Ты вообще кто?

— Не нравится? — кто-то хмыкнул за спиной. — Назад не принимают. Он не обернулся. Спина болела. Плечи ныли. Колёса скрипели — этот шум раздражал его сильнее всех слов. Кровать была похожа на что-то связанное с удобностью и доской, которую не успели освободить. Под потолком висел шарфик. На полу валялись две банки из-под энергетика, чья-то заколка и носок, явно не его. "Гостеприимно", — подумал он. — Тебе, может, помочь? — протянул кто-то с насмешкой. — Только если сломать оба бедра, — сухо бросил Курильщик. — Ну, как хочешь. Смех за дверью. Звяканье чего-то металлического. Кто-то прошёл мимо — не глядя. Как будто его не было. Он не удивлён. Он знал, что так будет. Он даже не рассчитывал на мягкую посадку. Крысы — стая. Банда. Семья. А он — чужой. Не их. Не никому. Он медленно развернулся — кресло заныло на повороте. Шум. Гвалт. Смех. Запах дешёвой краски, перегара и чего-то кислого, как клей. Они смотрели. Мельком, скользко. Как на тень в окне. Как на поломанную мебель в новом доме. Он здесь, но не должен быть. — Слышь, а ты чё, всегда такой? — кто-то кинул из угла. Курильщик не знал, кто. — Или только при переезде? Он не ответил. Не потому что не хотел. Потому что слишком хотел. В горле стоял ком, но он привычно сглотнул — и выкинул его вместе с остатками достоинства. "Переживу. Уже не в первый раз." Он поехал дальше, вглубь чужого дома, где никто не сказал ему "привет", и никто не спросил "как ты". Зато в комнате его уже ждали сломанная тумбочка и шум полный пренебрежения.