Часть 2. Дворец и встреча

Дворец Иирэхы, величественное строение, был целиком возведён из тёмного камня, мрачного, тяжёлого, будто впитавшего в себя саму суть сумерек и забвения. Его стены возвышались, словно скалы, неровные, но монументальные, словно выточенные самой вечностью. Внутри царила строгая тишина, нарушаемая лишь редкими эхами шагов, и свет проникал сюда лишь сквозь высокие, узкие окна из чёрного стекла, в которых отражались забытые звёзды. Пол зала был из отполированного обсидиана, отражавшего силуэты, как тёмное зеркало. В самом сердце дворца находился главный зал совета, тронный зал Иирэхы. Четыре трона возвышались на платформе, словно храня равновесие мира. На центральном, самым высоким, сидел Путератрикс - двухметровый мужчина с бледной кожей, чёрными одеяниями Иирэхы, плотно облегающими его слегка накачанное тело. Из-под одежды на шее виднелись чёрные узоры, сложные и витиеватые: цветы смерти - акация, ива, кипарис, лилия; и символы зимы - фиалка, нарцисс, подснежник, морозник. Его волосы были чёрными, кроме одной пепельной пряди, пролегавшей с левой стороны. Глаза сверкали бриллиантовым блеском, холодным и безупречным. Путератрикс был не просто Иирэхыем, он был главным среди них. Когда он говорил, его голос звучал сразу двумя оттенками: глубоким, грубым мужским и нежным, почти шепчущим женским, два звучания, слившиеся в одно, словно смерть и рождение, свет и тьма. Остальные Иирэхы занимались своими делами, кто-то в медитации, кто-то писал огнём на свитках, кто-то говорил с отражениями в стекле. И тогда в зал вошёл Лололошка, он шагал уверенно, но в его взгляде чувствовалась тревога. Искра вокруг него медленно угасала, когда он, остановившись у тронов, поднял глаза на Путератрикса, было что-то в его лице не просто уважение, но и неотложность. Лололошка, оказавшись в главном зале дворца Иирэхи, твёрдым шагом подошёл к возвышению, где на одном из четырёх тронов восседал Путератрикс. Просторный зал, залитый тусклым светом, казался почти безжизненным в своей монументальности. - Приветствую, дедушка - сказал Путератрикс. Лололошка усмехнулся уголком губ и ответил: - Приветствую, Путератрикс. Он остановился перед троном, чуть склонив голову в знак уважения. - Как остальные? - спросил он, оглядевшись по залу. - Нивис разговаривает с зеркалом, - с лёгкой тенью иронии ответил Путератрикс. - Игнис снова погружён в свои манускрипты, а Магистер... Магистер находится в медитации, как всегда. Он слегка улыбнулся, но взгляд остался настороженным. - Однако ты пришёл явно не ради светской беседы, дедушка, что привело тебя ко мне? Лололошка нахмурился и, вздохнув, поднял руку, в которой держал свёрнутую в кулак колбу с тёмной кровью. - У меня есть важная информация, от твоего другого дедушки, и ты должен это знать. Путератрикс сидел на своём тёмном троне, склонив голову чуть вбок, внимательно слушая каждое слово Лололошки. Его брилиантовые глаза были спокойны и прозрачны, но в глубине их таилась напряжённая, сосредоточенная мысль. Когда Ло закончил рассказ о Череполицом, о странной Организации, отвязанных от времени тварях и грядущей угрозе, в зале повисла тяжёлая тишина. Путератрикс не торопился с ответом. Он чуть подался вперёд, положив локоть на подлокотник трона, а пальцами другой руки слегка коснулся линии узоров на своей шее. В его облике не было страха, только глубокое, тяжёлое раздумье. - Значит, снова... - протянул он, двуголосо. — Два года назад мы едва одолели Вечную Ночь, едва восстановили равновесие, и вот, новая угроза. Он замолчал, устремив взгляд куда-то в пространство перед собой, словно видел сквозь стены дворца то, что ещё только приближалось. - Архей устал, Ло, - продолжил Путератрикс спустя несколько секунд. - Мы все устали, но если эта угроза реальна, если её корни действительно глубже, чем кажется... мы не можем закрыть глаза. Он поднялся с трона, высокая фигура, обрамлённая чёрными одеяниями, казалась воплощением самой зимней ночи, печальной и величественной. - Спасибо тебе, дедушка, - с тихой искренностью сказал Путератрикс. - Что принёс это предупреждение. Теперь нам нужно действовать. Быстро. -------------------------------------- Пустота вновь встретила своим вечным, безвременным дыханием. Чёрный пол, подобный зеркальной воде, отражал тусклый, серый свет, льющийся издалека. Покой здесь был настолько глубок, что казался не только безмолвием, но самой сутью отсутствия всего сущего. Череполицый стоял, словно древний страж самой судьбы. Перед ним возникла фигура, девушка среднего роста, её присутствие нарушило монотонное спокойствие пустоты, как камень нарушает гладь застывшего озера. Её волосы, чёрные как ночь, были аккуратно собраны в пучок, только одна прядь, серебристо-серая, выбивалась вперёд, словно шрам памяти. Её глаза, правый насыщенного тёмно-синего цвета, левый нежно-бирюзовый, казались отражением двух граней истины, глубокой печали и робкой надежды. Маленькая родинка под левым глазом словно печать судьбы, напоминание о бремени, которое она несёт, о ране, оставленной былыми выборами. Белый защитный костюм с синими вставками плотно облегал её хрупкую, но сильную фигуру. Чёрные перчатки, сапоги и ремень завершали образ, строгий, но исполненный внутренней решимости. Череполицый безмолвно изучал её. В её взгляде он увидел не только страх, но и железную волю. Правый глаз, тяжесть пережитого, левый трепещущий огонь веры в перемены. Родинка под глазом, знак несломленной души, несущей в себе память о тех, кого уже не вернуть. - Я слушаю - произнёс он своим гулким, пустым голосом. Девушка сделала короткий, едва заметный вдох, собираясь с силами. Её голос, хоть и дрожал, был полон решимости: - У меня есть важная информация об Организации, она планирует ударить сразу по двум мирам, по Архею... и по Земле. Череполицый не дрогнул, его голос был холоден и непреклонен, словно глас самой смерти: - Тогда им конец. В его словах не было эмоций, только истина. Ибо в Архее и на Земле жили те, кто, когда придет время, заставит самоуверенных выродков Организации молить о пощаде, которую никто не собирался даровать. Девушка кивнула. - Я направляюсь в Архей, - сообщила она. - Я поведу одну из штурмовых групп, мы устроим ловушку. Череполицый медленно опустил голову, будто соглашаясь с её планами. - Хорошо, Лайетана Каталонес - произнес он её имя, отдавая ей честь своим холодным, вечным голосом. В этот миг пространство сотряслось и рядом внезапно возник Лололошка. Его взгляд замер на Лайетане, он ожидал увидеть только Череполицого... но увидел и незнакомку. Лололошка растерянно моргнул, непроизвольно напряг руки, но Череполицый лишь чуть повернул голову: - Спокойно, она союзник. Всё вокруг снова погрузилось в гулкую тишину пустоты.