Another love

And I wanna kiss you, make you feel alright

I'm just so tired to share my nights

Лу проснулась от бьющего в глаза солнечного луча. Девушка машинально потянулась, вздрогнула, когда ее ладонь уткнулась в мужское плечо. Повернула голову. Рядом, на второй подушке, лежал Иво. В ее кровати. В ее блоке. Мирно спал Иво Мартен. Ну, почти. — Доброе утро. — улыбнулся мужчина, притягивая все еще немного шокированную девушку к себе. Лу улыбнулась в ответ, сдалась, даже не пытаясь сопротивляться объятиям, улеглась на грудь Мартена. Поцеловала четко очерченные мышцы. — Ну и где? — бархатно усмехнулся Иво, перебирая рыжие пряди. — Что? — недоуменно спросила Лу. — Где обещанный скверный характер? Лу рассмеялась. В отместку снова прильнула губами к груди Мартена, но на этот раз чуть-чуть, самую малость, прикусила сосок. Иво покачал головой, поцеловал ее в лоб, хотел продолжить, но девушка его остановила, выбралась из постели. Иво тут же уставился на ее обнаженное тело, рассматривая каждый изгиб, каждую родинку, как будто уже не выучил их. — Пялиться нехорошо, месье Приор. — Лу накинула его же форменную рубашку, которая едва прикрывала ягодицы. — Я любуюсь. — абсолютно невозмутимо ответил Иво. — Наслаждаюсь видом прекрасной девушки. Своей девушки. — выделил последнее мужчина. — Вставай, если будешь хорошо себя вести, то даже подкину на работу. — чмокнула Мартена в лоб, увернулась от его руки и выскользнула на кухню. Иво улыбнулся, сдержался, чтобы ответить что-то глупое типа: «Уже встал», неспешно потянулся. Откинул в сторону одеяло, поймал на себе взгляд Лу, когда шел в ванную. Заметил ее ухмылку. — В душ и без меня. — прыснула девушка, выставляя нужную программу на турке. — Я всегда рад твоей компании. — мужчина остановился на пороге. — Заманчиво, но тогда ты точно опоздаешь на работу. Мир с ума сойдет. — Не сойдет. Я предупредил Даниэль, что встречи сдвигаются на обед. — Хмм… Лу чуть ли не затолкнула мужчину в кабинку, прижала к стенке, завладела губами. Рукой скользнула по уже довольно сильному стояку, принялась поглаживать, постепенно наращивая темп. Иво простонал от удовольствия, сжал ее талию, опустился ниже, совсем ниже. И глубже. Теперь стонала Лу. — Давай хоть воду включим… — промычала девушка, поворачивая кран. Мокрые волосы лезли на лицо, мешали целоваться. Иво выдохнул, оторвался от девушки, развернул к себе спиной, вошел резко, грубо. Лу вскрикнула, впилась ногтями в его бедра, выгнулась, подалась навстречу. — Быстрее… — прошипела Лу. — Сильнее, Иво! — снова закричала псионичка. Иво двигался быстро, удовольствие проходило по грани с болью, местами — переходило. Мужчина оттянул волосы девушки, вынуждая ее запрокинуть голову, в этот же момент вошел особенно резко, глубоко. У Лу перехватило дыхание, а снизу прошла судорога удовольствия. Через несколько толчков кончил и Иво. Мужчина шумно выдохнул, одной рукой оперся на стенку кабины. Лу выпрямилась, на дрожащих ногах повернулась к Иво, обняла его, прижимаясь к груди, потянулась за поцелуем. Еще одним. Мартен взял в руки мочалку, намылил ее, принялся водить ей по телу девушки: плечи, спина, живот. Затем встал на колени, начал медленно растирать пену по бедрам, икрам. От страсти и похоти не осталось и следа — их место заняла трепетная нежность, заботливая ласка. — Я раньше думала, что набивать рожи другим — сексуально. — прошептала Лу, когда Иво выпрямился, чтобы смыть с нее пену. — Но сейчас поняла, что нет. Это, — Лу указала на всего Иво. — вот, что сексуально. Уголки губ мужчины приподнялись, глаза заблестели как-то по-особенному, с какой-то теплой гордостью. Оставив Мартена домываться самостоятельно, Лу закуталась в полотенце, подцепила свою черную рубашку, вышла из ванной. — Что, даже кофе из Инквизиции? — пошутил Иво, усаживаясь за стол. В служебной комнате Лу есть отдельный ящик с одноразовыми банными принадлежностями, которые Лу, конечно же, забрала к себе в блок. В Инквизиции запасы все равно регулярно пополняют, а друзья постоянно забывают взять зубную щетку, когда остаются на ночевку. Точнее, когда остаются после пьянки у нее. — Будешь выпендриваться, налью ядерную смесь из местного магазина. — Лу открыла шкафчик и угрожающе показала на старую банку с растворимым кофе. — Я бы рискнул. Локальный напиток, можно сказать, экзотика. — Ты бы умер на месте, а Баретти отправил бы меня на шахты. За твое отравление. — Лу села рядом, сделала глоток из своей чашки. — Есть нечего, кухонный блок мертв, так что за завтраком в пекарню, ок? — Я чувствую себя в подростковом романтическом фильме. — усмехнулся Иво, поймал ее руку, оставил на ней поцелуй. — Весь в твоей власти, Лу, до 11.40. — Для романтического фильма не хватает прогулки под дождем, с одним зонтиком. — убирая чашки в мойку, сказала псионичка. — Я могу рассчитывать на свидание сегодня вечером? — спросил в ответ Иво. Лу хмыкнула, прошмыгнула в комнату, чтобы переодеться, быстро надела то, что попалось под руку, волосы собрала в пучок. — Собери волосы, будут мешаться в шлеме. — Лу полезла за запасным шлемом. Выудила тот самый, с цветочками. — Интересный дизайн. — Мартен покрутил в руках пестрый девчачий шлем, но все же надел. — Это шедевр. Недостающая изюминка в твоем облике. — Лу сложилась пополам от хохота. — Можно я сфоткаю? — Нет. — покачал головой Иво, вздохнул, когда увидел отражение в зеркале. — Ну Иво… — Нет. — Ну пожалуйста… — … Лу остановилась в 11.37 на парковке, прямо у двери в лифт, ведущий в апартаменты Приора. Последний легко слез с байка, с наслаждением снял шлем, расправляя чуть запутавшиеся пряди. — Обмен. — девушка достала из бардачка пакет с круассаном и эклерами, предназначавшиеся Мартену, протянула его мужчине, забирая шлем. — Ты меня перекормишь шоколадом, в форму перестану помещаться. — усмехнулся Иво, сжимая пакет. — Звучит, как вызов. Нарушить железную дисциплину Иво Мартена. Прямо достижение. — Лу потянулась к мужчине, встала на носочки, чтобы получить поцелуй на прощанье. — Баретти все равно не выдаст премию. — прошептал Иво, накрывая ее губы своими. — Черт. Просчиталась, но где… Лу обняла мужчину, чуть куснула ему шею, тут же поцеловала, разгладила место укуса. — Что насчет сегодняшнего вечера? У тебя есть планы? — отстраняясь, спросил Мартен, все еще сжимая пакет с булочками. — Воспользоваться выходным на полную и съездить в Ле Лож. У меня завтра с обеда смена, так что, возможно, останусь там. — Лу встретилась взглядом с мужчиной. — Извини, я… — Всё в порядке, Лу, не извиняйся. — Иво открыто улыбнулся, еще раз поцеловал ее в лоб. — До встречи.

***

Иво глупо улыбался всю дорогу до кабинета: в лифте, в апартаментах, пока пил кофе и завтракал, в спальне, пока надевал свежую форму. Внутри бушевала любовная эйфория, необыкновенная легкость, но при этом легкая растерянность — Лу не было рядом, а Иво физически ощущал необходимость в ней. Видеть, слышать, слушать. «Я хочу тебя, Иво Мартен.» Вчерашний разговор обострил, концентрировал чувства, которые и без того выводили Мартена из равновесия, которые не поддавались контролю. Иво горел ими, как будто это было впервые. Впрочем, учитывая, с каким усилием он отключил все эмоции четыре года назад, сразу после гибели Ирэн, можно сказать, что да. Иво Мартен влюбился впервые. И эта влюбленность сводила его с ума. Как он и ожидал, Грей-старший поднял большую шумиху из ареста Патрика. Куча пресс-релизов, обвинение Инквизиции и Приора в некомпетентности и предвзятости, обвинения в сторону Лу. «Полезла первая», «Сама спровоцировала», «Девушка легкого поведения в охране Приора» и прочее, прочее. Иво сжал переносицу, слегка помассировал, чтобы снять напряжение и недовольство. Необходимо мыслить ясно. Продумать ответ. Выстроить выступление. Поговорить с адвокатом. И, самое сложно, обсудить предстоящие судебные заседания с Лу. «Хорошо, что она ненадолго уедет из города. Нужно время, чтобы подобное принять. И без того последний месяц прошел напряженно.» Иво побарабанил по столешнице, еще раз проверил время — скоро должен подойти адвокат.

***

Лу почувствовала неладное еще на пороге, когда увидела взгляд матери. Провокационно любопытный, подозрительно целеустремленный. — Я смотрела новости, дочка… — после приветственных фраз, начала Энн. — Мам, все норм, не переживай, это обычная история в светском обществе… — попыталась перевести тему Лу. — Он действительно на тебя напал? Месье Мартен заверил, конечно, что разберется, но подобное… — Что сказал месье Мартен? — перебила Лу, пристально смотря на мать. Лу поняла, что свернула не туда. Энн сразу же воспряла, в глазах появился хитрый блеск. — Сказал, что обо всем позаботится. «Ну конечно, он так сказал» — Хороший мужчина. Очень приятный. — как бы невзначай продолжила женщина. — Иво мой начальник, не могу его обсуждать… — «Иво»? — улыбнулась Энн. «Ты идиотка, Лу. И-ди-от-ка» — Мам, я не имею права говорить или обсуждать Приора Инквизиции. Бумаги подписывала. — бросила «козырь» девушка. Они поболтали еще минут двадцать. Лу с облегчением выдохнула, узнав, что лечение Энн дает свои результаты — последние анализы почти в норме. «Спасибо, Иво» Дни проходили как обычно: работа допоздна, изнемогание на тренировках, ответы на сообщения друзей. Только времени даже на ответы не оставалось — Лу ходила в зал суда как на вторую работу, вместе с Иво и мадемуазель Люсьен де Бафф, ее адвокатом. — Единый, проще было дать… — после очередного раунда болтовни на демоническом языке, протянула Лу, повалившись на диван в апартаментах Иво. Изменилось только то, что Лу практически поселилась у Иво: долгие ночные рабочие совещания или разбирательства с судом не давали возможности спать дома, если, конечно же, хотелось поспать больше трех часов. Поэтому, либо апартаменты Иво, либо служебная комната. Лу, не будучи дурой, выбирала первое. — Не смей даже думать об этом. — довольно жестко ответил Иво. Мужчина стоял на кухне, заваривал ее любимый чай. Услышав мысли псионички, он так и замер с чайником в руках, сжал тонко вырезанную ручку. — Прости, я не хотел грубить. — через секунду выдохнул Иво, оборачиваясь. — Все нормально. Неудачная шутка. — Лу кивнула, даже не думая обижаться. Продолжала обреченно лежать на диване. — Действительно неудачная. — мягко согласился Иво, ставя на стол чайник. — Я подыхаю на этих заседаниях, хотя ничего не делаю, просто смотрю и слушаю. — вздохнула псионичка. — Не представляю, как ты этот ужас учил пять лет, еще и в семинарии… — Моя специализация — как раз уголовное и процессуальное право, Лу. — Черт. Прошу прощения, ваша честь. — Это непротокольное обращение к судье… — Иво, всё, хватит душнить. — девушка возмущенно ткнула мужчину в бок. — Я принесу чашки. — Я сама. — коварно улыбнулась Лу. Псионичка нашла взглядом чашки, не используя руки, с помощью пси подняла их в воздух. Иво, как обычно, скрывая полуулыбку, наблюдал, как две его ультрадорогие дизайнерские чашки из натуральной глины плывут по воздуху, немного дрожа, пересекают комнату, ненадолго застывают над столом. Затем дрожь усилилась, псионичка заставила чашки перевернуться нужным краем, и опустила на поверхность стола, пусть и с небольшим хлопком. — Ну, или так. Спасибо. — Иво притянул к себе Лу, поцеловал макушку. Будучи телекинетиком, Лу часто использовала пси в быту — передвигала предметы с места на место при уборке, перетаскивала к себе телефон, доставала предметы с верхних полок. Это было привычно, даже логично. Но не для Иво. Лу никогда не забудет удивление на лице Иво, когда дверца посудомойки открылась и тарелки со столовыми приборами залетели в нее сами. Лу, правда, разбила одно блюдце и уронила нож, но потери были незначительны, как сказал Иво. — Мне начинать переживать, что я могу стать ненужным, и чай ты сможешь заварить без меня? — Иво облокотился на спинку дивана, позволяя Лу фактически лечь на него. — Никогда. Я разгромлю тебе кухню, всю посуду вместе с чайником перебью. — девушка рассмеялась. — Еще траву эту засыпать… — Чайные листья. — Неважно. С пси я так не сделаю. С текущей ступенью точно. — Почему? — Предметы маленькие и хрупкие, их нужно вертеть-крутить, это сложно. Иногда даже сложнее, чем фуру какую-нибудь поднять. — Лу вытянула руку, слегка наклонила чайник, темная жидкость быстро полилась в чашку, заливая заодно и стол. — Ну, вот… — Слава ручному труду. — хмыкнул Иво, наполнив чаем вторую чашку. — И заботливым мужчинам. — добавила Лу, поцеловав Иво в щеку.

***

And if somebody hurts you, I wanna fight

But my hand's been broken one too many times

So I'll use my voice, I'll be so fucking rude

Words, they always win, but I know I'll lose

Сегодня настроение у Лу было лучше, чем обычно — суд вставал на ее сторону. Значит, Патрика ждет пиздец. — У нас есть свидетельства других потерпевших, утверждающих, что месье Грей приставал к ним, однако месье Антуан препятствовал дальнейшим разбирательствам… — Протестую! Кто эти свидетели? Почему нам не дали с ними ознакомиться? — Ваша честь, если позволите, эти девушки из уважаемых, известных в свете семей, — адвокат Лу положила на стол судьи лист с именами. — они требуют деликатности. Патрик оказался тем еще моральным уродом. И теперь получит по заслугам, о чем вовсю трубила пресса, полностью встав на сторону Лу. — Так тебе и надо, уёбок. — довольно улыбнулась Лу, трогаясь с заправки. Сегодня она наконец-то встретиться с друзьями. В планах было напиться и натанцеваться до потери пульса, а потом откисать у нее. У девушки было еще несколько часов, чтобы подготовиться к похоронам своей печени. Лу не гнала, колесила по дорогам Центра, празднуя победу. Резко набирала скорость и шумела только у очень уж фешенебельных поместий, чтобы потрепать нервы сраным буржуям. Настроение было на высоте. В блоке она чувствовала себя блудной дочерью, вернувшийся в отчий дом после многолетнего загула. Виновато погладила многострадальную кухонную утварь, которую, по-хорошему, давно пора заменить, но Лу всегда находила куда более приятные для себя пути инвестирования. Например, новые покрышки. В клубе было как обычно: шумно, дымно, пьяный Йонас безуспешно пытался найти себе даму на ночь. Когда очередная грудастая брюнетка послала его в фаллическом направлении. — Не расстраивайся, ты просто не в их вкусе. — Лу придвинула к другу стопку. — Отвали. — угрюма ответил хилер, выпивая все залпом. — Сама-то что сидишь? — Мне и с вами хорошо. — пожала плечами девушка. — Ты еще переживаешь из-за Джеймса? — участливо спросила Малая. — Пфф, я уже забыла, что это за х… чел. — хмыкнула Лу. — Есть мудак побольше. — добавил Доган, имея в виду Патрика. — Как ты? С работой нет проблем? — Все норм. Неприятно, но я рада, что этот тварина за решеткой будет. Остальным девушкам повезло сильно меньше, чем мне. — Хорошо, что босс впрягся. Приора просто так не наебешь. — Йонас булькнул следующим стаканом. — Он хорошо относится к тебе, Лу? — внезапно спросила Ирма. Девушка отставила стакан в сторону, внимательно посмотрела на псионичку. — Приор? — Гхм… нормально. Начальник есть начальник. — Не каждый начальник будет обзванивать и успокаивать близких, да Йонас? — Ирма… — Йонас нахмурился. — Не понимаю, о чем ты. — Лу выпрямилась, чуть поджала губы. — Везде ходит за тобой, в суде разбирается… — Ирма, я работаю в сопровождении Приора. Я и Кей всегда рядом с ним, это наша работа. — Ночью тоже, Лу? Когда ты последний раз ночевала дома? — Ирма, перестань! — в голос сказали Доган и Йонас. Лу вскочила, молча вышла из-за стола, игнорируя крики Догана и Малую вернуться. Девушка быстро покинула клуб, свернула на парковку, села на байк и выехала на трассу. В голове застрял образ подруги: внимательный взгляд, холодный тон, поджатые губы. Обида. Осуждение. Лу разогналась, еле вписалась в поворот, но скорости не сбавила. Чертов Йонас, тупое трепло. О чем он там вообще разговаривал с Иво? Девушка психанула, свернула на обочину, слезла с байка, скинула шлем и закричала. За все. За неприятные вопросы Ирмы, за тяжелые разбирательства в суде, за все более ощущаемые последствия того, что она в отношениях с Приором Инквизиции. — Сука! Сука! — Лу разбила телекинезом ближайшую мусорку. — Почему все так сложно?! Почему все через жопу?! В приливе гнева девушка достала телефон, открыла переписку с Иво. Не думая, быстро напечатала: «Не контактируй больше с моими друзьями, все нужное узнают из новостей.» Сразу же отправила, выключила телефон. Очень хотелось что-нибудь разнести. Еще сильнее напиться. Было бы славно закурить, но она бросила. Вздохнув, девушка вновь оседлала байк, двинула домой — побесится в одиночестве, хватит ей приключений на жопу. Лу устала ввалилась в блок, не глядя бросила ключи куда-то на стол, а себя, скорее по инерции — в сторону дивана. — Быстро ты. — хмыкнул тот, от которого Лу уже открестилась. Джеймс сидел в кресле напротив, крутил в руках сигарету. Он ничуть не изменился: тот же пронзительный, сжигающий взгляд, насмешливая ухмылка, чуть нахмуренные брови. Только щетина отросла. Лу замерла, так и не успев сесть. Девушка глупо хлопала глазами, пытаясь понять: правда это, или это ее так вынесло с одного стакана. — Бляяять… — протянула девушка, плюхаясь на диван. — И я рад тебя видеть, Лу. — скривил губы в усмешке Джеймс. — Как ты? — Честно, просто шикарно. — девушка подалась вперед, поймала его взгляд. — По-братски, свали из моего дома, пока я не вызвала копов. Тебе же не понравилось сидеть в камере? — Копов или инквизиторов? — приподнял бровь Джеймс. — Всех, чтоб по очереди тебе кочергу в очко всунули. Проваливай. — Лу встала, шагнула к пирокинэтику. Пара серых глаз буравили друг друга взглядом. — Уверена? Джеймс поднялся, встал почти вплотную к Лу. Девушку тут же окатило запахом табака. — Ты чуть не придушил меня в этом самом блоке. А сейчас вовсе вломился в него. Да, уверена. — Лу опустила взгляд. — Прости. Джеймс не вымаливал прощения. Не унижался. Но в голосе уже не было привычной уверенности и гордости, лишь сожаление. Пирокинетик не улыбался, не скалился. Он изучал, смотрел на Лу. Ожидал реакции. Лу хотелось забиться в угол и не вылазить оттуда. Чтобы ее никто не трогал, оставил в покое, включая собственные мысли. Лу запуталась: Ирма подняла тему, которую псионичка сознательно избегала, на которую ее попыталась вытолкнуть мать, но девушка выкрутилась. Как быть в отношениях с Приором Инквизиции и оставаться при этом Лу Рид? Как сказать об этом друзьям? Что будет? Лу до чертиков боялась их потерять, до чертиков боялась, что от нее отвернуться. И нападки Ирмы показали, что ее подозрения не были беспочвенными. Лу злилась. На себя и на Иво. На себя, потому что допустила подобное. На Иво — потому что с ним все стало сложнее. И потом еще раз на себя — потому что Мартен здесь был не при чем. Выбирала и решала она. Девушка посмотрела на Джеймса. Мысленно пожелала, чтобы прямо сейчас в ее блок ворвались террористы, наркоманы, бандиты — кто угодно, лишь бы ее не пришлось возвращать в голову мысли о нем. Она же так старательно их игнорировала. Несколько лет ее непонятной, запутанной, но до горечи родной жизни стояли напротив нее и ждали. — Я беспокоился. Видел новости про этого ублюдка Грея… — необычайно тихо продолжил Джеймс. — Не беспокойся. Ты приложил меня куда сильнее. — хмыкнула Лу. — Ты все еще в опасности, пока рядом с Мартеном. Ты же знаешь про Ирэн Вальтер? — не обратил внимания на выпад мужчина. — Джеймс, заткнись и проваливай из моего дома, пока я не приложила тебя об блок и не вызвала твоих любимых инквизиторов. — Ты правда с ним? Ты любишь гребаного Приора Инквизиции, который на костры сотнями отправляет? Ты веришь палачу? — Джеймс схватил Лу за руку, притянул к себе. Горячее дыхание мужчины обжигало лоб девушки. — Он использует тебя, Лу. Как прикрытие. Как инструмент. Для своей игры. Рядовая пешка. Ты в опасности, пока рядом с ним. Всегда будешь. Лу ударила второй рукой в ухо, Джеймс не сопротивлялся. Ослабил хватку, сделал шаг назад. — Вернись ко мне, Лу. Я никому не дам тебя в обиду. Я никогда не сделаю тебе больно. — Джеймс говорил очень строго, серьезно, словно отчитывал кого-то. — Уходи, Джеймс. — прошипела Лу, отступая назад. — Я люблю тебя, Лу. — Уходи. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Каждый — с надеждой. Трепетной, но разной. Джеймс отвел взгляд первый. Он зажег сигарету, глубоко вдохнул, выдохнул смог, застилающий его лицо. Криво улыбнулся. Достал из кармана целую пачку, бросил на диван Лу и ушел, оставляя после себя горький, гадкий, но невероятно родной яд.

***

Ночь прошла отвратительно. Лу лежала на диване, смотрела в потолок, выкуривая оставленные сигареты одну за другой, пока губы не начало жечь вслед за глоткой от ударной дозы никотина. Дым снаружи превращался в дым голове: Лу блуждала от мысли к мысли, не в силах ее закончить, не в силах решить, что делать дальше. Когда показался первый луч солнца, псионичка полудремала в обнимку с полушкой. Проснувшись от уже более настойчивых бликов, Лу быстро встала, на автомате приняла душ, растирала кожу до красна, как будто это помогало забыть прошлую ночь. Приведя себя более-менее в рабочий вид, Лу подцепила телефон, включила его, обнаружив себя в еще более дерьмовом положении. 23:32. Иво: «Что случилось?» 23:34. Йонас: «Лу, не злись, Ирма просто нервная в последнее время. Давай спокойно поговорим?» Пропущенный вызов от Йонаса. Пропущенный вызов от Иво. 23.47. Иво: «Лу, пожалуйста, если я сделал что-то не так, давай обсудим, не закрывайся.» Пять пропущенных от Йонаса. Один пропущенный от Иво. — Если бы могла, свалила бы отсюда. Пропала. — вздохнула девушка. Двойная порция кофеина и какая-то булка добавили в мир позитива. Лу смотрела в телефон, пытаясь придумать, как вести себя с начальником. Как вести себя с Иво. Ничего объяснять не хотелось. Как и говорить. Лу нужно было разобраться самой. Додумать мысли, начатые еще вчерашней ночью. Спокойно, в одиночестве. — Рид?! — несмотря на рань, голос Жонсьера звучал бодро. — Жду через двадцать минут на посту в город. Выездная проверка. — А месье Мартен? — девушка чуть не подавилась от такой наглости. — Сказал: «На ваше усмотрение». «Понятно, проверяет, буду ли я его избегать. Конечно, буду» — Сейчас подъеду. Закончили ближе к полуночи. Лу устала, как собака. Из плюсов — мерзкий характер Жонсьера отпугивал всех, а выкрики и возмущения служили своеобразным фоном, дающим Лу пространства для размышления. Правда, времени и сил думать не то, чтобы было — слишком много документов и списков нужно было сверить. У Лу слипались глаза, когда она садилась в машину. Девушка проверила телефон. Два сообщения. И оба от Ирмы. «Лу, извини, я перегнула вчера, не знаю, что на меня нашло. Можем обсудить?» «Джеймса забрали в Инквизицию» Сонливость как рукой сняло. Жонсьер удивился, когда услышал, что псионичке нужно в Инквизицию, но промолчал. Лу сразу свернула в нужное крыло, в лифте поднималась одна. Даниэль и Баретти уже не было, но свет за дверью кабинета еще горел — работает. — Почему Джеймса задержали? — без стука влетела Лу. Иво сидел за столом, как статуя. Не пошевелился, когда она вошла. Лу шагнула ближе. Мужчина поднял голову, положил на стол документ, который изучал. Лицо не выражало ничего, ни единой эмоции, ни единого чувство. Собран, неколебим. Холоден. Камень. Сталь. Только глаза горели непривычной, злой тьмой. — Он ничего не сделал. — продолжила Лу, не сводя взгляда с Приора. Мартен ничего не ответил. Мужчина взял со стола планшет, включил, развернул к Лу. — Незаконное проникновение в жилище, тюремное заключение до двух лет, или работа на вредных производствах, до трех лет. Учитывая, кем и где ты работаешь, срок можно увеличить. — пугающе монотонно, отстраненно сказал Иво. — Джеймс ничего не сделала. Я не собираюсь подавать на него заявление. — Оно и не требуется. — Хватит вмешиваться в мою жизнь! — повысила голос Лу. Девушка поставила руки на стол, разъяренно посмотрела на Мартена. — Ты решил включить режим ревности? Давно следишь за мной? — Пользуюсь доступными способами, чтобы убедиться в твоей безопасности после того, как ночью получаю сообщение спорного содержания и выключенный телефон. — Ты из-за этого задержал Джеймса? — Я беспокоюсь о твоей безопасности. — резко ответил Иво, поднимаясь из-за стола. — Твой бывший избил, чуть ли не убил тебя. А вчера проник без ведома в твою квартиру. Как я должен был отреагировать, Лу Рид? Я рассчитывал, — добавил он более жестко. — что, как руководитель, заслуживаю большего уважения, и ты соизволишь уведомить, что в твою квартиру ворвались. Последуешь протоколу. Но ты решила проигнорировать рабочие обязанности… — А я рассчитывала, что, как девушка, я буду знать о тебе больше! — перебила Лу, гордо вскинув подбородок. — Кто такая Ирэн Вальтер, Иво? Что тебя связывает с убитой замужней девушкой? Иво вмиг переменился. Скулы дрогнули, лицо немного вытянулось, губы побелели. Мужчина стал похож на хищника перед прыжком — еще немного, и разорвет в клочья. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, Лу. — холодным шепотом ответил он. — Потому что ты мне ничего не рассказываешь! Потому что все, на что я могу рассчитывать — это скроллинг в интернете и светские сплетни! Ты следишь за каждым моим шагом, знаешь все мое окружение, всех моих друзей! Я не знаю о тебе ничего! — Ну тогда можешь спросить у месье Найта, он точно в ярких красках расскажет про все мое прошлое с головокружительной четкостью, не придется читать первоисточники! — впервые за весь разговор повысил голос Иво. Они смотрели друг на друга. Грозовое небо с пляшущими в нем молниями против черной бездны, в которых мерцали яростные огоньки. Секунда, две. Лу отвернулась первая. Тишина в кабинете контрастировала с недавними криками и звенящими, раскалёнными до предела эмоциями внутри. — Как скажешь. Лу покинула кабинет. Не слышала, как ее позвал Иво. Не видела, как он расшиб об стол руку, когда она хлопнула дверью, оставив его совсем одного.

***

And I wanna cry, I wanna learn to love

But all my tears have been used up

Иво нервно тарабанил по столу в ожидании ответа. Что случилось? Что он сделал не так? Вспомнил разговор с Бэром, разговор с Энн Рид. Стандартный, без лишних деталей, с Энн чуть более деликатный, мать как никак. Бэр сам требовал правду и сухие факты. Беспокоился. Не доверял ему. Из коротких упоминаний Лу и краткого, но красноречивого досье хилера понял, что к Инквизиции Йонас относится, мягко говоря, скептично. С предубеждением. Иво встал из-за стола принялся вышагивать по кабинету. Сообщение Лу было резким, можно сказать, враждебным, девушка явно расстроена. Иво нахмурился: если остальные друзья испытывают схожее отношение к Инквизиции, как отнесутся к тому, что Лу в близких отношениях с ним? «Не отношениях. Ты прекрасно знаешь, что они подумают. Что все подумают» Спит с начальником. Заклеймят и никогда не забудут. Иво выдохнул, решился набрать девушку, поддержать. Пусть злиться на него, захочет — наорет, будет в своем праве. В конце концов, это ей приходилось мириться с последствиями их отношений, а не ему. Не отвечает. Выключен телефон. Прекрасно. Иво написал еще одно сообщение. Еще походил. Затем, уже вовсю борясь с окутывающей его тревогой, открыл доступ к камерам в блоке Лу. Когда Иво увидел там Джеймса, схватившего Лу за руку, то готов был сорваться с места и лично пристрелить на месте. «– Он использует тебя, Лу. Как прикрытие. Как инструмент. Для своей игры. Рядовая пешка.» — заливал яд в уши девушки пирокинетик. — Нет, никогда. — Иво говорил вслух, уставившись экран, так, будто Лу могла его слышать Иво сбросил вызов подкрепления, когда увидел, как Лу вмазала Джеймсу, и тот отступил, не стал отвечать. Когда Найт ушел, Иво позвонил еще раз, наблюдая за камерами. Лу лежала, курила брошенные Джеймсом сигареты, телефон оставался выключенным. На утро она не перезвонила. Не написала. Не пришла. Вообще ничего не сделала. Просто исчезла с поля зрения. Иво приказал доставить Джеймса в Инквизицию, предъявить обвинения в незаконном проникновении. Допрос Иво собирался проводить сам. Без камер и лишних свидетелей. «– Ты правда с ним? Ты любишь гребаного Приора Инквизиции, который на костры сотнями отправляет? Ты веришь палачу?» Иво не давал покоя ответ на этот вопрос. Точнее, отсутствие реакции Лу на него. Почему она ничего не сказала? Иво было тошно от собственных сомнений после всего, что Лу для него сделала. Через что они прошли, и, вероятно, пройдут вместе. Мужчина понимал, что вспыхивающие в нем эмоции — глупость, собственнические инстинкты, которые он так старательно подавлял и не давал волю всю жизнь. Ревность. Но сейчас это все вскипало, бурлило в нем, вместе с ненавистью к Джеймсу. Болело вместе с уязвленной гордостью. Почему Лу не ответила ему? Неужели ей так на него все равно? — Ого, сам Приор Инквизиции пришел. Мое почтение. — усмехнулся Джеймс, лениво оглядывая вошедшего. Иво не проронил ни слова, молча сел на соседний стул. — Зачем ты пришел к Лу? — Захотел поговорить с девушкой. Уже преступление? — пожал плечами псионик. — Два месяца назад ты избил Лу, дело закончилось больницей. Этой ночью ворвался в ее блок. — Я бы не причинил ей вреда. — насупившись, ответил Джеймс. — Теперь — не причинишь. — не спрашивал, констатировал Иво. — Какие мы праведные, месье Приор. — оскалился Джеймс, цепи наручников звякнули, когда мужчина облокотился на стол. — Вы всегда заставляли подчиненных трахаться с вами, или Лу стала первой? Ни единый мускул на лице Иво не дрогнул. Мартен продолжал сидеть ровно, пристально вглядываясь в безобразные серые глаза Найта. — Вы начали спать сразу, как только на службу ее взяли? Или потрахивали еще в КС? — продолжал провоцировать Джеймс, наблюдая за лицом Иво. — Скажите, месье Мартен, — пирокинетик широко улыбнулся, склонил голову набок. — это такая привычка, паттерн поведения — брать чужое? Трогать чужих женщин? Веки Иво дрогнули, губы выстроились в ровную линию. Джеймс придвинулся к нему. — Ирэн Вальтер. Теперь Лу. Вам нравится хоронить красивых девушек? Смотреть, как они умирают из-за вас? Извращенный фетиш. Удар произошел быстро. Джеймс даже не заметил, как Иво поднялся с места и приложил его головой об стол, ломая нос. — Нарушение правил, месье Приор. — хмыкнул Джеймс, хлюпая кровью. — Лу расскажете об этом? Иво схватил Джеймса за шиворот, оттолкнул назад. Стул упал, а пирокинетик распластался на полу, продолжая улыбаться. — Ты больше не приблизишься к Лу. Я об этом позабочусь. — голос Иво разрезал воздух. — Прям как позаботился об Ирэн? Надеюсь, ты сделал работу над ошибками… Иво ударил Джеймса под ребра, выбивая дыхание. Псионик харкнул кровью, но его это мало волновало, главное — говорить, причинять боль. — Ты думаешь, что лучше меня, Мартен? — Иво прижал Найта к стенке, еще немного — и начнет душить. — Посмотри на себя. Ты такой же. Жадный, ненасытный. Непокорный. Достиг пика, но хочешь больше. Мало тебе, да? — лицо Джеймса развернулось вправо от удара. — Ты думаешь, она останется с тобой? Ты думаешь, она выбрала бы тебя? Тешишь себя надеждами? — Заткнись! — Иво снова ударил в скулу, на этот раз, ближе к глазу. — Как ты можешь прикасаться к Лу, зная, что сам по локоть крови? Тащить ее в постель палача? — Закрой рот! Иво испугался собственного крика. Отчаянного, полного горечи и злости. Джеймс вывел его из себя. Перехватил контроль. Победил. Хоть и лежал в собственной крови, хлюпая разбитым носом. — Уведите его. — бросил Мартен охранникам, караулившим снаружи. Слова Джеймса крутились, не покидали голову Иво весь день. Она словно налилась свинцом, болела так, будто по ней прошлись молотом. И Лу до сих пор не ответила. Ни слова. Ничего. — Почему Джеймса задержали? — единственное, что сказала Лу. Иво чуть не перекосило от гнева. Лу вообще все равно? Он для нее не существует? Подозрения, посеянные Джеймсом и взращенные раздражением с тревогой давали свои плоды. Иво впервые в жизни ревновал. Не хотел отпускать, хотел оставить только себе, забрать. Он был зол на всех, и особенно — на Лу. — Как скажешь. Два слова, которые потушили адское пламя внутри него. Потерянный, совершенно расстроенный, разочарованный взгляд серых глаз. Обида. Лу ушла, не желая его больше видеть.

***

On another love, another love

All my tears have been used up

On another love, another love

Лу пулей вылетела из кабинета, прекрасно зная, куда ей нужно. Точнее, к кому. Эмоции и чувства выключились, осталось только одно, самое яркое, самое сильное. Самое неубиваемое. Оно взяло контроль над запутавшимся разумом и уставшим телом. Оно и вело Лу в зону с временным содержанием заключенных. — Лу Рид. Мне нужно увидеть Джеймса Найта, сегодня привезли. — не глядя на дежурного, сказала псионичка. — Не положено. Заполните форму… — Слушай, я из охраны Приора. Он поручил меня провести допрос. Не веришь — валяй, звони ему. И сразу ищи новую работу. Дежурный вздохнул, пропустил Лу, назвал номер камеры, пять минут — и она будет готова. — Приор же сам же его допрашивал… — услышала Лу, уже когда шагала по коридорам. «Так и знала» Когда Лу увидела опухшего, кроваво-синего Джеймса, выделяющегося пунцовой блямбой в идеально белой допросной, она в этом убедилась. Все-таки, он достал до Иво. — Что ты сделал Иво? — без предисловий, сразу же спросила Лу, усаживаясь на стул. — Я сделал? — Джеймс усмехнулся. — Ты ослепла? — Что ты ему сказал? — Правду. Очень горькую и болезненную, ему аж крышу сорвало. — Джеймс хотел по привычке усмехнуться, но опухшие щеки сильно мешали. — Не беси меня, Джеймс. — Лу устала закатила глаза, собрала руки в треугольник, буравя взглядом пирокинетика. — Чтобы он не мечтал в один день сделать тебя мадемуазель Мартен. Не думал, что ты радостно примешь убийцу в постель, раскроешь объятия любви для палача. — Чего? — Лу нахмурилась. — Ты думаешь, он другой, Лу? Нашла правильного? — Джеймс рассмеялся. — У тебя типаж, малышка Лу. Я тебя знаю. Что тебе нравится. Сила. Уверенность. Смелость. Контроль. Сама на нем помешана, таких же и любишь. Выкладываться на полную в деле, в сексе, чтобы мозг мог отдохнуть, хоть немного отпустить. Думаешь, Мартен отличается, лучше меня? Ошибаешься. Он просто чистый. Важный чистый хуй. Который никогда не поймет тебя. Которого никогда не поймешь ты. Потому что это небо и земля, Лу. Всегда будет, чтобы он тебе не плел. Чтобы ты не воображала себе. Ушла от меня — уйдешь и от него. Ты по-другому не умеешь, Лу. Лу молчала. Она молча оглядывала сидящего перед ней мужчину. Темноволосый брюнет, на шесть лет старше нее. Уважаемый боец, имеющий вес на Арене. Решительный, человек действия. Амбициозный. Смелый. Ее первая любовь. Тот, кто разбил ей сердце. Причина первого приступа и пьяных слез под дешевый термитский виски. Лу встала, подошла к Джеймсу. Медленно, осторожно, не задевая синяков, взяла за подбородок. Провела по жесткой щетине. У Иво всегда был гладковыбритой подбородок с круглой ямочкой, которую Лу часто целовала. Они и правда были в чем-то похожи, наверное, поэтому и так сильно ненавидели друг друга. С первого взгляда. Две стороны одной монеты, которую так любила Лу. Только Джеймс — порочная, не смогшая справиться с разъедающей, медленной уничтожающей её властолюбием, эгоизмом, собственничеством и жадностью; а Иво — более потертая, но чистая, хоть и с неровностями. Джеймса и Иво объединяли одни пороки, только Мартен смог их подавить и поставить на первое место безопасность и благо человечества, пожертвовал своими личными амбициями, чтобы превратить самого себя в инструмент правосудия и справедливости, пусть и действующий жестко. За это Лу его уважала и любила. Восхищалась. В отличие от Джеймса. — Ты всегда был куском дерьма, Джеймс. — усмехнулась Лу, касаясь кончиками пальцев подбородка мужчины. — Харизматичный плохиш. Я любила тебя. — Лу встретилась с ним взглядом. — Все эти чертовы пять лет любила. Ты мне не нравился. Никогда не нравился. Но я тебя любила. Страдала, но любила. Но, знаешь, что? — Лу поднесла пальцы к губе, надавила на трещину, отчего та начала кровоточить. — Я больше не люблю тебя. И причин терпеть капкан на себе больше нет. — Мне повезло. Просто чертовски повезло. Я встретила Иво. И поняла, что можно по-хорошему. Можно не быть в капкане, потому что любишь, а, значит, и любишь эту боль, нет. Можно без боли. Оставаясь при этом свободным. Сильным. Смелым. Иво не давит. Не ограничивает. И никогда не сделает мне больно. Я люблю его. За все люблю. В отличие от тебя. Вы не одинаковые, Джеймс. Даже мечтать не смей. Ты грязь под ногами, которую я с удовольствием смою, если ты еще когда-либо появишься на моем или его пороге. Лу отошла назад, наблюдая, как в серых глазах разливается боль. Джеймс сжал кулаки, резко встал, накинулся на Лу, но девушка предусмотрела это, сделала шаг в сторону, с печальной апатией наблюдая, как Джеймс бьется в истерике на полу, проклинает ее последними словами. — Не смей говорить мне это, слышишь! Не смей мне врать! — Джемс перевернулся на спину. — Ты не можешь уйти! Не можешь быть с ним! — Я никогда не буду с тобой. Никогда. — не оборачиваясь, на прощанье сказала Лу. Часть внутри Лу стала пустой. Пустота была не освобождающей, напротив — тяжелой. Как будто часть души отрезали, пусть и не самый лучший кусок. Девушке потребовалось все самообладание, чтобы не разреветься за дверью, или, что еще хуже, в камере, прямо напротив Джеймса. Отпускать прошлое тяжело. Даже неприятное. Девушка шагала по длинным коридорам, не разбирая, куда идет. Никуда не хотелось. Хотелось лечь на полу, свернуться клубочком, и заснуть, проспать несколько дней, чтобы тело само переварило эту ампутацию. А еще хотелось курить. Просто до одури. Курить и плакать. Такой был план. Лу упорно шла вперед, свято веря, что, когда-нибудь, дойдет до какого-нибудь балкона или выхода. Не может не дойти. Единый услышал ее молитвы. Лу нашла прозрачную дверь летней веранды. Повозившись с замком, распахнула ее, вдохнула свежий воздух. Подошла к краю, облокотилась на перила. Вид из окна Иво на город, лучше, конечно, но и так сойдет. Девушка достала сигарету, оставалась еще одна. Зажгла свою, впустила дым так глубоко, как только могла. Зашлась в кашле, из горла вырвался столб дыма. Сзади раздался звук открывающейся двери. На пороге замер Иво. «Увидел, наверное, со своего» Они молча посмотрели друг на друга. Оба не знали, что сказать. С чего начать. Лу — потому что не знала, как нормально извиниться за всю ту хуйню, что она ему устроила. Иво — потому что не знал, как должным образом отреагировать на тайное признание, произнесенное Лу в допросной, которое он так подло подслушал. Которое вернуло ему веру. — Прости. — вместе с паром, выдохнула Лу. Девушка посмотрела глаза в мужчине, чтобы он не сомневался, что она говорит искренне. — Я поступила отвратительно. Пока выкуривала свои легкие, ты с ума сходил от беспокойства. Прости, что сделала больно, Иво. Иво подошел ближе, заключил девушку в объятия. Осторожно, проверяюще, поцеловал в щеку. — От меня же сигаретами воняет, неприятно… — Все в порядке. Мне нравится. — хмыкнул Иво. — Будешь? — Лу отстранилась, протянула Мартену последнюю. — Последнюю? — вскинул брови мужчина. — Последнюю. Я же бросила. Это поминки. Иво закурил, дым запутался в черных прядках, неспешно проходил сквозь них. Лу смотрела на строго очерченный профиль, любовалась. — Лу. — тихо начал Мартен. — Что случилось? Лу рассказала про Ирму. Про ее догадки и открытую неприязнь. — Я не знаю, что ей сказать, как ответить… объяснить. Не хотела об этом говорить. Не готова… — псионичка шумно выдохнула, сдерживая слезы. — Они моя семья, Иво. Я не могу… — Тише-тише. — мужчина выбросил сигарету, обнял девушку. Ласкоко поцеловал в лоб, успокаивая. — Ты им тоже дорога, Лу. Уверен, друзья примут, если правильно подать информацию. Можешь начать с месье Бэра, мы заочно знакомы, так что… — Йонас больше всех ненавидит Церковь и Инквизицию. Такой скандал устроил, когда узнал, что я в КС иду. — Как Приор Инквизиции, сообщавший ему не самые приятные новости, уверяю, — Иво приподнял уголки губ. — он не такой беспощадный, как кажется. — Ха-ха-ха. — Лу рассмеялась, вытирая слезы об плечо Мартена. Наконец, успокоилась. Просто прижалась груди. Иво поглаживал ее по спине, чуть массировал шею, собираясь с мыслями. Он должен рассказать. Обязан. Особенно после случившегося. — Четыре года назад, незадолго перед тем, как занять должность Приора, я вступил в отношения с замужней девушкой. Ирэн. — спокойно, продолжая поглаживать Лу, начал Иво. — У Ирэн был… несчастливый, сложный брак. Алмар Вальтер, ее муж, отказывался давать развод. У нас… закрутилось. Алмар и его сестра, Аннет Вальтер, мать Патрика, узнали. Ирэн добилась развода, в день, когда она забирала заключительные документы, я отправил за ней свою машину. Она взорвалась вместе с Ирэн, как только тронулась с места. — удивительно ровно закончил Иво. — Это была идея Аннет — взорвать машину, но только со мной, чтобы Ирэн передумала. Алмар заложил взрывчатку. Но в итоге погибла Ирэн. Когда Алмар узнал об этом, то застрелился из семейного револьвера, в тот же день. Аннет отбывает пожизненное. Лу мысленно отвесила себе пощечину за то, что вообще поднимала эту тему. Бередила наверняка болезненную рану. — Иво, прости. Прости. — Лу потянулась к мужчине, начала целовать его щеки, губы. — Все в порядке. Четыре года прошло. — Все равно больно. — Я встретил тебя. — искренне улыбнулся Иво.