Темные воды

— Локоть выше, — голос Перси звучит спокойно, когда он поправляет её стойку во время тренировки с мечом. — И не напрягай так запястье, иначе быстро устанешь. Элис кивает, делает так, как он говорит, и старается не обращать внимание на то, что его пальцы задерживаются на её коже чуть дольше необходимого. Он неожиданно атакует — быстрый выпад, от которого девушка едва успевает отклониться и блокировать мечом. — Я была не готова! — возмущается она, отступая. — Враг не будет ждать, пока ты будешь готова, — его губы изгибаются в усмешке. — Ещё раз. Он снова атакует, ещё быстрее. На этот раз она блокирует удар, но сила толчка отбрасывает ее назад. Девушка спотыкается, теряет равновесие и падает, ударяясь спиной об землю. Перси нависает над ней, приставив меч к горлу. — Мертва, — произносит он, и Элис ловит себя на том, что он это делает специально. Он знает, что она замечает его прикосновения, и каждый раз, когда она уже на пределе, он ускоряется и показывает ее слабость. — Видишь, как тебя легко убить? — он убирает меч и протягивает руку. — Это просто тренировка, — бормочет Элис, но от помощи не отказывается. Не стоит отказываться от помощи, когда ее так мало. Эти слова Перси тихо произнес на первой тренировке, когда протянул руку, чтобы помочь ей встать, но она справилась сама. Что-то в этой интонации и в потемневших глазах заставило ее похолодеть, и после этого она больше сама не вставала. Элис улыбается, чувствует, как его ладонь сжимает ее руку еще крепче, и делает вид, будто ничего не происходит. Никто не замечает его нездорового внимания. Перси был везде — на тренировках, за обедом, на уроках древнегреческого и даже на тех подработках, что Элис удалось выбить для себя, чтобы получать хоть несколько драхм. Для остальных полукровок Перси Джексон был героем лагеря — отважным, благородным, с открытой улыбкой и готовностью помочь. Сын Посейдона, спасший Олимп. Кто посмеет усомниться в его намерениях? И Элис училась находит плюсы в своем положении. Перси был рядом постоянно, но он ответственно относился к тренировкам. Он стала чуть быстрее, чуть сильнее — все еще недостаточно против полукровки — но против обычного человека у нее есть все шансы победить. И, каждый раз, когда у нее опускались руки, она себе напоминала об этом. Ей не выжить в этом мире, будучи слабой. Не найти путь домой. Когда вечером Элис возвращается в свой домик, она замечает, что дверь приоткрыта. Сердце начинает колотиться быстрее, когда она осторожно заходит внутрь. Всё выглядит как обычно, но что-то не так. Элис медленно оглядывается и замирает — на её кровати лежит букет полевых цветов. И рядом записка: «Ты становишься сильнее. Я горжусь тобой. П.» Вот только горло сжимается от подступающей паники. Она опускается на кровать, сжимает в руках записку и всхлипывает — то ли от отчаяния, то ли от нахлынувших воспоминаний о доме. Она ставит букет в маленькую вазу рядом с кроватью — как бы сильно не хотелось выбросить цветы, их было жалко. Ночью приходят кошмары. Элис чувствует, как вода проникает в легкие, как ремень давит на грудь — вода, темно-зеленая, неумолимо поднимается выше, будто ею кто-то управляет, и полностью накрывает ее с головой. Чьи-то руки обхватывают ее сзади, не дают сопротивляться. Девушка кричит, бьется и, когда воздуха перестает хватать, она видит знакомые зеленые глаза и просыпается в холодном поту. Часы показывают три часа ночи. За окном идет дождь, и каждая капля, ударяющая по крыше, звучала как напоминание — он рядом. Элис сжимается в комок под одеялом, прижимая колени к груди, и позволяет горячим слезам вырваться наружу. Здесь, в темноте своего домика, она может дать волю эмоциям, которые сдерживала весь день. — Я должна быть сильной, — твердит она себе, шепча одними губами. — Должна держаться. Но как быть сильной, когда каждый шаг контролируется? Когда ты заперта в клетке, созданной самым могущественным полубогом лагеря? Элис тихо плачет, пока не засыпает от истощения, а дождь за окном превращается в настоящий ливень. *** Утром Перси ждет ее у арены. На небе ни тучки — о дожде напоминали только лужи и влажная земля, и Элис понимала, что сегодня тренироваться будет сложнее. Вот только на этот раз Перси держит в руках не мечи, а два деревянных посоха. — Сегодня мы попробуем кое-что новое, — говорит он, протягивая ей один из посохов. — Это поможет с координацией и балансом. Элис молча берет оружие, стараясь не встречаться с ним взглядом. Её глаза всё ещё были красными после кошмарной ночи, и она надеялась, что он не заметит. — Плохо спала? — спрашивает Перси, касается пальцем ее подбородка и приподнимает его. Элис замирает. Он наклоняется и внимательно всматривается в ее глаза — Элис благодарит судьбу, что они на арене одни. — Просто кошмары, — отвечает она и отводит взгляд в сторону. — О чём? — Не помню. Перси поджимает губы, но не настаивает на ответе. И когда он отодвигается, девушка облегченно выдыхает. — Начнём с базовых движений, — говорит он, демонстрируя, как держать посох. — Следи за моими руками. Тренировка оказалась изнуряющей. Посох казался продолжением рук Перси, он двигался с ним как единое целое, а Элис постоянно спотыкалась, роняла оружие и сбивалась с ритма. — Сосредоточься! — командует Перси, когда она в третий раз пропускает блок и его посох останавливается в миллиметре от её шеи. — Где твои мысли? Элис стискивает зубы, сдерживая ругательства, которые так и норовили вырваться наружу. С тобой! С твоими играми разума, с твоим контролем, с твоими зелеными глазами, которые преследуют меня даже во сне! — Прости. Я стараюсь, — она качает головой и принимает стойку. Ноги скользят, двигаться по влажной земле с каждым движением становится тяжелее. — Недостаточно, — Перси делает выпад, и его посох болезненно ударяет её по рёбрам, не сильно, но чувствительно. — В реальном бою ты была бы уже мертва. Боль от удара смешивается с обидой и яростью. Что-то внутри Элис щёлкает, и она внезапно с силой замахивается своим посохом. Движение было неуклюжим, но неожиданным — Перси едва успевает блокировать его. В его глазах мелькнуло удивление, а затем… одобрение? — Вот это уже интересно, — говорит он с лёгкой улыбкой. — Злость может быть полезной, если научиться её контролировать. — Я не злюсь, — выдыхает Элис, хотя каждая клеточка её тела кричит об обратном. — Лжёшь, — просто отвечает Перси. — Но это нормально. Используй это. И она использует. С каждым ударом, с каждым блоком Элис вкладывает всю свою подавленную ярость, всё отчаяние последних дней. Посох в её руках уже не казался таким тяжёлым, движения становились точнее и быстрее. Перси отражал каждую её атаку, и в его глазах Элис видела азарт. — Ещё! — командует он, отступая под её напором. — Сильнее! Элис не замечает, как тренировка превращается в настоящий спарринг. Она двигается почти инстинктивно, позволяя телу вести себя, выплёскивая всё, что копилось внутри. Вдруг Перси делает подсечку, и Элис падает. Мгновение — и его посох уже упирает ей в горло, а сам он смотрит сверху, тяжело дыша. — Неплохо, — говорит он, и в его голосе звучит уважение. — Но тебе ещё многому нужно научиться. Остаток тренировки проходит в изнурительных упражнениях на баланс и координацию, но Перси выглядит довольным. — Прогресс очевиден, — подбадривает он, когда они покидают арену. — Завтра будет легче. Но Элис знает, что это ложь. С каждым днём становилось только тяжелее — не только физически, но и эмоционально. *** Элис сидит на кровати, сжимая в руках чашку с давно остывшим чаем. Бессонная ночь оставила на её лице тени, а в сердце тревогу. Вчера, прощаясь у порога её домика, Перси сказал, что они будут работать над ее самым большим страхом, и что он придет за ней в шесть утра. Этих слов было достаточно, чтобы Элис не сомкнула глаз до рассвета. Она знала, о каком страхе идёт речь. И сама мысль об этом заставляла её нервничать. Стук в дверь раздается ровно в шесть, минута в минуту. Перси всегда был пунктуален в таких вещах. Элис делает глубокий вдох, стараясь унять дрожь в руках, и открывает дверь. Перси стоит на пороге с рюкзаком за плечами и непроницаемым выражением лица. В предрассветных сумерках его глаза казались темнее обычного — не изумрудными, а почти чёрными, как глубинные воды океана. — Доброе утро, — говорит он с лёгкой улыбкой. — Готова? Элис кивает. — Куда мы идём? — уточняет она, надеясь, что он имел ввиду ее другой страх. О котором она еще не знала. — На пляж, — отвечает он. — Пора тебе преодолеть свой страх воды. Дорога к пляжу была долгой и мучительной. С каждым шагом у Элис нарастала паника, подступает к горлу, затрудняя дыхание. Они шли через лес, минуя обычные тропы, и встречные полукровки провожали их удивлёнными взглядами. Никто не тренировался так рано, особенно вдали от лагеря. Перси шёл впереди, время от времени оглядываясь, словно проверяя, не сбежала ли она. Его спина, обтянутая оранжевой футболкой, казалась напряжённой, будто он тоже нервничал. Когда деревья расступились и перед ними открылся вид на залив, Элис невольно остановилась. Море в это утро было неспокойным — тёмные волны с белыми гребнями разбивались о каменистый берег с грохотом, от которого сжималось сердце. — Перси, — её голос звучит слабо, почти умоляюще. — Я не уверена, что сегодня подходящий день. Волны слишком сильные. Он оборачивается, и на мгновение ей показалось, что в его глазах промелькнуло разочарование. — Ты думаешь, монстры будут нападать только в хорошую погоду? В тихую воду? Элис опускает глаза, чувствуя стыд за свою слабость. Он был прав — в реальной опасности выбирать не приходится. — Нет, но… — Тогда пойдём, — перебивает Перси, наклоняясь и поднимая с земли гладкий камень. — Я буду рядом. Тебе нечего бояться. И всё же страх нарастал с каждым шагом, пока они спускались к воде. Элис чувствовала себя как приговорённый к казни, идущий на эшафот. Воздух, насыщенный солью и йодом, казался тяжёлым, неподъёмным для её лёгких. Они останавливаются у самой кромки воды. Волны почти касаются их ног, отступая и набегая снова в гипнотическом ритме. Пока Элис раздевалась, Перси снял футболку, оставшись в плавательных шортах, и Элис невольно залилась краской. Несмотря на всё, она не могла не отметить, насколько он был красив — мускулистый, загорелый, с тем особым изяществом, которое отличало детей олимпийских богов от простых смертных. — Хорошо, — говорит он, окидывая её оценивающим взглядом. — Начнём с простого. Зайдёшь по щиколотку. Элис сглатывает. По щиколотку. Это звучало выполнимо. Она делает глубокий вдох и осторожно шагает вперёд, позволяя холодной воде коснуться её ступней. Ощущение было мучительным. Не из-за температуры — из-за воспоминаний, которые нахлынули вместе с водой. Тёмная глубина, засасывающая, отнимающая воздух, жизнь… — Дыши, — голос Перси возвращает её в реальность. — Ты в безопасности. Я контролирую каждую каплю воды вокруг тебя. Элис кивает, заставляя себя сделать ещё один шаг. Вода теперь доходила до середины голени, холодная и пугающая. — Хорошо, — Перси стоит рядом, абсолютно сухой, несмотря на волны. — Теперь ещё шаг. Она подчиняется, чувствуя, как сердце колотится в груди. Вода поднимается до колен, и Элис невольно цепляется за руку Перси. Его кожа была тёплой, почти горячей по сравнению с ледяной водой. — Я здесь. Ничего не случится. Ещё шаг, — мягко подталкивает он. Вода поднимается до бедра, и Элис вздрагивает от неожиданной волны, ударившей в спину. Паника возвращается с новой силой — она замечает, как теряет равновесие, как вода тянет её глубже… — Перси! — кричит она, хватаясь обеими руками за его руку. Но вместо того, чтобы помочь ей выбраться, он тянет её дальше, в глубину. Его лицо было сосредоточенным, почти отрешённым, а глаза приобрели странный блеск. — Ты должна преодолеть это, — говорит он, и его голос звучал иначе, более низко, почти гипнотически. — Должна научиться доверять воде. — Нет! — Элис пытается освободиться, но теперь Перси держит ее за руку, и его хватка была слишком сильной, чтобы вырваться. — Пожалуйста, я не готова! Вода уже достигает её груди, холодная и тяжёлая, словно сотканная из самых тёмных кошмаров. Дыхание перехватывает, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. — Готова. Просто ты ещё не знаешь этого. И в следующий момент волна накрывает их с головой. Элис чувствует, как её затягивает под воду, как она теряет опору под ногами. Паника затапливает сознание. Воспоминания, такие яркие и сильные, снова всплывают перед глазами. — Дыши, — голос раздается повсюду. Она видит перед собой зеленые глаза, смотрящие на нее с беспокойством. Руки, как во сне, крепко держат ее, не давая вырваться из хватки. Легкие горят от нехватки воздуха и, когда уже стало совсем нестерпимо, Элис делает вдох. Потом еще один. Что-то было не так. Она может дышать. Вода вокруг неё образовался пузырь, оставляя пространство с воздухом прямо перед её лицом. И Перси был рядом, всё ещё держа ее за плечи, наблюдая за её реакцией с непонятным выражением лица. — Видишь? — говорит он, и его голос странным образом был слышен под водой. — Ты в полной безопасности. Пока я рядом, вода никогда не причинит тебе вреда. Элис смотрит на него широко раскрытыми глазами, всё ещё не до конца понимая, что происходит. Они находились под водой, на глубине нескольких метров, окружённые воздушным пузырём, который создал Перси. Вокруг них проплывали мелкие рыбёшки, водоросли колыхались в странном танце, а солнечный свет, проникающий сквозь толщу воды, создавал фантастические узоры. — Как? — Элис слышит, как ее голос хрипит. Тело бросает в неконтролируемую дрожь, и она обхватывает себя руками. — Ты даже не представляешь, что я могу делать с водой, — произносит он тихо. — Какую власть имею над ней. Что-то в его тоне заставляет Элис вздрогнуть. Это было не просто заявление о силах сына Посейдона — это звучало как… предупреждение. — Я хотела бы вернуться на берег, — говорит она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но голос срывается. — Пожалуйста. — Но ты всё ещё боишься, — заканчивает за неё Перси. Его глаза становятся темнее, почти сливаясь с окружающей водой. Он касается ее щеки, а потом опускает ладонь на плечо. Элис замирает, впервые с полной ясностью понимая, насколько уязвима. Они были одни, глубоко под водой, и единственное, что удерживало её от смерти — сила Перси Джексона. — Я благодарна тебе, — осторожно говорит она, подбирая слова. — За то, что ты помогаешь мне преодолеть мой страх. Она надеется, что эта маленькая лесть смягчит Перси, что он пощадит ее. Страх воды отходил на второй план, теперь она боялась и Перси, и его силы. Элис не знала, сколько они провели в воде — казалось, время растянулось и потеряло смысл. И, когда Перси вывел ее на берег, упали первые капли дождя. — Достаточно на сегодня. Ты молодец. Элис уже не реагирует на похвалу и не дрожит. Странное спокойствие, почти оцепенение, охватило ее. Она позволяет Перси проводить себя до домика, молча слушая его рассказы об океане и его глубинах. У порога он останавливается, и в его глазах снова появляется тот странный блеск. — Завтра мы продолжим, — произносит он, легко касаясь ее щеки. — И помни, Элис, я всегда рядом. Закрыв за собой дверь, Элис прислоняется к ней и медленно сползает на пол. Только сейчас, вдали от его гипнотического взгляда, она осознает весь ужас ситуации. Перси не просто контролировал ее пребывание в лагере — он контролирует ее саму. Ее свободу. Ее страхи.