Глава сорок седьмая

Сын А и Ши Ын бежали, казалось, целую вечность. Дождь прекратился некоторое время назад, но ни у кого из них не было возможности перевести дух. Их мысли были слишком заняты, и они снова и снова прокручивали в голове одни и те же панические мысли.           Ынджан боролся с Союзом. Без них. И никто не знал, в каком состоянии все было сейчас.           Стояли ли они на ногах? Истекали ли они кровью? Дышали ли они вообще?           Сын А это не понравилось. Как долго молчал телефон, как долго они не могли перезвонить. Она ненавидела то, что интуиция не обманула ее, когда она сказала, что Ши Ын в опасности, но еще больше она ненавидела то, что Джун Тэ вот так остался один. Даже если он сказал ей, что все в порядке. Даже если она пообещала Ху Мину, что вернется к нему после того, как найдет Ши Ына. Легче от этого не стало.           И когда школа, наконец, показалась в поле зрения, обычный склон показался круче, чем когда-либо, и что-то в нем определенно было не так.           Было слишком тихо.           Сын А замедлила шаг, у нее перехватило дыхание.  — Ши Ын, — тихо позвала она, устремив взгляд в сторону конца склона, пытаясь увидеть хоть какие-то признаки драки, которая должна была начаться.  — Почему так тихо?           Ши Ын уже заметил это. Он не ответил. Просто остановился на долю секунды, прислушиваясь, а затем помчался со всех ног. Как будто он уже знал, что что-то не так.           Сын А, не колеблясь, погналась за ним.           Они обогнули школу и остановились во внутреннем дворе. Том самом, который был пуст, когда они впервые осматривали его. Теперь он был забит до отказа.           Ученики из Ынджан и члены Союза собрались в толпу. Кто-то стоял в стороне, держась за руки и ноги от боли, кто-то стоял на коленях от усталости, другие просто смотрели. Пространство было наполнено чем-то гораздо более холодным, чем они привыкли.           Все они кого-то окружали.           Дыхание Сын А замедлилось. Ее сердцебиение замерло. Они с Ши Ыном шли сзади. Их еще никто не видел, потому что их внимание привлек человек в центре.           Но она все равно сделала шаг вперед. Только один. И тогда она увидела его.           Ху Мин лежал на земле, по-видимому, без сознания.           Его грудь вздымалась и опускалась от частых вдохов, глаза были крепко зажмурены, а лицо... Боже, его лицо превратилось в месиво. На голове кровь, губа разбита, униформа потемнела от крови. Он выглядел так, будто боролся изо всех сил. Как будто он потерял сознание в ту же секунду, как все закончилось.           Внезапно Сын А не смогла пошевелиться.           У нее перехватило дыхание, а ноги подкосились. Она пыталась осмыслить это, хотя ответ был прямо перед ней.           На Бэк Джин.           Он стоял прямо перед телом Ху Мина, по его подбородку стекала струйка крови, а глаза были безумными. Его грудь вздымалась при каждом тяжелом вдохе, кулаки все еще были сжаты, как будто он ждал, что кто-то другой попробует его.  — Кто следующий? Выходите, вы, куски дерьма! — взревел он, выплевывая кровь с каждым словом.           И Сын А поняла.           Это он сделал это с Ху Мином. Бэк Джин.           Ей было все равно, что Бэк Джин может с ней сделать. Ее не волновали синяки, которые он мог оставить, и тот вред, на который он уже доказал свою способность. Она не дрогнула под угрозой этого. Не тогда, когда все, что она могла видеть, — это Ху Мин, лежащий на земле, почти без сознания, неподвижный, вокруг его носа запеклась кровь, губа распухла, дыхание было поверхностным и неровным.           Это было все, что сейчас имело значение.           Она пошла.           Толпа студентов поначалу почти не расступалась, но когда они заметили выражение ее лица, то без вопросов расступились в стороны. Она прошла сквозь них, не сказав ни слова, ее сердцебиение стучало так громко, что, казалось, его слышали все.           Кольцо людей поредело, когда она достигла центра. Она видела, как вокруг Ху Мин становится все пустее, а Бэк Джин все еще стоит перед ним, грудь его вздымается, руки сжаты в кулаки, словно он бросает вызов кому-то другому. Как будто ему еще ничего не было достаточно.           Сын А собиралась войти в круг, уже оторвав ногу от земли, когда чья-то рука внезапно обхватила ее за плечо.           Она остановилась и повернулась лицом к тому, кто это сделал.           Юри стояла позади нее, все еще держа руку на ее плече. Ее брови были нахмурены, глаза широко раскрыты от паники. Ее лицо было в крови, под носом запеклась красная корка, на виске виднелся небольшой порез, губа была рассечена ровно посередине. Джи Ён и Да Сом стояли в нескольких шагах позади нее и выглядели такими же разбитыми. Они пришли втроем. Они сражались за Ынджан. Это было совершенно ясно.           Но теперь Юри пристально смотрела на нее. Как будто она знала, что собирается сделать Сын А. Как будто она уже чувствовала последствия.           — Не надо, — сказала Юри тихим, но дрожащим голосом. — Не делай этого.           Ее рука оставалась крепко сжатой, но не настолько, чтобы причинить боль. В ее тоне не было злобы. Только страх.           Сын А по-прежнему ничего не говорила.           Ее взгляд скользнул вниз, к руке Юри, все еще сжимавшей ее локоть, а затем снова к ее лицу. И она медленно сбросила ее с себя.           Юри больше не останавливала ее. Никто не остановил. Даже Ши Ын.           Взгляды немедленно обратились к ней. Толпа обратила на нее еще больше внимания. Несколько человек отступили назад, не понимая, что она делает, не понимая, кто она вообще такая. Но она не остановилась.           Ее взгляд был прикован к Бэк Джину.           Он увидел ее. Его глаза встретились с ее глазами. Но он не двинулся с места. Он не кричал на нее, как раньше на других. Он просто смотрел на нее, кровь все еще капала из уголка его рта, а челюсти были сжаты.           Она продолжала идти, не сводя с него глаз, а затем прошла мимо него.           Не говоря ни слова, она опустилась на колени рядом с Ху Мином. Ее ноги скользили по неровной земле, но она даже не чувствовала этого. Ее внимание было сосредоточено на нем, на том, как поднималась и опускалась его грудь при коротких, неровных вдохах, на крови, которая прилипла к его коже, высыхая жесткими полосами на щеке и шее.           Ее руки, слегка дрожащие, зависли прямо над ним. Она не знала, к чему прикоснуться. Его лицо уже сильно распухло с одной стороны, костяшки пальцев были разбиты, как будто он боролся до изнеможения. На его рубашке тоже была кровь, она не знала, его это была кровь или кого-то другого. У нее перехватило дыхание. Она не могла произнести ни слова. Только не сейчас, когда у нее так сдавило грудь, словно она не могла поднять груз.           Она не собиралась плакать.           Если бы она заплакала, это означало бы, что что-то сломалось. А она не могла себе этого позволить.            — Ху Мин, — наконец прошептала она, и это слово было едва слышно, скорее выдох, чем звук.           Он слабо пошевелился, но не сильно. Лишь легкое движение бровью, неглубокий вдох через приоткрытые губы. По крайней мере, он был еще жив.           — Ху Мин, это я, — повторила она, на этот раз более твердым голосом, и протянула руку, совсем легонько коснувшись кончиками пальцев той стороны его лица, где не было синяков.  — Я здесь.           Его глаза не открылись, но голова чуть-чуть повернулась в сторону ее голоса. Как будто он знал. Как будто он услышал ее.           Он был в сознании. Раненый, но в сознании, и этого было достаточно, чтобы спокойно выдохнуть.           Но он даже не мог открыть глаза.           Наконец, она выдохнула, словно задерживала дыхание с того момента, как увидела его на земле. Она опустила руки, мягко упираясь ими в землю рядом с ним в поисках опоры. Она все еще чувствовала на себе взгляды членов Союза, Ынджан, даже Бэк Джина, который все еще маячил рядом с ними.           Его поза была напряженной, плечи расправлены, грудь слегка вздымалась после предыдущей схватки, но он не сводил глаз с того места, где рядом с Ху Мином сидела на корточках Сын А. Его рука, все еще сжатая в кулак, слегка дрожала, хотя он, казалось, этого не замечал.           Прежде чем этот момент успел перерасти во что-то другое, в толпе что-то изменилось. Некоторые люди начали перешептываться. Сын А моргнула и обернулась, чтобы посмотреть.           Ши Ын шагнул вперед.           Его шаги были уверенными, челюсть напряжена, и он уже надевал кастет, направляясь вперед. Хён Так отступил назад, когда тот двинулся вперед и прошел мимо него.           Когда он остановился, это было прямо напротив Бэк Джина, не слишком близко, но и не слишком далеко. Достаточно, чтобы сказать, что он его не боится.           Бэк Джин слегка наклонил голову, наблюдая за ним.           — А потом появился еще один, — сказал он тихим, но язвительным голосом. — Ён Ши Ын.           Сын А проследила за взглядом Ши Ына и поняла, что он больше не прикован к Бэк Джину.           Он смотрел на них. На нее и на Ху Мина. Он увидел, что Ху Мин неподвижно лежит на земле, его лицо покрыто синяками и порезами. Рука Сын А все еще лежала на его лице, пальцы слегка дрожали, но она тоже не отводила взгляда от Ши Ына.           Бэк Джин заметил.           — Что? — резко спросил он, шагнув к нему.  — Тебе нравится обсуждать серьезные вопросы. Ты боишься подкрепить это дракой?           Ши Ын не дрогнул.  — Ты единственный, кто говорит, — спокойно сказал он.  — Я здесь, чтобы сражаться.           Во дворе воцарилась тишина. Даже те, кто шептался, снова замолчали.           Губы Бэк Джина дернулись, что-то среднее между ухмылкой и рычанием. Сын А заметила это, едва заметное подергивание его левой руки, то, как она покраснела и распухла. Его пальцы были сжаты, но дрожали. А затем он сунул руку в карман.           На секунду ей показалось, что он собирается что-то вытащить, но он этого не сделал. Вместо этого он бросился вперед.           — Ты гребаный мудак.           Удар был быстрым и неистовым, но Ши Ын двинулся первым.           В последнюю секунду он отступил в сторону, и кулак Бэк Джина рассек воздух. Ши Ын немедленно бросился к руке Бэк Джина, пытаясь схватить его и прижать к земле, но Бэк Джин стряхнул его резким движением плеча.           Бэк Джин нанес еще один удар, на этот раз нацеленный в голову Ши Ына. Сын А затаила дыхание, сердце ее бешено колотилось, когда она наблюдала, как все разворачивается, словно буря в замедленной съемке, и это было только начало. Ее пальцы вцепились в ткань куртки Ху Мина.           Когда Ши Ын схватил Бэк Джина за куртку и оттолкнул его назад, а затем нанес быстрый удар ногой сбоку, у Сын А внутри все перевернулось. Она видела это по тому, как Ши Ын ни на секунду не отводил глаз, как он был сосредоточен, спокоен, каким может быть только тот, кто проделывал это слишком много раз. Он не пытался победить быстро. Он пытался измотать Бэк Джина.           А Бэк Джин? Он все еще был в ярости.           Последовал еще один удар, и на этот раз он пришелся в цель, лицо Ши Ына дернулось в сторону, в воздухе взметнулась тонкая струйка крови. У Сын А перехватило дыхание. Толпа вокруг нее отреагировала, вздрогнув, хором ахнув, как будто удар пришелся по всем.           Ши Ын не упал. Он стоял неподвижно, свирепо глядя на Бэк Джина, стиснув зубы.           Бэк Джин снова бросился в атаку, но на этот раз Ши Ын пригнулся, перекатился на землю, и, прежде чем кто-либо успел моргнуть, его рука обхватила правую ногу Бэк Джина. Его кастет сильно ударил Бэк Джина по ноге, раз, другой, снова и снова, звук был глухой и жестокий.           Парень зарычал от боли, пытаясь удержаться на ногах, и начал наносить удары по затылку Ши Ына. Сын А вздрогнула, ее руки крепко сжали куртку Ху Мина. Она ненавидела это. Она ненавидела видеть, как ее брат так дерется.           Бэк Джин крепко схватил Ши Ына за шею, пытаясь оторвать его от себя, но Ши Ын не сдвинулся с места. Он стиснул зубы и продолжал наносить удары. Снова и снова. Глухой стук меди о кость повторялся снова и снова. Пока, наконец, Бэк Джин не отпустил его, изо всех сил отвел ногу назад и сбросил с себя Ши Ына           Ши Ын упал, но быстро поднялся и снова бросился в атаку. Еще один удар кастетом почти достиг цели, но Бэк Джин в последнюю секунду переместился и ударил Ши Ына коленом в лицо. Сын А вздрогнула, увидев, что Ши Ын споткнулся, но не упал. На секунду показалось, что это никогда не закончится.           Они продолжали драться, размахивая кулаками, пинаясь ногами, уворачиваясь и хватая друг друга. Ши Ын целился в ту же ногу, сбивая Бэк Джина с ног при каждом удобном случае. Как будто он знал, что это его единственный способ победить. Слабое место.           А затем, после последнего удара, что-то изменилось. Бэк Джин пошатнулся и упал.           Ши Ын тоже.           Во дворе воцарилась мертвая тишина.           Затем раздался негромкий хлопок. Голос Хё Мана, легкий и дрожащий.  — Отличная работа! Но он все равно выглядел нервным, даже когда сказал это, опасаясь за свою жизнь.           Сын А едва слышала его. Ее голова опустилась к парню, лежащему под ней.           Его дыхание все еще было прерывистым, грудь поднималась быстрыми, неглубокими толчками, губы приоткрылись, как будто он просто пытался вдохнуть воздух. Его веки затрепетали, но не открылись.           Сын А наклонилась и дрожащими пальцами осторожно убрала волосы с его лица.           — Ху Мин, — прошептала она, ее голос едва перекрывал стук собственного сердца.  — Давай же. Открой глаза. Совсем чуть-чуть.           Она осторожно провела большим пальцем по синяку возле его глаза. У нее перехватило горло. Остальные вокруг нее все еще реагировали на драку, но она могла сосредоточиться только на нем.          — Ху Мин, пожалуйста.           Ропот снова начал нарастать.           Сначала он был слабым. Сын А подняла глаза, на мгновение отвлекшись от Ху Мина. Сквозь движущиеся тела и образованный ими круг она снова уловила движение.           Они оба все еще стояли.           Бэк Джин, держась правой стороны, стоял во весь рост с улыбкой на лице, несмотря на то, что его грудь вздымалась при каждом вдохе. Его левая нога слегка волочилась, вывернутая ровно настолько, чтобы можно было предположить, что что-то не так, возможно, сломана, но, похоже, ему было все равно. Напротив него стоял Ши Ын, прищурив глаза и сжав челюсти. Он уже не выглядел таким уверенным, как раньше, но пока не собирался сдаваться.           Затем все началось сначала.           Бэк Джин двинулся первым, устремившись вперед подобно урагану, нанося Ши Ыну тяжелые, размашистые удары.           Сын А наблюдала за происходящим, и ее желудок скрутило в узел, который она не могла ослабить. Она снова посмотрела на Ху Мина, на то, как медленно двигалась его грудная клетка, как по-прежнему были закрыты его глаза, но дыхание было поверхностным. Он был жив, но не в порядке. Даже близко не был.           И теперь ее брат был следующим.           Ши Ын отшатнулся под напором ударов Бэк Джина, пытаясь блокировать их руками, но едва удерживаясь на ногах. Его оттеснили к краю толпы, и кольцо студентов инстинктивно расступилось, освобождая место. Кулаки Бэк Джина продолжали приближаться, несколько раз ударяя Ши Ына по голове, едва не лишив его равновесия.           У Сын А перехватило горло. Ее сердце бешено колотилось, и она чувствовала это повсюду: в ушах, в руках, в ногах, которые отказывались двигаться. Ху Мин лежал на земле перед ней, из виска у него все еще текла кровь, а ее близнеца, ее брата, били прямо у нее на глазах.           Ши Ын тяжело упал.           Его тело ударилось о землю так же, как, вероятно, ударилось тело Ху Мина. Он лежал плашмя на спине.           Бэк Джин стоял над ним, тяжело дыша, на его лице появилось подобие ухмылки. Он ничего не сказал. Одного взгляда было достаточно. Он снова победил.           По толпе пронесся тихий вздох, Сын А едва его услышала. Каким-то образом Ши Ын снова пошевелился.           Он двигался медленно, словно каждая клеточка его тела протестовала. Но он заставил себя подняться. Опершись на локти. Затем на колени. Его шатало и трясло. Но он поднимался.           Руки Сын А сжались в кулаки. Ее захлестнуло облегчение, беспорядочное, быстрое и удушающее, просто от того, что она увидела, как он снова стоит на ногах. Он все еще пытался. Потому что таким был ее брат.           Ши Ын шагнул вперед с окровавленным лицом и прищуренными глазами. Он нанес удар, но промахнулся.           Бэк Джин легко уклонялся, ему даже не нужно было двигаться. Ши Ын снова замахнулся и снова промахнулся. Каждый раз он терял равновесие, а удары были дикими от усталости и боли. Каждый раз, когда его кулак встречался с воздухом, ноги подкашивались, и он падал на землю, но продолжал подниматься.           Бэк Джину это надоело.           На этот раз он подошел ближе, схватил Ши Ына за воротник одной рукой, а затем его хватка изменилась, переместилась выше, и он обхватил пальцами горло Ши Ына. Ши Ын задыхался, его мышцы напряглись, когда он схватил Бэк Джина за запястье, но хватка только усилилась. Они оба боролись в этом захвате, дыхание было прерывистым, лица искажены яростью.           Затем Ши Ын пошевелился.           Несмотря на давление на шею, ему удалось поднять руку, и пальцы в ответ сомкнулись на горле Бэк Джина. Их хватка переплелась, и оба отказались уступать. А затем, резко вскрикнув, Ши Ын поднял ногу и заехал Бэк Джину в уже поврежденный бок. Удар пришелся сильный.           Бэк Джин споткнулся, его хватка ослабла, когда его пронзила боль, и он с глухим стуком рухнул на спину, заставив других учеников, стоявших вокруг, ахнуть.           Прежде чем он успел среагировать, Ши Ын уже двигался. Он пополз вперед на четвереньках, прополз по земле и без колебаний вцепился в поврежденную ногу Бэк Джина.           Ши Ын поднял кастет и снова ударил им в то же место. Снова и снова. Каждый удар сопровождался тошнотворным стуком, и Бэк Джин издавал резкий стон, слегка выгибая спину от боли. Он попытался отдернуть ногу, но Ши Ын вцепился в нее так, словно больше ничего не чувствовал.           Сын А не могла отвести глаз. Теперь в ее брате не было ни капли сомнения. Он выглядел неузнаваемо, не внешне, а от ярости. Его рот кривился, когда он кричал при каждом ударе, вены на шее вздувались, глаза были дикими и красными. Как будто что-то внутри него оборвалось, и он выплеснул все это наружу.           И, возможно, он бы не остановился, возможно, он не смог бы, если бы Бэк Джин не выбросил другую ногу и сильно не пнул его по ребрам. Сила удара сбила Ши Ына с ног, заставив его с кряхтением отлететь в сторону. Но долго он так не пролежал.           Все еще задыхаясь, все еще разъяренный, Ши Ын снова бросился вперед. На этот раз он перелез через тело Бэк Джина, подняв кулак с кастетом. Он начал наносить удар за ударом по лицу Бэк Джина. Толпа вздрагивала от каждого удара, но Бэк Джин недолго оставался беззащитным.           В середине замаха рука Бэк Джина взметнулась вверх и схватила Ши Ына за запястье, крепко сжав пальцы. Секунду спустя его хватка была такой сильной, что послышался хруст костей, и Ши Ын ахнул. И затем, прежде чем кто-либо успел среагировать, Бэк Джиг ударил Ши Ына кулаком в лицо.           Ши Ын отпрянул от удара.           Но Бэк Джин еще не закончил. Он оттолкнул руку Ши Ына и, собрав все силы, которые у него еще оставались, с размаху ударил Ши Ына кулаком в лицо. Удар получился жестоким. Ши Ын упал на бок, скорчившись рядом с ним. Бэк Джин застонал, заставляя себя выпрямиться, волоча за собой одну ногу. Он едва мог стоять, но не останавливался. Когда Ши Ын снова зашевелился и попытался приподняться, Бэк Джин поднял здоровую ногу и ударил Ши Ына по голове.           Тело Ши Ына упало на спину. Его грудь все еще двигалась, он был в сознании, но теперь его глаза были устремлены в небо, ошеломленные и отстраненные.           Сын А оставалась рядом с Ху Мином, нежно касаясь рукой его щеки, даже когда вокруг них начался хаос. Она вздрагивала от каждого удара, который слышала позади себя, от каждого вздоха толпы.           Затем Ху Мин пошевелился.           Сначала это было едва заметно. Он почувствовал, как дернулись его пальцы. Медленный, прерывистый вздох вырвался из потрескавшихся губ. А затем его веки дрогнули и открылись.           — Ху Мин, — выдохнула Сын А, мгновенно наклоняясь к нему, ее голос был шепотом, в котором смешались облегчение и беспокойство.  — Эй, эй, ты в порядке.           Он медленно моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Он вздрогнул, но легкая улыбка все равно тронула уголки его губ, как будто даже в таком состоянии, когда он увидел ее впервые, все стало немного менее невыносимым.           — Ты действительно здесь, — пробормотал он низким и хрипловатым голосом.  — Я думал, ты мне почудилась, но я знал, что ты придешь.           У нее вырвался смешок-полурыдание, и она посмотрела на него.  — Да, но выглядишь ты дерьмово.           — Чувствую себя еще хуже, — пробормотал он и попытался сесть.           — Эй, полегче, — быстро сказала она, пододвигаясь, чтобы помочь ему. Одной рукой обхватив его, а другой поддерживая за спину. Он застонал от боли, но не остановился. Гордость не позволила ему этого сделать. Не тогда, когда всего в нескольких футах от него все еще продолжалась драка. Не тогда, когда Бэк Джин все еще стоял.           Вместе они поднялись на ноги. Он слегка покачнулся, но Сын А не отпустила его.           Ху Мин посмотрел на ее руку, все еще цеплявшуюся за него, затем на ее лицо.  — Ты дрожишь, — мягко сказал он, несмотря ни на что, его глаза потеплели.  — Боишься за меня?           — Заткнись, — пробормотала она, помогая ему выпрямиться.  — Не прикидывайся сейчас крутым. Пять минут назад ты был без сознания.           Он по-прежнему обнимал ее, чтобы сохранить равновесие, но теперь его взгляд был устремлен вперед, на толпу. В сторону Бэк Джина.           Бэк Джин стоял, нависая над упавшим телом Ши Ына. Его плечи вздымались от усталости, но в его присутствии все еще чувствовался холод.           Ху Мин прищурился.           — Помоги мне подойти ближе, — сказал он, и голос его стал тверже.           Сын А посмотрела на него снизу вверх. — Ты серьезно? Ты едва можешь...           — Пожалуйста.           Она поколебалась, затем кивнула, ее хватка усилилась.           И медленно, шаг за шагом, они начали двигаться. К Бэк Джину. К мальчику, который когда-то был его другом, а теперь стоял над ее братом. И ни один из них не отвел взгляда.           Ху Мин ослабил хватку на руке Сын А. Она повернула голову, нахмурив брови, наблюдая, как он пытается удержать равновесие без нее. Он крепко сжал челюсти.           — Дальше я сам, — сказал он тихо, почти нежно. — Отойди.           — Ты уверен? — спросила она едва слышным голосом.           Он кивнул. — Да.           И вот так просто он отпустил ее. Сын А стояла неподвижно, когда он сам шагнул вперед, слегка прихрамывая, но не колеблясь. Она не окликнула его, потому что знала это выражение его лица. Она знала, что теперь его уже ничто не остановит.           Ее взгляд снова переместился к центру.           Бэк Джин все еще стоял над Ши Ыном, слегка сгорбившись, словно прислушиваясь. Так оно и было. Даже с такого расстояния Сын А могла видеть, как шевелятся губы Ши Ына, а с того места, где он лежал на земле, доносилось слабое бормотание. Она не могла расслышать слов, но это не имело значения. Ши Ын еще не отключился. Даже лежа на земле, едва дыша, он все еще что-то говорил.           Сердце Сын А сжалось. Ее инстинктивным желанием было подбежать к нему, подползти так же, как она сделала это с Ху Мином всего несколько минут назад, чтобы проверить, все ли с ним в порядке, не слишком ли сильно у него течет кровь, может ли он двигаться. Но схватка еще не закончилась. Это было слишком опасно. Если бы она снова вошла в это пространство, то могла бы сделать только хуже. Поэтому она застыла на месте, впившись ногтями в ладони.           Бэк Джин медленно выпрямился. Перемена в нем была заметна, как будто кто-то потянул за ниточку в его позвоночнике. Он повернулся, и его взгляд впервые встретился с ней.           Сын А не отвела взгляда. Она стояла неподвижно, прижав кулаки к бокам и расправив плечи, несмотря на то, что в груди у нее колотилось. Ее глаза встретились с его. Она смотрела на него сквозь синяки на лице и пот, выступивший на коже, и знала, что он все это видит. Каждую каплю ненависти, которую она почувствовала в тот момент.           Его пристальный взгляд задержался на ней дольше, чем следовало. А затем выражение лица Бэк Джина изменилось. На его лбу появилась едва заметная складка. Челюсть дернулась. Что-то промелькнуло, что он тут же спрятал.           Затем, медленно, его взгляд переместился чуть вправо от нее. И выражение его лица изменилось. Его глаза расширились.           Это было единственное предупреждение, которое он получил, прежде чем кулак Ху Мина сильно ударил его по голове.