Куда теперь колёсики покатились?

— Куда теперь колёсики покатились? — лениво бросил он, ковыряя ногтем засохшую краску на стене. — В Крыс, — ответил Слепой. Он никогда не делал паузу, чтобы придать словам вес. Всё у него — мимоходом, невзначай. Как пыль, которую сдувают с полки. А она всё равно возвращается. — О, как. — Табаки криво ухмыльнулся. — Шикарно. Подстать им. Никто не уточнил, кому «им». Он и сам не уточнял. Зачем? Табаки знал раньше, чем Слепой. Знал ещё вчера, когда Курильщик выехал из комнаты, закрыл за собой дверь и не посмотрел назад. Когда Черный в кухне замолчал посреди рассказа и просто вышел. Когда Лорд пожал плечами — слишком спокойно, чтобы быть правдой. — Он там надолго? — для формы спросил Табаки. — Насовсем, — отозвался кто-то. — Бывает, — кивнул он. Бывает. С кем не бывает. Он не чувствовал ни боли, ни жалости. Это был просто очередной перекос Дома. Очередная трещина. И всё равно внутри скреблось что-то мерзкое, как будто он забыл почистить зубы словами. Как будто не договорил кому-то что-то важное. Но он отогнал это. Подумаешь, Курильщик. Теперь у Крыс будет свой старик в кресле. Им весело. Им сойдёт. Табаки нащупал в кармане мятную конфету и положил её себе на язык. — А у него даже сигарет нет нормальных, — заметил он вслух. — У Крыс теперь будут, — отозвался кто-то из спальни. — Не завидую, — хмыкнул он. — Он же ещё и постоянно вопросы задаёт, когда нервничает. Никто не засмеялся. Всем было как будто немного… неудобно. А Табаки улыбался. Потому что кому-то же надо.