Часть 4-подписаный кровью договор

**Полночь. Руины цеха «Прометей» застыли в багровом свете Трещины. Воздух густой, пропитан гарью и статикой надвигающейся беды.** Крысобой, слившийся с тенями развороченного конвейера, резко сжимает кулак. Сигнал: **«Контакт».** Звучит громче взрыва. **Из пролома вываливается Володя.** Лицо – маска крови, рука висит плетью. За ним, спотыкаясь, **Иван Валяков.** Дорогая кожаная куртка – кровавые лохмотья. Рана на плече пульсирует. Он опирается на арматурину – костыль и оружие. В глазах – едкая злоба поверх усталости до костей и вины. Увидев Хенка, замирает, сжимая железо. **Иван** (хрипло, сплевывая сгусток на ржавый пол): — Чего уставился,хрен старый? **Рекс** (недвижим на скейте, лапы скрещены. Очки холодно блестят. Голос – ровный, металлический, режущий): — Координаты: Сектор 7-Дельта. Объект «Горловина». Валяков,есть план у тебя то хоть? Или ограничимся героическим порывом и хаотичным применением тупых предметов? – Сарказм точен, как скальпель. **Иван** (вскидывается, сгибается от кашля, хрипит): — Засунь свои алгоритмы поглубже! Щель в панцире! Я ее почти пробил пробил... не хватило силы. Нужен удар сравнимый с ударом кувалды Понимаешь? **Хенк** (не оборачивается. Фигура – гранитный монумент ненависти. Лом упирается в бетон. Сломанная рука в грубой шине – немой обвинительный акт. Молчит. Его спина – неприступная крепостная стена.)) **Крысобой** (материализуется из тени. Голос – шелест лезвия по камню): — Близко. Земля... плачет. – Подбородком указывает на лужу мазута. Пузыри лопаются с мерзким "хлюпанием". (Тишина сгущается до физической тяжести. Ни взрыва, ни рева. Только ожидание, скребущее по нервам. Группа замерла. Анастасия стоит у начертанной сажей карты на стене, ее взгляд аналитичен, но напряжен. Багдаш, вездесущий человечек в потертом пиджаке, нервно потирает руки, его глаза-бусинки метаются от спины Хенка к фигуре Ивана, улавливая смертоносное напряжение. Он подходит к Анастасии.)** Багдаш (понижая голос до сокровенного шепота, жесты широкие, драматичные): — Анастасия Владимировна! Умоляю, минутку внимания! Видите эту... эту пропасть? (Резко указывает пальцем от Хенка к Ивану). Не ссора – черная ненависть! Хенк – скала! Добрый внутри, знаю! Но упертый как баран! А Иван – порох! Ошибся молодостью, глупостью – кто без греха? Но сейчас! Когда Оно там, дышит нам в спину?! Их злоба – мина под ногами у всех! Сегодня рычат друг на друга, завтра в бою спину подставят! Или нож воткнут! И капут! Все станем кормом для Этого! (Тычет пальцем в Трещину). Анастасия (холодный, проницательный взгляд впивается в Багдаша. Голос ровный, с лезвием): — Вижу напряжение. Вижу давно. Оно разъедает группу. Вопрос: Зачем тебе их проблемы? Что старый делец имеет с их мира? Багдаш (вздыхает, расправляет пиджак. Улыбка устало-прагматичная): — Шалом вам, свой интерес есть! Жизнь! Моя! Ваша! Жизнь всех! Багдаш хочет жить! Чтобы лавка его «Разное от Багдаша» в Убежище работала! А для этого... (наклоняется ближе, голос жесткий) ...нужна сильная группа Сплоченная! Как кулак! Чтобы в бою знали – за спиной свой! Доверяли хоть до рассвета! Моя выгода? **Ваша сила – моя безопасность. Ваше выживание – мое выживание. Разорвете друг друга – умру здесь с вами. Я хочу жить. Торговать. Может... (машет рукой) ...вам скидку потом. **Анастасия** (молча смотрит несколько секунд. Взгляд скользит к Хенку, Ивану. Короткий кивок): — Логично. Попробуй. Только перемирие. До рассвета. Только для боя. Никаких излияний. Большего не жди. Багдаш (кивает, облегчение в глазах): — Перемирие! Хватит! Спасибо! Старый Багдаш сделает! – Отступает, вычисляя подход к Хенку. *(Группа ненадолго рассредоточивается по цеху. Джейн и Майкл оказываются у входа в полуразрушенную подсобку. Майкл задерживает ее руку.) Майкл** (голос тише, с нервозностью): — Джейн... Подожди. Я... хочу кое что сказать. Пойдём.. (Они заходят в подсобку. Багровый свет слабо пробивается сквозь трещину. Воздух пыльный.) Майкл (берет ее руки. Ладони теплые, дрожат. Голос срывается): — Прости, что здесь... Но шанса другого может не быть. Каждый вдох – как последний... Я больше не могу молчать. Бояться... – Голос крепчает. – Я люблю тебя, Джейн. Люблю так, что Трещина – царапина. Люблю твою веру, когда все кричат "конец". Люблю твою ярость, твои слезы, твою улыбку..и конечно же тебя саму (Джейн замирает. Шок, недоверие... потом осознание. Щеки вспыхивают румянцем. Слезы. Она не говорит. Она бросается к нему, обвивая шею, вжимаясь всем телом, смеясь и рыдая в его шею.) Джейн сквозь смех и слезы, горячо): — Дурак! Слепой дурак! Я... я тоже! Люблю! Так давно! Так страшно! Думала, ты никогда... – Отрывается, смотрит в глаза, сияя. – Люблю тебя, Майкл! Больше жизни своей! Ты моё всё! – Целует его – неистово, жадно, отчаянно. Потом мягче, дольше. Они стоят в сияющем пузыре любви среди ада. Джейн безумно счастлива (Внезапно –беззвучный сигнал Крысобоя: пальцы сжаты в кулак. «Он близко». Они вздрагивают, размыкают объятия, но руки сплетаются. Выходят из подсобки, сияние чуть приглушено, но не погашено. Их взгляды полны решимости.) Анастасия (видя их, а затем Багдаша, уже вернувшегося после неудачной попытки подступиться к Хенку, подходит к Ивану. Он сидит на обломке, тупо глядя на пол. Она становится перед ним): — Встань, Валяков. Багдаш не смог пробиться к Хенку. Твоя очередь. Перемирие. До рассвета. Только для боя. Враг – там. (Кивок в темноту). Нам нужны все. Целыми. Твой шаг. Сейчас. Иван (медленно поднимает голову. В глазах – ярость, усталое понимание, страх. Хрипит): — Он меня ненавидит. Имеет право... Анастасия (перебивает жестко): — Знаю. Его право убивает всех нас. Оно не ждет. Мужество сейчас – в этом. (Указывает на Хенка). Подойди. Скажи: готов к перемирию. Твоя рука – против него, а не против нас. Без оправданий. Факт. Сможешь? (Иван смотрит на спину Хенка. Видит шину. Смотрит на свой кулак. Гримаса стыда, злости, отчаяния. Резко встает. Арматурина со звоном падает. Шаги тяжелы, но решительны. Останавливается в шаге от каменной спины. Голос громкий, хриплый, выбивая слова): Иван: — Хенк! Повернись. Слушай. (Хенк медленно поворачивается. Глаза – ледяные глыбы.) Иван (встречая взгляд, стоит прямо. Слова – как гвозди): — Слышь,хенк..Пьяный дурак я. Моя вина. Полная. Клянусь. Больше. Не Будет. Никогда. Договор? (Тишина. Густая. Все замерли. Хенк смотрит. Вечность. Голос – скрип ржавых ворот): Хенк: — Договор. До рассвета. Работать. Вместе. Прошлое... (махнул рукой) ...потом. Если выживем. Разворачивается к темноте. Спина чуть менее каменная. Трещина во льду. (Джейн и Майкл стоят, руки сплетены. На лице Джейн – сияние счастья, контрастирующее с мраком.) Рекс (голос, металлический и язвительный, режет тишину): — Тактическое обновление: достигнуто временное перемирие на основе взаимной угрозы аннигиляции. И... (взгляд скользит к Джейн) ...отмечен значительный рост морального духа в тыловом сегменте. Поздравляю с повышением статуса до «условно полезного элемента», Валяков. Соблюдайте протоколы взаимодействия с техникой. – Констатация факта с алгоритмической долей сарказма. (Где-то в глубине Трещины что-то скребет. До рассвета – вечность. Но в тьме горят огни: хрупкий договор, безумное счастье и холодный разум пса, фиксирующий парадокс человеческой силы в их слабостях.)