Крыса

Хогвартс был тих в этот час — студенты или сидели в библиотеке, или лениво прогуливались по двору, пользуясь редким солнечным днём. Касс шла рядом с Реджи, задумчиво покручивая в пальцах веточку, которую подобрала на газоне. — Всё-таки странно здесь, — произнесла она, глядя на высокие башни замка. — За каждым углом что-то прячется. — Ты сейчас про привидений или про секреты, о которых никто не рассказывает? — усмехнулся Реджи. — И то, и другое. Она уже хотела сказать ещё что-то, но взгляд её зацепился за знакомые фигуры впереди. Гарри, Рон и Гермиона быстро пересекали двор, явно куда-то спеша. — Куда это они так рванули? — нахмурился Реджи. — Не знаю… но судя по лицу Гарри, дело не в домашке, — ответила Касс и чуть ускорила шаг. Они пошли следом, стараясь держаться в тени. Троица свернула за угол, потом ещё раз — и вдруг в тишину двора ворвался лай. Из-за кустов выскочил огромный чёрный пёс, с такой силой налетевший на Рона, что тот выронил палочку. — Что за… — выдохнула Касс, но не успела договорить: пёс уже тащил Рона к проходу под Ивой. — Он его утащит! — вскрикнула она и рванула вперёд. Гарри и Гермиона бросились следом за псом. Реджи схватил Касс за руку, чтобы она не бежала без него, и они вместе нырнули в проём, когда Ива на миг замерла. Сырой, скрипучий пол Визжащей хижины пружинил под ногами. Касс и Реджи осторожно поднялись по лестнице, ориентируясь на доносящийся сверху шум и тяжёлое дыхание. В следующую секунду они влетели в комнату и замерли. Чёрный пёс, держащийся на грани звериной ярости, вдруг начал вытягиваться, изгибаться… и на их глазах стал человеком. Высоким, измождённым, с колючими глазами и длинными спутанными волосами. — Что за… — вырвалось у Касс, но она не успела закончить: Сириус потянулся к крысе, которую в панике прижимал к себе Рон. — Отдай его! — резко бросил он. Хижина была наполнена напряжением, как натянутая струна. Гарри и Гермиона, не раздумывая, вскинули палочки, целясь в незнакомца. В тот же миг Реджи и Касс обменялись коротким взглядом — и действовали почти на инстинктах. Касс шагнула вперёд, резко подняв палочку на Гарри. — Даже не думайте, — произнесла она холодно, прищурившись. Реджи, не отставая, нацелился на Гермиону. — Серьёзно, Грейнджер, лучше не надо, — добавил он с лёгким, но угрожающим смешком. Гарри на миг растерялся, переводя взгляд то на Касс, то на Сириуса. А тот стоял неподвижно, будто не веря своим глазам. Его серые глаза дрожали — в них смешались неверие, боль и… какая-то почти болезненная надежда. А Сириус… он смотрел на них так, будто не верил собственным глазам. Его колючие, измождённые глаза смягчились, в них мелькнула боль, тянущаяся сквозь годы, и странная теплая надежда. — Касс… — едва слышно выдохнул он, будто не смел верить, что видит её. — Редж… Касс почувствовала, как внутри что-то дрогнуло от этого взгляда, но не опустила палочку. Реджи чуть напрягся, готовый к любому движению. Сириус уже открыл рот, чтобы сказать ещё что-то, но он не успел договорить. В дверь ворвался Люпин — быстрым, отточенным движением оказавшись рядом с Сириусом, и тут же за ним — Северус Снейп, с таким видом, будто готов арестовать весь зал. — Ну вот, — ядовито произнёс Снейп, — попался. И свидетели прилагаются. Он скользнул взглядом по Касс и Реджи, и губы его изогнулись в злобной ухмылке. — А вы двое… Знаете, за подобное сотрудничество можно и вылететь из школы. — Мы… — начала Касс, но Снейп уже поднял палочку, как будто собирался связать всех сразу. И в этот момент произошло что-то, чего не ожидал никто. — Экспеллиармус! — выкрикнули одновременно Касс и Гермиона. Заклинания ударили в Снейпа синхронно, сбив его с ног. Он с глухим стуком врезался в стену и сполз вниз, потеряв сознание. — Отлично, — мрачно пробормотал Реджи. — Теперь точно вылетим. — Что вы творите?! Гермиона, ты напала на учителя! — взорвался Гарри, — Вы с ним?! Значит, вы и есть предатели! — продолжил Гарри, оборачиваясь то на Касс, то на Люпина. — О, ради Мерлина, Поттер! — вспыхнул Сириус. — Может, хотя бы раз в жизни ты выслушаешь, прежде чем орать?! — А ты может, хотя бы раз в жизни не полезешь в школу и не напугаешь детей до полусмерти! — парировал Люпин, резко обернувшись к нему. — Напугал? Да я спасаю ситуацию, пока твой дружок не притащил сюда половину преподавателей! — Сириус уже почти кричал. — Зато твой «спасательный» план идеально подходит для очередной посадки в Азкабан, — холодно бросил Люпин. — Хватит! — перебила их Касс, повышая голос. — Может, все закроют рты и хотя бы попробуют объяснить, что здесь вообще происходит?! Наступила тяжёлая, нервная тишина. Все переводили дыхание, палочки всё ещё были наготове, но никто не решался сделать первый шаг.

***

Снейп всё ещё лежал без сознания у стены, а в комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием участников перепалки. — Отлично, — мрачно сказал Гарри, направляя палочку на Сириуса. — Значит, всё правда. Вы все с ним заодно. — Гарри, ты даже не знаешь, что здесь происходит! — резко отозвалась Касс. — Хватит выдумывать! — Да он хотел тебя убить! — выпалил Гарри. — Нет, — Сириус сделал шаг вперёд, но тут же остановился, увидев, как Гарри напрягся. — Я пришёл не за тобой. Я пришёл за Петтигрю. — За кем? — хором переспросили Гарри и Гермиона. Рон замер, побледнел, его глаза метнулись к крысе, которая нервно дёрнулась у него в руках. — Ты же не всерьёз… — начал Рон, но его голос дрогнул. — О, очень даже всерьёз, — процедил Сириус. — Эта крыса и есть Питер Петтигрю. — Бред! — взорвался Гарри. — Петтигрю убил ты! — Нет! — рявкнул Сириус так громко, что в комнате будто дрогнули стены. — Это он предал твоих родителей! Он сдал их Волдеморту! Гарри открыл рот, но Люпин, который до этого молчал, внезапно заговорил, шагнув ближе. — Он говорит правду, Гарри. Петтигрю был Хранителем Тайны Поттеров, а не Сириус. Мы все думали, что Сириус погибнет, если останется на этой должности, и решили… — он замялся, — …решили, что Питер будет менее очевидной мишенью. — Менее очевидной мишенью, — горько усмехнулся Сириус. — Вот только мы не учли, что у него кишка тонка. — Да он… он же герой! — пролепетал Рон, прижимая крысу к себе. — Герой? — Сириус глухо рассмеялся, в его голосе не было радости. — Герой, который инсценировал собственную смерть, убив кучу маглов, а потом двадцать лет прятался в обличье крысы? Касс, сжимая палочку, шагнула ближе к Рону. — Отдай её, — сказала она тихо, но с таким нажимом, что Рон непроизвольно отступил. — Не смей! — крикнул Гарри, вставая между ними. — Гарри, — вмешался Люпин, и голос его стал твёрдым, как сталь, — ты можешь злиться на нас сколько угодно, но сейчас ты обязан выслушать. — Я и слушаю, — бросил Гарри, но из его голоса исчезла былая уверенность. Сириус подошёл ближе к Рону, и его взгляд впился в крысу. — Посмотри на неё внимательно, Гарри. На её лапу. Видишь? Один палец отсутствует. Гарри нахмурился и посмотрел. Действительно — один палец был как будто обломан. — Знаешь, кто ещё потерял палец в тот день? — Сириус сделал паузу, и в его голосе сквозила мрачная торжественность. — Питер Петтигрю. Трус сбежал!! И оставил после себя только палец. В комнате снова стало тихо. Даже Рон перестал сопротивляться и просто стоял, глядя на Сириуса, будто впервые осознавая, что тот говорит не пустые слова. — Дай мне минуту, и я всё докажу, — сказал Сириус, поворачиваясь к Люпину. — У нас есть заклинание. Люпин кивнул, поднял палочку, и в комнате словно стало холоднее. Словно всё вокруг — и стены, и мебель, и даже воздух — замерло, ожидая неизбежного. — Рон, — тихо, но твёрдо сказал он, — отдай нам крысу. — Я… я не могу… — Рон всё ещё прижимал её к груди, словно боялся, что её вырвут силой. — Это просто… это короста! Он больной, он… — Он Питер Петтигрю, — перебил его Сириус, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Трус и предатель, из-за которого умерли Джеймс и Лили. Гарри сжал кулаки, его взгляд метался между ними, словно он пытался одновременно поверить и не поверить в сказанное. Касс шагнула вперёд, медленно, словно хищник, приближающийся к добыче. — Рон, — произнесла она тихо, но в этом голосе звучал холод, от которого у Рона по спине пробежали мурашки, — отдай. Сейчас. Рон колебался, но крыса вдруг дёрнулась так резко, что он едва не выронил её. Маленькое тельце дрожало, глаза-бусинки метались по сторонам, в них был чистый, животный ужас. — Он понимает, — произнёс Люпин почти шёпотом. — Он понимает. В этот момент Сириус резко двинулся вперёд и, прежде чем Рон успел отпрянуть, схватил крысу за хвост. Та пронзительно завизжала, извиваясь в его руке, когтями царапая воздух. — Приготовься, Ремус, — бросил Сириус. — Уже, — коротко ответил Люпин. Они встали по обе стороны, словно два дуэлянта, только вместо атаки их целью было разоблачение. — На счёт три, — сказал Люпин. — Раз… два… три! Две палочки взметнулись в воздух, разом ослепив комнату яркими вспышками. Раздался громкий треск, словно кто-то разорвал невидимую ткань реальности. Крыса выгнулась дугой, завыла — не как животное, а как человек, — и начала меняться. Тельце вытягивалось, кости хрустели, лапы удлинялись, покрываясь кожей, морда разрасталась и превращалась в лицо — бледное, дрожащее, с редкими волосами, блестящими от пота. Через секунду на полу, сжавшись в комок, сидел мужчина в мятой, грязной одежде. Его маленькие, водянистые глаза метались, а на лице застыла гримаса ужаса. — Ну здравствуй, Питер, — тихо произнёс Сириус, и в этих словах было столько яда, что даже Касс ощутила, как внутри всё похолодело. Петтигрю поднял взгляд, и по лицу его скатилась тонкая струйка пота. — Сириус… Ремус… Мои лучшие друзья…Я… это недоразумение… — Недоразумение? — голос Сириуса стал хриплым, низким. — Ты убил моих друзей. Ты предал их. В этот момент воздух в комнате был настолько густым от напряжения, что казалось — его можно резать ножом. Даже Гарри перестал дышать, вцепившись взглядом в этого жалкого, дрожащего человека, который до этого был всего лишь крысой. Петтигрю сидел на полу, поджав ноги, сгорбившись так, будто пытался стать меньше, раствориться в воздухе. Его пальцы судорожно тёрли друг друга, ногти царапали кожу. — Я… я могу всё объяснить, — начал он сипло, оглядывая всех в поисках хоть одного сочувственного взгляда. — О, я уверен, что можешь, — хрипло усмехнулся Сириус, — только вот вряд ли кому-то здесь это будет интересно. — Сириус, — тихо произнёс Люпин, но это был не упрёк, а скорее предупреждение: не срывайся слишком рано. — Ты же… мы же были друзьями… — начал Питер, его голос дрожал, как натянутая струна. — Мы… мы все были друзьями… — Мы были, — перебил Люпин, и в его глазах зажглась сталь. — До того дня, когда ты выдал Джеймса и Лили. — Я не выдавал! — взвизгнул Петтигрю так громко, что Гарри вздрогнул. — Это был… это был Тёмный Лорд… он… он нашёл их! — Само собой, нашёл, — отрезал Сириус, сделав шаг вперёд. — Потому что ты показал ему дорогу. Петтигрю судорожно сглотнул, переводя взгляд с одного на другого. Касс подошла ближе, обойдя его с другой стороны, словно замыкая кольцо. — Ты ведь специально притворился, что умер, — её голос был ровным, без эмоций, но в нём чувствовалась острая, почти клиническая наблюдательность. — Взорвал улицу, убил дюжину маглов, подкинул обломок пальца… всё, чтобы все подумали, что Сириус виноват. — Я… я должен был! — Питер посмотрел на неё, в глазах блеснула паника. — Он бы убил меня! Вы не понимаете, Касс! Он… он был повсюду, у него были люди… Я… я только крыса, я всегда был слабым! — Ты был анимагом, — резко сказал Люпин. — Ты мог скрываться, мог бежать, но вместо этого решил служить тому, кто сильнее. — Я… я выжил… — пролепетал Питер, — а что бы вы сделали на моём месте? — Я бы умер, — сорвался на крик Сириус, и в его голосе не было колебаний. — Я бы умер, но не предавал друзей. Гарри, всё это время молча наблюдавший, шагнул вперёд. Его лицо побледнело, кулаки были сжаты так, что побелели костяшки. — Мой отец доверял тебе, — его голос звучал глухо, но в нём дрожала злость. — А ты… — Гарри… — Питер протянул руку, словно надеялся достучаться до мальчишки. — Я… я любил твоих родителей… я не хотел… — Ты хотел выжить, — перебила Касс. — И решил, что их жизнь дешевле твоей. Сириус наклонился вперёд, их лица разделяло меньше метра. — И за это, Питер, я хочу, чтобы ты посмотрел мне в глаза. Чтобы ты запомнил их. Потому что это последние глаза, которые ты увидишь, если я решу, что тебя не стоит оставлять в живых. Петтигрю зажмурился и заскулил, но в этот момент голос Реджи прорезал напряжённую тишину: — Нет! — выкрикнул он, шагнув вперёд. — Живой Петтигрю — это доказательство. Доказательство того, что ты не виновен, что не предал Поттеров… и что не ты отправил маму в кому! Сириус замер. Медленно, очень медленно, он повернул голову в сторону Реджи. В его глазах мелькнула растерянность, боль и какая-то почти детская надежда. — Что? — глухо спросил он. Касс и Реджи переглянулись. Ещё секунду назад они думали, что Сириус всё это время знал… но по его лицу было видно — он не имел ни малейшего представления. — Ты… — Сириус шагнул к ним, его голос дрогнул. — Вы серьёзно? Что с Амелией? Касс сжала губы, стараясь, чтобы голос не сорвался. — В ту ночь… — она замялась, глядя в сторону, — её задело проклятие. Не "Авада". Что-то другое… оно не убило, но врачи сказали, что это магическая кома. Сильная, как проклятие сна. Мы пытались… но никто не смог её разбудить. Сириус заморгал, будто пытаясь прогнать невидимую пелену. — Кто тогда… кто вас…? — он не договорил, словно боялся услышать ответ. — Вальбурга, — коротко сказал Реджи, и в голосе звучало странное сочетание благодарности и горечи. — Она нас воспитала. На мгновение в хижине стало тихо, даже Петтигрю перестал всхлипывать. Сириус стоял, как будто под ним исчез пол. В его глазах застыли тысячи вопросов, но ни один не находил слов.