Глава сорок пятая

Это был день "Д". День боя. Тот, который они планировали несколько дней.           Сын А в это утро была слишком взволнована, чтобы проглотить хотя бы ложку риса. Ее руки слегка дрожали, когда она стояла перед раковиной, уставившись на свой нетронутый завтрак. Желудок скрутило в узел. Не от голода, а от тупого, скручивающегося страха, который поселился там за ночь и отказывался уходить.           После той ночи с Ху Мином, ночи, которая заставляла ее краснеть каждый раз, когда она думала об этом, Сын А было трудно думать о чем-либо еще.           Дело было не только в физической близости, хотя ее тело определенно напомнило ей об этом на следующее утро. Когда она встала, у нее немного заболели ноги, а лицо практически горело при одном воспоминании о том, как он смотрел на нее. Такой уверенный, такой нежный, как будто он точно знал, что ей нужно, не говоря ни слова.           К счастью, к утру его отца уже не было дома. Это было небольшое милосердие. Она не была уверена, что смогла бы пережить встречу с этим человеком после того, что они с Ху Мином натворили.           Она прервала эту мысль глубоким вздохом, и щеки ее снова вспыхнули.           Тем утром они лежали, прижавшись друг к другу, переплетя руки и ноги под одеялом, солнечный свет пытался пробиться сквозь тонкую занавеску.           В то утро никто из них не проронил ни слова. Она положила голову ему на грудь, прислушиваясь к ровному ритму его дыхания и слабому биению его сердца. Было тепло. Утешительно. Она и не подозревала, что жаждет такого покоя, пока он не наступил.           Прошел час. Затем другой.           Ху Мин не сделал ни единого движения, чтобы поторопить ее. Во всяком случае, он выглядел так, словно хотел остаться так навсегда, одной рукой слегка поглаживая ее руку вверх и вниз, а другой время от времени проводя по волосам.           И она тоже могла бы так остаться навсегда, если бы не ее телефон на прикроватной тумбочке.           Ши Ын. Снова.          Много сообщений, в которых спрашивалось, где она, говорилось: — Скажи Ху Мину, чтобы он отпустил тебя, — что заставило ее сердце подпрыгнуть в панике. Конечно, ее брат догадался. Вероятно, он понял это в ту секунду, когда она не пришла домой прошлой ночью.           Она попыталась встать, но Ху Мин мягко поймал ее за запястье, его глаза все еще были полуприкрыты ото сна. — Ты уверена, что тебе нужно идти, детка? — пробормотал он грубым и низким голосом.           У нее слегка сжалось сердце. — Да. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы мой брат пришел сюда и выломал дверь.           Он ухмыльнулся, но отпустил ее.           Он провел ее домой, на этот раз через заднюю дверь ее дома, держа ее за руку всю дорогу, как будто это было его второй натурой. Когда они дошли до конца переулка, она задержалась, покусывая нижнюю губу.           — Мы перестарались, — сказала она с ухмылкой, искоса взглянув на него.           Ху Мин только улыбнулся. — Да. Это отлично.           И, честно говоря... это было правдой.           Она отогнала от себя эти мысли. Дурное предчувствие тут же вернулось. Погода не радовала.           С рассвета небо затянуло тучами, и на город обрушились потоки дождя. Конечно, ее брат, уходя, захватил последний зонт. Типичное поведение Ши Ына — исчезнуть пораньше, ничего не сказав, и оставить ее на произвол судьбы.           Сын А пришлось идти в своей форме. Да, в своей форме, потому что школа Ынджан, очевидно, считала, что драки должны сопровождаться соблюдением дресс-кода, и Сын А промокла до нитки еще до того, как добралась до холма за школой.           И почему-то осознание того, что это был именно тот день, делало каждую каплю дождя еще холоднее.           Ее ботинки мягко хлюпали по мокрому асфальту, когда она поднималась по склону. Капюшон давно съехал с ее головы, пряди волос прилипли к щекам и стекали за воротник униформы. Она чувствовала, что носки прилипают к лодыжкам, рукава промокли и отяжелели.           Ей было холодно. И тревожно.           Что-то было не так.           Дело было не только в нервах, Сын А уже привыкла к напряжению. Но что-то в том, что Сон Джэ внезапно решил помочь им после того, как Ши Ын пошел просить его об этом, и в том, что эта драка была так тщательно спланирована, все это задело ее за живое. Она не раз тихо говорила об этом Ши Ыну. Но он, как обычно, не обращал на это внимания, говоря, что они должны были это сделать... и что она драматизирует ситуацию.           Это было несправедливо. Она драматизировала, но не по этому поводу.           К тому времени, как она добралась до вершины холма, ее легкие немного горели от бега в гору, она заметила фигуру, стоявшую на краю поляны с зонтиком, аккуратно поднятым над головой. Он смотрел на город.           Но теперь она узнавала эту фигуру где угодно.           — Ху Мин! — позвала она.           Он обернулся в ту же секунду, как раздался ее голос. От одного звука ее голоса что-то изменилось в выражении его лица. Смягчилось, осветилось. Так было до тех пор, пока он не увидел ее.           Его лицо вытянулось.           Она уже видела, как напряглись его плечи, как нахмурились его брови, когда он разозлился, но старался не кричать.           Он быстро двинулся к ней, протягивая зонт, чтобы прикрыть ее, когда она приблизилась к нему.           — Эй! Сын А, ты что, хочешь умереть от переохлаждения? — проворчал он, глядя на ее промокшие рукава и юбку. — Что за человек будет разгуливать в грозу без чертова зонта, ты серьезно сейчас, ты заболеешь, и тогда...           Она поцеловала его.           Он запнулся на полуслове, его голос заглушил поцелуй. — ...и тогда мне придется таскать твой дрожащий труп... эй... что...           Она поцеловала его снова, на этот раз крепче, ее холодные руки вцепились в его куртку. Жалобы Ху Мина перешли в сбивчивое бормотание, а затем в беспомощный вздох, когда он сдался. Одна рука легла ей на затылок, его пальцы нежно запутались в ее волосах, а другой он все еще держал зонтик над ними.           Когда она отстранилась, он уставился на нее.           — Что с тобой? — спросил он, моргая. — Почему ты целуешь меня так, будто я только что вернулся с войны?           — Нет, ты как будто идешь на войну. Она сглотнула и опустила глаза, внезапно осознав, что ее одежда промокла насквозь и прилипла к рукавам. — И я скучала по тебе.           Его взгляд сразу смягчился. — Мы же виделись прошлой ночью.           — Я знаю. Теперь ее голос звучал тише. — Я просто... Я не знаю. У меня сегодня плохое предчувствие.           Последовала пауза.           Ху Мин медленно и тяжело выдохнул. — Да. У меня тоже.           Это мягкое признание заставило ее снова поднять глаза. Он больше не улыбался. Ни капельки. Его взгляд был прикован к ее лицу, изучая ее с серьезностью, которую она обычно не замечала. Так он выглядел старше. Спокойнее. Все еще безумно красивый, и это раздражало, потому что вызывало у нее желание целовать его весь день напролет. Он нежно взял ее за запястье свободной рукой. — Ты уверена, что хочешь быть здесь сегодня?           — Да, — без колебаний ответила она. Затем добавила: — То есть, нет. Но я должна.           — Ты не должна, — сказал он. — Нет, если я так скажу.           Она приподняла бровь. — Это мило.           — Я не шучу, Сын А. Его рукопожатие было теплым даже под дождем. — Если что-то пойдет не так... Я беспокоюсь не только за других. Я беспокоюсь о тебе.           Что-то сжалось у нее в груди.           — Я знаю, — сказала она. — Но я хочу бороться. Я хочу быть там. Мы все через слишком многое прошли в этом году, чтобы просто сидеть сложа руки.            Он еще секунду пристально смотрел на нее. Затем неохотно кивнул. — Ладно. Но если тебе покажется, что что-то идет не так, ты беги. Прямо ко мне. И если эти ублюдки доберутся до меня первыми, ты убегай. Поняла?            Она не ответила. Просто кивнула и подошла чуть ближе.            Он поправил зонт так, чтобы он полностью закрывал их обоих, и снова притянул ее к себе, крепко обняв за плечи. Теперь ей было тепло не потому, что дождь прекратился, а из-за него.            — Обещай мне, — сказал он, касаясь губами ее виска.            — Я обещаю.            Какое-то время они стояли так, в тишине и под дождем, прежде чем Сын А, поддразнивая, пробормотала: — Иногда ты прям как мама.            — Я горячая мама, — пробормотал Ху Мин.            Она фыркнула, и на мгновение, всего на мгновение, напряжение перестало казаться таким удушающим. То, как его руки обвились вокруг нее, ровное биение его сердца рядом с ее, напомнило ей, что даже в такие дни, как этот, полные холодного дождя и нервов, она не была одинока.            Но мир никогда не длился долго.            С холма донесся низкий гул голосов. Их было много. Сын А застыла в объятиях Ху Мина, отстраняясь ровно настолько, чтобы оглянуться через плечо.            Пара обернулась, по-прежнему прижавшись друг к другу, но уже настороженно. У нее перехватило дыхание, когда ее мозг первым делом выдвинул худшую версию. Что Союз уже пришел, что это все.            Но потом она присмотрелась повнимательнее.            Школьная форма. Их было десятки. Все синие, красные и белые. Зонтики покачивались, когда толпа поднималась на холм, волна студентов Ынджан, мальчиков и девочек, двигалась с решимостью, которая застала ее врасплох.            Сын А моргнула, нахмурив брови. — Их так много...            И в первых рядах группы были знакомые лица. Хён Так. Джун Тэ. И... Хё Ман?            Она снова моргнула, почти не уверенная, правильно ли видят ее залитые дождем глаза. Хё Ман помог им с планом, но она не ожидала, что он действительно придет и будет драться. Но сейчас он был здесь. Они все были здесь.            Ху Мин и Сын А осторожно отпустили друг друга, подходя лицом к растущей толпе. Он, даже не задумываясь, поправил зонт так, чтобы он по-прежнему прикрывал ее плечи.            — Вы все прибежали, когда услышали о драке? Крикнул Ху Мин, перекрикивая шум ветра и дождя и криво улыбаясь.            Несколько парней, стоявших впереди, ухмыльнулись. Хён Так только лениво пожал плечами.            — Спасибо всем, что пришли, — добавил Ху Мин, на этот раз мягче. Теперь его голос звучал уверенно. Благодарность, возможно, даже недоверие. Как будто он не ожидал, что кто-то придет, но они пришли.            Затем он потянулся назад и, взяв Сын А за руку, переплел свои пальцы с ее, удерживая ее на ногах.            И они двинулись в путь. Поднимаясь на вершину холма, где должен был измениться мир, где могла пролиться кровь и подвергнуться испытанию верность друг другу. Остальные последовали за ними, подняв зонты над головами, как доспехи против шторма.            Но что-то в глубине души зудело у Сын А.            Ее брат.            Она медленно огляделась, вглядываясь в каждое лицо. Но не в то, которое ей нужно было увидеть.            Она остановилась, заставив всех, кто был позади нее, тоже остановиться, шаркая ботинками по мокрому асфальту.            — Где Ши Ын? — спросила она напряженным голосом. Ее взгляд переместился на Хён Така, затем на Джун Тэ. Ее пальцы чуть крепче сжали руку Ху Мина.            — Хм? Джун Тэ моргнул, уже потянувшись за телефоном. — Он не отвечал на звонки, поэтому я подумал, что он с вами, ребята.            У нее дрогнуло сердце.            От того, как он это сказал, у нее скрутило живот. Стук ее собственного сердца внезапно стал громче шума дождя.            — Ши Ын говорит, что он пошел в боулинг-клуб, — пробормотал Джун Тэ, косясь на сообщение на своем телефоне.            — Что? Это слово сорвалось с ее губ прежде, чем она смогла его остановить, ее голос был едва громче шепота.            Зачем ему понадобилось идти туда? Именно сегодня?            Ее пальцы так сильно сжали руку Ху Мина, что он посмотрел на нее, мгновенно почувствовав, что что-то не так.            — Сын А... — пробормотал он. Теперь его голос звучал осторожно, тихо и покровительственно.            Джун Тэ прижал телефон к уху. — Я просто позвоню ему, подождите.            Они все ждали в тишине.            Но затем Джун Тэ медленно опустил телефон, его глаза расширились еще больше, чем были до этого. — Телефон Ши Ына выключен.            — Вот дерьмо, — мрачно сказал Хён Так. — Думаете, что придурки из Союза пытаются заманить нас в ловушку?            Это сработало.            Сын А отпустила руку Ху Мина и двинулась вперед. С каждым шагом ее туфли все сильнее ударялись о землю, она пробиралась сквозь толпу, словно ее и не существовало. Дождь тут же снова промочил ее насквозь, но она не остановилась.            — Сын А! — позвал Ху Мин, и за ее именем скрывалась паника.            Сначала она не оглянулась. Просто продолжала идти. Но на полпути вниз по склону она обернулась.            Ее волосы прилипли к щекам, униформа промокла насквозь. Но ей было все равно. Ее глаза встретились с его, полные тревоги и страха.            — Я должна найти его. Я должна, — сказала она достаточно громко, чтобы перекричать шум дождя. — Что-то не так, Ху Мин. Я чувствую это. Я знаю, что я не сумасшедшая.            Челюсть Ху Мина напряглась. Он выглядел так, словно хотел возразить или остановить ее. Но прежде чем он успел сделать шаг, это сделал Джун Тэ.            — Я пойду с ней в боулинг-клуб, — предложил Джун Тэ, подходя к Ху Мину. — Вы двое должны остаться здесь. Мы найдем Ши Ына, хорошо?            Ху Мин заколебался. Он посмотрел на Джун Тэ, затем снова на Сын А, как будто его тело не могло решить, в какую сторону двигаться.            И затем он побежал за ней.            — Сын А!            Она снова повернулась, когда он подошел к ней и остановился прямо перед ней, с его волос уже капало, а дыхание было неровным, когда он протянул ей зонтик.            — Возьми это, пожалуйста.            Сын А удивленно моргнула. — Но... ты промокнешь.            — Все, что меня сейчас волнует, — это ты, — сказал он, и его голос слегка дрогнул, когда он обхватил ее лицо обеими руками.            Последовавший за этим поцелуй не был поспешным. Он был медленным и проникновенным. Полный всего того, что он не знал, как сказать прямо сейчас. Его губы были холодными, но мягкими, и она поцеловала его в ответ, как будто это было в последний раз. Джун Тэ смущенно уставился в землю в нескольких шагах от нее, но ничего не сказал.            — Вернись ко мне, хорошо? Прошептал Ху Мин ей в лоб. — Пожалуйста.            Она кивнула, проглотив комок в горле. — Хорошо.            А потом она повернулась, оставив его там, дождь хлестал его по спине, пока она спускалась с холма рядом с Джун Тэ, с зонтиком Ху Мина в руке и растущим комком в груди.