Глава сорок девятая

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Новых драк больше не было. Вокруг них больше не было угроз. Ученики вернулись к тому, чтобы вести себя так, как будто все было нормально. Они снова начали перешептываться в коридорах, на этот раз не от страха, а от любопытства. Слухи распространялись быстро, громче, чем когда-либо. По-видимому, Бэк Джин исчез. Никто ничего толком не знал. В последнее время Союз вел себя тише. Они были менее самодовольными и менее общительными. Некоторые из них больше даже не появлялись в школе, а те, чьи пути с ними пересекались, не высовывались. Все было кончено. И все это знали. Солнце наконец-то вернулось после череды пасмурных дней после драки. Это был один из тех редких дней, когда школьный двор действительно казался подросткам родным местом. Воздух снова был теплым. Ученики высыпались на улицу во время долгого перерыва между занятиями, разбредаясь по полю и кортам. Казалось, что-то исцеляется. Сын А стояла на краю баскетбольной площадки, завязывая волосы в косичку, и выкрикивала:  — От одного до семи, да? Погнали. — Я буду каждый раз блокировать тебя, — сказал Хён Так, крутя мяч на пальце.  — Ты немного низкая. — Низкая и быстрая, — парировала она, отбирая мяч у него, прежде чем он успел среагировать, и бросая его Джи Ён. Да Сом побежала, подпрыгивая на месте, и Джи Ён, не задумываясь, передала ей мяч. Для группы, которая не так давно дружила, они играли так, словно знали движения друг друга наизусть. Хён Так ухмыльнулся.  — Вы предатели. Джун Тэ вертелся где-то рядом с корзиной, требуя паса.  — Я открыт! Я... Подожди, нет... не надо... А! Дасом действительно передала ему мяч, и он попытался — попытался — бросить его. Мяч с тяжелым звоном ударился о бортик и отскочил, сопровождаемый их стонами и смехом. Сын А согнулась пополам от смеха, а Джун Тэ с застенчивой улыбкой извинился. — Эй, я учил тебя большему, чем это, Джун Тэ! Заскулил Хён Так, уперев руки в бока. Неподалеку, на каменных ступенях, рядом с Ши Ыном сидел Ху Мин, и они оба наблюдали за игрой с совершенно разными выражениями лиц. Ху Мин откинулся назад, опершись на локти, полуприкрыв глаза и подняв голову к солнцу, словно впервые после всего случившегося он наслаждался настоящим затишьем. Повязки с него уже сняли, хотя на щеке и челюсти виднелись едва заметные синяки. Ши Ын сел прямее, упершись локтями в колени, и стал наблюдать более внимательно. Он почти ничего не говорил, да он вообще никогда не говорил, но его глаза следили за каждым движением на корте, словно он делал мысленные пометки. На виске у него заживал небольшой порез. Кожа под его глазом все еще сохраняла легкий фиолетовый оттенок. — На самом деле, у нее неплохо получается, — пробормотал Ши Ын. Ху Мин издал низкий смешок, и его губы растянулись в ленивой улыбке.  — Черт возьми, да, это так. Дай мне побыть с ней еще несколько дней, и она быстро станет лучше меня.  Он помолчал, затем добавил, пожав плечами:  — Это не займет много времени. Ши Ын тихо промычал, не совсем соглашаясь, но и не отрицая этого. Его глаза следили за Сын А, когда она перехватила мяч у Хён Така и побежала по корту с улыбкой на лице. — Она всегда была склонна к соперничеству, — сказал он после паузы.  — Когда мы были детьми, она всегда превосходила меня во всем. Ху Мин улыбнулся этому, слегка повернув к нему голову.  — Держу пари, в детстве она была очаровательной. Губы Ши Ына приподнялись, почти неохотно.  — Да. Они снова замолчали, но не из-за неловкости, а из-за какого-то общего понимания, о котором не нужно было говорить вслух. После долгой паузы Ху Мин выдохнул, на этот раз его тон был более осторожным.  — Могу я сказать кое-что? Только не убивай меня после этого. Ши Ын бросил на него сухой взгляд, но уголки его глаз были приподняты. Ху Мин слегка улыбнулся, но это длилось недолго. Его голос понизился.  — Я знаю, что мы не так уж давно знаем друг друга... Но я хочу, чтобы ты знал, что я не отношусь ко всему этому легкомысленно. Я и она. Ши Ын моргнул. — Я серьезно, — продолжил Ху Мин.  — Сын А не просто девушка, которая мне нравится. Она единственная. И я знаю, что она твоя близняшка. Я знаю, что это значит для тебя. Ши Ын сжал челюсти, но ничего не сказал. Он просто слушал. — Я облажаюсь, — признался Ху Мин.  — Я, вероятно, наговорю глупостей и разозлю ее, и она, вероятно, ударит меня несколько раз в живот, но я не причиню ей вреда. Клянусь. Последовала пауза. — Лучше не надо. Ши Ын сказал это так, словно комментировал что-то неважное, но Ху Мин знал, что это было нечто большее. Это была линия, проведенная на песке. Ху Мин кивнул, но теперь уже без улыбки.  — Если я когда-нибудь это сделаю, тебе даже не нужно меня предупреждать. Просто выбей мне зубы. Ши Ын искоса взглянул на него и издал тихий хриплый смешок. Они обе снова уставились вперед. На площадке Сын А пропустила бросок и драматично застонала, взмахнув руками, обвиняя Хён Така, который выглядел не менее оскорбленным. Джи Ён с улыбкой вернула мяч в игру. — ...Она будет настоящей занозой в заднице, — сказал Ши Ын, и уголки его рта изогнулись в легкой ухмылке. — Она уже, — ответил Ху Мин. В кармане Ши Ына зазвонил телефон. Звук был неожиданным в тишине весеннего дня. Ши Ын моргнул, выудил телефон из кармана одной рукой. На экране высветился незнакомый номер, на нем не было названия, просто цепочка цифр, которые он не узнал. Он заколебался. Он махнул рукой, чтобы ответить, все еще не отрывая взгляда от экрана.  — Алло? Мяч с приятным стуком ударился о тротуар, когда Сын А перехватила его в середине паса Юри и развернулась на пятке. Она ухмыльнулась, уже двигаясь, чтобы проскочить мимо Джун Тэ, который тут же споткнулся, драматично взвизгнув. — Хён Так, ты в порядке? — она дразнила его, обводя вокруг него, когда он застонал. — Ты обманула меня, грязная игра, — прохрипел он, упершись руками в колени. — Ты споткнулся о воздух, — воскликнула Джи Ён, смеясь. Солнце грело ей спину. Ее легкие горели приятным жаром, как это бывало только тогда, когда все казалось нормальным. Ее кроссовки слегка заскользили, когда она повернулась, чтобы нанести ленивый удар, и мяч, изогнувшись ровно настолько, чтобы отскочить от бортика. — Черт, — пробормотала она. — На самом деле, это было близко, — услужливо сказала Да Сом. — Спасибо, что солгала. Их смех разнесся по всему корту. — Сын А! Звук ее имени рассек воздух, как удар хлыста. Она замерла на полшага. Мяч отскочил куда-то в сторону и укатился незамеченным. Она повернулась к лестнице. Ши Ын стоял. Его глаза были широко раскрыты, слишком широко, а рот шевелился, словно он пытался произнести еще какие-то слова, но они не шли с языка. Телефон все еще дрожал в его руке. Он выглядел так, словно только что увидел привидение. — Что?… Ее сердце подпрыгнуло.  — Что случилось? В ее голосе больше не слышалось смеха. Игра позади нее прекратилась, болтовня ее друзей затихла, как будто кто-то убавил громкость во всем мире. Ши Ын сделал глубокий вдох, грудь его заметно вздымалась и опускалась, и попытался снова. На этот раз его голос был напряженнее, с едва заметной дрожью в голосе. — ...Это Сухо. Они бежали молча, звук шлепающих по асфальту кроссовок был единственным звуком, который они могли слышать. Сын А шла впереди вместе с Ши Ыном. Ху Мин следовал сразу за ними. Хён Так и Джун Тэ прикрывали их с флангов. Все пятеро были в школьной форме, белые рубашки прилипли к их спинам после спринта. В поле зрения появилась больница. Как только они достигли края заросшего травой двора перед входом, их темп замедлился. Они остановились, и гравий на дорожке мягко захрустел под их ботинками. Никто не произнес ни слова. Вдоль тротуара стояли скамейки, аккуратно подстриженные клумбы, где-то неподалеку журчал фонтан. Но все это не имело значения. Потому что всего в нескольких шагах впереди, посреди этого тихого сада, сидел парень в инвалидной коляске. Одет в бледно-голубую больничную одежду и серую толстовку с капюшоном на молнии. Его руки небрежно лежали в карманах толстовки, голова была опущена, как будто он не замечал их присутствия. Ши Ын застыл. Все остальные тоже. Какое-то мгновение они просто стояли и смотрели. Через некоторое время, поскольку никто не двигался, Ху Мин протянул руку. Он положил твердую руку на спину Ши Ына и наклонился к его плечу.  — Поздоровайся. У Ши Ына перехватило дыхание. Его грудь поднималась и опускалась слишком быстро. Его кулаки сжимались и разжимались по бокам. Сын А наблюдала, как его челюсть открывается и закрывается, словно он борется с чем-то глубоко внутри. Она тоже это почувствовала. Ее сердце уже бешено колотилось, и не только от бега. У нее перехватило горло, а руки были холодными, несмотря на жару. Ее тело не привыкло к такому страху. Он не был связан с насилием или опасностью. Он был из тех, что рождаются от надежды. Она не позволяла себе надеяться на это. Ни разу за год. И теперь, когда он был здесь, всего в нескольких футах от нее, это казалось невозможным осознать. Ее глаза горели. Ши Ын сделал неуверенный шаг вперед. Затем еще один. Его походка была неуверенной, тело напряжено от недоверия. Он снова остановился, всего в нескольких метрах от нее. В этот момент парень в кресле повернул голову. У Сын А перехватило дыхание. Сухо выглядел немного старше, чем обычно. Не по годам, а так, как это бывает с людьми, когда они слишком близко подходят к концу. Его глаза казались спокойнее. Его волосы отросли, растрепались вокруг ушей. Его взгляд остановился на Ши Ыне без тени удивления, как будто он знал, что они будут здесь. Его руки оставались в карманах, плечи расслаблены, но выражение лица не было пустым. В уголках его глаз появились едва заметные морщинки. — С тобой все в порядке? Ши Ын просто стоял, приоткрыв рот. Слезы уже повисли на его нижних ресницах. — Мхм, — выдавил он из себя, неуверенно кивнув. Сухо изучал его еще мгновение, прежде чем его взгляд скользнул мимо Ши Ына к группе позади него. И тут они нашли ее. Сын А замерла, когда он посмотрел на нее. Несколько секунд он не отводил взгляда. Просто смотрел на нее, словно пытаясь сопоставить изображение в своей памяти с тем, что было перед ним. Ее сердце глухо забилось. Затем еще раз. Ее губы слегка приоткрылись, но она не произнесла ни слова. — Это твоя сестра? Губы Ши Ына снова задрожали. Он едва заметно кивнул. Сухо не отвел взгляда. — Почему она не подходит сюда? Ши Ын повернулся, чтобы посмотреть на нее, сверкнув глазами, и сделал легкое движение рукой. Она еще секунду стояла неподвижно, широко раскрыв глаза, охваченная бурей эмоций. Затем ее взгляд метнулся к Ху Мину, стоявшему рядом с ней. Он уже смотрел на нее с нежностью. Его глаза были нежными, полными ободрения. Он коротко кивнул. Она шагнула вперед, ее ноги внезапно стали тяжелее, чем раньше. Каждый шаг по траве был осторожным, словно она не хотела спугнуть момент. Она двигалась, пока не оказалась рядом с Ши Ыном, достаточно близко, чтобы почувствовать, как он дрожит рядом с ней. Сухо заговорил не сразу. Пауза затянулась настолько, что у нее скрутило живот. Она посмотрела на него, едва дыша. Легкая, почти незаметная улыбка тронула уголки его рта. — Привет, Солнышко. Это прозвище, которое она не слышала, казалось, целую вечность. Дыхание внезапно покинуло ее легкие. Ее губы задрожали, прежде чем растянуться в улыбке, такой широкой, какой она не улыбалась, казалось, целую вечность. Ее глаза мгновенно наполнились слезами, как бы сильно она с этим ни боролась. — Привет, Сухо, — прошептала она срывающимся голосом. Он слегка наклонил голову, улыбка по-прежнему мягкая, но теперь дразнящая.  — Ты стала выше. Ее смех прорвался сквозь слезы, быстрый и прерывистый.  — Ты выглядишь старше. Он тихо фыркнул в нос. И на мгновение показалось, что время вообще не прошло. Но затем взгляд Сухо снова переместился. Он переместился мимо Сын А и Ши Ына к небольшой группе, стоявшей поодаль, — Джун Тэ, Хён Таку и Ху Мину. Его глаза слегка сузились. Он внимательно изучал их, одного за другим, выражение его лица было непроницаемым. Как будто он пытался понять их, просто взглянув. Кем они были. Что они значили для близнецов сейчас. В его взгляде промелькнуло что-то почти покровительственное. — Кто эти парни позади вас? — Наши друзья, — дрожащим голосом ответил Ши Ын. Сухо перевел взгляд на близнецов, и на его лице появилась мягкая улыбка, на этот раз более теплая и искренняя. — Это потрясающе. Ощущение тепла, разлившееся в груди Сын А, было слишком сильным, чтобы его можно было назвать. В нем были печаль, радость и неверие, все смешалось одновременно. А затем она почувствовала это. Чья-то рука скользнула в ее ладонь. Она испуганно посмотрела вниз. Рука Ши Ына. Он смотрел прямо перед собой, все еще тяжело дыша, слезы снова навернулись на глаза. Но его рука нашла ее руку, как это бывало всегда, когда у него не хватало слов. Она нежно сжала его. Она была здесь. И он тоже. И Сухо, Сухо наконец очнулся.