Часть 7

      Девочка смотрела в потолок, постукивая пальцами по одеялу в такт музыке. Мысли были как разбитое стекло — беспорядочные и острые, но в то же время какие-то далекие, словно не касающиеся её самой. Внутри разрасталась странная пустота, и Аня не могла сказать, что испытывает: то ли усталость, то ли отчуждение.       Воспоминания о вчерашнем разговоре с Никитой смешивались с каждым взглядом, которым Дмитрий прожигал её в кабинете. Она пыталась вытеснить этот образ, но в голове неотступно всплывало ощущение его пальцев на её шее, грубых и сильных. Аня с усилием переключала мысли на более приятные моменты, вспоминая поездку на Себастьяне, когда ветер бил в лицо, а на мгновение она почти забыла обо всём, что с ней происходит.       Но даже эти воспоминания, хоть и приносили краткое облегчение, не могли полностью скрыть подступающую тревогу. Всё, что было сказано, возвращалось, будто напоминая, что пустота — это лишь временное затишье перед новой бурей.       «Он не остановится», — эхом отзывались в её голове слова Никиты.       Аня перевела взгляд с потолка на дверь комнаты. Вздохнув, она поднялась с кровати, подойдя к окну и глядя в холодный вечер. Пустота внутри росла, заполняя всё пространство.       Почувствовав прикосновение к плечу, она чуть не вскрикнула, резко отстраняясь. Вытащив наушники, она встретилась взглядом с вытянувшим вперёд руки Даником.       — Извини, не хотел напугать... — он сделал пару шагов назад.       — Боже... Когда ж всё это кончится... — тихо выдохнула она, стараясь унять гулко колотящееся сердце.       — Прости, что тороплю, но я хочу услышать твой ответ.       — Да вы издеваетесь... — Аня устало уткнулась затылком в стену, прикрыв глаза.       Даник опустил руки и, немного помедлив, сделал ещё шаг назад, давая ей больше пространства. В его взгляде мелькнуло сожаление, будто он сам чувствовал, через что она проходит, но не знал, как это исправить.       — Никто не издевается, — его голос был мягким, но в нём проскальзывало напряжение. — Просто мы оба понимаем, что времени мало. И... я не могу не торопить тебя.       Аня устало скользнула спиной по стене, садясь на пол и обхватив колени руками. Гул в голове отступил, но боль внутри осталась. Она не знала, сколько ещё сможет терпеть. Всё это казалось бесконечным.       — Какой ответ ты хочешь услышать? Что я могу тебе сказать? — прошептала она, не открывая глаз.       Даник подошёл ближе, его голос прозвучал тихо, но настойчиво:       — Тот, который ты считаешь правильным.       — Правильным я считаю вскрыть себе вены и не мучаться, — усмехнулась она, приоткрыв один глаз.       Парень тяжело вздохнул, почёсывая затылок.       — Знаешь... — вдруг его перебил оглушительный звук выстрела.       Аня вздрогнула, её сердце заколотилось, и на несколько секунд всё вокруг будто замерло. Даник резко повернул голову к двери, его лицо напряглось. Взгляд его сузился, как у хищника, готового к прыжку.       — Подожди минуту, — бросил он быстро, подходя к двери.       — Что это было? — Аня с трудом сдерживала дрожь в голосе, вглядываясь в его напряжённую спину.       — Не знаю, — коротко пожал плечами он, прежде чем исчезнуть за дверью.       Она осталась одна, в комнате повисла пугающая тишина. Первым делом она рванула к выходу, дёргая ручку, но дверь была заперта. Аня наворачивала круги по комнате, прислушиваясь к звукам. За окном послышались крики, она тут же подскочила к нему, оглядывая территорию. Слева, за чёрным автомобилем, сидели двое охранников, а справа, из-за угла дома, выглядывал человек в маске и пистолетом в руках. Вдруг откуда-то с первого этажа раздался ещё один выстрел и треск стекла. Аня на мгновение повернулась к двери, а когда снова бросила взгляд на незнакомца в маске, с ужасом поняла, что он на неё смотрит. Девочка тут же отпрыгнула от подоконника, захлопывая окно и прижимаясь к стене. Из-за двери доносились неразборчивые крики, грохот, выстрелы, топот и мат. Аня сидела, крепко обхватив себя руками и закрыв глаза, ощущая, как по телу пробегала дрожь. Шум за дверью усиливался, но всё, что она могла сделать, — это вжаться в стену ещё сильнее. Сердце колотилось так громко, что казалось, будто его могут услышать даже те, кто был снаружи. Дыхание сбилось, каждый звук был предвестником чего-то ужасного, чего-то неминуемого. На несколько минут, бесконечных минут, всё затихло. Аня открыла глаза, пытаясь незаметно выглянуть в окно.       Вдруг прямо за дверью послышался выстрел, грохот и глухой рык. Чьи-то тяжёлые шаги неторопливо приближались. Первое, что пришло ей в голову — запрыгнуть на спинку одного из кресел и ждать.       Охваченная паникой, она вскарабкалась на спинку, дрожащими руками ухватившись за стену позади. Шаги приближались, и звук их был пугающе размеренным — как будто человек снаружи вовсе не спешил, наслаждаясь каждым мгновением. Тяжёлый рык снова прорезал воздух, заставив её ещё сильнее вжаться в стену.       Дверь тихо заскрипела, приоткрываясь. В тени проёма показалась фигура. Незнакомец был одет в чёрное, лицо скрывала маска, а в руках он держал пистолет с глушителем. Он вошёл в комнату, осматриваясь, как хищник, выискивающий жертву, и Аня чувствовала, как всё внутри неё сжимается от страха.       Она пыталась дышать медленнее. Каждый её мускул был напряжён, как будто ещё чуть-чуть, и её сердце выдаст её присутствие. Человек остановился чуть дальше порога, оглядывая комнату.       Она резко напрыгнула на незнакомца со спины и ухватилась за его плечи, пытаясь выбить его из равновесия. Её тело двигалось автоматически, словно все её страхи и сомнения исчезли, уступив место инстинкту выживания.       Незнакомец споткнулся, не ожидая атаки, но тут же попытался выпрямиться, выронив пистолет. Аня вцепилась в его шею, отчаянно стараясь удержаться на нём. Тот выругался, пытаясь схватить её руки и оторвать от себя, но она не отпускала.       Мужчина завалился в бок, и Аня, собравшись с силами, попыталась заломить ему руку, как в фильмах, что она смотрела когда-то. Однако её попытка быстро провалилась — она явно переоценила свои силы. Он напрягся, почти вырываясь, и его пальцы вот-вот сомкнулись на её запястье.       Но в тот момент, когда всё казалось потерянным, его руку перехватила чья-то ладонь. Аня замерла, резко обернувшись, и увидела над собой Дмитрия. Его глаза сверкали ледяной решимостью. Не сказав ни слова, он резко столкнул её с незнакомца, усевшись тому на спину и заломив руку. Лежащий мужчина громко выматерился, на что Масленников только сильнее вывернул конечность. Аня медлила несколько секунд, после подскочила к кровати, срывая с подушки наволочку. Припрятанным в шуфлядке осколком она парой простых движений рассекла швы и вернулась к незнакомцу. Стараясь не смотреть Масленникову в глаза, она завела вторую руку лежащего за спину и крепко стянула запястья, только сейчас заметив кровь на ладонях Димы. Он с трудом поднялся на ноги и через мгновение рухнул на пол, прислонившись спиной к кровати, глухо матерясь. Аня стянула со связанного маску и наскоро запихала её ему в рот, не выдерживая его криков. Как только она отстранилась, незнакомец постарался подняться. Девочка покопалась в вещах и, достав какие-то штаны, так же быстро обвила ими его ноги. Устало опустившись на пол, она подняла глаза на Диму.       Ужас перехватил дыхание и сердце пропустило стук, когда она увидела, как из-под его и без того тёмной ткани рубашки, тонкой струйкой пропитывая одежду, стекала кровь. Между ключицей и плечом рубашка была порвана. Казалось, что в этой дырке можно было увидеть заднюю часть золотистой пули.       Дима тяжело дышал, его лицо было искажено болью, и он глухо рычал, сжимая зубы. Её мысли путались, но взгляд был прикован к ране.       — Вы… — голос дрожал, но она попыталась сохранить хоть какую-то хладнокровность. — Вы… ранены.       — Не сейчас, — прохрипел он, стараясь подняться, но его тело будто отказалось слушаться. Ещё один глухой мат вырвался из его губ. Он стиснул зубы, закрывая глаза на мгновение, чтобы справиться с болью.       Аня бросила взгляд на связанного незнакомца, который безуспешно пытался освободиться, а затем снова посмотрела на Диму.       — Нужно остановить кровь, — решительно сказала она, преодолевая страх и хватая одно из полотенец из шкафа. Она подошла к Диме, пытаясь сдержать дрожь в руках.       — Не лезь, — процедил он сквозь зубы, но его голос был слабее, чем обычно.       Она не остановилась.       Игнорируя его протесты, она опустилась на колени рядом с ним, прижимая полотенце к ране. Кровь быстро пропитала ткань, но она лишь сильнее надавила, чувствуя, как её пальцы скользят по влажной поверхности. Он сжал челюсти, подавив стон, и его глаза на мгновение встретились с её взглядом. В них было что-то большее, чем просто боль — смесь гнева и уязвимости, которую он старался скрыть.       — Я сказал… не лезь, — повторил он, уже тише, но в его голосе всё ещё звучала угроза.       — Заткнись, — отрезала она, срываясь с почти отчаянной решимостью. — Ты не в том состоянии, чтобы диктовать условия!       Дима пытался оттолкнуть её руку, но силы покидали его слишком быстро. Аня, видя, как его тело медленно ослабляет сопротивление, ощутила, как тревога сжимает грудь.       — Прекрати быть таким упрямым. Ты не бессмертный! — она нахмурилась, прикусив губу, чтобы не сорваться. — Ты никому лучше не сделаешь, если умрёшь прямо здесь!       Масленников молчал. Он отвернулся, но было ясно, что сопротивляться уже не собирается. Его дыхание становилось всё более неровным, а кровь продолжала просачиваться сквозь полотенце. Аня быстрым движением затянула тугой узел. Дима резко втянул воздух сквозь зубы, чувствуя резкую боль, но не оттолкнул её. Его взгляд был направлен куда-то в сторону, как будто он не хотел признавать свою слабость в этот момент. Аня осторожно поправила повязку, чувствуя, как её руки наконец начали стабилизироваться.       Она задержала взгляд на его лице, пытаясь понять, о чём он думает. Внутри неё что-то протестовало против того, чтобы оставить его в таком состоянии и просто сбежать, пока есть возможность. Она прижала руки к его ране, надеясь хоть как-то замедлить кровотечение. В комнате повисла тяжёлая тишина, прерываемая лишь их сбивчивым дыханием и мычанием извивающегося на полу незнакомца. Его взгляд оставался пустым, но на мгновение Аня увидела тень чего-то человеческого за этой маской холодной отстранённости. Она прижала повязку сильнее, стараясь удержать его от обморока. Дмитрий снова резко втянул воздух, до побеления в пальцах сминая штанину здоровой рукой, силясь подавить боль.       — Не смей терять сознание, — прошептала она, не отводя взгляда от его лица. — Даже не думай.       Масленников хрипло усмехнулся, но даже эта усмешка была слабее, чем обычно.       — Не делай из этого трагедию.       Аня почувствовала вспышку ярости. Её руки дрожали, но она продолжала удерживать повязку. Заметив, как его веки закрываются, она не сдержалась и врезала пару резких пощёчин, вымазав лицо кровью.       Дима резко открыл глаза от ударов, его взгляд снова стал острым, несмотря на явную слабость. Он нахмурился, но не сделал ни одного движения, чтобы отстраниться. Аня сжала губы, её сердце колотилось в груди от страха и волнения.       — Я же сказала, не смей отключаться! — её голос дрожал, но в нём звучала твёрдость.       Масленников тяжело выдохнул, взгляд стал более сосредоточенным, но его лицо оставалось бледным.       — Ты ведь понимаешь, что, спасая меня, подвергаешь себя опасности? Так на кой чёрт ты это делаешь? — прохрипел он, с трудом приподняв голову.       Аня молчала, её руки продолжали удерживать повязку на ране, но внутри всё сжалось от противоречий.       — Понятия не имею... — тихо выдохнула она, не глядя ему в глаза. — Предлагаете мне молча смотреть, как вы истекаете кровью?       Дмитрий усмехнулся, но в этой усмешке не было ни прежней силы, ни презрения, лишь слабая тень его обычного холода.       — Глупая, — прошептал он, слабея с каждым словом. — Твоя доброта тебя погубит...       Никита, весь взъерошенный и запыхавшийся, влетел в комнату и сразу упал на колени рядом с ними. Его глаза быстро пробежали по ране, выражение лица стало серьёзным.       — Братик, ты как? — спросил он, выдергивая телефон из кармана и набирая номер. Его пальцы дрожали от напряжения, но взгляд был сосредоточенным.       Аня медленно отстранилась, позволив Никите занять её место рядом с Димой. Внутри её клокотали эмоции, но она не могла найти слов. Словно всё происходящее было каким-то жутким сном, из которого она не могла сбежать.       — Сколько их? — спросил Масленников, пытаясь проморгаться.       — Пятеро. — коротко ответили ему.       — Сколько из них живы?       — Двое. Один здесь, второго взяли псы.       — Нужно выяснить, кто их подослал...       — Прикалываешься?! Ты выживи сначала!       — Не драматизируй, это всего лишь плечо.       Никита помог товарищу встать на ноги, поднял с пола пистолет, сунул его в резинку от штанов и, почти уложив на себя Диму, вывел из комнаты. Аня тяжело опустилась на кровать, осматривая окровавленные ладони. Стоило прямо сейчас брать ноги в руки и бежать... Но тело не слушалось. Её било мелкой дрожью, а глаза намокли. Аня замерла, встретившись взглядом со связанным мужчиной, который отчаянно мотал головой, его глаза были полны страха и мольбы. Он пытался что-то сказать, но из-за импровизированного кляпа его слова были неразборчивы. Девочка чувствовала, как её сердце сжимается от противоречивых эмоций — страх, гнев, желание просто исчезнуть отсюда и одновременно чувство вины за то, что она могла допустить насилие.       Она медленно встала с кровати, всё ещё ощущая тяжесть крови на своих руках, и подошла ближе к незнакомцу. Внутри её клокотали эмоции, но она всё ещё не могла отвести взгляд от его глаз, полных ужаса. Спустя мгновение она смогла взять себя в руки. Резким движением она сорвала с кровати одеяло и просто накрыла им мужчину. Подняв с пола плеер, она заткнула уши и вжалась в угол между стеной и кроватью. Плеер заглушал его мычание, но она всё равно ощущала гулкое эхо происходящего. Каждая клетка её тела кричала, что нужно бежать, что это её шанс уйти. Но ноги казались неподвижными, а внутри разрасталась какая-то странная пустота. Одеяло слегка колыхнулось, когда связанный пытался выбраться, но его попытки вскоре стихли.       Она смотрела в одну точку на стене, стараясь отстраниться от реальности. Всё происходящее вокруг становилось всё более размытым, словно это был кошмар, из которого она никак не могла сбежать.       Аня вздрогнула, когда в комнату ворвался Даник. Он быстро осмотрелся, его взгляд остановился на извивающемся одеяле.       — Ты в порядке? — он на секунду вышел из комнаты, махнув кому-то рукой.       — В абсолютном... — сарказм резанул уши.       Двое запыхавшихся мужчин подняли связанного и без особого труда вынесли из её комнаты.       — Всё уже закончилось, не переживай.       — Закончилось? — Аня горько усмехнулась, не поднимая взгляда. — Я бы не была так уверена.       Даник тихо вздохнул, чувствуя её напряжение. Он сел рядом на край кровати, не зная, что сказать в ответ. Её тонкая ирония скрывала за собой глубину переживаний, но он видел, что она всё ещё держится.       — Я знаю, что сейчас всё кажется далеким от нормы, но на сегодня точно всё. Всё могло быть куда хуже. — Аня ничего не ответила, продолжая упрямо смотреть в пол. — Ты... Перевязала его плечо... — уже тише заметил он, — Мы, кстати, не закончили наш разговор, — напомнил Даник, стараясь подобрать слова. Его голос был осторожным, но в нём сквозило любопытство.       Аня подняла на него взгляд, словно пыталась понять, почему он снова возвращается к этому.       — А что изменилось? — спросила она с горечью. — Ситуация только усугубилась.       Даник на мгновение замолчал, потом тихо произнёс:       — Возможно, но выбор, который ты сделала сейчас... Это что-то значит, не так ли?       Девочка бросила на него убийственный взгляд, заставляя заткнуться.       Даник сразу осёкся, заметив её взгляд. Его рот приоткрылся, будто он хотел что-то добавить, но вместо этого он просто замолчал. Он опустил глаза, нервно почесывая затылок.       — Прости, — тихо произнёс он, вставая с кровати. — Больше лезть не буду.       Аня продолжала смотреть на него с той же напряжённой холодностью, но уже ничего не сказала. Она снова уставилась в пол, пытаясь заглушить хаос в своей голове. Парень ушёл, заперев дверь на ключ. Она откинула голову на кровать, тихо взвыв. Обессиленная, с трудом поднялась, медленно начав убираться и отмывать кровь от ламината.