Глава сорок восьмая

Одного удара Ху Мина оказалось достаточно. Бэк Джин с силой ударился о землю, от удара у него перехватило дыхание. Его тело дернулось, затем замерло, руки слегка дрожали, когда он, ошеломленный, уставился в небо. Дождь еще не начался, но тучи над головой грохотали.           Бэк Джин медленно повернул голову и увидел фигуру, стоящую над ним. Его взгляд дрогнул. Ху Мин стоял, тяжело дыша, кровь текла у него из носа и стекала по губе. Его кулаки все еще были сжаты от напряжения.           На лице Бэк Джина отразилась боль от ударов, но также и что-то более глубокое. Возможно, сожаление. Он тихо зарычал, едва выдавив из себя звук, и сжал дрожащую руку в кулак. Он попытался поднять ее. Попытался бросить вперед.           Но в нем не осталось сил.           Тело отказывалось повиноваться. Он покачнулся, и костяшки его пальцев едва заметно дернулись в воздухе.           Ху Мин увидел это. И в этот момент последовал последний удар. Он отступил назад с холодным взглядом и заехал кулаком прямо в челюсть Бэк Джина. Звук разнесся по двору. Голова Бэк Джина дернулась в сторону, и все его тело последовало за этим, изогнувшись, прежде чем рухнуть на спину, раскинув руки и затаив дыхание.           По толпе пронесся общий вздох.           Сын А замерла. Сначала ее широко раскрытые глаза остановились на Бэк Джине, обмякшем и ошеломленном, лежащем на земле. Затем она повернула голову к Ху Мину, своему парню, который все еще стоял. Едва. Лицо в крови, плечи опущены, но выпрямлены. Живой. А потом она посмотрела направо. Ши Ын.           Все еще лежал там. Не шевелясь, но дыша.           Наконец-то пошел дождь. Холодные капли поцеловали ее кожу, скатились по ресницам. Она подняла лицо к небу. Пахло летом и металлом, завершенностью. Ливень немного затуманил мир, но на душе у нее стало чище.           Бэк Джин не шевелился. Просто лежал, глядя на облака. Капли дождя стекали по его коже, смешиваясь с уже подсыхающей кровью. Одинокая слезинка, а может, просто капли дождя, скатились из уголка его глаза.           Ху Мин стоял над ним, переводя дыхание. Он опустил взгляд, теперь его взгляд был мягче.           — Бэк Джин, — тихо сказал он, — прости меня. Но... ты тоже должен извиниться передо мной.           Ответа от Бэк Джина не последовало, он просто молча смотрел в небо.           Даже Ши Ын, окровавленный и покрытый синяками, слегка повернул голову, чтобы взглянуть на него. Но Бэк Джин не обернулся.           Ху Мин глубоко вздохнул, затем запрокинул голову, позволяя дождю омыть его лицо.           — Бой окончен! — крикнул он достаточно громко, чтобы все услышали.           Сначала воцарилась тишина. На мгновение никто не поверил, что это происходит на самом деле. Но затем ученики Ынджан начали двигаться и аплодировать.  — Готово! — крикнул кто-то, и двор взорвался.           Все с облегчением рассмеялись. Некоторые рухнули на месте от усталости, другие обнялись, некоторые кричали под дождем, просто чтобы громко выразить свою радость.           Однако члены Союза не поддержали их. Они стояли в стороне, ошеломленные, усталые и побежденные.           Сын А, наконец, подошла к брату, который начал подниматься. Его волосы прилипли ко лбу, а лицо стало темно-красным и начало опухать от многочисленных ударов, которые он получил в тот день. Но он посмотрел на нее с нежностью в глазах. — Ты в порядке? — спросила она, присев на корточки рядом с ним.           — Не умер, — пробормотал он.           Она улыбнулась, чувствуя, как щиплет глаза.  — Хорошо.           Она просунула руку ему под мышку и попыталась поднять его. Он вздрогнул, затем прижался к ней сильнее, чем когда-либо признался бы. Как только она начала помогать ему подняться, сквозь шум дождя послышался знакомый голос.           — Позволь мне помочь, — сказала Юри, подбегая к ней, волосы прилипли к ее щекам. Джи Ён и Да Сом следовали сразу за ними, выглядя такими же разбитыми из-за промокшей униформы.           Юри подхватила Ши Ына под руку с другой стороны. На мгновение они заколебались, их взгляды встретились, прежде чем оба смущенно отвели глаза.           — Спасибо, — все равно пробормотал Ши Ын, принимая ее помощь.           Девочки молча стояли по бокам от них, Юри поддерживала Ши Ына с одной стороны, Джи Ён и Да Сом шли рядом с Сын А. Джи Ён протянула руку и легонько похлопала ее по спине, на ее губах появилась слабая, усталая улыбка.           — Мы действительно прошли через ад, не так ли?           Сын А посмотрела на нее, затем на остальных.           Их лица были в синяках и крови, на щеках были порезы, а костяшки пальцев ободраны. Но они все еще улыбались. Они по-прежнему шли рядом с ней, как ни в чем не бывало, даже драка не оттолкнула их.           Что-то поселилось в груди Сын А. Что-то теплое и неожиданное.           Сначала она не позволяла себе быть слишком близкой. Она держала себя в руках, убежденная, что ей никто не нужен, кроме брата. Но, глядя на них сейчас, на этих девушек, которые пришли, на парней, которые шли впереди, которые сражались рядом с ними и остались, Сын А все поняла.           Она больше не была одинока. Она улыбнулась, совсем чуть-чуть, и позволила этому чувству проникнуть в себя.           У нее появились друзья на всю жизнь.           Неподалеку от них, слегка прихрамывая, шли Ху Мин и Хён Так. Их руки были засунуты в карманы, униформа порвана и залита кровью. Они не разговаривали, просто молча шли рядом.           Дождь все еще лил.           Ши Ын внезапно остановился, у него перехватило дыхание. Сын А повернулась к нему, затем проследила за его взглядом. Девочки сделали то же самое.           Он смотрел им за спину, на Бэк Джина, который все еще лежал там. Все еще окруженный членами Союза, которые застыли, не зная, что делать дальше. Он не сдвинулся ни на дюйм.           Никто ничего не сказал. Но в конце концов они повернули обратно.           Все было кончено.           Они спустились с холма, склон был скользким от дождя. Ученики Ынджан следовали за ними, все еще крича, смеясь, толкая друг друга, как люди, пережившие войну.           — Вы видели?! Хё Ман кричал громче всех.  — Вы видели, каким я был потрясающим?!           Все засмеялись еще громче, услышав, как он хвалит себя.           Впереди, рядом с Ху Мином, шла Сын А.           Они почти не разговаривали с тех пор, как покинули двор, не потому, что им нечего было сказать, а потому, что тишина между ними была такой полной, что не нуждалась в словах. Шаги Ху Мина были неровными, он все еще заметно хромал, но он не жаловался. Ни разу. Время от времени он касался ее руки, словно проверяя, на месте ли она. Когда они дошли до поворота дороги, он, наконец, поднял руку и нежно обнял ее за плечи. Он не сильно тянул, у него еще не было сил. Но их было достаточно, чтобы притянуть ее к себе, заставить на секунду остановиться.           Сын А без колебаний прижалась к нему, инстинктивно обвив рукой его талию, как будто это было ее место. Его рубашка была жесткой от засохшей крови. Ее рубашка просто промокла от дождя. Но это не имело значения.           Он слегка наклонил голову, нежно прижавшись губами к ее виску, прямо к волосам.           — Ынджан наконец-то сделал это, — сказал он низким, немного хрипловатым голосом, почти недоверчиво.  — Мы сделали это.           Сын А закрыла глаза, тяжесть прошедшего дня наконец-то навалилась на нее. У нее перехватило горло, но она кивнула.  — Мы сделали это, — прошептала она.           Они продолжали идти так, медленно, в такт шагам, и каждый шаг вперед напоминал им о том, что они пережили то, чего никто не должен был пережить. Она обняла его чуть крепче, и Ху Мин на секунду прижался щекой к ее макушке, словно ему нужно было почувствовать ее рядом.           — Тебе больно? — помолчав, тихо спросила она, не отрывая взгляда от дороги впереди.           — Да, — честно ответил он.  — Но ты здесь, так что все не так уж плохо.           Сын А усмехнулась себе под нос, на ее губах появилась улыбка, в то время как глаза защипало.  — Это было убого. Но не самое убогое, что ты когда-либо говорил.           Он ухмыльнулся.  — Ладно. Кажется, я это заслужил.           И, возможно, так оно и было.           Потому что, независимо от того, насколько плохими становились дела, независимо от того, сколько раз все думали, что это конец, Ху Мин все еще стоял на ногах.           И у него была она. Наконец-то у него была она.           — Подождите, — прошептала Джи Ён, указывая вперед. — Это...?           Сын А проследила за ее пальцем. Вниз по склону, направляясь к ним, появилась знакомая фигура. Он пошатывался и замедлял шаги.           — Джун Тэ!  Тут же позвал Ху Мин срывающимся голосом.           Мальчик остановился, пораженный, и посмотрел вверх. Его рот медленно открылся, на лице отразилось недоверие. Он обвел взглядом их лица и улыбнулся, широко и с облегчением, увидев, что остальные ученики Ынджан спускаются следом за ними, с улыбками на лицах.           Что означало только одно — Ынджан победил.           Он поднял руку и помахал, ускоряя шаг.           Все восемь человек вышли со школьной территории вместе, бок о бок, как будто так было всегда, хотя всего несколько часов назад казалось, что все могло закончиться. Напряжение, которое когда-то тяжелым грузом лежало у них в груди, исчезло, сменившись каким-то спокойствием, которого они давненько не ощущали.           Джи Ён продолжала суетиться вокруг Джун Тэ, в ее голосе слышались нотки упрека, когда она сказала, что ему нужно как можно скорее показаться врачу. Он смущенно улыбнулся, но не стал спорить. Не после всего случившегося. Тем временем Да Сом каким-то образом оказалась рядом с Хён Таком, и впервые с тех пор, как они познакомились, он не смотрел на нее так, словно она была просто какой-то странной девушкой, которая все время смотрела на него. Вместо этого он шел рядом с ней, как будто ему было все равно.           Они остановились на автобусной остановке сразу за холмом, небо уже окрасилось в мягкие вечерние тона. Когда автобус, наконец, со скрипом проехал по дороге и остановился, они без лишних слов сели в него.          Четверо парней прошли в конец автобуса, опустились на последний ряд, избитые и измученные, и рухнули на свои места, словно их тела наконец-то осознали, что отдыхать безопасно. Джи Ён и Да Сом сели в ряд перед ними, тихо переговариваясь, в то время как Сын А и Юри проскользнули в ряд чуть впереди.           Всю дорогу девочки рассказывали о том, что произошло, когда Сын А не было рядом, о том, как они готовились к драке, о страхе, который они испытали, когда поняли, что она вот-вот разразится. Кто-то поморщился, кто-то засмеялся, и не один раз Сын А говорили "ты должна была быть там", что заставляло ее недоверчиво качать головой. И все же, было приятно слышать это от них. Как будто она не все пропустила.           Не прошло и пяти минут, как парни, сидевшие позади них, заснули, наклонив головы вперед, скрестив руки на груди и приоткрыв рты. Они были совершенно опустошены.           Юри развернулась на своем сиденье и ухмыльнулась.           — Я фотографирую, — прошептала она, уже доставая телефон.           — Ты злая, — пробормотала Сын А, оглядываясь через плечо.           Юри фыркнула.  — Это для будущего шантажа. Или для свадебного слайд-шоу. Зависит от того, кто разозлит меня первым.           Сын А рассмеялась, откинувшись на спинку сиденья, когда автобус мягко покачнулся под ними. Она выглянула в окно, наблюдая, как мимо проплывает город в мягких золотисто-голубых тонах.           Было тихо. Мирно. Теперь они все возвращались домой в синяках, избитые, но вместе.           И это, после всего случившегося, казалось лучшим концом из всех возможных.           На следующий день Сын А пришла немного позже обычного. Ши Ын уже ушел пораньше, хотя обычно они ходили вместе. Но он сказал ей, что хочет опередить ее, особенно после вчерашней большой драки.           Когда она спустилась по знакомому склону, ведущему к школе, ее взгляд упал на три знакомые фигуры, неторопливо поднимающиеся по склону. Ху Мин, Джун Тэ и Хён Так. Никто из них еще не заметил ее.           Она ухмыльнулась.           Они шли медленно, увлеченные какими-то глупыми разговорами, которые обычно заводят мальчишки. Наверное, о чем-то глупом. Джун Тэ размахивал руками слишком сильно, чтобы это было серьезно. Ху Мин держал руки в карманах, и его поза была расслабленной, когда он зевал.           Сын А ускорила шаг, ступая на цыпочках ровно настолько, чтобы они не услышали. Когда она была достаточно близко, она озорно улыбнулась и внезапно бросилась вперед, ее руки метнулись в стороны от Ху Мина, когда она сжала его.           — А! Ху Мин вскрикнул, на самом деле взвизгнул, и практически подпрыгнул на целый шаг вперед, как будто кто-то только что ударил его током. Джун Тэ и Хён Так удивленно обернулись, уставившись на Сын А, а затем сразу же расхохотались.           Ху Мин остановился как вкопанный, его плечи напряглись, когда он резко обернулся.  — Что, черт возьми, это было? — спросил он, прищурившись.  — Ты что, только что меня пощекотала?           Сын А уже шла, засунув руки в карманы.  — Похоже, тебя нужно было разбудить.           — Клянусь Богом, — пробормотал он, стиснув зубы и уставившись на нее так, словно она была самым надоедливым человеком на свете. — Ты как угроза.           Она пожала плечами, делая вид, что ей все равно.  — Я знаю.           Он выдохнул, шагнул вперед, не говоря ни слова, и внезапно схватил ее за талию, грубее, чем обычно, как будто ему надоело дразнить ее. Прежде чем она успела отстраниться или сказать что-нибудь умное, он воспользовался моментом, мягко оттолкнул ее на шаг назад и, наклонившись, запечатлел поцелуй на ее губах, как будто это был единственный известный ему способ заставить ее замолчать. Теперь он держал ее за щеку, удерживая на месте, даже когда она слегка пошатнулась от толчка.           Джун Тэ моргнул.  — Ох.           Лицо Хён Така исказилось.  — Ладно. Нет.           Поцелуй прервался, но Ху Мин не отстранился сразу. Его ладонь все еще лежала на ее щеке, когда он посмотрел на нее сверху вниз.  — Теперь ты закончила?           Сын А ничего не сказала, просто посмотрела на него в ответ, и ее губы снова изогнулись в самодовольной улыбке, как будто она все равно выигрывала.           Хён Так отошел первым.  — Я не собираюсь стоять здесь ради этого. Пошли, — сказал он, хватая Джун Тэ за руку и увлекая его вверх по склону.  — Пусть они целуются на глазах у всех, если хотят чувствовать себя неловко.           — Мы могли бы притвориться, что ничего этого не видели, — со смехом предложил Джун Тэ.           — Слишком поздно. Это врезалось мне в память, — мрачно ответил Хён Так.           Ху Мин и Сын А даже не взглянули на них, когда они уходили. Он все еще держал ее за запястье, потянув вперед, как будто забыл обо всем, что произошло.           Они продолжили подниматься по склону вместе. Но когда они приблизились к школьным воротам, глаза Сын А уловили движение впереди.           Всего в нескольких шагах от входа стоял Ши Ын, он уже был там, с рюкзаком за плечами, смотрел в землю, спокойный и собранный.           Джун Тэ тоже заметил его и выдохнул.           — Эй, там! Ён Ши Ын! Крикнул Ху Мин.           Ши Ын поднял голову, услышав их разговор. Их взгляды на мгновение встретились, и Сын А едва заметно помахала рукой. Когда они подошли к нему, Ху Мин обнял его за плечи и потащил за собой в глубь школы.           Все снова было в порядке.