Часть 17

      Аня всё так же сидела на широком подоконнике, обхватив колени руками. За окном зеленела поздняя весна: трава поднималась ковром, деревья трепетали свежими листьями, ветер доносил запах сырости и цветущего леса.       Она даже не заметила, как дверь открылась.       — Собирайся, — коротко бросил Дима. Его голос был ровным, но не жёстким.       Аня вздрогнула, обернулась.       Он стоял в проёме, в расстёгнутой рубашке, небрежно засунув руки в карманы. Свет из окна подсвечивал его глаза, делая их почти небесными.       — Куда? — осторожно спросила она.       — Гулять, — сказал он, как ни в чём не бывало, — Участок большой. Надо воздухом дышать, а не взаперти тухнуть.       Она растерялась.       — Я могу? — переспросила она, будто не веря.       — Можешь, — подмигнул он. — Пошли, не бойся.       В его голосе не было ни угрозы, ни насмешки. Только усталость. И что-то ещё — что-то, что Аня пока не могла понять.       Май месяц. Каждый беззубый пень процветает ромашками. На улице пахло мокрой землёй и молодой травой.       Аня стояла у металлических зелёных ворот одного из тентовых навесов. Лошади после пожара стояли отдельно друг от друга, в аккуратных загонах под навесами из брезента. Каждому животному — своя территория, своё укрытие.       Они её помнили.       Серый жеребец вскинул голову, фыркнул, понюхал воздух и осторожно шагнул ближе. За ним — гнедая кобыла и старая рыжая лошадь с белым пятном на лбу. Чуть дальше стоял огромный вольер с собаками, что до этого скрывался от её глаз за амбаром. Лохматые озорники были повсюду. Лай, глухое рычание и радостный визг щенков сливались в хаотичную симфонию. Крупные овчарки, дворняги, пара доберманов и даже один лохматый сенбернар носились за ограждением.       Аня потянулась к ним через решётку, не решаясь открыть калитку.       Лошади фыркали, тихо переступая с ноги на ногу, но не отходили от ворот, протягивая морды в сторону девочки.       — Можешь зайти, — спокойно сказал за её спиной Дима. — Они тебя не тронут.       Она обернулась.       Он стоял в нескольких шагах, прислонившись к перилам ограды, наблюдая. Его лицо казалось спокойным, почти отрешённым. Однако, внутри, под этой маской, клокотали мысли о сделках, планах, ловушках, что медленно сжимались вокруг него, как невидимая сеть.       Аня на секунду замешкалась и медленно открыла калитку. Собаки тут же подбежали ближе, виляя хвостами и толкаясь. Одна из них — весёлая лайка — ткнулась носом ей в руку, требуя внимания.       Мир вокруг грохотал редким ржанием и громким лаем. Но Аня словно оглохла. Только весенний ветер, запах мокрой шерсти и земли. И его взгляд. Аня оглянулась и заметила лёгкую, почти невесомую тревогу.       — Вы какой-то напряжённый... — тихо сказала она, почёсывая за ухом лайку.       Дима резко отвёл взгляд, будто пытаясь стряхнуть всё это с себя. Потом вдруг протянул руку и деликатно подтолкнул Аню в калитку, уходя от ответа.       Та не успела опомниться.       К ней сбежались все собаки. Виляя хвостами, они повалили её на землю, весело тыкаясь мокрыми носами в лицо и руки. Щенки тёрлись о её бока, крупные овчарки лизали ей щеки, а неугомонная лайка тыкалась мордой в живот, настойчиво требуя ласки. Земля под Аней была тёплой и пахла свежей травой.       Она засмеялась — тихо, искренне, впервые за долгое время.       Дима стоял у ограды, скрестив руки на груди, напряжённо сжав пальцы. Он наблюдал за ней, позволяя себе на секунду расслабиться, в глазах мелькнуло что-то светлое и почти нежное, но мужчина тут же собрался, будто кто-то мог нарушить эту хрупкую передышку.       — Помогите! — весело завизжала она, пытаясь подняться, но двое щенков тут же запрыгнули ей на грудь, не позволяя встать. Их весёлые морды, полные обожания и энергии, поглощали её внимание. Аня смеялась, покачиваясь на спине, с трудом пытаясь освободить руки, чтобы снять их с себя.       Вдоволь насладившись этой картиной, спустя минуту Дима наконец шагнул вперёд, протягивая руку, но в его прикосновениях чувствовалась какая-то механическая осторожность, словно он боялся задержать свои ладони на её руках слишком долго.       Лохматые, кажется, совершенно не хотели отпускать свою жертву. Они продолжали ласково тыкаться в Аню, снова заваливая её на землю. Масленников аккуратно поднял её на ноги, подталкивая щенка, который забавно вцепился ей в рукав. Он поднял глаза и быстро отвёл взгляд, словно что-то внутри вновь напомнило ему, зачем он держит дистанцию. Аня встала на ноги, но тут же пошатнулась. Он успел подхватить её за талию — короткое движение, больше инстинкт, чем желание. На мгновение его пальцы задержались на её одежде, затем он резко отдёрнулся, будто обжёгшись.       — Осторожнее, — сказал он сухо.       Аня, смутившись, отряхнула ладони. Дима молча сделал шаг назад, давая ей пространство. Он тяжело выдохнул, не зная, куда деть руки. Не говоря больше ни слова, он шагнул к калитке, открыл её и, не оборачиваясь, жестом пригласил Аню пройти первой. Она задержалась на секунду, будто ожидая чего-то ещё, но он стоял с каменным лицом, глядя в сторону.       Аня тихо вздохнула и вышла за ограду. Его лицо было непроницаемым, только челюсть нервно дёрнулась. Он указал в сторону дома:       — В комнату.       Аня молча пошла вперёд, стараясь не оглядываться. Дима захлопнул за ней калитку и остался стоять во дворе, уставившись в землю. Несколько секунд он боролся с чем-то внутри, потом прикусил губу и тоже пошёл в сторону дома.       У себя в комнате он запер дверь и сел в кресло, открывая ноутбук. Пальцы привычно набрали адрес одного из запрещённых сайтов. Анкеты девушек мелькали перед глазами, все одинаково безликие, и от этого внутри нарастало тупое раздражение.       Он выбрал первую попавшуюся, даже не вчитываясь в описание, лишь бы не думать о том, чего на самом деле пытался избежать.       Аня шла по коридору, стараясь не думать об очередной резкой перемене настроения и без того странного мужчины. Она почти добралась до лестницы, когда из-за угла показался высокий парень в светлой рубашке.       — А вот и наша беглянка, а я её ищу — усмехнулся Сударь и тут же обнял её, аккуратно притянув к себе.       Аня крепче прижалась к нему. В этом ужасном месте Никита был единственным, кто не носил так надоевших ей масок и всегда был с ней искренен и добр. Он отстранился, внимательно осмотрел её забинтованные руки и нахмурился.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, легко касаясь её локтя.       — Нормально, — прошептала Аня, пряча пальцы в рукавах.       Сударь кивнул, словно остался доволен ответом. Его взгляд скользнул в сторону пустого коридора, потом снова вернулся к ней.       — Раз ты уже самостоятельно по нашим владениям расхаживаешь, могу показать тебе пару мест, — предложил он с лёгкой улыбкой. — Здесь есть, на что посмотреть.       Аня не сразу поняла, что Сударь на самом деле просто не хотел позволить ей снова остаться одной, но с удовольствием согласилась.       Он шагал впереди, не торопясь, а Аня старалась не отставать и не смотреть на тяжёлые стены вокруг, всё ещё чувствуя на себе остаточный холод после разговора с хозяином дома.       Лёгкий полумрак коридоров, обусловленный длинными шторами, обволакивал их, ковры глушили шаги, а натёртый до блеска паркет иногда скрипел под ногами, словно дом сам наблюдал за каждым их движением.       На стенах висели старые картины — портреты незнакомцев с пустыми, безразличными взглядами. Ане казалось, что они провожают её глазами, но стоило перевести взгляд на широкую спину Сударя в светлой рубашке, как неприятное чувство немного отступало.       Его присутствие словно отделяло её от всего, что таилось в этих коридорах. Без слов, без обещаний — просто тем, что он был рядом.       Мимо иногда проходили люди — кто-то в костюмах, кто-то с папками под мышкой, все спешили по своим делам, не обращая на них ни малейшего внимания. Здесь никто не задавал лишних вопросов. И от этого становилось ещё страннее.       — Не переживай, — бросил через плечо Сударь, легко уловив её напряжение.       В конце длинного коридора он остановился у высоких двустворчатых дверей. Потёртые бронзовые ручки тускло поблёскивали в свете солнечных отблесков. Сударь без усилий распахнул одну створку, и тёплый запах старой бумаги, древесного дыма и пыли окутал их с головой.       Аня заглянула внутрь и невольно замерла — весь зал был уставлен книгами. Огромные шкафы тянулись к самому потолку, между ними стояли тяжёлые кресла и потертые ковры, а у дальней стены теплился огонь в старинном камине.       Девочка с любопытством оглядела стеллажи, подходя к одному из них. Взор упал на корку книги, но она была слишком высоко. Она попыталась дотянуться, но бинты на руках не позволили этого сделать. Стараясь не показывать своего недовольства, она попыталась подтянуться выше, но книга осталась вне досягаемости.       Никита, заметив её неудачные попытки, подошёл с лёгкой улыбкой и, не задавая лишних вопросов, встал рядом. С его высокой фигурой дотянуться до полки было проще, чем Ане. Он аккуратно снял книгу и протянул её Ане.       — "Нана"... — сказал он, слегка нахмурив брови.       Аня с благодарностью приняла книгу и взглянула на корку.       — Ты читал её? — спросила она, уже листая первые страницы.       — Да, и, знаешь, я бы не сказал, что это роман о любви. Это скорее история о том, как люди могут быть… разрушены друг другом. — ответил он, внимательно наблюдая за её реакцией.       Аня слегка улыбнулась, но взгляд её уже был поглощён страницами.       — Я могу взять её?       Никита немного подумал, потом кивнул, все ещё наблюдая за её вниманием, поглощённым книгой.       — Конечно, забирай. Всё равно здесь пока никто не интересуется её содержимым, — с улыбкой разрешил он.       Девочка закрывала книгу и аккуратно положила её под руку, а Никита уже развернулся в сторону выхода.       — А что ты думаешь о ней? Никита замедлил шаг, на мгновение задумавшись.       — Для меня это история о том, как жёсткость и слабость могут столкнуться, уничтожая друг друга. Золото, с которым можно пережить многое, но в конце концов оно тоже теряет блеск. Но, возможно, ты увидишь что-то другое, — ответил он, взглянув на неё с лёгким интересом.       Аня молча улыбнулась, предвкушая бессонные ночи за чтением, по которым она так соскучилась...

***

      Дима стоял у шкафа в своей комнате, его взгляд скользил по папкам, но мысли всё равно уводили его куда-то далеко. Что-то было не так, и напряжение становилось почти осязаемым.       Тишину нарушил стук каблуков в коридоре. Дверь открылась и мужчина в форме, пропустив даму вперёд с лицом, словно запирает её в клетке с тигром, молча ушёл. Внутри было темно, только слабый свет от настольной лампы освещал кровать и его тень. Никто не знал, сколько времени прошло с того момента, как она вошла. Высокая, фигуристая, с аккуратно уложенной прической, в строгом, но соблазнительном платье. Она знала, зачем она здесь, и знала, чего от неё ждут. Он продолжал смотреть в документы, словно её здесь и не было. Его пальцы неторопливо перелистывали бумаги, и только их напряжение нарушало чёткость движений. Девушка подошла ближе, ласково положив руки на его плечи.       Он поднял взгляд. Его глаза встретились с её, но в них не было ни интереса, ни желания, лицо было неподвижным, почти бесчувственным. Он вернул папку на место и развернулся, её дыхание участилось. Руки уже тянулись к ней, даже не осознавая, как быстро он терял контроль. Он схватил её за запястье, притягивая к себе, не отводя взгляда от её глаз, словно хотел увидеть в них что-то, что смогло бы разжечь его. Она не пыталась вырваться, только сердце застучало громче, готовясь к тому, что произойдёт дальше. Мгновение — и их тела соприкоснулись. В его движениях не было ни ласки, ни сострадания, только чёткое, жёсткое желание контролировать. В глазах не было мягкости, только холодная, безжизненная решимость. Он не был готов к нежности.       И вот она уже в постели, а он над ней. Без слов, без лишних прелюдий, только его резкие движения, которые она приняла без замедлений, выполняла роль, прописанную для неё заранее. Он не думал, не переживал — ему просто нужно было завершить это. Его пальцы крепко держали её запястья, дыхание становилось всё более тяжёлым и быстрым. Девушка дёрнулась вверх, стараясь прильнуть к его губам, но он резко сжал её шею, вжав в кровать.       Когда всё закончилось, он отстранился и, не обращая внимания на её состояние, обернул полотенце вокруг бёдер и вернулся к шкафу, взял очередную папку и вновь погрузился в бумаги, как будто всё было так же, как и прежде. Постельное бельё слегка скомкалось, она осталась на кровати, её тело ещё ощущало его прикосновения, в висках пульсировало, сердце билось, а запястья и шея саднили. Он посмотрел на неё, но никаких слов не последовало. В комнате снова повисла тишина. Девушка медленно поднялась с постели, на тумбочке уже лежала пачка купюр. Натянув платье слегка дрожащими руками, она удалилась.

***

      Аня устроилась поудобнее на подоконнике, устроив себе маленький уголок у окна, и закуталась в одеяло. Свет от уличных фонарей мягко скользил по страницам книги, создавая уютную атмосферу для чтения. За окном барабанил дождь, запах сырости вносился в комнату резкими порывами ветра. Она бережно перевернула первую страницу. Всё начиналось с тихого и непримечательного рассказа, но слова, медленно врезающиеся в её сознание, захватывали её всё больше. Она на мгновение прикусила губу, поглощённая повествованием.       Первая глава оказалась сложной и многослойной, как и сама жизнь героев, которые были так похожи на её собственные раздумья. Аня не могла не заметить, как с каждым абзацем её внимание становилось всё более сосредоточенным. В книге говорилось о борьбе человека с внутренними демонами, о стремлении преодолеть собственные слабости. И хотя сама ситуация, описанная в книге, была далека от её, она не могла не почувствовать параллели.       Герои, которых писатель изобразил с такой силой, казались настоящими, живыми. В мыслях Ани мелькнула мысль: может быть, она тоже ищет свою борьбу, свою историю. Кажется, что жизнь каждого из нас — поиски своего места в мире, которые никогда не были и не будут лёгкими.       Она перевела взгляд на последнюю строчку, мысленно прокрутив её в голове, тихо вздохнула и перевернула страницу. В глазах у неё появился какой-то свет, отражающий новое понимание о том, как она может смотреть на мир вокруг. Вдохновлённая этим, Аня решила не торопиться, а прочитать дальше, в поисках ответов на вопросы, которые начала задавать себе.