Часть 45

      Дорога за город тянулась спокойной лентой. Машина мягко покачивалась на поворотах, монотонный шум мотора убаюкивал.       Дима полуприкрыл глаза, чувствуя, как рядом Аня всё чаще тяжело вздыхает и ворочается на сиденье. Через пару минут её голова скользнула ему на плечо.       Он осторожно повернулся, чтобы не потревожить её, и поймал себя на том, что невольно улыбается, глядя на её мирное, чуть уставшее лицо.       Слева от него мама тихо хмыкнула, будто заметив всё с первого взгляда.       — Береги её, сынок, — прошептала она, чтобы не разбудить девочку. — Такие люди не случайно приходят в жизнь.       Дима медленно кивнул, сжимая пальцами её ладонь, лежащую на его колене. В груди было тепло, такое новое и почти пугающе настоящее.       Он наклонился чуть ближе к Ане, осторожно, чтобы она не проснулась, и шёпотом ответил:       — Знаю... И не отпущу.       Доехали на удивление быстро. Дом встретил их теплом — даже с улицы чувствовалось, что внутри пахнет свежим деревом и каким-то уютом. Едва машина остановилась, Даник и Никита, не сговариваясь, выскочили наружу, словно только этого и ждали.       — Всё, пацаны, грузитесь, — хмыкнул Дима, выбравшись наружу и опираясь на край дверцы.       Он с усмешкой наблюдал, как Никита ловко подхватывает его сумку, а Даник — мамины вещи, ворча под нос.       Мама попыталась было запротестовать, всплеснув руками:       — Да не надо, сами бы потихоньку! Нельзя ж так сразу нагрузить мальчишек...       Но Дима, криво усмехнувшись, хрипло бросил:       — Пусть тренируются. Им полезно.       Парни переглянулись, тяжело вздохнули — но слова не сказали, только поспешили к крыльцу, спотыкаясь на лестнице.       Аня, стоявшая рядом, тихо фыркнула в кулак, прикрывая улыбку.       Мама, покачав головой, улыбнулась и вздохнула:       — Вот это дом...       Дима бросил взгляд на стоящую рядом девушку, а потом — на маму.       В глазах были только усталость, тепло и какая-то уверенность, что всё наконец-то будет правильно.       Он мягко обнял их обеих за плечи и повёл к дому.       Когда все вещи наконец были занесены в дом и кое-как раскиданы по коридору, компания замерла в нерешительности.       — Так, — потирая руки, начал Даник. — Где мы маму-то расположим? У нас все комнаты заняты.       — Я... могу на кухне поспать, — неуверенно предложила Аня, оглядываясь на остальных. Дима резко обернулся к ней, нахмурившись:       — Ты чё, совсем, что ли? Ни на какой кухне! Спи в моей комнате, а я перекантуюсь на диване.       — Ничего себе, барская милость, — тихо хмыкнул Никита, получая от Даника лёгкий тычок в бок.       Мама, до этого молча наблюдавшая за их препирательствами, вдруг лукаво улыбнулась, скрестив руки на груди:       — Ой, да что вы выдумываете. Ложитесь вместе.       В комнате повисла гробовая тишина.       Масленников и Рощина одновременно вспыхнули как два помидора, уставившись в пол, будто нашли там что-то безумно интересное.       Парни же дружно заржали, едва не падая на стоящие у стены коробки.       — Ну, мам, ну что ты начинаешь... — прорычал Дима, прикрывая лицо рукой.       — А что? — невинно пожала плечами мама. — Люди взрослые. Чего стесняться?       Аня пыталась спрятаться за Димой, и тот, криво усмехнувшись, обнял её за плечи, притягивая ближе. Щёки у обоих горели, а за спиной вновь раздался сдавленный смешок Даника.       — Раскрыли вас! — хихикнул он, уворачиваясь от оплеухи, и быстро покатил чемодан в сторону лестницы.       Дима криво усмехнулся, но тут же покачнулся, хватаясь за стену.       — Осторожно! — одновременно вскрикнули Аня с мамой, моментально подхватив его под руки с двух сторон.       Никита, стоявший рядом, мгновенно сорвался с места.       — Давай-давай, я помогу, — буркнул он, перехватывая товарища за плечо.       Втроём они медленно повели Диму вверх по лестнице, осторожно, будто несли хрустальную вазу.       Аня, бросив короткий взгляд на его бледное лицо, быстро спустилась обратно вниз, отыскав его сумку. Порывшись внутри, она выудила упаковку с антибиотиком и пузырёк обезболивающего.       Когда она вернулась, Дима уже полулежал на кровати, а мама аккуратно укрывала его лёгким пледом, нежно поглаживая его по волосам.       — Выпей, — тихо настояла Аня, подавая таблетки и стакан воды.       Дима хотел было возмутиться, но, встретившись взглядом с двумя упрямыми женщинами сразу, вздохнул и послушно сглотнул лекарства.       — Спать, — строго сказала мама, забирая у него стакан. — И никаких глупостей.       — Слушаюсь, — хрипло хмыкнул он, закрывая глаза.       Аня тихо улыбнулась и, выйдя за мамой в коридор, предложила:       — Пойдёмте, я вам дом покажу. Где кухня, где ванная... а то вдруг потеряетесь.       — Ой, спасибо, милая, — с облегчением вздохнула женщина, взглянув на заваленный вещами коридор. — А то я тут точно без карты не разберусь.       Они засмеялись и, оставив дверь в комнату чуть приоткрытой, неспешно направились вниз.       На обход всей территории ушёл почти час. Дом оказался куда больше, чем казался снаружи, с кучей закоулков, лестниц и длинных коридоров, особенно долго они простояли в конюшне, где женщина, улыбнувшись, сказала, что Дима с детства обожал лошадей..       Мама с некоторой судорожной поспешностью здоровалась со всеми мужчинами, что попадались им на пути — кто-то нес коробки, кто-то что-то сверял в планшетах, кто-то просто проходил мимо, кивнув. Каждый раз женщина растерянно останавливалась и, приглушённым голосом, спрашивала у Ани:       — А это кто?..       Аня заминалась, опуская глаза, не зная, насколько можно быть откровенной. В конце концов она просто тихо объяснила:       — Это охрана... и сотрудники.       — А... — протянула женщина, но больше вопросов задавать не стала.       Наконец Аня подвела её к своей комнате. Толкнув дверь плечом, она открыла её и с улыбкой пригласила:       — Проходите! Чувствуйте себя как дома.       Женщина окинула комнату внимательным взглядом — аккуратная, уютная, пахнущая свежестью постель, сложенные на стуле пледы, книги на полке...       Она вдруг тепло улыбнулась:       — Знала ведь, знала, что я приеду, и специально здесь для меня всё подготовила.       Аня театрально всплеснула руками:       — Ну что вы! Ну откуда ж мне было знать?! — с преувеличенным возмущением воскликнула она.       Обе не выдержали и рассмеялись, сняв остатки напряжения. Смех вышел лёгким, звонким, как будто они были знакомы сто лет.       Женщина, не удержавшись, осторожно присела на край кровати. Лёгкая пружинистая волна прошла по матрасу. Она улыбнулась и, хлопнув ладонью рядом с собой, пригласила Аню сесть.       Аня нерешительно подошла и опустилась рядом. Не успела она устроиться, как женщина крепко-крепко обняла её, так тепло и по-доброму, что у Ани защипало в глазах.       — Спасибо тебе, девочка моя... — прошептала она, чуть поглаживая её по спине. — За то, что вернула мне сына... За то, что не дала ему потеряться...       Аня тихо улыбнулась, пряча лицо у неё на плече, чтобы не выдать слезы.       Отстранившись, женщина откинулась чуть назад, но продолжала держать Аню за руку, заговорщически склонив голову набок:       — Ну... рассказывай! — в её голосе заиграли весёлые нотки. — Как вы познакомились? Давно знакомы? Как это вообще вышло?       Она сияла искренним, любопытным маминым интересом, который не скрыть и не остановить. Аня смущённо засмеялась, утыкаясь взглядом в пол, словно вспоминая, с чего вообще начать... и что бы такое выдумать...       — Познакомились мы... — она слегка хмыкнула, быстро вспоминая, что она в прошлый раз плела следователям, — Недавно, весной. В парке Горького.       Женщина наклонилась ближе, подперев подбородок рукой, внимательно слушая.       — Я каталась на роликах и... — Аня неловко усмехнулась, — врезалась в него.       — Врезалась? — переспросила мама, широко распахнув глаза.       — Ага, — Аня закусила губу, подавляя улыбку. — На полном ходу. Он шёл, задумавшись, а я не справилась с поворотом... Ну и...       Она запустила пальцы в волосы, будто стараясь скрыть румянец.       — Мы вместе навернулись на асфальт. Я ещё тогда подумала, что это самый сердитый человек на свете... — добавила она, фыркая от выдуманных воспоминаний.       Женщина с трудом сдержала смех, прикрывая рот ладонью:       — И что же он?       — Он помог мне подняться... и долго ворчал, что девчонки нынче без головы. А потом... — Аня пожала плечами, — Потом как-то закрутилось...       Она взглянула на женщину искоса, надеясь, что та не будет задавать слишком много уточняющих вопросов. Но мать только тепло улыбалась, поглаживая её руку большим пальцем, и с лёгкой, почти заговорщической улыбкой наклонилась ещё ближе:       — Ну а кто первый влюбился? — спросила она, подмигнув.       Аня самодовольно хмыкнула, вскинув подбородок:       — Разумеется, он, — гордо протянула она, сверкнув глазами.       Но прежде чем женщина успела отреагировать, Аня вдруг осеклась, словно что-то вспомнив, и её лицо враз побледнело. Девушка резко вскочила на ноги и, прикрывая рот рукой, рванула к ванной.       Женщина растерянно заморгала, приподнимаясь, чтобы пойти за ней.       — Ох ты ж Господи... — прошептала она, вставая. — Да что ж это с ней?..       На губах задрожала тревожная улыбка, а в глазах мелькнуло что-то почти материнское — тонкое понимание, где нужно помочь, а где просто подождать.       Женщина тяжело вздохнула и вернулась на кровать, сложив руки на коленях и нервно теребя край пледа. Теперь она смотрела на дверь ванной, почти молитвой прося её поскорее открыться.       Чтобы хоть чем-то занять дрожащие руки и унять нарастающее волнение, женщина поспешно развернулась к чемодану. С трудом расстегнув молнию, она начала выкладывать вещи, аккуратно складывая их в шуфлядки и небольшие шкафчики.       Двигалась быстро, почти судорожно, словно бегством от собственных мыслей.       Майки, штаны, носки... Всё находило своё место.       И вдруг, в одном из ящиков её рука наткнулась на небольшой белый пакетик. Она машинально вытащила его, прищурившись. Пара секунд — и на её ладони оказался тест на беременность. Уже использованный. С двумя чёткими, яркими полосками.       Женщина застыла, словно время вокруг остановилось. Потом осторожно сжала тест в пальцах, прижимая его к груди, и на её лице появилась какая-то трепетная, почти благоговейная улыбка.       Глаза защипало, и она поспешно моргнула, упрямо сдерживая слёзы.       — Ах ты ж, моя девочка... — шепнула она еле слышно, погладив тест большим пальцем. — Моя умница...       На её лице отражалась такая нежность, гордость и тревога одновременно, что, увидь её сейчас кто-то со стороны, непременно бы понял — в этой женщине проснулась самая настоящая бабушка.       Услышав шум бегущей воды из ванной, женщина поспешно вытерла слёзы ладонями и села на край кровати, сжимая в пальцах маленькую белую полосочку, как самое драгоценное сокровище.       Дверь ванной тихонько приоткрылась. Аня осторожно вернулась в комнату, будто стараясь слиться со стенами. Она собиралась сказать что-то лёгкое, отшутиться... Но, встретившись взглядом с женщиной и увидев в её руках тот самый тест, застыла на месте.       На секунду воцарилась тишина.       Только капли воды всё ещё тихо стекали с передних прядей девочки на пол.       Как... Как она могла забыть спрятать этот чёртов тест?!       Она медленно опустила глаза на полоску, потом снова подняла на женщину, в растерянности хватая воздух.       Мама, заметив её замешательство, улыбнулась так, что у Ани защипало в глазах.       — Это... — начала Аня дрожащим голосом, но осеклась, не находя нужных слов.       Женщина только покачала головой, пригласительно протянув к ней руку:       — Иди сюда, доченька...       Сердце Ани болезненно сжалось от её обращения. Не зная, как справиться с нахлынувшими чувствами, она медленно подошла и почти неслышно опустилась на край кровати.       Женщина, не раздумывая ни секунды, обняла её крепко, всем телом передавая ту безусловную поддержку, которую могут дать только матери.       Аня вздрогнула, уткнувшись лбом ей в плечо, и, дрожащими руками вцепившись в ткань кофты, зажмурилась, позволяя себе хоть на миг наконец почувствовать себя ребёнком — маленьким, испуганным и бесконечно любимым.       Женщина нежно поглаживала её по спине, не задавая вопросов, не требуя объяснений. Просто была рядом, так, как бывает рядом тот, кто принимает тебя целиком, со всеми страхами, болью и радостью.       — Всё хорошо, милая... Всё будет хорошо... — шептала она почти неслышно, и в этих словах было столько силы и веры, что Аня наконец поверила.       Женщина чуть отстранилась, не выпуская Аню из объятий, и ласково провела рукой по её волосам.       На губах дрожала усталая, но искренняя улыбка, а в глазах сквозили слёзы — добрые, тёплые, согревающие.       — Ох, Анечка... — тихо рассмеялась она сквозь дрожь. — Ну и угораздило же тебя влюбиться в этого упрямца... — она покачала головой, нежно сжимая плечи девочки. — Но ты держись за него. Он сильный... Он... он хороший...       Женщина мягко посмотрела в глаза Ане, на её побледневшее, но уже родное лицо.       — И ты сильная, раз до сих пор рядом... — шёпотом добавила она, и снова прижала Аню к себе, словно пытаясь передать ей всю свою любовь и веру.       В комнате повисла особенная тишина — наполненная принятием, заботой и тихим счастьем.       Женщина, отпустив её чуть-чуть, чтобы видеть лицо, осторожно спросила:       — А он знает? И... твои родители?       Аня вздрогнула. Невольно сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони так, что побелели костяшки.       Несколько долгих секунд она молчала, глядя куда-то в пол, прежде чем с трудом выдавить:       — Диме... я ещё не успела сказать. — голос задрожал. — А родителей у меня нет, — почти шёпотом добавила она, будто боясь произнести эти слова вслух.       Женщина сразу поняла, что расспрашивать дальше нельзя. Лёгкое, тёплое движение — и Аня снова оказалась в её объятиях.       — Теперь у тебя есть мы, слышишь? — прошептала она ей в макушку. — Ты наша семья. И Дима... и я... и те двое... мы рядом.       Аня всхлипнула, едва заметно кивнув, и снова спрятала лицо у неё на плече, будто находя там долгожданную опору.       Женщина с усилием отстранилась от девочки, вытирая глаза рукой, и, стараясь вернуть хоть какую-то лёгкость, с улыбкой произнесла:       — Ну что за день такой, а? Все мне в плечо рыдают! Вот уж не думала, что нужно было в тряпки обворачиваться!       Она тихо засмеялась, и Аня не могла сдержать улыбку, чувствуя, как напряжение немного отступает. Женщина добавила:       — Ну-ка, давай, хватит слёзы лить! И пойдём мальчикам помогать, а то что-то они там расшумелись.       Аня, почувствовав, как к горлу подступают не только слёзы, но и облегчение, покачала головой, начиная смеяться, но тут же снова почувствовала, как в груди сжалось от волнения.       — Ну ладно, пойдёмте, — сказала она, вставая с кровати и вытирая слёзы, — Пора возвращаться к нашим героям.       Они тихо прошли мимо комнаты Димы, приостанавливаясь у двери. Заглянув внутрь, они увидели его, развалившегося звездой на кровати и тихо похрапывающего. Девушки, переглянувшись, улыбнулись. Мама поджала губы, пытаясь не рассмеяться, но потом, не удержавшись, тихо прошептала:       — Вы посмотрите на него... На кровати-то после койки больничной вон как сладко спится.       Аня кивнула, улыбаясь, и, едва пройдя мимо, они быстро спустились по лестнице. На кухне царил настоящий хаос. Никита, с кастрюлей на голове, носился вокруг стола, а Даник с усердием пытался врезать ему по башке скалкой. Завидев девушек, парни резко спрятали "оружие" за спинами и стыдливо опустили глаза.       Аня громко рассмеялась, подходя ближе.       — Так и живём... Вокруг одни дети.       Парни, покрасневшие до ушей, наконец не выдержали и тоже засмеялись.       Аня хлопнула в ладони, с азартом потирая руки, и направилась к холодильнику.       — Ну что, время для кулинарных подвигов! — заявила она, с энтузиазмом открывая дверцу холодильника. — Кто запишется в помощники?       Как только Аня начала расставлять продукты, мама Димы незаметно оказалась рядом, с любопытством взглянув на её действия. Девочка повернулась к ней и, улыбаясь, покачала головой:       — Нет-нет, сегодня вы гостья, значит, отдыхаете.       Женщина с благодарным вздохом уселась на диван, а парни, пытаясь выглядеть как можно более невинными, быстро спрятали кастрюлю и скалку в ящик возле раковины.       — Хотите кофе? — предложил Даник с лёгкой улыбкой.       — Это самое безопасное, что мы можем предложить вам сегодня из еды... — добавил Никита, сощурив глаза в сторону Ани.       Она, не отрываясь от холодильника, угрожающе помахала им кулаком:       — Щас я кому-то покажу "самое безопасное"!       Мама Димы сдержала смех, наблюдая за их маленькой перепалкой. Уют и тепло тихо заполняли кухню.