Новые друзья?

Тонкий туман ещё лениво клубился над просторной лужайкой перед Хогвартсом, когда первые солнечные лучи пробивались сквозь ветви старых деревьев. Воздух был прохладным, насыщенным свежестью и лёгким ароматом влажной земли и травы. Птицы постепенно просыпались, издавая робкие трели, а далеко в замке уже слышались первые голоса учеников, готовящихся к началу занятий. Кассиопея, одетая в аккуратную, но чуть отличающуюся от стандартной мантию Гриффиндора — с тонкой вышивкой на манжетах — стояла, скрестив руки на груди, и с вызовом смотрела на брата. Регулус, немного расслабленный, но с привычной сдержанностью, держал в руках несколько старинных свитков с заметками, которые явно не были типичным школьным материалом. — Знаешь, — начала Касс, чуть наклонив голову, — я старше тебя на три с половиной минуты, а ты ведешь себя так, будто тебе двадцать, и уже успел стать мудрее. Забавно, да? Регулус чуть улыбнулся, не отводя взгляда от текста. — Возможно, — спокойно ответил он, — но именно эти три минуты сделали меня достаточно умным, чтобы не бросаться в крайности, в отличие от тебя. — Крайности? — Кассиопея усмехнулась. — Я называю это честностью и прямотой. Твои «спокойствие» и «сдержанность» — всего лишь красивые слова для страха перед настоящими проблемами. — Хм, — Регулус поднял взгляд и хитро посмотрел на сестру, — возможно, твоя прямота — это просто желание быть услышанной. Но не каждый готов к тому, чтобы слушать правду, когда она звучит так... резковато. — Ну, если правду заворачивать в вуаль лжи, то от неё толку немного. Посмотри на нас — мы из Дурмстранга, где тебя не пожалеют за слабость, а здесь... — Касс бросила взгляд вокруг — тут слишком много мягкотелых, чтобы с ними не царапаться. Регулус усмехнулся. — Твои слова как всегда остры, Касс. Но именно поэтому тебя все либо боятся, либо любят. А я предпочитаю выбирать друзей. — Друзья? — саркастично переспросила она. — Вот и скажи мне, кого ты уже подружил? Это ведь твой суперсила — быть «мягким» и обаятельным. Я — твоя противоположность: колючая, резкая и чертовски упрямая. — А вместе мы — идеальный тандем, — ответил Регулус, — который умело балансирует между бурей и штилем. Касс чуть улыбнулась, впервые без сарказма. — Ну, значит, хотя бы в чём-то мы похожи. Они оба на мгновение замолчали, вдыхая свежесть утреннего воздуха и слушая первые голоса школы, предвкушая новый день — наполненный борьбой, неожиданностями и, возможно, маленькими победами. Тонкий утренний туман всё ещё стелился над лужайкой, когда из-за поворота тропинки донёсся знакомый звонкий смех. На рассвете к ним неспешно подошли Фред и Джордж — оба с озорными улыбками и лёгкой насмешкой в глазах. — Ну, ну, — весело протянул Фред, прищурившись, — похоже, у блэков сегодня настроение не хуже, чем у ближайшего в закоулке кентавра. Неужели вы что-то задумали? Планируете очередной побег или тайную операцию? Джордж подмигнул, добавляя: — Или это просто утренняя версия тех самых хмурых «я всех ненавижу»? Мы готовы к любому сценарию. Кассиопея не стала отворачиваться — её голос прозвучал холодно и резко: — Если бы вы тратили хотя бы половину времени на учебу, сколько на балаган, может, и замыслов не возникало бы. А то впечатление, что у вас все выходные — вечный цирк. Фред усмехнулся, будто Касс просто дала ему повод подыграть: — О, я понимаю, Касс, ты считаешь, что если не смеёшься над собой, жизнь превращается в скучный урок зельеварения. Регулус, наблюдая за этим, спокойно вставил: — Ваш цирк — это ваше дело. Но будьте готовы, что когда-нибудь он станет ареной, где не будет места для шуток. — Звучит угрожающе, — с сарказмом ответил Джордж, — особенно от того, кто привык изучать тёмные закоулки магии. Кассиопея, наконец, повернулась к Фреду, пристально глядя ему в глаза. — Знаешь, почему именно ты из вас двоих раздражаешь меня больше всего? Ты как воплощение лёгкомысленности, которая мешает сосредоточиться. Ирония судьбы — я должна терпеть твой шум, а не наоборот. Фред ухмыльнулся и ответил без промедления: — А я думаю, что ты просто боишься, что если расслабишься, то все увидят — ты вовсе не холодная львица, а просто человек. Джордж вздохнул, посмотрев на Регулуса и шепотом сказал: — Я не понимаю, почему эти двое всё время грызутся. Казалось бы, пора уже привыкнуть. Регулус, не скрывая улыбки, ответил: — Понимаешь, Джордж, иногда именно громкие споры — это лучший способ не потерять связь. Они вроде как проверяют, кто из них сильнее. Джордж пожал плечами: — Или кто упрямее. Кассиопея снова хмыкнула, отпуская лёгкую, едва заметную усмешку. — А вы оба просто наблюдаете за этим с оттенком безнадёжности, как будто это вам чуждо. Фред, глядя на неё с хитринкой: — Может, мы просто наслаждаемся шоу? Лужайка постепенно оживала — учащиеся потянулись к замку, направляясь на утренние занятия. Кассиопея, Регулус, Фред и Джордж двинулись по каменной дорожке, устланной осенними листьями, чей хруст под ногами резал тишину. Внезапно из-за поворота вышла Александра — лучезарная и светлая среди привычной серости осеннего утра. Её серебристо-русые волосы развевались на ветру, а широкая улыбка осветила лицо. — Доброе утро, — сказала она с лёгким задором, глядя на компанию. Кассиопея, несмотря на привычную маску холодности, не удержалась и позволила себе небольшую улыбку. Регулус же, чуть отстав, украдкой наблюдал за Александрой, глаза его слегка блестели. Касс тихо, почти шепотом, подколола брата: — Аккуратнее, Реджи, скоро прожжёшь ей дыру в мозгу своим взглядом. Регулус, не отводя взгляда и улыбаясь, ответил в том же тоне: — Я бы сказал, что она гораздо крепче, чем ты думаешь. Но если боишься, могу притормозить. Кассиопея фыркнула, но её взгляд смягчился. Компания собралась вместе и пошла дальше. Между Касс и Фредом начался привычный обмен колкостями — он умело подкручивался рядом, специально вызывал раздражение, смеясь и вызывая её на словесную дуэль. — Ты не устаёшь быть такой занудой, Блэк? — с ехидцей спросил Фред, устраивая мини-провокации. — Если б ты поменьше шумел, мог бы заметить, что меня это не трогает, — холодно ответила Касс, продолжая идти. Фред, не сдаваясь, ещё энергичнее стал «случайно» появляться рядом, дёргать за мантию и делать вид, что случайно пинает камни. Джордж, Регулус и Александра наблюдали за этим, то смеясь, то закатывая глаза. — Они вечно так, — тихо заметил Джордж. — Что это? — улыбнулся Регулус. — Кажется, это начало какой-то странной дружбы. Александра вздохнула, улыбаясь: — Если это дружба — то я точно не хочу пропустить, чем всё закончится. Шум оживлённой компании постепенно растворялся в окружающем дне, а холодное утро начало медленно превращаться в настоящее начало нового дня — полного не только учёбы, но и непредсказуемых связей, словесных баталий и, возможно, дружбы.

***

Класс Защиты от Тёмных Искусств залит тусклым светом, исходящим от магических светильников, подвешенных под сводчатым потолком подземелий. Каменные стены были покрыты древними символами и щитами, придавая помещению атмосферу строгой подготовки к настоящей битве. Профессор Люпин стоял у доски, внимательно наблюдая за учениками, которые готовились к парным тренировкам. Сегодняшний урок был посвящён боевым заклинаниям — практическим упражнениям, где студенты должны были защищаться и атаковать, используя яркие, искрящиеся чары. Касс и Реджи заняли место в середине зала, рядом расположились их однокурсники из Гриффиндора, а напротив выстроились слизеринцы — в числе которых выделялись три знакомых фигуры: Грэхем Монтегю с ледяным взглядом и дерзкой улыбкой, Маркус Флинт — высокий и мускулистый, словно воплощение грубой силы, и их новый союзник, Остин Дрейк — ловкий и хитрый, с тёмными волосами и острым умом. С первых минут урока слизеринцы не упустили возможности провоцировать Блэков. — Ну что, снова пришли два «пугливых львёнка»? — усмехнулся Монтегю, сделав демонстративный взмах палочкой. — Думаете, здесь вас кто-то боится? — подхватил Флинт, — Вы только посмотрите на них, как на мышей, пытающихся рычать. Кассиопея, не поднимая головы, холодно произнесла: — Мы предпочитаем не тратить время на мелких паразитов. Регулус едва заметно улыбнулся и кивнул сестре — мол, игнорировать будет лучшей стратегией. Тем временем близнецы, наблюдая за обстановкой с одной стороны класса, обменялись хитрыми взглядами. Джордж незаметно достал из кармана небольшой металлический шарик, из которого торчала тонкая трубочка — их новое изобретение, «Пердящий шар». — А теперь посмотрим, кто сегодня будет править на уроке, — прошептал Фред и бросил шарик в центр слизеринской группы. Сработало мгновенно: шарик взорвался тихим, но пронзительным хлопком, от которого из-за трубочки посыпался густой, зелёный дым с резким запахом чеснока и мяты. Слизеринцы начали кашлять и метаться по залу, пытаясь избавиться от запаха, а Люпин с лёгкой ухмылкой указал на них пальцем. Касс и Регулус, наблюдая за этим, обменялись усмешками и кивками в сторону близнецов. — Классический приём, — пробормотал Регулус. — И довольно эффективный, — ответила Касс. Урок защиты от тёмных искусств был в самом разгаре. Профессор Люпин, оглядывая собравшихся учеников, поднял руку, и в классе воцарилась тишина. — Настало время применить полученные знания на практике, — произнёс он спокойно, но с неотвратимостью в голосе. — Научитесь контролировать свои силы, но помните: никаких серьёзных травм и запрещённых приёмов. Это урок, а не арена смерти. Глаза Люпина скользнули по комнате, останавливаясь на Блэках и слизеринцах, чей взгляд уже горел вызовом. Из тени вперед выступил Грэхем Монтегю — типичный слизеринец: высокий, с идеальной осанкой, зелёные глаза холодно мерцали, а губы иронично изогнулись в насмешливую ухмылку. — Думаю, первым соперником должна стать мисс Блэк, — он вышел вперёд с вызовом, осматривая её так, будто уже предвкушал её поражение. — Пусть все убедятся, насколько она соответствует своей репутации. Кассиопея подняла подбородок, глаза сверкнули холодной искрой. Она шагнула вперёд, расправляя плечи. — Репутация? — её голос был едва слышен, но в каждом слове звучала ледяная насмешка. — Ты, видимо, ещё не понял, что это слово у нас — не просто набор букв. Это вес на плечах тех, кто не боится смотреть в глаза страху и лицемерию. Монтегю усмехнулся, явно наслаждаясь предстоящим зрелищем. — Звучит слишком пафосно для кого-то, кто недавно прибыл из Дурмстранга. Посмотрим, что ты умеешь в бою, а не в словах. Регулус наблюдал сдержанно, чувствуя напряжение, исходящее от сестры. Фред и Джордж обменялись взглядами, уже предвкушая, как они вскоре вмешаются. Люпин кивнул, давая знак начать. — Начали! Взмах палочкой — и из рук Монтегю вырвалось огненное «Сектумсемпра!» Кассиопея не моргнула, спокойно подняла палочку. — Протего! Волна защитной магии отбросила заклинание прочь. Монтегю хмурился, но не сдавался. — Слишком просто, — проворчал он, резко замахнувшись и метнув в Касс цепи «Инкарцероус». — Забавно, — холодно ответила она и мгновенно развеяла оковы, словно вырываясь из паутины. — Ты словно ядовитая змея, — продолжал Монтегю, стараясь вывести соперницу из равновесия. — Холодная, скользкая, опасная. — Змеи хоть кусаются, — усмехнулась Кассиопея, — а ты только шипишь, но не можешь нанести реального удара. Он попытался ослепить её вспышкой «Дефодилиум», но Касс ловко ответила «Люмус», ослепляя слизеринца в ответ. В классе повисла смешанная тишина — страх и восхищение. Она резко подняла палочку. — Импедимента! Палочка выпустила волны магии, которые ударили по ногам слизеринца, сбив его с ног. — Проклятье! — взревел Монтегю, встав и вытирая грязь с мантии. — Это только начало, — холодно сказала Касс, и в глазах её вспыхнуло огненное отражение сражений из прошлого. В этот момент сзади послышался строгий голос Люпина: — Грэхем! Хватит! Следуй правилам! Но Монтегю, с брезгливым скривлением губ, только фыркнул и пропустил слова мимо ушей. — Ты просто жалкая сучка в львином меху! — выкрикнул он, атакуя снова. Касс улыбнулась, но улыбка была ледяной и безжалостной. — Жалкая сучка? — её голос едва скрывал презрение. — Ты воняешь не только слизеринским дном, но и собственной подлостью. Хватит играть в грязные игры — пора показать настоящую силу. — Посмотрим, кто здесь останется стоять, — Монтегю выпустил ещё одно заклинание, но Касс уже была готова. — Экспекто Патронум! Из её палочки вырвался серебристый волк, сияющий и мощный. Он промчался по классу, разгоняя тёмную ауру. Монтегю отшатнулся, и в этот момент Люпин жестко встал между ними. — Конец дуэли! Победа за мисс Блэк. Монтегю, красный от злости и унижения, бросил последний, наполненный ядом взгляд и прохрипел: — Ты —… чёрт возьми… заноза во всём Хогвартсе, Блэк. И я ещё не закончил с тобой. Касс без капли сомнения повернулась к Регулусу, словно говоря: «Думаешь, он вообще достоин внимания?»