Глава Шестая "Храбрая воительница и Воющий ветер"

— Потерянный. Знакома ли тебе Пустота? — голос звучал рядом со мной. Я открыл глаза, но не увидел вокруг себя знакомые стены пещеры. Окружение было черным. Почти таким же, как над водой, но гуще. — Пустота? Разумеется. Всего одно моё слово и я оказался у края ебанной пропасти! Естественно, я знаю, что такое пустота! — я отвечал неосознанно. Пока мысли собирались, губы сами произносили слова. — Потерянный. Тот, чья судьба наблюдать за крахом мира. Тот, кто почти не может повлиять на его смерть. — Почти? — я рассмеялся в голос. — Как я могу повлиять на то, что УЖЕ произошло?!       Я встал на ноги. В разные стороны от меня разошлись еле заметные круги, как от воды. — Прошлого никому не изменить. Его тень тянется за нами невидимым шлейфом. Потерянный. В тебе есть сила изменить будущее этого мира.       Из темноты потянулись бесформенные щупальца. Они приблизились ко мне, останавливаясь у груди. Я невольно опустил взгляд ниже. Вокруг щупалец парило сердце темно-серого цвета. — Не дай прошлому поглотить тебя, Потерянный. Тени уже знают о твоём существовании и сделают все, что захватить тебя. — Что… Что именно я должен сделать? — но в ответ я получил лишь тишину.       Открыв глаза после очередного сна, я с удивлением обнаружил, что ломота в теле исчезла. Простуда исчезла также незаметно, как и появилась. Спасибо вам…       Однако, покоя мне не давал диалог, который я услышал во сне. Что могли значить те слова? Я примерно понимал, о каких тенях говорило то нечто. Но, что могли значить слова о том, чтобы оно не затянуло меня?       Над ответом я ломал голову ещё несколько минут, пока пытался понять, куда ведёт дверь за лавкой черепаха. Она поддалась мне достаточно легко. В голове, внезапно, стали всплывать образы из детства. Как я, в компании нескольких таких же озорных пацанов, лазил по разным заброшенным зданиям, изучая их на предмет чего-нибудь интересного. Расскажи я кому о том, что попал в это место, хрен мне поверят.       Стоило мне ступить за порог дверей, как они закрылись, а вокруг стали появляться темные образы монстров. Кажется, это были жители этого поселения. Один из силуэтов заметил моё присутствие. Он подошёл ближе, пристально смотря мне в грудь. — Ты не успел на лодке сбежать, да? — я кивнул. Удивляться тому, что меня видят призраки уже надоело. Я принял это, как данное. — Пойдём скорее, Доктор Альфис поможет тебе, — с этими словами, монстр сорвался с места и побежал к остальным.       Я последовал за ним. Мы шли достаточно долго, другие силуэты, словно, и не замечали меня. Сделав несколько поворотов, мы вышли к очередному, достаточно живописному месту. В воздухе витали жёлтые искры. Они окружили все пространство, оседая на голубых цветах.       Я опустил взгляд ниже, но монстра уже не было. Куда идти дальше я не знал, поэтому, направился ниже по течению небольшой реки. Я шёл осторожно, стараясь не упасть в воду. Не хватало вновь промокнуть до нитки и заболеть. И так бы и продолжился мой неспешный путь, если бы один из цветков… Не заговорил. — Сколько раз мне повторять. Человек опасен. К нему ни в коем случае нельзя приближаться. Ты меня понял? — голос явно принадлежал женщине. В воздухе повисло тяжёлое молчание. — Но почему? Он же ребёнок, такой же как и я, йо, — второй голос принадлежал тому маленькому монстренку, которого я встречал ранее. — Человек многим навредил, так что, держись от него подальше. Второго предупреждения не будет, — в уши врезался приглушенный звон металлических лат. Неужели тот монстр в броне?       Я впал в лёгкий ступор. Голубой цветок из раза в раз повторял этот короткий диалог. Одно я понял наверняка, монстр в доспехах помогала некой Альфис с эвакуацией. И, судя по тому, что я видел, ребёнок убил и её тоже. Ладно. Стоит идти дальше.       Я попытался пройти дальше по течению, но столкнулся со стеной из растительности. Голубые цветы блокировали мне путь. Значит, я опять попал в тупик. Просто прекрасно.       Вернувшись обратно к тому месту, откуда я вышел, я стал раздумывать о том, что делать дальше. Но, долго это не продлилось. Мимо меня прошёл силуэт ребёнка. На мгновение, я заметил на его затылке красное пятно, которого раньше не было. Неужели нашёлся тот, кто смог ранить его?       Как бы там не было, ребёнок точно знал, куда нужно идти, поэтому, я последовал за ним. Узкое пространство пещеры сменилось на широкий обрыв с тонким мостиком. Силуэта ребёнка я не заметил, однако, лицо сразу же ощутило жар, исходящий откуда-то впереди. Интуиция подсказывала, что мне нужно идти в том направлении. Пройдя практически до конца моста, позади себя я услышал какой-то шорох. Обернувшись, я обнаружил позади себя два силуэта: ребёнка и… Монстренка. — Йо. ______ сказала мне держаться от тебя подальше. Она сказала, что ты… Ты многим навредил, — ребёнок лениво повернул голову в сторону монстра. Алые полосы на его теле стали на пару тонов ярче. Ну, вот и оно. Сейчас Монстренок помрёт. Мелкий уебок.       Рука машинально сжалась в кулак. Однако, сделать я все равно ничего не могу. Поэтому, мне ничего не оставалось, кроме как лицезреть историю. — Но, йо, это же неправда?! — монстр едва ли не пищал. Ребёнок полностью повернулся к нему, крепче сжимая балетки. — Йо… Почему ты не отвечаешь? И… И… Что за странное выражение лица? — ребёнок сделал шаг в сторону Монстренка и я, словно бы повинуясь странному чувству в груди, резко рванул к нему. — Стой, мелкая мразь! — всего на мгновение, я заметил на лице ребёнка самодовольную ухмылку. Он не делал ничего, даже немного разжал балетки, смотря на меня с великой заинтересованностью. — Потерянный. Не вмешивайся, — и в эту же секунду, мимо меня пролетело чёрное копье. Ребёнок, каким-то чудом, успел перехватить его, отшагивая назад. — ______! — воскликнул монстренок. Я обернулся. Позади нас двоих стоял тот монстр в доспехах. Она схватила на обоих за загривки и оттолкнула, закрывая собой. Меня… Защищает призрак. От другого призрака. Меня точно за сумасшедшего примут, если я кому-то расскажу это… Если выберусь, конечно. — В-Видишь? Я же говорил, что ______ защитит нас! — радостно проговорил монстренок, поднимаясь на ноги. — Побежали скорее. ______, крутая! Она быстро разберётся с человеком!       Но не успели мы подняться, как я услышал странный писк в воздухе. Рука сама схватила силуэт Монстренка и потянула к телу. На том месте, где он стоял, воткнулось чёрное копье. — Осталось двое, — прошептал ребёнок, делая рывок… Ко мне? Я прекрасно понимал, что призрак прошлого не сможет причинить мне вреда, но… Рефлексы сработали быстрее меня.       Однако, по всей видимости, ребёнок забыл о том, что помимо меня и монстренка, здесь есть ещё кое кто постарше и позлее. Она схватила ребёнка в полете, пронзая того копьем. В воздухе повисла гнетущая тишина, которую прорезал звон разбивающегося стекла. Над телом ребёнка вспыхнуло небольшое сердце красного цвета. Он потянул руку к нему, но не успел. Сердце раскололось напополам, разнося по округе ослепляющий красный свет.       Я машинально прикрыл глаза. Открыв их вновь, я осознал, что силуэты пропали. — Ребёнок умер? Похоже, на то, — констатировал я, проходя на другой край.       Но стоило только ноге ступить на землю, как я услышал быстрые шаги. Позади меня стоял ребёнок. Его глаза излучали пустую обиду, но в глубине я видел чистую, животную ненависть. — Че, неприятно, когда тебя копьем протыкают?! — я невольно усмехнулся.       Позади ребёнка показался… Монстренок? В ту же секунду, я впал в небольшой ступор. Внезапное появление ребёнка после той вспышки меня ничуть не удивило. Однако теперь, когда к нему начал осторожно подходить монстр, добавляло пару грамм удивления. Он что, умеет во времени прыгать?       Шальная мысль держалась в голове достаточно прочно. Я почесал затылок. — Йо, ______ сказала держаться от тебя подальше, — ребёнок резко обернулся, сжимая балетки в руках. — Йо, чувак… Я… Слышал кое что и… — ребёнок резко вытянул руку за спину. — Обернись. — Что? Посмотреть туда? Зачем? — все в монстренке говорило о том, что он напуган.       Однако… Ребёнку было на это глубоко наплевать. Он резко сорвался с места. Алая полоса на теле монстренка засияла ярким алым светом. Не успел я среагировать, как тело монстренка отлетело на пару метров назад. — СУКА! — я рванул с места, игнорируя улыбающегося ребёнка. — Йо, мне больно… — я положил голову монстренка на ноги, прижимая руку к ране. — Тише, малец. Все будет хорошо. Щас я отнесу тебя к той бронированной тёте… — в уши тут же впился быстрый звон лат. — Это же… Она, да? Это ______? — я коротко кивнул, видя, как по мосту, сжимая копье, бежит та воительница. — Йо… Видимо… Она была права…       Алая полоса на теле монстра резко потускнела, сливаясь с его общей чернотой. Надо мной просвистело копье, я прикрыл глаза, чтобы почувствовать, как легчает тело монстра на моей ноге.       Позади слышался бой, воительница старательно оттесняла ребёнка к краю обрыва. Я тяжело вздохнул, переводя взгляд на свои руки. Кучки серого праха на моей ладони и моих ног. Он лип к одежде, к коже и, казалось, к моей Душе, о которой говорил тот черепах. — Мелкий уебок… — однако, сколько бы я не матерился, это не имело никакого смысла. Это уже история. Её я никак не изменю, даже если очень сильно захочу.       Поднявшись на ноги, я пошёл в сторону шума боя. Как никак, мне, становиться попросту интересно, как именно ребёнок сможет одолеть вооруженного солдата? Силуэты, то пропадали, то исчезали из моего поля зрения. Ребёнок старательно отбивался, но каждый раз, его тело насаживалось на чёрное копье. — Девятая попытка… — прошептал ребёнок, сжимая в руках балетки.       Я криво ухмыльнулся, смотря на его тщетные попытки убить воительницу. Однако, в тот же момент, я начал осознавать смысл ее слов. Она откатывается во времени после смерти? Твою мать. Это блядские читы!       В довесок к моим мыслям, я стал замечать закономерность в движениях солдата. Она метала копья у одни и те же места, навязывала ребёнку ближний бой, наносят удары в одинаковые места. А ребёнок… С каждой смертью и откатом, он учился. Движения мелкого убийцы становились точнее, а ответные удары жёстче. Один из таких ударов едва ли не задел меня, стоящего рядом с воительницей.       Она закрыла меня собой от удара, но и сама сильно пострадала. И лишь сейчас до меня начало доходить, что я не видел алых полос на её теле раньше. Неужели все дело в… Откатах во времени?       Алая полоса на её теле сияла ярким светом. Ребёнок не стал чего-то ждать и вновь ринулся в атаку. Копье в руках воительницы отлетело в сторону, а полоса на ее теле начала тускнеть. — Ха… Ха… — её рука коснулась треснувшего нагрудника. — Блядь… Ты ранена! — я попытался подтянуться к ней, но она остановила меня. — Ты называешь это раной? Ха! Это пустяк. Просто… В следующий раз, старайся не бродить вокруг бьющихся монстров, ладно?       Она посмотрела на меня через плечо. Сквозь прорезь в шлеме еле пробивался белесый огонёк. Она смотрела на меня… Не как на человека, а как… На монстра?       Я молча опустил голову, пристально смотря на лицо ребёнка исподлобья. Его улыбка… Его безучастные глаза. Они следили не за тем, как умирает очередной монстр, но за мной. За тем, как я выхожу из-за спины воительницы и отхожу чуть назад. — Ты становишься другим, Потерянный, — тихо проговорил ребёнок, широко улыбаясь. — Нахер иди, — процедил я, сквозь зубы, показывая силуэт средний палец. Что же… Ребёнку потребовалось десять попыток, чтобы убить одного солдата. — Удачи тебе продираться дальше, мелкий уебок, — сказал я, проходя мимо ребёнка.       Однако, странное чувство в груди не дало уйти сильно далеко. Вокруг начал подниматься лёгкий ветер. Своими порывами, он поднимал прах и пыль с земли. Я машинально отвернулся, чтобы заметить странное свечение на своей груди. А что, если…       Повторив движение щупалец из своего сна, передо мной вновь воспарила… Моя Душа. Точно такая же, как и во сне. Небольшое сердце светло-серого оттенка качалась вверх-вниз у моей груди, обдавая руки лёгким теплом. Но… В отличие от сна, сейчас, вокруг Души появилась странная чёрная дымка, чем-то отдающая силуэтами. — Видишь это? Это твоя Душа! Кульминация твоего существования, — произнёс чей-то голос в… Моей голове. — Ранишь Душу — ранишь и тело. И наоборот. Этот голос… Флауи?       Высокий голосок цветка чётко отбился в моей голове. И теперь он же, в весьма дружелюбной форме… Объясняет мне концепцию Души. — Изначально, твоя Душа очень слабая, но ты можешь усилить её, повышая свой УР. — Что такое УР? — и снова. Этот голос не принадлежит мне. Он слишком похож на голос… Ребёнка. Погодите, а где он?!       Глаза начали судорожно искать воительницу и ребёнку, но ни первую, ни вторую, я не заметил. Их силуэты пропали, как всегда пропади и до этого. — УР? это акроним. он означает Уровень Резни. способ измерить чью-то способность ранить. чем больше ты убиваешь, тем легче тебе от этого отдалиться. чем больше отдаляешься, тем меньше вреда получаешь. и тем легче тебе заставить себя причинять вред остальным, — и вновь чужой голос. На этот раз, он принадлежит тому низкому скелету. Но, почему я вообще стал слышать эти голоса? Да, голос во сне говорил, что Тени заметили меня, но… Мне-то что с этого? Я простой человек, без каких-то сверх сил.       Однако, мои мысли шли в разрез с реальным положением дел. Парящая у груди Душа, о которой я узнал всего несколько часов назад. Монстры обладающие магией, будто бы из сказок и мифов. Да даже окружающая меня флора. Все едва ли не кричало о фантастичности. Так, почему же и я не могу иметь парочку каких-либо способностей? — Хах… Ну, что за ебаный бред? — сжав руку в кулак, я буквально впихнул Душу обратно в свою грудь и двинулся дальше, но прежде чем я сделал хотя бы шаг, услышал позади себя оглушающий хлопок.       Я резко обернулся на звук. На том месте, где стоял ребёнок, теперь зияла небольшая дыра. Оттуда торчало… Чёрное сияющее копье. Поднявшая стена из пыли медленно оседала, обнажая за ней фигуру… Той воительницы.       Её доспехи полностью поменялись, шлем сломался, обнажая лицо воительницы. Она чем-то напоминала мне ундину. Потянув руку в сторону, она сжала новое копье, направив его в дыру. Копье, а следом за ним и ребёнок, вылетели из дыры. Ундина усмехнулась и направила копье в её сторону. — Тебе потребуется сделать нечто большее, чем это! — воскликнула ундина, бросаясь в вперёд.       Не ожидавший подобного исхода ребёнок практически сразу же начал сдавать свои позиции, пропуская удар копья за ударом. В один момент, стоя у края обрыва, ундина схватила ребёнка за шею и подняла над пропастью. — Ради всего мира… Сдохни, ты, дьявольское отродье! — стараясь нанести как можно вреда, ребёнок продолжал сопротивляться, но, воительница попросту разжала хватку, позволив ребёнку заранее познать закон всемирного тяготения.       Через несколько секунд, послышался влажный хруст, а следом за ним и звон разбившегося стекла. Воительница повернулась в мою сторону. — Ты почему ещё тут? Уходи отсюда! Человек все ещё может быть жив, — с этими словами, её силуэт растворился в вохдухе, вновь оставляя меня наедине с воем ветра. М-да… Даже спрашивать не стану, что это херня сейчас была. Все равно ответа не получу.       М-да уж. Смерть ребёнка от падения в пропасть, конечно, жестока. Но, с другой стороны, он ничем и не лучше.       Я уже развернулся, и хотел сделать шаг вперёд, как мимо меня, на высокой скорости, пролетело тело ребёнка. С грохотом, оно впечаталось в скалу. Лишь когда пыль осела, я заметил торчащее копье в её груди. М-да. На быструю смерть убийцы можно было и не рассчитывать. К тому же, ундина уже мертва, а значит, исход боя очевиден.       Но, сказать по правде, наблюдать за страданиями малолетнего маньяка было, в какой-то степени, приятно. Воительница швыряла ребёнка по полю боя, пронзала копьями и навязывала ближний бой.       Не сосчитать сколько раз ребёнку пришлось изучать физику на своей шкуре, или же ощутить вкус магического копья у себя в глотке.       Однако, уже на пятнадцатой смерти, я пришёл к простому выводу — исход боя предрешен. Удары ребёнка становились смертоноснее, а движения точнее.       В один момент, мне показалось, что и сама ундина начала это понимать, когда её последовательность атак резко изменилась. Однако, уже через парочку смертей, ребёнок адаптировался, вновь тесня солдата. Что же. Кажись, ей пиздец. Теперь уж точно.       Считать попытки я перестал когда они перевалили за двадцать. Да и смысла в этом особо нет. Все, рано или поздно, закончится смертью ундины. И этот момент уже наступил.       В этот раз, ребёнок был особенно напорист. Он изворачивался от всех копий, перехватывал их в воздухе и посылал обратно в воительницу. Если бы это была обычная игра, то я бы похвалил ребёнка.       За весь бой он получил лишь один удар — его руку пронзило копье. Однако, ей было попросту плевать на рану. Она вырвала оружие и бросилась им же в атаку.       Уставшая воительница, может даже бы и попыталась ответить, но… На её нагруднике я заметил ярко-алую полосу. В воздухе повисла тишина, копье пробило грудь воительницы. — Аргх! Твою ж… — она попыталась контратаковать, но не успела. Ребёнок вырвал копье из нанёс ещё серию ударов.       Полоса начала чернеть, белесые огни в её глазах — темнеть. — Хах… Хах… Неужели.? Неужели даже ЭТОЙ силы недостаточно? — она схватилась за грудь и пала на одно колено.       Ребёнок тяжело дышал, но, по его выражению лица я понимал, что она очень гордиться этой победой. В один момент, ундина начала тихо смеяться. — Если ты думаешь, что я потеряла надежду, то ты глубоко ошибаешься…       Она отвела взгляд в сторону, туда же взглянул и я. И… Там я увидел камеру! Сюда по её лёгком дрожанию, она работала и… Засняла меня. Неужели здесь кто-то помимо меня? Да, до этого я встретил Лодочника, но… У меня сложилось впечатление, что он даже не видит во мне человека. — Альфис сказала, что будет следить за нашим боем и… Если что, эвакуирует всех, — переведя взгляд обратно, я… Сказать честно, ахуел.       Ундина… Плавилась. Таяла, как мороженое в знойный день и выглядело это… Просто отвратительно. — Прямо сейчас, она звонит ______. Он поглотит шесть человеческих Душ.       Её голос начал отдавать эхом. Противным, многоголосым эхом, от которого у меня в ушах встал дикий звон. — И… С этой силой… Мир будет продолжать жить!       Постепенно, тело воительницы превратилось в бесформенную лужицу. Ребёнок, что тихо стоял в стороне, подошёл к остаткам её брони… И начал избивать их.       Удар за ударом, он превращал броню в смятый кусок металла, постоянно приговаривая: — Двадцать седьмая попытка… Да уж. Та воительница, видать, оставила после смерти на ребенке неизгладимый отпечаток.       Иначе, я не могу объяснить, почему она избивает уже мёртвого монстра с такой жестокостью.       Сделав ещё несколько ударов, ребёнок выпрямился, посмотрел на меня и… Улыбнулся. Не своей жуткой улыбкой, как делал это ранее. А… Обычной. Детской и наивной. — Потерянный. К нашей встрече, ты изменишься, — сказал ребёнок и исчез в воздухе. — Нахер пойдёшь, а не со мной встретишься, — ответил я, вытягивая средний палец. По крайней мере, так показалось мне.       Я все ещё не до конца привык к отсутствию руки. Из-за чего, некоторые мои движения, что раньше я делал на автомате, стали даваться мне с большим трудом.       Взгляд, мимолетно, зацепился за камеру. Она работала исправно, пускай по ней и было видно, что она старая. В этот момент, в голову закралась одна шальная мысль, о которой я могу очень сильно пожалеть. — Эй! Я пришёл с миром! Прошу, помогите мне выбраться наружу! Я не причиню вам вреда!       Но, сколько бы не рвал глотку, ответа, или даже намёка на то, что за камерами кто-то есть, я так и не получил. Чувствую себя придурком теперь.       Так или иначе, мне ничего не оставалось, кроме как двигаться дальше. Пускай путь назад мне никто не отрезал, делать здесь попросту нечего.       Рано или поздно, сырость и вода в реках погубит меня, а оттуда, куда я собираюсь идти, веет теплом. Как же я надеюсь на то, что все скоро закончится.