, когда Селестия ее заметила, башня… ожила. Верхняя ее часть плавно повернулась, и темный зрачок какого-то устройства уставился прямо на нее, на авангард ее армии. Прежде чем кто-либо успел среагировать, раздался оглушительный, сухой треск, похожий на удар грома. Воздух перед наступающей фалангой взорвался ослепительной вспышкой. Единороги, поддерживающие головной защитный щит, взвыли от боли и шока – их объединенное заклинание лопнуло, как мыльный пузырь, осыпавшись дождем искр. Магическая отдача ударила по ним, многих сбив с копыт. В тот же миг Селестия почувствовала удар чудовищной силы в грудь. Боль была не физической, а какой-то иной, разрывающей, испепеляющей изнутри. Золотой нагрудник ее доспеха, зачарованный на защиту от самой мощной магии, треснул. Она рухнула на землю, задыхаясь, не в силах даже вскрикнуть. Мир перед глазами поплыл. То, что произошло дальше, она видела уже как в тумане. Ее армия, элитные войска Эквестрии, непобедимые гвардейцы… дрогнули. Ужас от неведомого оружия, от падения их бессмертной правительницы, от разрушенных щитов – все это сломило их боевой дух в одно мгновение. Паника охватила ряды. Солдаты начали беспорядочно отступать, ломая строй, игнорируя команды офицеров. Даже приказ Твайлайт об отступлении и перегруппировке потонул в общем хаосе. Селестия попыталась подняться, отдать приказ, остановить бегство… но из горла вырвался лишь невнятный булькающий звук. Мир стремительно темнел. Последнее, что она почувствовала – это мягкое сиреневое сияние, окутавшее ее, и чья-то магия, потащившая ее бесчувственное тело назад, прочь с линии огня. Еще один оглушительный треск… и темнота окончательно поглотила ее сознание.