Глава 6

Весенний рассвет окутывал листья деревьев в свои тёплые объятия. Птички шептались между собой на деревьях дуба, попутно наводя раннюю суету у себя. В мои глаза пытались проникнуть лучи солнышка. Спустя пару секунд я сдался под их давлением и сонно моргнул, после ещё раз. Потянувшись, похрустел затëкшими костяшками спины и плеч. Обратил взор на небольшие часы, умиротворенно тикающие время от времени. Маятник качнулся налево, после небольшого перерыва - направо. Тик-так, тик-так, лево-право, лево-право. Моё внимание отвлёк солнечный зайчик, бликующий от ложки в стеклянном стакане. Понаблюдав за этим явлением пару секунд, лениво поднялся с кровати и пошёл в ванную комнату. Как всегда умылся холодной водой и посмотрел на себя в зеркало. Как обычно красив и горяч как звезда в ночном небе. Сделав свои дела, проложил путь до кухни позавтракать легко. Солнце ещё не поднялось с горизонта, но достаточно для освещения. Перекусил бутербродом и рисом с мясной подливкой, запил своим любимым соком. ** На крыльце как раз тепло должно быть. Пройдя небольшое расстояние до дверей, открыл их и оказался на тёплом крыльце, освещённый прекрасным утром. Вдохнул утренний свежий воздух всеми лёгкими и выдохнул непринуждённо. Присел на мягкое кресло, которое стояло возле столика. Налил прохладный чаек в кружку рядом, отпивая немного. Впрочем, выбор мой явно был хорош. Прекрасный вид на реку открывается с этого места, а также на холмы. Даже не хочется уходить с такого прекрасного и спокойного «сна». Сколько там времени? 6:23. В 7:30 начнётся первая служба. Надо успеть до них. Поднялся медленно и лениво с кресла, тронулся с места и направился к церкви местной. Путь был недалёкий, примерно за пять минут до топал и зашёл внутрь. Как и ожидалось, никого не было. Это прекрасно. Большой пустой храм обделан в золотых тонах. Стены разукрашены в разных красках, а некоторой части можно было лицезреть рисунок Михаила , сразившего Древнего дракона своим мечом, оснащённый святой силой, которая по легендам могла ранить даже самих «Всевышних» - бла-бла-бла, сколько тут ложи. Прошел через лавки к золотой статуе Святого Михаила с мечом в руках. Перекрестился два раза перед статуей , затем встал на колени и прочёл молитву. Надеюсь хоть Ты, не подведешь, Михаил. В самые худшие моменты, Ты мне помогал, спасая от гибели, спасибо. - Разреши мне забрать своё, которое по праву принадлежит мне. Мои доспехи с тёмных времён, погрязшие в крови невинных. Аминь. — склонил голову вниз и закончил молитву. — Господин, - раздался эхом по пустому храму, хрипловатый голос - вы же неправильно молитесь. Я обернулся на голос и увидели шагающего ко мне монаха церкви. Одет был как обычный монах, ничем не примечательный мужчина средних лет. Возможно ему около четыреста пяти лет,С бородой до подбородка. Подошёл ко мне и посмотрел на меня. — Вам помочь? — Да, если можно. — Последовательность важная часть молитвы. четыре раза перекреститься, - мужчина начал четыре раза креститься - опустить голову стоя, отдав уважение Святому и четырём Апостолам. После опуститься на колени и сомкнув руки в замок, прочитать или проговорить молитву вашу. Таким способом, вы отдаёте уважение и чтите память наших Святых. Если вам ещё с чем либо понадобится моя помощь, позовите. Меня звать Ирвин, Служитель Святой Церкви Михаила. Значит так теперь молятся. Отличается сильно. Хотя, стоп. Четыре апостола уже? Зачем столько им? Не хватает «святых» им что-ли. — Вы говорили про четырёх Апостолов. Их уже четыре? Я не слышал о них, можете рассказать? Монах довольно усмехнулся и присел на скамейку: — Рад, что вы заинтересованы в этом. Вижу вы из окраинных деревень. Конечно я расскажу вам о них. Апостол Рафаил - Святой целитель . По легендам он исцелил многих людей, во время одного из походов по городам и деревень. Многие люди съезжались туда, чтобы его увидеть и попросить исцеление своего недуга или родственников. Даже к нам приезжал однажды, видел его своими глазами. Вежлив и добрый. Удалось один раз с ним поговорить, попросил его помочь мне с шрамом на груди, полученный во время войны с Империей. Так он раз - поднял правую руку в воздух, жестикулируя - и убрал его. Как вы понимаете, я был удивлён очень, увидеть его уже итак было недостижимым, а судьба поднесла такой неожиданный подарок. Кхм, извините меня, увлёкся. Продолжу: Апостол Уриил - очень хороший учёный и искусствовед. Помогает людям нести ношу учёного и ставит на путь верный. Простите, но я не помню точно, за что его возвысили. Тем более я ученый, и не интересовался им. Поэтому не стану рассказывать о нём. — Спасибо, вы итак многое рассказали. Мда уж. Не знал об этом. Но помня как церковь любила искажать правду, то это могла быть банальная выдумка. Мужичок улыбнулся и направился вглубь храма, наверное заняться своими делами. Подождал немного на скамейке, наблюдая за статуей. Церковь обожала делать из золота статуи Святых, возможно и моя где-то тоже найдется , хах. Укол в сердце. Знакомая боль, которую давно не испытывал. Поднялся с лавки и осмотрелся вокруг. Заметил снова его. Мужичка, но теперь он иначе выглядит, светится даже немного или это мне кажется. Мужик неспешно прогулялся через весь зал и его глаза светились, будто увидели что-то — необыкновенное и чудное. Это был я. Он смотрел на меня пристально, всматривался в лицо очень детально — полировал будто моё лицо. — Вы.. Тот самый человек из моего вещного сна. Тот — кто пришёл сюда не помолиться, а найти вещь. Вы же за доспехами пришли, Святого Апостола Михаила? - пальцы немного задрожали, а губы тряслись от волнения. — Я и есть он. Апостол Михаил, которого посвятили в святые при жизни. — нервно проглотил слюну, поправляя рукав. — Почему вы раньше не сказали? Господин Апостол, я проведу вас до тайника где хранится ваша броня! Спешными шажками побрели внутрь храма, проходя мимо комнат священников, спускаясь всё вниз и вниз. Подвальный холод окутывал моё тело до костей. Не жарко и не холодно , но терпимо. Старичок замешкался с ключами и через пару секунд наконец-то нашёл и открыл. Прошёл вперёд и осмотрел помещение. Всё как по мифам и легендам — стены каменные, запыленные и обросшие паутиной по углам. Пол также выстроен из камушков, дорожка вела к самому сердцу комнаты. К моим доспехам. По легендам, их мог одеть лишь избранный — Сам Апостол Михаил. Прошёл по камушкам к алтарю из белого мрамора, с надписями на древнем церковном языке: «Cusiē Mīhāla Ärmöiùr». Нажал на выделяющийся кусок мрамора, который активировал механизм. Стены впереди начали двигаться вбок, пыль начала осыпаться с потолка рядом. Я остановился возле них и шагнул вперёд-— к моим доспехам и мечу. Я вас нашёл, спустя 5 лет разлуки. Извините меня , что вас придётся снова потревожить и использовать для убийств. Но обстоятельства вынуждают сделать дело правое. Одел поверх своей одежды доспехи, покрывающие многие участки тела. Надев шлем я шагнул вперёд. - Мои глаза! Я будто был ослеплён церковной магией света и я вижу... «Путь был далёк от изначальной нашей армии. Я шёл мимо трупов служителей церкви врага, не стесняясь наступать на их конечности. Горящие тела можно было повстречать во многих местах. Церковь — была сожжена. Внутри сидели еретики и предатели наших Святых. Их нужно убить. Силуэт в доспехах направлялся во внутрь храма, двери были сожжены к тому времени огнём. Языки пламени касались доспехов и плаща. Но плащ не горел, он был уже сожжён сотнями нечистых душ «еретиков» . Медленно шагал по горящему полу, в поисках последних еретических душ Церкви Империи. Тела женщин и мужчин сопровождали «героя» до последнего пути — кладовка храма. Медленные и ужасающие шаги по холодному полу доносились вокруг. Те, кто выжил знал — кара наступит скоро. Из проёма выскочил мужчина с мечом. Он замахнулся сверху — но лезвие тёмного клинка уже скользнуло по его шее. Меч звякнул о пол, тело последовало за ним, захлёбываясь в собственной крови. Помеха была устранена, путь продолжился. Тяжёлый топот ног приближался к главной цели. Деревянная дверь мерзко заскрипела, как весть о скорой гибели. В небольшой комнате находилось девушка и ребёнок около семи лет, на руках молодой девушки.На её лице были слезы и ужас. Ребёнок молча плакал. — Пожалуйста, господин не убивайте моё дитя! Убейте меня, но не его! — молила о пощаде, слезы стекали по полу, а руки дрожали от ужаса. — Каждая грязная душа имеет шанс на очищение. — холодно вышло из тёмного в ночи шлема. — Он даже не принял религию, пощадите малыша, ради Бога! Молю вас господин... Дитё вцепилась в мать, не желая отпускать ни на секунду её. Малыш случайно взглядом пересекается с ним... Мать, упала на колени, уткнувшись в пол возле ног «Палача». Свист сигнализировал о замахе. Через секунду, голова покатилась на пол. После вторая. Посмотрел в зеркало и наклонился чуть вбок, вытирая кровь с наплечника Наплечники массивные, полированные, с чеканкой — крыльями архангела, выгравированными так, чтобы при повороте головы они будто раскрывались. Руки и перчатки Клепаные, с острыми наконечниками на костяшках. На тыльной стороне каждой перчатки — выгравированное слово на древнем языке Церкви: Левая: "Гнев" Правая: "Милость" Он никогда не сжимал обе руки сразу. Шлем закрыт, по середине выреза для глаз, золотой крест распятия. Плащ — богато вышитый бело-золотой тканью, спадающий до пят, с изображением архангела Михаила, стоящего на драконе. Края обожжены от сотен сожжённых врагов, через которых он прошёл. Кровь на подоле уже стала частью ткани. Нагрудник оцинкованный, гладкий, из тёмной стали с отблеском бронзы. На груди — рельефное распятие с мечом, окружённое кольцом из четырёх сияющих камней: каждый — символ одного из Апостолов. При нём горит только один. Повернулся обратно назад и выходил постепенно наружу. Церковь догорала к этому моменту. Трупы уже сожгли языки пламени, оставив пепел после себя. Тропа простиралась кровью виновных.» Я упал на колено, тяжело задышав. — Я увидел прошлое - с животным испугом трогнул голос. Пережив снова тот день, жалею о том, что вообще согласился тогда. Я был чудовищем, монстром, инструментом для кары невинных людей, которые жили по своим обычаям и традициям. Взял меч в руки и начал всматриваясь в лезвие, которое раньше пронзило шею мужику. Мозг хотел дорисовать стекающую кровь, но разум не обмануть. Выйдя из «сокровищницы», меня встретил всё тот же человек. Всматривался с удивлением и с небольшим страхом в мои доспехи и меч в ножнах. — Апостол Михаил, вы снова с нами. После многих лет, слышать «Михаил» для меня чуждо. Раньше меня не волновало, ибо не означало ничего кроме титула. Но теперь, он как символ, как клеймо. Его никогда не забыть, никогда не убрать. Он всегда будет, везде. Спустя время находился уже на Крыльце, пока не услышал топот лошадиных копыт. Четыре всадника в доспехах направлялись ко мне. Кони заржали, останавливаясь напротив. — Апостол Михаил, вас хочет видеть Иоанн и Апостол Гавриил. Вам будет предоставлена лошадь и наше сопровождение до столицы.