Глава 11: Хозяйка пустоши

— Мя-я-яу! — …и доклады об обстановке хотя бы раз в сутки, — игнорируя навязчивые завывания кота, Моррис протянул зачарованный блокнот, убирая со лба тёмную прядь. — Это на случай если будешь под наблюдением, — он устало продолжил, когда Малфой взял книгу в темно-зеленом переплете: — Там уже заполнено больше половины твоими приключениями за последние четыре года: скитался, прятался, нашел смирение и преисполнился тоской по своему Лорду… — он тряхнул головой, и короткие волны волос задорно подпрыгнули. — Все по основной легенде. Ещё раз проговорить надо? — В двадцать шестой раз? — чуть приподняв бровь, уточнил Драко, и на лице собеседника появилась паника. — Думаю, обойдемся. — Во имя Морганы и Мерлина, — приложив пару пальцев ко лбу, Шон благодарно прикрыл глаза, — спасибо. — Мя-я-я-я-я-у! — настырно привлекая к себе внимание, повторил Живоглот, сидящий на постели. — Это несерьезно, — бросив на него взгляд через плечо, прокомментировал Малфой, — подожди ещё пару минут. — Мя! — коротко брякнул тот, беспокойно дергая пушистым хвостом из стороны в сторону. — Поскольку у вас намечается приватный разговор, — втянув влажный воздух сквозь зубы, выдавил Моррис, — я, пожалуй, пойду. — Ага, — скользнув взглядом по корешку ежедневника, равнодушно бросил Малфой. — Выход в полдень? — Именно, — коротко кивнул тот, пятясь к двери, ведущей прочь из спальни. — Отметишься в ЦУ и… удачи. Волшебник лишь натянуто улыбнулся в ответ, не комментируя пожелание. Страшно ли возвращаться обратно к Пожирателям? Нет. Испытывал ли Драко мандраж? Нет. Трепетал ли перед надуманным величием Тёмного Лорда? Нет. Он плевать хотел на сборище долбоебов, которые организовали себе кружок по интересам и упивались своим величием до оттопыренных мизинчиков. Едва ли они опаснее пьяных маглов с рапирой и пузырьком боярышника в кармане. Стоило остерегаться лишь отдельных особей, и Волан-де-Морт был явно не первым в этом списке. Даже в десятку входил очень условно. — М-м-мяу! — с очевидным недовольством прогорланил Живоглот, переходя на высокие ноты. — Не урчи, — подойдя ближе к постели, Малфой бросил книжку на покрывало, протянув руку к возмущенному зверю. — Я уйду совсем не надолго и буду возвращаться, как только появится возможность, — питомец уклонился от касания, оскалившись на ладонь. — Я всего лишь разведаю обстановку, — оправдываясь, продолжил Драко, — может, я не там искал всё это время… Кот внезапно замер и многозначительно отвел ухо в сторону, глядя на волшебника, как на дебила. Драко аж передернуло. Очень необычная реакция: ранее кот смотрел так только в сторону Финнигана, когда тот спешно застегивал штаны, выходя из лазарета. Или комнаты отдыха. Или библиотеки… Короче, где бы ни был Симус, ему всегда рекомендовалось вытащить член из другого человека и натянуть штаны на задницу. — За тобой будет следить Грейнджер, — как можно убедительнее продолжил волшебник, — все как ты любишь: чистка лотка раз в два дня и персиковый йогурт. Судя по мордочке кота, его это не особо задобрило. Он выглядел настороженным и недовольным. В целом, как обычно… Но обычно не в сторону Малфоя. Пушистый рыжий комок поморщился и, похоже, решил, что переговоры вести бесполезно. Он спрыгнул с постели и размеренным шагом направился к двери, высоко задрав крохотный розовый нос. Не хватало лишь взрыва на фоне. Покачав головой, хозяин спальни потер лоб парой пальцев и улыбнулся, когда кошачья дверца тихо скрипнула. Живоглот уж точно справится, а вот в себе Драко не был до конца уверен. Кошмары не вернулись, однако с тех пор как он слез с зелья живой смерти, сон стал беспокойным и прерывистым. Волшебник просыпался по три раза, так и не погружаясь в глубокую бессознательную негу, а воспоминания стали навязчивыми и рваными, сменяясь так часто, что эпилептика бы уже вывернуло наизнанку. Размяв шею, Малфой лениво подошел к шкафу, вытащив оттуда наугад пуловер и темно-серые штаны — будет легче отстирывать, если придется отъебнуть кому-нибудь лишние части тела. Никакой защиты из драконьей кожи и маски… Самое то для волшебника, которого пожелают закопать и Пожиратели, и члены Ордена — комплексная ненависть в подарок к свидетельству о чудесном оживлении спустя четыре года после официальной гибели. Охуенный презент и конкурсы потрясающие. Стянув футболку, он уперся руками в полку напротив и лениво размял плечи. От волос к шее проползло теплое фантомное прикосновение, спустившись к яремной вене, и Драко вздрогнул. Мягкое, осторожное, изучающее движение скользнуло от одной ключицы к другой, аккуратно оглаживая шрамы и будоража тело. Мышцы напряглись, и внизу живота появилась легкая тяжесть, вызывая мурашки раздражения. Воспоминания играли с ним, то и дело подчеркивая, чего он лишен. Последнее время откровенных сцен всплывало так много, что уже казалось, Малфой все прошлые жизни проебал…и совсем не фигурально. Дремлющая потребность внезапно стала ощущаться острее, чем когда-либо, перетягивая на себя слишком много внимания. Тихий скрип за спиной вновь повторился, и по полу заскользили кошачьи лапы. Тыгыдык прокатился вдоль комнаты и стих под кроватью, на короткое мгновение оставив тишину в воздухе. А уже через секунду распахнулась дверь. — Живоглот! — звонкий голос Гермионы прокатился по комнате, и волшебник обреченно прикрыл глаза. — Ой… — она проглотила звук, остановившись где-то рядом с проёмом, и натужно выдавила: — Я думала, что ты уже ушел и кот просто нуждается в обществе. — Но я ещё здесь, — не оборачиваясь процедил Малфой, ощущая, как невидимые ладони скользят по торсу ниже. Напряжение проползло жгучей волной от груди к животу и зависло на линии таза, вдоль которой настырно прогуливались фантомные девичьи пальцы. Желание облизнуло плоть, мысли запутались, и тяжелый выдох сорвался с губ, осев эхом внутри черепа. Драко резко выпрямился, будто пытаясь стряхнуть наваждение с плеч. Но это не сработало. Короткие ноготки прочертили по коже вбок, обогнув чувствительную плоть, и уползли на спину, оставляя внутри острое чувство голода. Новое нерешительное касание окончательно сбило мысли: перехватив тонкое запястье, он пригвоздил легкое тело к дверце шкафа. Глухой стук о дерево пролетел по сознанию, и взгляд упал на розовые губы, приоткрывшиеся в беззвучном «ой». Пухлые. Чуть влажные. С мелкими трещинками. — Мы опять играем в изнасилование? — слова врезались в сознание, обдав разум холодом. Грейнджер. Совсем не вовремя. Впрочем, как всегда. — Какие правила? — бездумно моргнув пару раз, выдавил Малфой. — Сложно сказать, — медленно протянула она, приподнимая бровь. — Видимо, я должна кричать и сопротивляться, а ты насиловать и глумиться. — Что-то нет настроения, — расцепив пальцы, отрешенно произнес он, стараясь унять дрожь, засевшую в теле. — Правда? — многозначительно уточнила ведьма и опустила взгляд. — Тогда я попрошу убрать от меня… орудие насилия. — Резонно, — собираясь сделать шаг назад, произнес Драко и замер, уловив тонкие нотки груш. Еле уловимый аромат жженого сахара проник в легкие, притягивая внимание. Знакомая сладость осела на языке, и рот наполнился слюной. Волшебник машинально склонился ближе, прислушиваясь к гамме запахов. Груши. Миндаль. Сливочное масло. Много сливочного масла… — Настроение появилось? — склонив голову набок, скептично поинтересовалась Грейнджер. — Может быть, — отстранившись, с легкой иронией бросил Малфой, убирая руки в карманы. — Переживаешь, что не справлюсь? — Да нет, думаю, у тебя огромный опыт, — едко усмехнулась она. — Сколько строк в записной книжке? Сто пятьдесят? Двести? Волшебник с разочарованием отметил, что сладкий флер фруктов пропал из воздуха, и лениво оглядел собеседницу сверху вниз. Естественно, она хотела знать, что происходит с девушками, чьи имена попадут на пожелтевшие страницы. Наверняка уже придумала пару десятков вариантов, отмела половину и захотела выяснить, на какое зло их обрекает. Маленькая мышиная совесть не дремлет. — Незнакомые девицы стали важнее очкарика? — улыбнулся Драко, с трудом подавив зевок. — Не говори ему. Иначе он будет всю дорогу реветь и проситься на ручки. — Ну зачем-то ведь тебе нужны эти дамочки, — не унималась Грейнджер, сложив руки на груди. — Какой-то фетиш на возраст? Она подозрительно прищурилась и по-детски надула губы, словно обиженный ребенок, который не в силах понять, что задумал взрослый. Выглядело даже забавно. Да и звучало тоже. — Не комплексуй, мышка, — развязывая шнуровку на штанах, фыркнул он. — Ты тоже обязательно кому-то приглянешься. Будет и на твоей улице личный насильник. — Ну да, — цокнула языком ведьма. — Пока рядом только один пиздабол. От удивления брови сами собой поползли вверх, и Драко с трудом подавил смех, щекочущий горло. Для провокации слабо, а для сарказма вполне неплохо. Вечно вздернутый носик в мелких веснушчатых пятнах насупился, делая её вид ещё более беззащитным. Жутко надоедливое и одновременно забавное недоразумение. — Ты вряд ли способна меня заинтересовать, — снисходительно бросил Малфой, взяв с полки темные носки. — Как женщина. — А здесь никто не способен, — без тени смущения ответила Гермиона. — О твоих отношениях в целом ничего не известно. — Я весьма разборчив в связях, — пожал плечами он. — Или удовлетворяешь потребности там, где нет свидетелей, — съязвила ведьма. — Ну, вот ты мне и поможешь с расширением географии. Грейнджер раздраженно поджала губы. Непонимание явно её вымораживало, но требовать ответов она не могла — Поттер находился в слишком шатком положении, чтобы поступиться его жизнью ради глупых предположений, и они оба это знали. Пустить его в расход не составляло большого труда, а вот вытащить мало кому бы удалось. — Ты их не убиваешь… — с еле уловимой обреченностью в голосе произнесла Грейнджер. — И физически они… — Говорят, Белл уже вернулась на службу, — перебил её Малфой, захлопнув дверцу шкафа, и направился к постели за одеждой. — И с Чанг нет никаких проблем. — Да, — задумчиво протянула она из-за спины. — Кроме памяти. Она была слишком упорна. Гермиона не перестанет копаться в его биографии и рано или поздно начнет задавать более правильные вопросы. Вряд ли это станет проблемой в ближайшие пару месяцев, но следовало за ней приглядывать. — Бывает, — сухо ответив, волшебник направился в ванную. — Ты водил их в черные земли. Разряд тока прошел вдоль позвоночника, но Драко сделал вид, что не услышал её слов, и закрыл дверь в ванную изнутри. Щелчок затвора отразился от стен и повис эхом внутри черепа. Тишина вокруг загудела, и по извилинам прокатилось негодование. Она не могла ничего помнить. Из посмертия живые выносят лишь абстрактные образы, которые порождает умирающий мозг: яркий свет портала, фигуры в мантиях, погибшие родственники. Самые нереальные глюки умирающие начинали ловить за пару минут до конца, когда их физический сосуд истончался и становился подобен мутному хрусталю, рассыпающемуся от дуновения ветра. Однако Гермиона не пробыла в вотчине Смерти и пары минут: зашла-вышла. Всего лишь. Оставив вещи на пустом баке для грязного белья, Малфой уставился в точку между краном и узеньким зеркалом. Во время их прогулки на другую сторону жизни у ведьмы даже кожа не успела остыть. Редкое явление, но не исключительное. Стоило внимательнее изучить свои записи до нового времени и найти нюансы восприятия обстановки пустоши у разных групп волшебников. Не исключено, что Драко упустил некоторые детали, разбираясь с корявым переводом с древнегреческого. Так и не сумев выбросить из головы навязчивую мысль, волшебник не заметил, как покончил с водными процедурами, и очнулся, лишь пристроив портупею на предплечье. Кончики пальцев скользнули по гладкой поверхности светлой кости, и вдоль вен прокатился жгучий зуд. Заключенная в остатки животной плоти сила требовала выхода и крови. Отголоски гулкого рычания проползли по жилам и опустились в живот, вынудив желудок сократиться. Еле заметно улыбнувшись, Малфой затянул кожаный ремешок туже и одернул рукав. Сегодня ещё есть немного времени для прогулок на свежем воздухе. Вернувшись в спальню, хозяин не обнаружил ни разбушевавшегося кота, ни любопытной гостьи, которая норовила заснуть свой курносый нос в каждую щель. Накинув мантию, Драко замедлился, обнаружив в кармане черную маску. Пара секунд размышлений, и зачарованная ткань вернулась обратно за пазуху: его маршрут предполагал некоторые отклонения, и демонстрировать свою мордашку раньше времени — паршивая идея. Железный затвор захлопнулся за спиной, и волшебник, минув пару коридоров, остановился у изогнутой стены, прошитой круглыми болтами. Чуть оттопыренный шов по левую руку призывал достать палочку, но Малфой лишь нехотя шагнул вперед, ощущая покалывания холода под ногами. Пустые черные земли сменила небольшая каморка с высокими потолками, увешанная осколками зеркал и портретами, вещающими наперебой. Прыткие перья, парящие вокруг, на мгновение обернулись в сторону посетителя и продолжили шуршать носиками на левитирующем пергаменте. Взъерошенный Салли Перкс, вечный пленник сотни нарисованных ртов, беседовал с Аберфортом, пытаясь объяснить необходимость ускорить поставки когтей гром-птицы, а тот в ответ бубнил о новых правилах таможни. — Малфой, — всплеснул руками старик в массивном осколке, — давно тебя не видел, — на тучном бородатом лице появилась скептичная гримаса. — Пришел стращать краски? — Соскучился по старческому бубнежу, — фыркнул он, оправив рукав мантии, и извечный узник громкой каморки обернулся. — Настроения Министерства не переменились? — Нет. Сыскные мероприятия проводятся Пиритсом тайно, — бросил Салли, мгновенно включившись в беседу. — Фенрир не в курсе. Восемь оборотней под предводительством Флинта рыщут по округе и ищут некоего человека ростом чуть выше двух ярдов, со светлыми волосами. Из примет лишь маска и серо-голубые глаза. — Кайф, — подвел черту Драко. — Значит пора показаться. — Абраксас Малфой — единственный уцелевший портрет в мэноре, — протараторил Перкс, пролистывая одну из десятков папок, лежащих на столе. — Недружелюбно настроенный, сухой… — Я знаю своего прадеда, — отрезал волшебник. — Через него связь установить не получится. — В Министерстве есть портреты Фламеля, а в Мунго — Дервент. — Сносно, — кивнул он, — Особые поручения? — Снизить влияние главных исполнителей, — сделав шаг влево вдоль длинного стола, ответил Перкс и пролистал пару листов пергамента. — Особенно беспокоят Руквуд и Долохов… — он на мгновение замялся. — По возможности уничтожить. — А советники? — скучающе уточнил Драко. — В основном наблюдение и, по возможности, саботаж, — нерешительно произнес Салли. — Доклады раз в сутки. Любыми средствами. Ироничная улыбка коснулась губ, и Малфой прикусил щеку. Полевая коллегия явно аккуратничала. Нет, не полевая коллегия. Захария. Боялся, что Драко вернется к пособникам Темного лорда, но и укорачивать длину своих рук не хотел. Вполне в стиле расчетливой тихой задницы, которая едва ли когда-нибудь покажется на поле боя. — Принято, — сухо ответил он. — Поттер? — Утилитарная единица, — констатировал Салли, прикрыв лист кипой других. — Дальнейшие указания по мере развития событий. Крупная леди на одном из портретов охнула и распахнула веер, обмахнув рыжие кудри. Шелест натянутых нервов разнеся по каморке, и Малфой покорно склонил голову, стараясь скрыть растекающуюся улыбку. Знала бы Грейнджер, как без чужих ушей называют Избранную тушку — сразу бы рухнула в обморок. — Удачи, — с сочувствием произнес Перкс, на пару секунд обернувшись, а затем вернулся к Дамблдору-младшему. Тьма под ногами вновь разрослась, и комната сменила тона. Высокие потолки, одинокая железная кровать и уборная с незакрывающейся дверью. Ничего не подозревающий Гарри стоял рядом с решеткой, что-то вполголоса вещая своей единственной подружке, которая испуганно приоткрыла рот, увидев фигуру за его спиной. Драко иронично прислонил палец к губам, будто ему и правда нужна была тишина, а затем сделал один большой шаг вперед, опустив руку Избранному на плечо. Доля секунды, и неуемного волшебника сожрала тень. Холод посмертия мгновенно остудил его бойкий пыл и заштопал глотку. В лирических прощаниях не было никакой нужды. Если Гермиона надеялась увидеть свое очкастое сокровище снова, то ему следовало держать язык за зубами как можно дольше. Это существенно облегчит Малфою работу и скрасит досуг среди безоговорочно убежденных в своей правоте долбоёжиков. — Какого хера?! — пошатнувшись, выпалил Поттер, как только ветер Северного моря донес до обоняния первые нотки гнили. — Ты, блять, нормальный вообще? — Нет, — равнодушно оглядывая здание тюрьмы, Малфой тряхнул запястьем, и палочка выскользнула из портупеи прямо в ладонь. Коротко изогнув запястье, он прищурился, глядя на черные облака дементоров, парящих у верхних ярусов Азкабана, и тень, падающая с высоты одинокой башни, стала гуще. Она разрослась озлобленным осьминогом и устремила щупальца к шрамированному ушлепку, опоясывая слишком свободные части тела. Тот что-то возмущенно промычал из-за плеча, вынуждая Драко обернуться. Надо признать — зашитый рот Гарри очень шел. Идеальное дополнение к имиджу. А уж как хороши были широкие ленты теней, заставляющие истеричное тельце трещать в суставах. Споткнувшись о собственную ногу, Поттер нелепо грохнулся набок, и Малфой скривился. Этой бесполезной истеричке пророчили великое будущее и восстановление мира во всем мире. Дичь какая. Хорошо, если этот недоносок сможет сам себе задницу подтереть и руку при этом не испачкать, в противном случае его даже одного оставлять нельзя. Ледяная волна разбилась о скалы справа, обдав морозными брызгами сбоку, и волшебник поморщился, надевая на лицо маску. Ебучий мрак, холод и сырость — особые условия курортов Северного моря. К вашим услугам уныние, летающие грязные тряпки, закоптившаяся кровь, сопли и слюни в номерах. Депрессия и апатия в подарок. Добро пожаловать в Азкабан! — Кажется, те, кто поставил на тебя, — доставая из кармана штанов записную книжку, скучающе проговорил Малфой, — проебали этот забег заранее. На кончике светлой кости вспыхнул мутно-красный огонек, постепенно пропитывая потрепанные страницы. Проклятие расползлось паутиной по пергаменту, проникая в кожаный корешок и оседая мелкой пылью на чернилах. Этого должно было быть достаточно, чтобы привлечь изъятый в недалеком будущем осколок души в новое вместилище. — Что ж, — надорвав пустую страницу, Драко поднял взгляд наверх, заметив приближение дементоров, — пора развлечений. Худые вытянутые фигуры в обрывках мантий разинули голодные пасти, издавая низкие раздражающие вибрации. По шее пробежал табун мурашек, и вздымающаяся пенная масса за спиной окропила брюки. Сунув книжицу за пазуху, волшебник передернул плечами, и еле проглядывающая под его ногами тень резко разрослась, покрыв ближайшее двадцать ярдов пропитанной солью земли. Почуяв промозглый ветер мертвых земель, дементоры испуганно завизжали, разлетаясь в разные стороны, и Малфой ступил в тень. Гибкие ленты фейерверком растеклись из дыры пространства, и ментальный шум заполнил воздух. Черные щупальца цеплялись за гибкие станы, стараясь ухватить утекающих прочь монстров, некогда бывших такими могущественными, способными удержать в руках человеческую суть. Дементоры — разложившиеся трупы, сосланные самой Смертью на живые земли. Разжалованные работники, которые переступили черту, поглощая невинные души, которые должны были переправлять через границу миров. Пролившись на землю грязным дождем, они получили от великой прародительницы самое суровое наказание — вечный неуемный голод и невыносимую вечность, превращающие их в безмозглых животных. Они не могут прикасаться, не чувствуют насыщение, не имеют возможности покинуть бренное тело. Их сосуд — бессмертная тюрьма, попав в которую человеческая душа растворится, ни оставив и капли удовлетворения. А их способность высасывать счастливые воспоминания — ничтожная попытка хоть как-то скрасить своё обреченное существование. Отлученные. Бессмысленные. Жалкие. Да, у Малфоя мелькала глупая мысль договориться с кем-то из бывших работников посмертия, но она быстро сошла на нет. Во-первых, трусливые тряпки, которые ослушались собственную прародительницу, не самые надежные соратники. А во-вторых, был риск, что голодавшая тварь откажется во время «сплюнуть», и осколок души того-кому-вечно-лысину-протирать отойдет в копилку Смерти преждевременно. Уцепившись за обрывок грязной мантии пальцами, Драко коротко ругнулся про себя, оторвав кусок тряпки и ощутив холод, ползущий по позвоночнику от свободного падения. Запястье дернулось, и небольшая ударная волна отбросила его в гладкую стену. Стоило спине коснуться обточенных водой камней, как черная пустошь заботливо приняла его в свои объятия. Скакать между мирами, не имея опоры под ногами, оказалось не так уж и просто. Но хлипкий обрывок тряпки, оставшийся в ладони, был вполне неплохим трофеем. Теперь дементору не удастся спрятаться, и как только эта трусливая тварь заползет в Азкабан, поймать его не составит большого труда. Поджав губы волшебник, потер ткань пальцами и удовлетворено направился к тени Поттера. Не стоило оставлять его одного надолго. Угрожающе шипящие волны разбились о скалы, выплюнув в гостя острова пару десятков пенных капель. Трепыхающийся в путах очкарик уселся на задницу у огромного расколотого надвое камня, пытаясь высвободить руки. Легендарное гриффиндорское упорство и неугомонность. Чуть на ностальгию не пробило. Подойдя ближе к Избранному, Драко пробежал взглядом вдоль взмывающих к тёмному небу стен, наблюдая за оживленным роем стражников тюрьмы. Они сбивались в кучки и растекались по разные стороны, просачиваясь в окна и зависая в воздухе без движения. Сомнительный мозговой штурм. Да и жаловаться на условия труда им некому — если в Азкабане и остались смотрители, то наблюдать они предпочитали издалека. Никто из разумных магов не дежурил в Азкабане на постоянной основе. Чаще всего Министерство ссылало на подобную службу тех, кто не мил. Ибо неподготовленному организму хватало всего пары лет работы в Северном море, чтобы заработать нервный тик и паранойю. Не критично, но достаточно, чтобы отправить неугодного работника на пенсию. Кончик кости рассек плотный воздух, и серая вуаль растянулась следом за волшебником тяжелым облаком. Очертания крупного колючего леопарда проявились среди мглы, и гортанное рычание прокатилось вдоль скал, утонув в морской пучине. Гарри, завидевший зверя, замер, и глаза за стеклами ошалело расширились. — Принеси, — протянув обрывок ткани Вину, произнес Малфой. — Заодно и прогуляешься. Тот в ответ принюхался и чихнул, с отвращением отстранившись. Ох уж эта чувствительная кошачья натура: как копошиться в грязи — так леопард первый, а затхлость и мертвечина, видите ли, фу. Привереда, который раз от раза шипит на жнецов, несмотря на их абсолютное равнодушие. — Я так и знал, — с наигранным разочарованием добавил Драко, — что тебе не по зубам такая дичь. Животное в ответ раздраженно оскалилось и, рассыпавшись на сотни темных частиц, обдало тело хозяина легкими покалываниями. Черная вуаль скрутилась в полупрозрачный вихрь и скрылась в тени под ногами, оставив на берегу эхо своего недовольства. Кот, он и есть кот. — Ну, — шаркнув ботинком по грунту под ногами, Малфой повернулся к Поттеру, и его тень сузилась, — а теперь ты. Сняв заклятие немоты, волшебник убрал палочку и достал из потайного кармашка небольшой пузырек, на треть заполненный бледной бирюзовой жидкостью. И стоило Избранному раскрыть рот, чтобы возмутиться, пятерня резко легла на его голову, вынуждая отклониться назад и раззявить пасть шире. Пробка рухнула к ногам, и пузырек упёрся в героическое нёбо вместе с кончиками пальцев, отчего очкарик поперхнулся, но сомкнуть челюсти так и не смог. Видимо, стекло не входило его основное меню. — Даже рвотного рефлекса нет, — высвободив пальцы, Драко встряхнул руку от чужой слюны, позволяя Гарри откашляться. — Не зря много лет у Ордена заглатывал. — Пошел ты, — тяжело дыша, процедил тот и брезгливо сплюнул. — Не ной, — скучающе протянул Малфой, обтерев руку о его плечо. — Было не так уж и больно. — Ебанат, — фыркнул Поттер, оскалившись. Отбросив опустевший пузырек в сторону, Драко косо улыбнулся и чуть склонил голову набок, разглядывая взбешенного пленника. Его наивность ощущалась не мягкой или забавной, а скорее тупой. Безнадежно тупой. — Эти слова очень часто говорили Джинни, — чуть склонившись к нему, медленно произнес Драко. — Удивительно, что тебе не нравится. Ты же её бросил. Пара секунд осознания растянулась на десятки лет в глубине зеленых глаз, скрытых за круглыми стеклами. Он пока ещё не знал, но эта горечь останется на его языке ненадолго. Все открывшиеся за минувшие три недели события выцветут в его памяти, как акварельные рисунки под дождем. Разговаривать с ним не было никакого смысла: десять-пятнадцать минут, и его воспоминания будут чище белого листа, но Малфой хотел сделать ему больно хотя бы ненадолго. Не месть и не злорадство. Лишь чистое, незамутненное презрение: можно бросить курить, работу, принципы, мир, но не женщину, которой ты обещал «навсегда». Либо не открывай хлебальник, либо делай. Все до неприличия просто. — Она не приходила, — глухо произнес Поттер. — Ни разу. — Драматично, — достав записную книжку, Драко наспех пролистал её в поисках надорванной страницы. — Я думал, что она погибла… —плечи Избранного поникли, и он отрешенно уставился на свои ботинки. — Я несколько лет полагал, что больше никогда её не увижу… — Ой, блять, — не обнаружив повреждений, цокнул языком Малфой и наспех убрал вещицу обратно. — Не продолжай, а то я сейчас расплачусь. — Ты можешь хоть на минуту перестать быть мудаком? — укоризненно буркнул Гарри, скривившись так, словно по его ебальнику растерли лимон вместе с кожурой. — Нет, — обратив внимание на поредевшее облако стражей Азкабана, ответил волшебник. — Тогда бы мне пришлось тоже её бросить. Её бы начали подкладывать под молодых оборотней, и она бы отъехала от внутренних разрывов… — прищурившись, он заметил, как из-за угла на пару секунд показался черный сгусток, проскакал пару метров вдоль стены и юркнул внутрь здания. — М-да, слишком приметно… — Тогда почему ты раньше её не спас?! — выкрикнул Поттер, дернувшись, и одна из теневых веревок лопнула. От его визга по вискам ударило так, что щека дернулась. Грейнджер явно стоило подбирать выражения помягче, когда она рассказывала своему другу причины, по которым образовался Третий фронт. Хотя стоило отдать ей должное, судя по отчетам картинных обывателей, она не вдавалась в подробности и в основном лишь отвечала на вопросы. — Ты дебил, что ли? — фыркнул Драко, опустив на него взгляд. — Хотя зачем я спрашиваю… — Ты там был! Ты был с ними рядом с самого начала и ничего не сделал! Ты занимался… —голос дрогнул, и мысль словно угасла, но очкарик тряхнул головой и продолжил: — …сопровождением. Ты знал точно, когда, за кем и зачем придут! Ты мог помешать, но ничего не делал! Ты просто ждал!.. От этой полуминутой истерики захотелось зевнуть. Нет, сначала заклеить ему рот обратно, а потом зевнуть. Стало до ужаса досадно, что заклятия, касающиеся разума, вроде Обливиэйта или Конфундуса Малфою совсем не поддавались. Было бы странно, если бы человек с тысячелетним бардаком в голове пытался лазить по чужим мозгам и наводить там свои порядки. Хотя насчет присутствия серого вещества у Избранного сомнений становилось все больше. — Ты на самолете когда-нибудь летал? — перебив словарный понос, поинтересовался Драко, чем поставил собеседника в тупик. И в этот момент из-за угла появился Вин, радостно волочащий трепыхающегося дементора прямо за башку. — Так вот, — тряхнув правой рукой, волшебник ощутил, как в ладонь скользнула палочка, — сначала надеваешь маску на себя, а потом уже на детей и животных. — Чего? — хмыкнул Гарри, когда Малфой дернул его за шиворот, вынудив подняться на ноги. — Научись заботиться о себе, — одним коротким движением рассеяв тени с нижней части его тела, Драко вывел кончиком кости спираль, и плотные жгуты скрутили паникующую тушу бывшего жнеца, — а потом к другим лезь. Темнота под подошвами стала гуще, и как только леопард оттолкнулся от земли, прыгнув в сторону хозяина, тело обдало промозглым ветром черной пустоши. Отзвуки гулкого воя из трещин в земле повисли эхом в ушах, и волшебник разжал кулак, отчего тело Поттера грузно рухнуло на землю. Больше можно было не беспокоиться — здесь ему некуда бежать. — Молодец. — констатировал Драко, похлопав мощную шею зверя. — А теперь выплюнь гадость. Пригнувшись к мертвой почве, Вин чуть обнажил зубы и тихо рыкнул, явно не желая отдавать свою добычу просто так. Играть с ним сейчас было бы затруднительно: в отличие от Малфоя, подарочная тушка для Волан-де-Морта имела шанс увидеть последний свет минут через двадцать, а уволенный работник посмертия и того раньше. Значит, придется пообещать что-нибудь более интересное. — Как только появится возможность, мы посетим Выручай-комнату, — леопард недоверчиво напрягся и попятился, вынуждая Драко уточнить: — Коробки. Очень много коробок, темных мест и хлама. Выпрямившись, зверь тут же распахнул пасть, и озадаченный дементор шваркнулся вниз, испуганно оглядываясь по сторонам. Вин же как ни в чем не бывало почесал язык о массивные клыки и принялся вылизывать левую переднюю лапу, лениво подергивая кончиком хвоста. Прекрасное зрелище, если бы кот не был высотой полтора ярда в холке, весом полтонны и с когтями по шесть дюймов. Очень милая киса. — Присмотри за вторым, — нехотя бросил Малфой, заметив пялящегося по сторонам Гарри, который зачарованно потянулся к одной из черных вязких луж ладонью. Вин в один короткий прыжок настиг любопытного мага и наступил лапой тому на предплечье. От сдавленного крика Драко чуть поморщился, покачав головой. В целом, команду-то кот выполнил, а пара сломанных костей — уже нюансы. — П-ф-ф, — опустившись на корточки рядом с подвывающим под ногами дементором, волшебник наигранно улыбнулся. — Договоримся? Внутри черепа появился легкий гул. Невнятные образы чужой мысли осели ошметками в сознании, но Малфою не потребовалось много времени, чтобы собрать их воедино. Благо, у фразы «сын потасканной сутулой собаки» довольно четкий визуальный ряд. Следующие за этим эмоциональные всплески немногим отличались по посылу, и лишь когда кожа на костлявых руках начала осыпаться, взбалмошная тряпка вернулась к сути происходящего. — Вытащишь полторы душонки из очкарика и свободен, — уточнил Драко, и плотные жгуты, сдавливающие плоть собеседника, медленно стянулись к кончику палочки. — Не выплюнешь, я оставлю тебя здесь. Тот в ответ гортанно прорычал и выскользнул из ослабших пут. Продолговатое тело угрожающе пронеслось вокруг и возникло прямо перед лицом. На голове, обтянутой грязной тряпкой, появилось углубление напоминающее распахнутую пасть, и холод, раскатывающийся по коже, проник в мышцы, отскочив от костей, словно мячик. — Новенький, что ли? — с легким раздражением стряхнув неприятное ощущение с плеч, скептично поинтересовался Малфой. Слегка растерявшийся бывший работник посмертия замешкался, и волшебник цокнул, демонстрируя ладонь, на который уже проступили жгущие нутро символы. Даже если бы дементор облобызал его беззубой челюстью с головы до ног, что явно не самое приятное эротическое приключение, у него бы ничего не вышло. Душа продана по контракту и болтается в теле лишь условно, а печать Смерти взломать едва ли хватит сил даже у Создателя. — Давай ещё раз, — чувствуя себя учителем в коррекционном классе, Драко потер лоб парой пальцев. — Покинуть черную пустошь ты не можешь, а если не покинешь, станешь ещё одной трещиной в земле, — многозначительно опустив глаза, он развел руки в стороны и тут же взглянул на отстранившегося собеседника. — Так может, блять, ты уже начнешь сосать в нужную сторону? Ворчливая старая тряпка бросила ещё пару едких образов, но все же снизошла до согласия, направившись к Вину, который очень уютно пристроил свою задницу аккурат на предплечье Поттера. Хороший котик. Гадкое чувство слизи, растекающейся по извилинам, принесло с собой образы разделения целого на две части. Малфой нахмурился, пытаясь разобрать фрагменты наваждений. Судя по всему, существовал риск, что при извлечении душа Избранного пострадает, ибо после попадания в мир живых руки бывшего жнеца утратили былую силу. Волшебник лишь коротко кивнул в ответ. Его не особо беспокоила судьба очкарика. Он уже давно повредился умом, а после попадания к Волан-де-Морту никто не сможет отличить его заскоки от психоза под Круцио. Едва ли Грейнджер сможет предъявить претензии за его покоцанное нутро. В условие спасения входил только критерий «живой», а с этим справиться Драко вполне способен. Леопард ощетинился, как только дементор придвинулся ближе, но, заметив спокойствие хозяина, лишь брезгливо оскалился и отвернулся, продолжив вылизывать большую шипастую лапу. Бывший жнец издал вибрации, напоминающие недовольство, но не замедлился. Его рваный стан навис над магом, понемногу теряющим себя, и бездонная пасть распахнулась. Потрескавшаяся земля покрылась тонкой коркой льда, и вой из трещин стал громче. Малфой внимательно наблюдал, как хилое тело прогнулось и Поттер распахнул глаза шире, разинув рот так, будто собирался выблевать все внутренности разом. Он задергался, и наружу выплыл красно-розовый сгусток, слепящий глаза. Пульсирующая сфера нервно подергивалась, испуская тонкие, цепкие нити вокруг. Испачканная суть, которая почти срослась с мутно-красным куском, присосавшимся к ней как паразит. Пасть дементора захлопнулась, и Гарри рухнул навзничь с глухим ударом. На короткое мгновение Драко даже засомневался, что он жив, но грудная клетка продолжала двигаться. Вверх-вниз. Мерно и безразлично. Достав записную книжку, Малфой распахнул её и чуть приподнял бровь, когда грязная тряпка с раздутым самомнением выпрямилась во весь рост. Одернув грязную мантию, дементор свел кончики тонких гнилых пальцев вместе, и перед глазами появился образ Азкабана и пожатых рук, а затем рассыпающейся земли и пары угасших сфер. Мгновение промедления, и волшебник еле подавил улыбку. Худосочный еблан вздумал торговаться и благородно откинуться вместе с душонками в брюхе. — Что ж, тогда подождем, — как ни в чем не бывало согласился Драко. Тот занервничал, но не двинулся с места. Однако, когда его собеседник улыбнулся, волнение стало почти осязаемым. В глазах некроманта дементор — лишь труп с более крепкой тушкой. Объект изучения и редкий ингредиент — вот его единственное полезное применение. Гул в мыслях появился снова, однако жжение на костях перебило послание дементора. Малфой почувствовал проблему раньше, чем увидел. В темечко вошла тупая, ржавая игла, разбив разум надвое. Вокруг стало невыносимо тихо, и даже деготь, булькающий в лужах, смолк. Дементор замер, его тело вдруг вытянулось в ровную натянутую струну. Из ничего прямо за его спиной возникла мгла. Не пятно или помутнение зрения, а вырез в самой ткани мира. Блеск лезвия, тихий свист в ушах, и плоть рассекло надвое. Без усилий, без сопротивления, без предупреждений. Ни последнего желания, ни предсмертного стона. Лишь смирение. Тело твари распалось на мириады черных пылинок, которые осыпались на мертвую землю, продавливая в ней глубокую трещину. На месте дементора остались лишь два нервно подергивающихся сгустка, в волнении ожидающих своей участи. Из разреза, оставленного косой, показался силуэт в тяжелой мантии, сотканной из самой тьмы, и Малфой отвел глаза в сторону, прикусив щеку. Если бы «пиздец» был конкретной ситуацией, то, кажется, волшебник знал, какой именно: две души, которые несанкционированно перетаскиваются без веления главного зодчего, и бывший работник, которого насильно притащил неугодный мудак. Убийственное комбо. Во всех известных смыслах. Кожаная обложка начала жечь ладони, напоминая Драко о собственной уязвимости. Будто он, блять, мог забыть, что находится в паре шагов от Смерти. Буквально, нахуй. Если бы не её присутствие, то души бы уже вернулись на положенные им места — одна в Поттера, а вторая в новую заготовку крестража. Однако вместо этого грязно-красный осколок, принадлежащий Волан-де-Морту, пульсирующий ненавистью и страхом, метался из стороны в сторону, привлеченный новым вместилищем, но не решающийся скрыться от взгляда хозяйки черной пустоши. Короткое движение пожелтевших от времени кончиков пальцев, и Вина смело пылью. Душа Гарри, яркая, но потрепанная, испещренная шрамами чужих мыслей и собственных страданий, вздрогнула и медленно поплыла обратно к отрешенному телу на земле. Розоватый сгусток просочился в грудь Поттера, и Малфой отчетливо ощутил на себе тяжелый, пронизывающий жгучим холодом взгляд. — Его срок ещё не пришел, — суровый женский голос донесся до слуха, вышибая почву из-под ног. — А мой? — втянув сухой воздух поглубже, поднял глаза Драко. На окостеневшем лице, видневшемся из-под глубокого капюшона лишь на треть, появилась еле заметная улыбка. Хотела бы прибить, но символы на костях все так же опаляли Малфою нутро. Контракт действовал, а значит, он не нарушил ни одного из правил, что несколько смягчало его положение. Тяжелая рукоять косы почти беззвучно стукнулась о землю, и на месте удара разрослась тень, из который выплыл жнец. Он торопливо, но аккуратно прибрал к серым рукам мечущийся осколок и скрылся из виду, рассеявшись в пространстве. Проёб размером чуть меньше, чем самомнение Симуса после посещения лекарского отсека. — Поговаривают, скоро, — с едкой ноткой ответила Смерть, и её мантия распустила черные плети в разные стороны, съедая её одним коротким рывком. Оставшись в компании еле подающего признаки жизни Гарри, Драко глубоко выдохнул и зажмурился. Основной козырь утерян, оставшиеся разыграть неожиданно вряд ли выйдет, да ещё и избранный полу-овощ на шее висит. Сомнительное удовольствие на грани с мазохизмом. Услышав хрипы, волшебник поморщился и не задумываясь огляделся в поисках подходящей тени. Надо было выпустить пар и заняться насущными делами, пока очкарик не подох от путешествий между мирами. Десяток ярдов, сотня матов про себя, и вот уже под ногами разрастается знакомая вуаль тьмы. Исполинский лес Уилтшира вырос из темноты, и, стянув с себя грузное тельце, Малфой наспех осмотрел Поттера на предмет внешних повреждений. Не обнаружив ничего, кроме сломанной руки, он удовлетворенно оставил ошарашенную тушку приходить в себя у массивного бурого ствола и машинально взглянул на свои ладони. Слова договора скрылись под кожей, оставшись незримым шрамом на душе. Он не имел права облажаться и пустить все на самотек. Дебильная ошибка, которую стоило учесть в будущем. — Герм?.. — вяло протянул Поттер, осматриваясь вокруг, и встрепенулся, завидев своего спутника. — Какого хера ты… — он неловко обшарил свои штаны в поисках палочки. — Где Гермиона?! Что ты с ней сделал? Истеричные возгласы говорили лишь о том, что зелье подействовало как надо. Память откатилась к настройкам трехнедельной давности, и бесконечный лабиринт труб стерт из его сознания. Стоило отдать Ханне должное — сам Драко едва ли смог правильно рассчитать дозировку зелья на одну очкастую тушку. Однако чем громче становились его возмущения, тем больше под ребрами укоренялось чувство дежавю: второй раз за последний час хотелось зашить Избранному рот. И, не обнаружив ни одного препятствия для воплощения своей идеи, Драко вывел кончиком кости зигзаг, и благоговейные звуки леса ознаменовали правильное применение заклинания немоты. С облегчением выдохнув, Малфой обернулся через плечо, скользнув взглядом по знакомым с детства кованным воротам мэнора. В цветущем воздухе повисла последняя дилемма этого безумного дня: обернуть подарок для Темного лорда ленточкой или войти через парадную дверь? Увы, ленточки при себе у Малфоя не было.