Часть 21

      Аня шла вдоль трассы, с трудом перебирая ногами. Одежда промокла до нитки, и холод пронизывал до костей. Зубы стучали, а босые ступни ужасно ныли и начали неметь. В голове роились мракобесные мысли, одна тяжелее другой — о том, что она убила человека. Это осознание ело изнутри, заставляя желудок сжиматься.       Каждый шаг давался всё труднее. Сознание затуманено, но она всё равно продолжала идти. Шум в ушах заглушал всё, что происходило вокруг, и, казалось, даже сама дорога пыталась её поглотить.       Внезапно, как свет в конце туннеля, блеснули фары машины. Аня прищурилась, пытаясь рассмотреть, кто это. Легковушка подъехала сзади и замедлила ход, останавливаясь прямо рядом с ней. В открытом окне появился старик, его лицо было добродушным, будто он не заметил всего ужаса, что скрывалось в глазах девочки.       — Внучка, ты что тут делаешь?!       Его голос был тёплым и привычным, обращение «внучка» отозвалось уколом в сердце. Не родное, но такое человеческое, в отличие от всей этой бездушной тьмы.       Она застыла на месте, не зная, что делать. В голове проносился шторм, а в глазах — слёзы. Но именно этот старик стал для неё тем светом, который она так отчаянно искала.       Она не могла больше стоять. Тело отказывалось, но голос, даже если он был слаб, пришёл с каким-то последним криком надежды:       — Помогите… — прошептала она, опуская голову.       Старик, не теряя ни секунды, открыл дверцу.       Аня молча села в машину, нервно потирая руки.       — Спасибо, — вымолвила она с трудом, едва заметно кивая.       — Где ж ты ходишь, а? Ливень такой валит, а ты без обуви...       — Да... не обратила внимания, — быстро ответила она, пытаясь скрыть нервозность в голосе.       — Ну-ну. А зовут тебя как? Что случилось? Что за ночная прогулка?       Аня заморгала, торопливо подбирая слова, стараясь не вдаваться в подробности.       — Аня. Я... просто немного заблудилась.       Старик слегка нахмурился, но, видя, что она явно не готова говорить, лишь пожал плечами.       — Куда путь держишь-то?       — Домой. — прозвучало тихо, почти как извинение. Мысль о том, что она наконец свободна, что она больше не одна, вызывали ком непередаваемой радости в горле. — Скажите, пожалуйста, а до Москвы далеко?       — До Москвы... У-у-у, эдак тебя занесло. Часа четыре, не меньше.       — Я заплачу́ любые деньги, я что угодно сделаю...       — Но-но, прекрати сейчас же. Спинку откидывай, да спать ложись. Я разбужу, как подъезжать будем.       — Спасибо... — голос дрожал от благодарности, которую невозможно было выразить словами.       Старик кивнул, нажал на газ, и они поехали дальше в ночную тишину, лишь капли, что барабанили по лобовому стеклу, нарушали покой.       — Вот, грейся. — он протянул ей старенький термос. — Бабка свои травки опять заварила. Я их терпеть не могу, а тебе, может, и подойдёт.       Девочка весело улыбнулась, с удовольствием вдыхая яркий аромат чабреца. Чай разлился по телу родным теплом. Почти залпом она выпила половину, блаженно растягиваясь в кресле. Внутри осталась только та сладкая усталость, которую напиток принёс с собой. Тишина, спокойствие, свобода и тепло растворяли всё, что было до этого.       Мысли становились всё более расплывчатыми, и темнота, поглощавшая всё вокруг, затягивала, убаюкивая её в этом уютном кресле.       И вдруг она услышала тихое, почти неразборчивое:       — Ты прости, внучка, да вот только не домой я тебя повезу...       Аня мгновенно открыла глаза, сердце резко сжалось. Она заметила, как машина плавно разворачивается, и перед ней возникла не та дорога, по которой они ехали. Бесконечная темнота за окном и скорость, с которой они двигались, вызывали в груди неладное чувство.       — Что... — начала она, но голос ей не поддавался. Машина стремительно меняла направление, и она вдруг поняла, что это не тот путь... Не тот человек... Но такой знакомый мрак...