Глава 5: Рыжий кардинал

— За-а-а-аеньки мои, — чинно прогуливаясь по залу военного совета, протянул Захария. — Солнышки мои, — он остановился и, сложив кончики пальцев вместе, резко развернулся на каблуках. — Змейки мои, — волшебник с лукавой улыбкой окинул взглядом присутствующих. — Сколько раз я вам говорил, что любой, даже самый малю-ю-ю-юсенький риск нужно выносить на обсуждение? — он развел руками и взглянул по очереди на каждого из командиров диверсионных отрядов, но, явно не обнаружив ответа в их глазах, внезапно заорал: — Тогда какого хуя?! Какого хуя нарушивший режим волшебник выходит на поверхность без оружия и страховки?! Какого, блять, хуя?! Драко так увлекся экспрессивным спектаклем, что совсем забыл о свежих швах на плече и почесал зудящую кожу через повязку. Потревоженная рана заныла, и волшебник зажал рот ладонью, чтобы не прерывать представление Смита своим шипением. Тот как раз визуализировал наказательные меры при помощи кулака и ладони. И судя по обещанию «выебать всех и каждого» посыл был, очевидно, садистско-эротический. — Но Грейнджер ведь согласилась сотрудничать, — вмешался Невилл, подпирающий плечом стену. — Ещё бы она отказалась, — зачесывая волосы назад, тяжело выдохнул Захария и упёрся ладонями в широкий переговорный стол. — Тогда вы оба — переводя взгляд с Лонгботтома на Малфоя, фыркнул он, — уже бы раком стояли. — Отличный четверг, как по мне, — невозмутимо пожал плечами Драко, откинувшись на спинку стула. — На завтрак мордобой, на обед секс. — А на ужин кастрация, — мрачно произнесла Полумна, сидящая напротив. — Несущественная потеря, — цокнул языком Малфой, вытянув ноги. — Если в будущем меню на день не изменится, то член мне все равно не пригодится. — Как и другие части тела, — фыркнул Лонгботтом, лениво зевнув, — судя по последнему выходу. — Если мы сейчас не решим, что делать с Гризольмом, — одёрнув жилет, сдержаннее проговорил Смит, — то вам понадобятся только участки на кладбище. Налёт горечи осел на нёбе, и Драко с отвращением попытался стесать его языком. Не вышло. Гадкий привкус впитался в клетки, проникнув настолько глубоко, что даже если снять всё мясо с костей, дрянное ощущение никуда не денется. — Они в любом случае не знают о нашем местоположении, — выдохнула Лавгуд, постукивая пальцами по деревянной поверхности. — К тому же, видели только Гермиону и Драко. Никто не станет поднимать все дела без вести пропавших, а уж тем более погибших из-за похищенного члена Ордена и выжившего Пожирателя, — она перевела взгляд на Малфоя. — Без обид. — Я бы начал плакать, — равнодушно бросил он, — но отложу это на пару часов. — Благодарю, — задумчиво уставившись в стену напротив, она склонила голову набок и продолжила: — Полагаю, что Гермиона мало интересует Тёмного Лорда… — она нахмурилась и потёрла лоб. — Только если поиздеваться. А вот Гарри… — Его всё равно невыгодно было держать здесь, — фыркнул Невилл. — Он только нервирует. Проще его убить. — Или отдать Пожирателям, — предложил Захария, отодвинув один из стульев. — Если найдут тело, то Малфоя будут искать только усерднее, — он занял место по правую руку от белокурой волшебницы. — У Волан-де-Морта после возрождения вместо расчески комплекс Бога, и он не простит какому-то сопляку уничтожение его любимой игрушки. — Да-да, — скучающе выдохнул Драко, оперевшись щекой на тыльную сторону ладони, — он всегда был очень ранимым. — А если он его не убьет, а будет пытать? — скептично поинтересовался Лонгботтом. — Что значит «если»? — скривился Малфой, обернувшись на него. — Почистим ему память, — предложила Полумна. — Рано или поздно Тёмный Лорд всё равно не сдержится. Смит согласно закивал, и Драко до боли прикусил щеку. Такой поворот событий его совершено не устраивал. Все крестражи должны были оставаться в зоне его досягаемости, целыми и невредимыми. Он до сих пор не имел понятия, на чьей стороне находится та самая, и не мог допустить потерю одного из своих козырей. А с учётом того, что очкастый дурень являлся единственным якорем, о котором не знал сам лысый фей, пожертвовать им в угоду призрачного послабления преследования было бестолковым расточительством. — Согласен с угрюмой принцесской, — указав большим пальцем в сторону Лонгботтома, протянул Малфой. — «Рано или поздно» — не особо надёжная стратегия, — он невинно всплеснул руками. — Будет весьма досадно, если блестящий кудесник прикажет бросить Потти в Азкабан или насадить его башку на пику и выставить в Атриуме. Тогда осколок души может отметиться на любом живом существе поблизости, и искать его повторно — верх идиотизма. — Кошатник дело говорит, — складывая руки на груди, выдавил Невилл. — Я тоже не горю желанием шароёбиться неизвестно где в поисках неизвестно кого. — Ваши предложения, — сцепив руки в замок, прищурился Захария. — Можно убить обоих, — внезапно вставила Лавгуд, собрав на себе изумлённые взгляды присутствующих. — Не по-настоящему, — смущенно уточнила она, заправляя светлый локон за ухо. — Через Оборотное, — волшебница вдохнула чуть глубже и продолжила: — Драко видели в обществе Гермионы, а она пропала вместе с Гарри. Раз его они не видели, значит, он либо где-то отсиживался, либо уже мертв. Не столь важно, по какой причине бывший Пожиратель и пропавший член Ордена сражались бок о бок. Мы можем придумать любую версию и подкрепить её доказательствами, — она пожала плечами. — Вы могли быть любовниками, например. Малфой непроизвольно скривился и медленно покачал головой из стороны в сторону. Если в угоду этой бредовой версии ему придётся прикасаться к Грейнджер как к женщине, он не сможет удерживать маску страсти и пары минут. А если, не дай создатель, она приблизится к нему ртом, чтобы поцеловать, он точно ей всечёт. И это в лучшем случае. Никакого интимного контакта с другими женщинами. Ни-ког-да. Он придерживался этого правила десять лет назад, век назад и три тысячи лет назад. Ни-за-что. Его разум не расшатывали гормоны и юношеский спермотоксикоз. Он ощущал потребность, но не настолько, чтобы становиться безмозглым животным. Ему нужна была она. И никакие другие варианты, даже в теории, он не рассматривал. Точка. — Грейнджер могла быть под Империусом. — выдавил Драко, но, заметив, как поднялась бровь Лавгуд, добавил: — Я же Пожиратель. Обманывать и использовать непростительные трюки мне вполне подходит, — он поджал губы и сел на стуле ровнее. — Она ни с кем не говорила, львиной воли не демонстрировала, вполне могла быть марионеткой. — Мотивация? — придирчиво уточнил Смит. — Месть, — фыркнул Малфой. — Долго готовился. Действовал из-под полы. — Или захотел вернуться, — двусмысленно протянул Лонгботтом. — Поттер был бы неплохим подношением, чтобы вернуться за прощением. — Это звучит убедительнее, — согласилась Полумна, взглянув на него. — А Гермиона в придачу. Как забавный бонус. — Обосновывает нежелание связываться с хвостатым патрулём… — главный член полевой коллегии погладил большим пальцем нижнюю губу. — Тогда тебе нужно было бы зализать раны и подобраться к Тёмному лорду как можно ближе, чтобы предстать перед ним хотя бы покалеченным… Возможно, ты бы даже спрятал Поттера, чтобы его не отобрали. — Я бы привел его к порогу и сдался, — без особого удовольствия фыркнул Малфой, отводя взгляд в сторону. — Шантаж и торги за жизнь сочли бы за неуважение, а не за хитрость. Вектор развития беседы ему не нравился. Стоило как можно скорее озаботиться процессом извлечения якоря из хилого тельца Поттера, да ещё и оставить его в живых. Миссия, которая имела на себе два штампа: «срочно» и «пиздец». Однако наличие в рукаве такого аргумента, как никому неизвестный крестраж, сделает Драко желанным гостем на любой стороне. — Что ж, после вмешательства приспешников Лорда в магловскую политику это не самый паршивый план, — негромко цокнув языком, констатировал Захария. — Свой человек в стане Пожирателей нам пришелся бы очень кстати… — Я что-то пропустил? — равнодушно уточнил волшебник, стремясь увести тему подальше от очкастого кретина. — Минувшей ночью на Даунинг-стрит произошёл штурм и премьер-министр маглов был взят под контроль, — нахмурив лоб, произнёс Смит. — Крайне мутная и запутанная история. Орден столкнулся нос к носу с Пожирателями, а расколовшийся аврорат опять обделался, — удручённо закатил глаза он. — С тех пор как волшебников разбавили оборотнями, там творится бардак. Прикусив язык, Малфой с невинным видом приподнял брови и изобразил самое правдоподобное удивление, какое только мог. Не зря он оставил Пьюси живым. Эта маленькая сучка ещё со школы тяготела к незаслуженным лаврам и начесыванию своего эго до кровавого поноса. Потрясающий в своей низости и полезности червь: напиздел себе на хвалебную звездочку и официально закрепил неплохую легенду. Умничка. Однако если на него надавят, то информация об инициативном «Пожирателе» тут же разлетится по углам. Драко ничего не будет. Его тени видели только представители Ордена, а мертвецы — херовые свидетели. В живых из благородных представителей света, подрабатывающих в магловском мире на полставки, осталась лишь Кэти Белл, но её память не сыграет ей на руку. Горько усмехнувшись про себя, волшебник сдавил кончик безымянного пальца. Он был настолько разочарован в своём промахе, что даже не помнил, где именно бросил Кэти. Её душа оказалась на вид не такой жалкой, как дюжина прошлых, однако никакого желания трепетно созерцать и беречь не вызвала. Малфой лишь впустую потратил время и силы. Снова. — Вы не могли бы нас оставить? — бросив пару коротких взглядов на Невилла и Полумну, поинтересовался Захария. Те переглянулись, но всё же покинули зал совета, не задавая вопросов, а вот Драко ощутил, как напряжение прокатилось вдоль скелета. Смит пялился на него пронизывающим, внимательным взглядом, иногда покачивая головой из стороны в сторону. — Прямо сейчас Данбар вместе с Грейнджер составляют договор сотрудничества, — многозначительно протянул он, когда дверь захлопнулась. — Значит, я хорошо сделал вашу работу, — с лёгкой иронией фыркнул волшебник, пожимая плечами. — А вот свою не очень, — парировал Захария, откинувшись на стуле. — Я не имею ничего против твоих способностей, — приподнимая бровь, несколько раз кивнул он, — ты имеешь право использовать их ровно так же, как Симус, Полумна или Невилл. В конце концов, Олливандер сделал вам шикарные подарки: прятать их в сундук или игнорировать было бы глупо. Однако мы уже давно выяснили, что твои тени не лучшим образом влияют на других волшебников. — Я покалечил Грейнджер? — с наигранным сожалением поинтересовался Малфой. — А вместо устранения ран и доклада по прибытии, — пропустив вопрос мимо ушей, продолжил Смит, — ты сразу понёсся в архив. — Есть подозрения? — чуть наклоняясь вперёд, процедил Драко. — Что ты там искал? — равнодушно поинтересовался собеседник. С трудом сдержав яд, скопившийся на кончике языка, волшебник расслабил плечи и мягко улыбнулся. Не зря именно Захария руководил полевой коллегией. Его талант докапываться до мелочей и искать несостыковки не раз спасал всех жителей Тайной комнаты, а его чуйке на ложь могли позавидовать все магловские боги обмана. — Хотел узнать численность отряда Флинта, — обиженно надув губы, ответил Малфой. — Снаружи мог остаться разведчик, который их привёл. А значит, тетрадь могла быть обнаружена. — Думаешь, их интересует недокрестраж? — мгновенно среагировал Смит, прищуриваясь. — Вряд ли, — поморщился Драко, — однако они бы легко связали меня с моделями со снимков. Ведь именно мне было поручено уничтожить альбом три года назад. — Разумно, — кивнул Захария, сцепив руки в замок. — Нам бы не хотелось обнаружения раньше времени, — он задумчиво приподнял взгляд к потолку и перевёл дыхание. — А Гермиону ты протащил через тень, потому что?.. — Трансгрессия к ближайшему шкафу была невозможна, а колдовать наружный транспорт при вероятном преследовании — кретинизм. — Исчерпывающе, — согласился Смит. — Значит, помутнение памяти у Гермионы —случайный побочный эффект. — Ага, — без особого удовольствия хмыкнул Малфой. — Хорошо, — растягиваясь в приторной улыбке, Захария провёл ладонью по столу и поднялся с места, направившись к выходу, но остановился, взявшись за ручку двери. — Не хотелось бы, чтобы кому-то показалось, что ты спешно сбежал и мы можем быть обнаружены в любой момент. Холёная одноглазая физиономия Пиритса всплыла перед глазами, пустив по телу холодные мурашки. С каждым годом магический мир становился всё теснее, а потому рано или поздно Драко все равно встретился бы со своим бывшим наставником, который до сих пор любил блядские белые перчатки. Рандеву с престарелым аристократом не сулило ни хрена хорошего. Для обеих сторон. — Так глупо звучит, правда? — непринуждённо продолжил Смит, мягко улыбнувшись. — Правда, — отрешённо произнёс Драко, поджав губы. Захария мог сколько угодно задавать неудобные вопросы и пытаться влезть под кожу, но пока у преступлений былого Пожирателя не будет свидетелей, ему ничего не грозит. Малфой не в силах запретить своим товарищам по оружию в тайне дрочить на свою физиономию, раскатанную по асфальту. Это точно не худший фетиш, который зародился под фундаментом Хогвартса за последние три года. Смит тихо прикрыл дверь снаружи, и усталость тучным ленивым кузнечиком запрыгала по плечам. Волшебник прикрыл глаза и откинул голову на спинку стула, глубоко выдыхая. Сквозь темноту прорезался резкий запах пота c нотками остывающей смолы. Тело покачнулось и, протерев мозолистой рукой лицо, он несколько раз моргнул, прежде чем вновь погрузиться в кривоватые береговые линии на тканевом полотне. Привкус поганых яблочных нот от палёного бренди стойко осел на нёбе, и капитан передернул плечами. Запасы пресной воды на корабле подходили к концу и волны уже несли уставшие просоленные кости команды к суше, но беспокойство, как тупой альбатрос, то и дело гадило на умиротворение. Лунный свет мелким косяком проскользнул сквозь засаленную стеклянную решетку и лениво проплыл по брусчатой стене напротив. Спокойно. Размеренно. Тихо. Слишком тихо. Стул скрипнул, и половицы под сапогами прогнулись, когда он поднялся на ноги. Пальцы сами собой легли на массивную рукоять клинка, закреплённого на широком кожаном поясе, и напряжение прокатилось вдоль жил, стягивая мышцы. Чуйка опасно клацнула зубами над самым ухом, и он направился к выходу из каюты. Потянувшись к круглой ручке двери, он почти встретился плечом с тяжёлым деревянным срезом, чуть не слетевшим с петель от удара снаружи. В паре дюймов от лица мелькнула чёрная подошва, и по венам растекся адреналин. Это была она. Ему не нужно было слышать голос или видеть глаза, чтобы точно сказать, что неуёмная энергия, буйный нрав и нотки безумия принадлежат именно ей. Да и кто ещё мог влезть на пиратский корабль, владелец которого кормил с рук Луску от скуки? Острый металл сверкнул у левого уха, и по плечам прокатились мелкие колючие импульсы. От на мгновение пойманного испепеляющего взгляда янтарных глаз его нутро взволнованно затрепетало. Они всегда были полярными. Что ни слово — спор, что ни взгляд — вызов. Бесконечный поиск вечных истин и глубоких смыслов, который всегда сводился к ней. Корабль покачнулся, и он отшатнулся назад, ударившись спиной о широкую балку. Острие кинжала мелькнуло справа и оцарапало шею, застряв в дереве. Перехватив тонкое девичье запястье снизу, он с силой дёрнул лёгкое девичье тело на себя и пригвоздил его к просмолённой дубовой поверхности. Дыхание замерло, и кончик волшебной палочки уткнулся ему в шею. — Ты могла просто постучать, — оглядывая её сверху вниз, мягко проговорил он, наклонившись вперёд, но древко сильнее надавило ему на ярёмную вену. — Чтобы ты затопил ещё пару моих кораблей? — ядовито прошипела она. — Я был слегка расстроен, — делая самое невинное лицо из всех возможных, оскорблённо ответил он, — тем, что ты сбежала. С палубы донеслись ленивые редкие выстрелы, скрежет сабель и забористый хриплый мат. Никто не рискнул обнажить палочки, а значит, бой вёлся не на поражение и топить судно не собирались. Она всего лишь хотела его напугать. Такая смелая и отчаянная, что холодная кровь в жилах начинала бурлить, как кипящая морская пучина. — Ты захватила друзей? — почти промурлыкал он, скользя взглядом по ключицам, обрамлённым тёмными локонами. — На психопатов лучше нападать первой, — оскалилась ведьма, и в её глазах вспыхнуло пламя. — Больше шансов остаться в живых. — Как грубо. Тебя не смущала компания психопата, когда горел пуэрто-риканский порт, — многозначительно улыбнулся он, вновь подавшись вперёд, несмотря на давление палочки. — Помнится мне, ты была очень не против. Трижды не против. Девичьи щёки заалели, а губы чуть приоткрылись, словно она хотела возразить, но поняла, насколько неправдоподобно будут звучать её оправдания. Она скучала. Она хотела вернуться, а он лишь дал ей достойный повод. — Чего же хочет миледи? — ласково прикоснувшись к пряди её волос, он чуть склонил голову, когда она небрежно отмахнулась от его руки. — Забрать своё, — буркнула она и стиснула челюсти. — А что я получу взамен? — игриво протянул он, чувствуя, как жажда подступает к глотке. — Ты в своём уме?! — потеряв терпение, гаркнула она. — А если бы я была на одном из тех затопленных кораблей?! — Тебя там не было, — уверенно возразил он. — Ты не мог знать этого наверняка! — вскинув ладонь, брякнула ведьма. — Наглый, самоуверенный… — Милая, — он перехватил запястья, вжимая их в балку над её головой, и тень под его ногами сгустилась, — если ты думаешь, что можешь от меня сбежать, то ты ошибаешься. — уголки его губ дрогнули, — я всё равно тебя поймаю. Она вдохнула глубже, и её ресницы затрепетали, а палочка выскользнула из пальцев, с глухим стуком отскочив от пола. Она выглядела такой беззащитной и хрупкой, что сердце сжалось. Её проклятая игра в кошки-мышки когда-нибудь добьет его окончательно, но пока она в его руках, он готов простить ей всё что угодно. Дверь справа распахнулась, в неё ввалился запыхавшийся бондарь и замер, чуть не споткнувшись о собственную ногу. — Э-э-э… — промычал тот. — Пошёл вон, — недовольно скривился капитан, расправив плечи. — Не видишь, что ли? Меня взяли в плен и допрашивают. Подчинённый невнятно кивнул и, утерев рот рукавом, попятился, заперев за собой дверь в каюту. Крики на палубе стали громче, а свист сабель тише, словно не до всех дошло краткое содержание происходящего на борту. В который раз между ними разразилось это безумие? В первый? Во второй? В третий? И не счесть, но ей нравилось испытывать его терпение. Она словно искала предел, который уже не сможет перейти, но каждый раз лишь расширяла рамки дозволенного. Девичий невинный взгляд из-под длинных ресниц обдал его новой волной жара, а манящие приоткрывшиеся губы издали провокационный томный выдох, из-за которого самообладание полетело к чертям. Он подался вперёд, припав к ней в жадном, грубом поцелуе и... — Мя-я-яу… Драко вздрогнул и несколько раз моргнул, бездумно уставившись на кота, плюхнувшегося на его ладонь, покоящуюся на столе. Живоглот растянулся вдоль древесного рисунка, перекатился на спину и недовольно взглянул на волшебника, ожидающе подергивая кончиком пушистого хвоста. — Видимо, — стряхивая наваждение, лениво проговорил Малфой, вытянув ладонь из-под питомца, — я должен тебе что-то вкусное за то, что нарушаю твой сон последние пару дней? Усатый собеседник повернул голову на другой бок и зевнул, демонстрируя всю глубину своей обиды. Драко вяло усмехнулся. Бесподобно-коварное зло, завернутое в рыжую шубу. Фырчит, шипит, возмущённо сваливает в закат, но всегда возвращается… Как и его маленькая хищная рыбка. Под рёбрами растеклось щекочущее тепло, оживляя в памяти глубокий запах моря, и улыбка сама собой наползла на лицо. До принятия Статута о секретности мир явно был шире и интереснее, а маги куда более азартными. Хотя, может, виной тому был постоянный градус в крови, палящее солнце или испанская кровь? Кто знает, ведь Драко по сей день пьянят даже воспоминания…

***

— Это не правильно в любом случае, — заключила Фэй Данбар, недовольно насупившись. — О-о-о, правда? — откинувшись на спинку стула, поморщилась Гермиона и сложила руки на груди. — Аргументируй. После «задорного» променада с Малфоем её мысли до сих пор не устаканились, эмоции клокотали, прыгая из угла в угол, а уверенность не просто пошатнулась — она встала на колени, связанная по рукам и ногам, заглотив так глубоко, что до сих пор саднило в глотке. Скептичность нервно терлась в углу, а осторожное любопытство всё чаще выглядывало из панциря. В целом, отличная почва, чтобы по-новому взглянуть на мир. — Представь, — она оглядела читальный зал и, наткнувшись на волшебника, сидящего за соседним столом, продолжила: — что Терри изнасиловал тебя старой шваброй в подсобке, а потом — вжух! — и ты ничего не помнишь. — А можно не я? — подал голос Бут, не отрываясь от своих записей. — У меня есть некоторые дела. — Сейчас это делать не обязательно, — закатила глаза Фэй, покачав головой. — Он бы такого не сделал, — возмутилась Грейнджер, пожав плечами. — Да и не один волшебник в здравом уме… — Хорошо, пусть будет Драко, — перебила её Лавгуд, подошедшая откуда-то сбоку. На ладонях проступил холодный пот, а по спине пробежали мурашки, вынудившие её поёжиться. Изнурённый, облитый кровью волшебник с рваными ранами так и стоял перед глазами, вызывая под рёбрами необъяснимый трепет. Его облегчённый выдох крутился в голове, гипнотизируя разум. — Ну… — Гермиона замялась, машинально отодвинувшись, когда Полумна заняла пустующее место рядом, — этот мог. — А потом один маленький Обливиэйт, — выводя над головой полукруг ладонями, иронично пропела Данбар, — и ничего не было. Гадкий спазм, предвещающий изжогу, скрутил живот, и ведьма судорожно вдохнула. Она внезапно ощутила себя насильницей, безжалостно вырезавшей из памяти родителей важную часть жизни. Ведьма забрала её, потому что хотела, потому что верила, что так безопаснее и разумнее, но была ли она права? — Она хотела сказать, — без особого интереса перебирая пальцами страницы одной из книг, лежащих на столе, пояснила Лавгуд, — что нужно ограничить применение этого заклятия для граждан и определить сферы, в которых оно будет приносить пользу, — она отняла руку от пергамента и взглянула на собеседницу. — Например, в медицине: многие люди, пережившие травматичный опыт, с удовольствием бы его забыли. — Не все случаи коррекции памяти можно расценивать как ущерб, — выдавила Грейнджер. — Естественно, для этого и существует судебная система, — натянуто улыбнулась Луна. — Чтобы определить намерения и учесть последствия, — она смягчилась и продолжила: — Авада Кедавра пригодилась бы не только лекарям, но и мракоборцам. Ибо куда гуманнее убить безболезненно и быстро, нежели сжигать заживо. — Тогда для всех, даже безобидных бытовых заклятий придется определить перечни, — переводя дыхание, мотнула головой Гермиона. — Но существует масса незарегистрированных заклинаний, которые будут обходить все запреты и ограничения. — Мы думали над этим, — пожала плечами Фэй, — и пришли к выводу, что следует учредить вспомогательный перечень степеней физического, морального и имущественного ущерба, который поможет суду установить наказание. — И разобраться с порядком экспертиз, — добавила Полумна, — чтобы не повторялось ситуаций, подобных незаслуженному сроку Сириуса Блэка. Несколько раз коротко кивнув, ведьма потёрла предплечья, смахивая ощущение холода, осевшее на коже. После возвращения из дома Лавгудов её не покидал эфемерный морозец, пощипывающий нервные клетки, и лёгкое чувство дезориентации в пространстве. Шаткое состояние, будто бы Грейнджер только что очнулась от затяжного сна под открытым окном. Мысли заволокло чёрной пеленой, и воображение нарисовало бескрайнюю серую пустошь. По бесцветной высушенной земле расползлись глубокие трещины и кривые лужи, наполненные вязким густым мазутом. Редкие проблески солнца, дотягивающиеся до чёрной глади сквозь мутное серое небо, скользили по поверхности, периодически натыкаясь на пузыри. Жирная тёмная масса булькала и выплевывала тягучие капли на безжизненную почву, но брызги, словно по волшебству, сползались обратно. Тихий пугающий стон облизнул мочку уха, и лёгкие наполнил запах сухой листвы, пыли и тьмы… — Чуть не забыла, — стукнув себя по лбу кончиками пальцев, Луна достала из-за пазухи палочку и протянула её Гермионе. — Держи. — Спасибо… — приняв древко, неловко улыбнулась она. — Дорогу! — ор разнёсся со стороны библиотечного зала, и в проёме показалась Джинни, спешно лавирующая между столами. Она на всей скорости пронеслась мимо ведьм, но, поскользнувшись, шлепнулась на бок на повороте. Хотя надо отдать ей должное, перед падением она неплохо сгруппировалась и даже не коснулась бёдрами пола, удержавшись на вытянутых ладонях. Уизли встрепенулась, обернулась и, лишь задев Нотта, сорвалась с места. — Ну Джинни-и-и! — Теодор поправил воробья под мышкой и свернул следом за улепетывающей волшебницей. — Ну мне правда надо! Он поцарапал все пластинки «Радиохэд»! — он запыхался и замедлился, тяжело выдыхая. — А я не могу работать без вдохновения! Зацепившись за дверной косяк на другой стороне читального зала, Уизли показала ему средний палец и скрылась из поля зрения, а растрёпанный владелец плюшевой птицы остановился и недовольно насупился. Он надул губы и пошёл обратно, бубня себе под нос: — Злая, вредная красивая женщина. Неужели это так трудно? Просто взять и украсть пятнадцать пластинок? Я что, так много прошу? — он нарочито громко топнул и обнял воробья двумя руками, гордо вскидывая подбородок. — Надо было сразу к Грегори идти, а то полчаса за ней пробегал, — Нотт на ходу покачал головой из стороны в сторону, обращаясь куда-то к потолку: — У меня есть более важные дела, бя-бя-бя… Я, может, вообще не виноват… — опустив взгляд, он наткнулся на Грейнджер, заметил у неё палочку и косо улыбнулся, издав пару истерических смешков. — Кажется, мне надо в комнату, — он ускорил шаг, вцепившись в игрушку сильнее. — Надо быстрее вернуться в комнату. — Мне пора, — бросила Лавгуд и проследовала за ним, нагнав его у выхода из зала. Потерев пальцами своё древко, Грейнджер задумчиво прикусила щеку. Нотт сильно отличался от основной массы жителей Тайной комнаты. Он выглядел довольно беззаботным и даже счастливым, а затем спотыкался о непреодолимую ментальную ступеньку и превращался в напуганного ребенка, рвущегося спрятаться в самый дальний угол. — А Теодор?.. — она замешкалась и переформулировала свой вопрос: — С ним что-то случилось? — Ха, — сдавленно усмехнулась Фэй, и мышца на её щеке дрогнула. — Со всеми нами что-то случилось, — она поджала губы и отвела взгляд в сторону. — Ты ведь видела… — волшебница с трудом выдавливала из себя слова, натягивая притворную улыбку, — у слизеринцев история была чуть сложнее… — В смысле? — с сомнением поинтересовалась Гермиона. — Они… делились на новобранцев, претендентов и неприкасаемых, — нервно прикусила губу Данбар, неестественно фыркнув. — Семьи спонсоров и важных политических деятелей не трогали, а неугодных… В общем, Нотт-старший потерял доверие, а Теодор… — она покачала головой, — не горел желанием сотрудничать, да и пакостил часто. В итоге, — волшебница сжала губы в тонкую полоску и демонстративно уткнулась носом в фолиант, — он добровольно-принудительно поучаствовал в одном из экспериментов Долохова. Повисло внезапное молчание, и Грейнджер с подозрением прищурилась, но, не дождавшись никакой реакции, спросила: — А потом? — А потом он стал опасаться магии и впадать в истерики при виде волшебной палочки, — протараторила Данбар, отмахнувшись от неё. — Давай вернемся к работе? — Ещё один вопрос, — поднимая ладони вверх, добавила ведьма и, получив обречённый вздох, продолжила: — Зачем нужна ворона? — М-м-м? — с легким отупением во взгляде протянула Фэй, но, моргнув пару раз, ободрилась. — А-а-а, ты про заклинание? — не дожидаясь подтверждения, фыркнула она. — Это новый способ сообщений, изобретённый Пожирателями. Невилл полагает, что заклятие направляется на связки и все звуки, которые рождаются после наведения палочки, запечатываются в птице, которая вылетает изо рта. — Фу… — сморщила нос Гермиона. Сделав себе негласную пометку «никогда не спрашивать, что случилось» она вернулась к систематизации заклятий. Будет куда проще посетить архив и прочитать краткую выжимку из личного дела. Или спросить архивариуса, заполняющего досье. Макгонагалл точно не будет увиливать от ответа, но список вопросов лучше подготовить заранее. Мало ли, насколько сентиментальной стала старушка. Ознакомление с наработанной базой заняло почти весь оставшийся день. Удивительно, что в Полевой коллегии заботились не только о текущей военной стратегии, но и задумывались о мирном будущем. Они не мечтали узурпировать власть, уничтожить всех своих обидчиков и безраздельно править, но оставлять старые правила тоже не горели желанием. Они видели бреши в вековых устоях, законодательстве и государственном аппарате. Они хотели, чтобы кошмар, который они пережили, больше никогда никому не довелось пережить. — Ты правда думаешь, — бездумно поглаживая древесный узор на столешнице, спросила Гермиона, — что вас оставят в покое, когда всё закончится? — Трибунал един для всех, — пожала плечами Фэй. — Мы не будем противиться. — Тогда многие будут казнены или получат сроки. Все члены диверсионных отрядов и… — Мы прекрасно знали, на что шли, — заключила Данбар, посмотрев на собеседницу в упор. — Мы не планируем сбегать от ответственности и носить звания героев, — она отодвинула от себя закрытую папку. — Мы же не Орден. Тупая ржавая спица стыда проткнула темечко, и Грейнджер улыбнулась. По одному из условий договора о сотрудничестве, ей обещали не врать и не скрывать информацию намеренно. Но и без этого пункта ведьма верила Данбар. Невзирая на пугающее прошлое, жители железного лабиринта не сломались и не одичали. Проглотили все унижения, ощетинились, возмужали и вновь встали на ноги. Шатко, но встали. — Если мы закончили на сегодня, — оповестила ведьма, придвинув к себе первый том «Большой энциклопедии заклинаний», — то я бы хотела навестить Минерву и Гарри. — Конечно, — ответила Фэй, отправляя одну из книг на полку. — Шон и Захария наверняка уже определились с личностью твоего помощника. И завтра будет кто-то более полезный, чем я. — Разве не Луна? — приподняла бровь Гермиона, поднимаясь с места. — Малфой отстранён от выходов на поверхность на неопределённый срок, — бросила Данбар, складывая бумаги на столе в стопку, — а отряд не может остаться без командира. — А когда назначен рейд за чашей? — словно невзначай бросила Грейнджер, бездумно убирая записи в открытую папку. — Понятия не имею, — двусмысленно улыбнулась собеседница. — Я же от тебя не отлучалась, — она пожала плечами, — но полагаю, что первый отряд выйдет на поверхность сегодня, — волшебница поймала подозрительный взгляд Гермионы и продолжила: — Если ты не соврала, то никто не пострадает. Хотелось верить. Ведь ни одной жизни Грейнджер выторговать не смогла. Даже формулировку «не вредить» Смит разжевал и выплюнул, ссылаясь на стечение обстоятельств, самозащиту и фазы луны. И он был прав. Невзирая на внешнее спокойствие, по венам Британии текли нервозность и смута. Ещё немного, и мир вскипит. Крышка уже снята. Распрощавшись с надоедливой макулатурой и своей нянькой из полевой коллегии, Гермиона направилась к северному выходу из библиотеки. Она почти вприпрыжку миновала десять ярдов коридора, свернула к архиву и встала как вкопанная, вперившись взглядом в зевающего рыжего кота. Он пару раз сонно прикрыл глаза и лениво повернул голову к своей бывшей хозяйке. Вряд ли договор сотрудничества с жителями Тайной комнаты распространялся на Живоглота, ибо он продолжал смотреть на ведьму, как на говно. Хотя ради справедливости следовало упомянуть, что питомец одаривал её подобным взглядом и до побега из замка. — Мог бы и не ждать, — уставший ироничный тон Малфоя донёсся из проёма, а спустя пару секунд показался и он сам, убирая маленькую записную книжку в задний карман. — Надо ещё душ принять… Заметив Гермиону, он замолчал, чуть приподнял бровь. Цвет его лица стал совсем серым от недосыпа, а сквозь белую ткань футболки проступили бледно-розовые пятна. Раны, нанесённые оборотнем, всегда паршиво заживали, оставляя шрамы. Ведьма неловко переступила с ноги на ногу, непроизвольно огладив своё поврежденное бедро, а Драко переключил внимание на питомца. Запустив руку под пушистый рыжий живот, он поднял кота и усадил его на предплечье поуютнее. Навязчивое желание прикоснуться к мягкой шерсти обожгло кончики пальцев, но Гермиона решительно приподняла подбородок и выдохнула неуместные хотелки. Она планировала беседу с Макгонагалл, а не войну за кота с отбитым самодовольным засранцем. Хитрым. Способным. Упорным… Но всё равно засранцем. — А ну стой на месте, сука! — возмущённый голос Блейза из-за спины прокатился по коридору оглушающим громом. — Я что, должен за тобой по всем коридорам бегать?! — Пф-ф-ф… — выдохнул сквозь зубы Драко, лениво поморщившись. — Как-то ты совсем неуважительно к мышке. Гермиона закатила глаза и показала ему средний палец, укоризненно приподнимая бровь. Тот сдавленно улыбнулся и неодобрительно продолжил: — Ай-яй-яй. Какая плохая девочка…. — Figlio di puttana! — укоризненно протараторил итальянец, подходя ближе. — Che cavolo fai? — Что? — скривилась Гермиона, оборачиваясь к разъяренному лекарю. — Questo finocchio teme di essere picchiato! — ткнув костяшкой пальца в просочившуюся сквозь футболку кровь, буркнул Забини. — Ш-ш-ш, — отстранившись, Малфой болезненно скривился. — Ничего я не боюсь, — он аккуратно потёр повреждённую грудь. — А «пидор» в данном контексте про мировоззрение? Или про ориентацию? Я плохо помню просторечия. — В целом! — гаркнул мулат и, небрежно оправив волосы у виска ладонью, окинул Грейнджер оценивающим взглядом. — Не кровоточит? Не ноет? Не режет? — Нет-нет-нет, — машинально проговорила она, ошарашенно осматривая взвинченного Блейза. — Чудненько, — с лёгкой агрессией фыркнул Блейз, перехватив Драко за больное плечо, когда тот попытался улизнуть. — А теперь ты. — Не болит, не жжет, не зудит, — выдавил тот сквозь зубы. — Отличный врачеватель. Друзьям обязательно посоветую. — Ты нарушил мои предписания, проигнорировал рекомендации, напугал Ромильду! — вновь повысил тон мулат. — Пусть ромашку пожует, — погладив зевающего Живоглота, невинно предложил Малфой. — Ты разъебал тумбочку и чуть не сломал ей руку, — укоризненно хмыкнул Блейз. — Хорошо, я тоже ромашку пожую, — пожал плечами волшебник. — Я сейчас положенную дозировку тебе через клизму залью, — прищурился Забини. — Ты мне всех девочек распугал. Гермиона сделала пару шагов боком, стараясь ненароком не задеть разгневанное солнце Тосканы. Её пугал человек, который может без последствий орать на Малфоя. А выяснять, безумец Блейз или гений, она не собиралась. По крайней мере, в данный момент. — Значит, тебе самому придется держать меня за ручку, — съязвил Драко, передразнив его мимику и сделал шаг прочь. — А ты слишком занят, поэтому процедура откладывается… — Грейнджер, — от холодного размеренного взгляда итальянца ведьма ощутила, как зашевелились волосы на затылке. — Меня нет, — выпалила она. — Ты откажешься от легальной пытки Малфоя? — удивлённо уточнил Блейз, а владелец кота закатил глаза так сильно, что явно должен был увидеть свой затылок. — Он будет абсолютно беззащитен и не сможет сопротивляться. В памяти мелькнула личная записная книжка и анкеты волшебниц из Ордена. Окинув коротким взглядом саркастично гаденыша, Гермиона наспех оценила события. Его отстранили бессрочно не из-за ранений, а из-за бессонницы. Отличный шанс проникнуть в его комнату и прошерстить личные вещички. — Я согласна, — расправив плечи, кивнула ведьма. — Какая беспринципная женщина, — цокнул языком Драко. — Ты не представляешь насколько, — сложив руки на груди, огрызнулась Гермиона. — И ты хочешь оставить меня с ней наедине? — артистично приложив ладонь ко лбу, хмыкнул он, склонившись к Забини. — Она психопатка. Она с меня кожу снять хочет. Сама призналась. — Парируй, — невозмутимо взглянув на девушку, предложил Забини. — Пиздит, — сухо ответила Грейнджер, не меняясь в лице. — Дама выиграла, — констатировал мулат и достал из кармана белого халата два пузырька. — В твоё распоряжение на ближайшие четыре часа поступает сонное агрессивное чудище, — он протянул собеседнице оба стеклянных флакона, — чёрная капсула усыпляет, красная будит. Оболочка мягкая, легко растворяется, при необходимости можно раздавить пальцами, — он поднял тёмную баночку, а затем светлую. — Дозировка: один к двум… — Она впадёт в истерику раньше, чем я начну рычать, — перебил его Малфой, поправив пушистый хвост кота, и попытался перехватить лекарства. — Поэтому отдай мне… — Ага, — Блейз изогнул кисть и отвёл руку в сторону, покачав головой. — С такой реакцией до тебя не сразу дойдёт, когда клыки обнажать нужно, — он склонился к Грейнджер и перешёл на шёпот: — Капсулы отлично рассасываются и в ректальный зоне. — Лишние перчатки есть? — иронично фыркнула Грейнджер, осторожно вытянув медикаменты. — Садисты, блять…