12 год: Кровавые Реки

Hey little train, we're jumping on That train that goes to Kingdom We're happy, Ma, we're having fun And the train ain't even left the station Хэй, паровозик, мы запрыгиваем в поезд, Который отправляется в Королевство. Мы счастливы, Ма, нам весело, А поезд ещё даже не отошёл от станции. «O Children» — Nick Cave.

***

31 июля, 1916 год.

В моменты, когда она не знала чего-то, Шинобу вспоминала своего отца. Он был опытным и мудрым. А самое главное – он был её отцом. Только сейчас она понимала, что всегда, когда они ругались, он был прав. Это даже не было обидным открытием. Обидным стало то, что она почувствовала груз утерянных возможностей. Аки Кочо мог столько ей поведать, сколько не мог никто. Эгоистичная часть Шинобу верила, что он был умнее Дзюбея. Просто потому, что... Ну, она уже не могла сравнивать. Все дети любят вызывать положительные эмоции у своих родителей. Уж тем более если этой эмоцией было восхищение. Шинобу в целом любила внимание других людей, так что для неё это особенно важно. Увидеть реакцию Аки и Камелии на то, что ей удалось сделать, навсегда останется несбыточной мечтой. И даже Шинобу не сможет ничего с этим поделать. Она знала, что Канаэ испытывает то же самое. Уже сегодня толпа учеников Дзюбея отправится на Финальный отбор. В прошлом году он убедил большинство, что лучше быть переподготовленными, чем неподготовленными, и они с ним согласились. Поэтому почти все ученики-истребители примут участие в Финальном отборе 1916 года и станут Истребителями демонов. Шинобу будет в их числе. Её самая скептическая часть никогда в это не верила. Потому что все факты указывали на обратное: безумно хрупкое телосложение, низкий рост, миниатюрность. И всё это не играло в её пользу. И всё же она смогла. Она поднялась с кровати и натянула на себя одежду – фиолетовое кимоно с чёрной рубашкой и чёрными штанами, которые внизу были перевязаны бинтами. На пояс она повесила свою катану. Небольшая оптимистичная часть Шинобу была уверена на сто процентов, что всё пройдёт гладко. Пессимистичная часть так не думала. Если она ошиблась в расчётах, если яд окажется слабым, если механизм выйдет из строя... Что она будет делать? Столько «если» уже не внушали полного доверия катане. Никто никогда не создавал подобного. Шинобу была первооткрывателем в этой сфере и явно не могла на кого-то положиться. Идти непроверенным путём оказалось страшно. Шинобу ещё раз оглядела комнату, которую смогла обжить за всё это время. Она вспомнила стол, за которым множество часов торчала, стараясь как можно лучше развить свою идею с ядами. На нём также стояли склянки и пробирки с веществами, из которых она, собственно, и варила эти яды. Затем взгляд упал на пол, и она вспомнила, как Дзюбей орал на Кадзуки вчера вечером, потому что тот мог испортить полностью напольное покрытие. Она захихикала. На полке лежали самые разные книги: фэнтези, рассказы про греческих богов, методы развития критического мышления и даже пара книг, которые ей дал Дзюбей. Они были старые, в кожаных переплётах с жёлтыми страницами, но любые книги были прекрасны. В последний раз оглянувшись, она вышла за дверь.

***

– Просто хочу сказать вам напоследок: демоны не знают пощады. Сколько ни кричи, ни умоляй, ни проси – это бесполезно, – Дзюбей стоял перед толпой детей. Он явно знал, о чём говорит. – Каждый из них будет пытаться убить вас. Самое главное – не замирать от страха. Вы должны помнить, что я уверен: каждый из вас способен убить демона. – Короткий взгляд на Шинобу, от которого у неё чуть ноги не подкосились. – Вы должны быть готовыми ко всему. Вам нужно выжить семь дней на горе. Я рассказывал вам, как разводить костёр, где брать еду, какие растения могут быть опасными. Вы всё это знаете. Они внимательно слушали. Дзюбей выпускал всех своих учеников. Насколько знала Шинобу, он начал тренировать учеников незадолго до её появления. А значит, для него это очень волнительный день, как и для всех них. – Вы должны понимать, что многие не возвращаются с Финального отбора. И я бы хотел у вас спросить: вы точно уверены в пути, который выбрали? Это последний раз, когда вы можете в корне изменить свою жизнь. В лучшую сторону. Ни один из них не согласился. Ни один из них не ушёл бы в самом конце, перед началом главного испытания. Дзюбей улыбнулся – тепло и искренне. – Я буду ждать каждого из вас. Десять детей надели на себя одежду взрослых. Десять детей взяли в руки оружие, и все они были готовы сражаться до последнего вздоха, просто чтобы тирания демонов наконец прекратилась.

***

1 августа и дальше, 1916 год.

Они добрались до горы Фудзияма за несколько минут до начала экзамена. По пути они разговаривали и обменивались смешными комментариями. Хината знал каждого бездомного на улице и пожал руку трём горожанам; Кадзуки помешал им, затеяв драку посреди дороги с каким-то мужчиной; Шинобу, которая шла в самом конце, безнаказанно кидалась листьями в идущих спереди. Им было весело. Рэй предлагал всем держаться вместе, потому что у десяти человек больше шансов выжить, чем у одного, но некоторые почему-то сразу отказались. Шинобу увидела на горе по меньшей мере больше сотни детей. Да, детей. Самому старшему было на вид не больше двадцати пяти лет. Как же это странно. Глицинии блестели под лунным светом, окрашивая всё в фиолетовый. Здесь было очень красиво. Перед входом стояли два человека: мужчина и женщина. Шинобу сразу узнала мужчину – это был Кагая Убуяшики, глава Организации Истребителей демонов. Длинные чёрные волосы, тёмное кимоно, поверх которого накинута белая рубашка. Шинобу очень хорошо его знала. Всё благодаря Дзюбею. Когда тот выполнил невероятно сложную миссию и попал в больницу, Кагая пришёл навестить его. Он проверяет всех тяжелораненых членов организации. Дзюбей поведал трагичную историю жизни Кагаи. В детстве у него было два младших брата – Сенри и Акито. Сенри, не справившись с мыслями о том, что ему придётся умереть, не достигнув даже тридцатилетия, в возрасте восьми лет поджёг поместье клана Убуяшики, вынудив своего шестилетнего брата Акито совершить двойное самоубийство. Их мать погибла в том пожаре, и Кагая остался совсем один, будучи девятилетним ребёнком. Слева от него стояла его жена – Амане Убуяшики, которая была старше его на пять лет. Все мужчины в семье Убуяшики женились на дочерях священников, дабы те могли позаботиться о них. – Дорогие Дети, – голос Кагаи был тихим, но при этом сотня нервных детей замолчала в одно мгновение. Он объяснял правила, и Шинобу не могла даже взгляд оторвать. Его голос был тихим и спокойным, но очень лёгкий, и такой приятный, что, когда она его слушала, ей действительно становилось лучше. Как такое могло быть возможно, она не знала. – Финальный отбор начинается прямо сейчас, – сказали господин и госпожа Убуяшики в один голос. Огромная толпа, окружившая со всех сторон Шинобу, принялась заходить в лес. Кто-то взял её за локоть. Она обернулась и увидела Такуми. – Я пытался себе представить всё, через что мы прошли на тренировках, просто на вершине этой горы, но я же понимаю, что там всё будет по-другому. Мы будем бороться за наши жизни, и кто-то может умереть. Шинобу была рада, что он не начал говорить что-то про их ссору или вновь поднимать тему её способностей со словами: «Слушай, может, всё-таки домой свалишь, мало ли». Он просто поделился своими переживаниями, доверив их ей. – Да, я думаю, мы справимся, – она попыталась сказать что-то приятное. – Такуми. – Да? – Тебе нельзя колебаться или терять бдительность. Все люди уже вошли в лес, и остались только они вдвоём. – Я понимаю это, – Такуми слабо улыбнулся ей. – Нам пора.

***

Шинобу начала бежать. Как только они зашли в лес, то сразу же набрали большую скорость и направились к востоку. Она не особо понимала правила, хоть они и были довольно лёгкими, но всё-таки вызывали пару вопросов: можно ли стоять рядом с глицинией? Ты будешь на территории леса, но демон не нападёт на тебя. Можно ли таскать ведро глицинии, распиханное по карманам (в теории она так и сделала, но это был яд, и его нужно было именно вонзить в тело демона)? Она, конечно же, не собиралась мухлевать подобным образом, но существуют разные люди. Раздаётся пронзительный крик с левой стороны. Через реку виднеется расплывчатый силуэт мальчика, который держится за свою окровавленную шею. Шинобу перепрыгивает реку за один прыжок, прежде чем успевает осознать, что делает. Сердце бешено стучит, она быстро оценивает состояние мальчика. Глубокий порез на горле и несколько тяжёлых ранений по всему телу. Ему не выжить. Она всё равно выхватывает бинты, которые взяла с собой. Если бы это было запрещено, она бы окончательно разочаровалась в организации. Такуми с мрачным видом стоит над ней. – Я... Не... – Мальчик пытается что-то сказать, но из него выходят только хрипящие звуки. – Хоч-чу умирать... БОЖЕ? СКОЛЬКО ЕМУ? НЕ БОЛЬШЕ 12! – Я не хочу умирать... Руки Шинобу полностью окровавлены. Хоть она и перевязала его, хоть и попыталась сделать хоть что-то, он всё равно умирал. Умирал медленно и мучительно. – Всё хорошо, с тобой всё хорошо, – она понимает, что ничего не может сделать. Она может только быть рядом с ним. Но быть рядом означает смотреть, как умирает ребёнок. – Как тебя зовут? – спрашивает она. Этот мальчик тренировался несколько лет, чтобы стать охотником на демонов. Он заслуживает того, чтобы хоть кто-то спросил его имя, когда он умирает. – Норман, – хрипит он из последних сил. Мальчик плачет. Девочка тоже. Она не может сдержать слёз, глядя на эту картину. Потому что это, это блядь так ужасно. Не прошло даже десяти минут с начала экзамена, а кто-то уже мёртв. В следующий момент мальчик перестаёт плакать. И Шинобу поняла – Норман умер. Молчание длилось долго. Норман. Это был не первый раз в жизни Шинобу, когда кто-то умирал у неё на глазах, но это всегда больно.

***

– Впереди пещера, – Такуми жестом указал по направлению пещеры. – Мы могли бы сделать там привал, – Шинобу устало смотрит на Такуми. В течение последних нескольких часов они не переставая бегали по лесу, пытаясь просто выплеснуть весь страх и адреналин из их организма. Это было не лучшее решение. – Я зайду туда, – Такуми осторожно начинает подходить ближе ко входу в пещеру. Шинобу нервно смотрит на него. Они обмениваются успокаивающими взглядами, и Такуми понемногу заходит внутрь, держа катану наготове. Звук шагов эхом разлетается по округе, заставляя напрячься сильнее, чем прежде. Он идёт всё дальше и дальше, исчезая в темноте пещеры. Вдруг в его живот врезается пара рук и толкает на землю. Кто-то начинает со всей силы бить Такуми палкой, но она оказывается хрупкой и ломается уже на второй удар. Всё происходит так быстро, но Шинобу понимает сразу – это не демон. – Боже, Рэй? – воскликнула она, глядя на всю развернувшуюся картину. Рэй поднял на неё испуганный взгляд. Он выбросил палку из рук. Осмотрев их и поняв, что это его друзья, он помог Такуми подняться и привести себя в порядок. – Простите, я... Боже! Столько человек погибло, когда мы только вошли, и я просто не знал, что это вы! Я боялся, вы демоны! Ведь на рассвете им придётся прятаться где-то! А это было хорошее замечание. Лучше будет выйти на какую-то полянку ближе к утру. – Всё в порядке, – говорит Шинобу. – Ага-а-а, – сдавленно скулит Такуми. Они огляделись в надежде, что не привлекли громкими звуками внимание к себе. – Боже, я действительно рад видеть вас, – Рэй подошёл ближе к ним и упёрся руками в колени. – Здесь лучше держаться вместе. – Согласна, знаешь, где все остальные? – Знаю, что все наши распределились по всей горе, так что искать будет сложновато. Боже. Они же собирались не разделяться! – Сколько смертей ты видел? – спросил Такуми. – Я не считал! – резко разозлился Рэй. – Не меньше пятнадцати! Пятнадцати?! – Давайте разведём костёр, – Шинобу измученно прошла в пещеру.

***

В середине второй ночи им не удалось избежать атаки демонов. Они поднимались наверх по горе и наткнулись сразу же на трёх существ. Это были не обычные демоны, они были сильны. Это чувствовалось. И у них была магия крови. Шинобу не стала пытаться разобраться с тем, как это влияет на законы физики, а скорее пыталась продумать достойный план атаки. – Трое демонов, – Рэй в испуге смотрел на них. Его руки дрожали, и он с трудом держал катану. – Эй, – Шинобу толкнула его в плечо. – Помни, что мы не группа неудачников. – Да, нас же учил Дзюбей Акира! – Такуми поднял руку, словно одно имя человека решало вообще всё. Шинобу была с ним согласна. Рэй им благодарно улыбнулся. – Представьте, когда-нибудь мы и на задания так ходить будем, – сказала Шинобу. – И будете меня снова утешать. – В этом нет ничего страшного, да и нам представлять не нужно, – подтвердил Такуми. – Да! Мы просто сдадим этот экзамен! Такуми чудесно применял своё дыхание в поединке, но, к сожалению, их бой набрал обороты, и Такуми отдалился от Рэя с Шинобу. Перед ними осталось два сильных демона, и Шинобу понимала, что это значит. Она решила использовать сразу же самый сильный яд из арсенала. Чуть надавив на ножны, она услышала характерный звук открывающегося клапана, а значит, всё прекрасно работает. Рэй уже пытался справиться со своим демоном, используя водный стиль. Шинобу признавала, что он выглядел восхитительно. Демон, с которым придётся сражаться ей, держал в руках Хинату. Она не сразу заметила его, но как только поняла это, сразу пришла в ужас. Шинобу понимала, что теперь ей нужно спасать своего непутевого товарища из столь трудного положения. Она сделала один выпад в сторону демона и слегка задела руку, которая почти сразу же начала менять цвет на фиолетовый. Значит, всё работает. Она ни в чём не ошиблась. Она подавила восторг от этого понимания, так как ей ещё нужно было одолеть демона. Она приняла другую стойку и использовала ещё одну кату. Демон схватился за свою грудь и голову, начиная орать на неё. Хината в его руках уже обмяк, видимо, потеряв сознание. Шинобу с благоговением смотрела на демона. У неё получилось – он умирал. Мучительно. Демон всё кричал и кричал от боли. Переступая с ноги на ногу, он в следующий момент свернул шею Хинате. Всё произошло так быстро. Она пыталась выхватить Хинату во время атаки, но не смогла, а сейчас... Сейчас Хината был мёртв. Бездыханное тело упало на землю, рядом с рассыпающимся телом демона. Весь восторг, который испытывала Шинобу из-за того, что годы её трудов оказались не бесполезны, испарился в мгновение ока. Хината лежал на траве, уставившись в ночное небо, полное звёзд. Он лежал так умиротворённо, что могло показаться, что он просто спит. А после произошёл ещё один ужас. Она так отвлеклась на смерть Хинаты, что не заметила, что Рэй не справляется. А точнее, не справился. Ещё одно тело падает на землю. Шинобу осматривает поляну, на которой ученики-истребители Дзюбея лежат вниз головой, и сразу же вспоминает день соревнований. Тогда она видела точно такую же картину, и не упала в истерику только благодаря тому, что успокаивала себя мыслями, что они всего лишь притворяются, это же игра. Сейчас всё было реально. Тело Рэя и Хинаты, лежащее на земле, было реально. Шинобу в ужасе прижала руки к голове. Демоны теперь смотрели на неё, как на добычу, которой она и была. Тело обрабатывало программу бега от львов, а не придумывания сложных планов атаки и расчёта нужного количества яда, чтобы его хватило до конца недели. Шинобу сама не понимала как, но её захлестнула такая ярость, что она расправилась с демоном в считанные секунды. И это был не гнев, сбивающий мысли, это был гнев, снижающий моральные принципы, тот, который помогает придумывать планы по убийству. От него у неё всё изнутри не пылало, а холодело. Чувство полного отчаяния навалилось на неё потоком воды. Она упала на колени рядом с телами своих друзей. Ну вот на этом и всё. Рэй и Хината были не самыми слабыми учениками Дзюбея. Акира явно лучше 90% истребителей, которые берут себе учеников. И даже этого было недостаточно. Уже на второй день погибла большая часть учеников-истребителей. Столько потерянных жизней могли сформировать кровавые реки.

***

Спустя ещё несколько дней Шинобу была на пределе своих сил. Её трясло почти всё время, сердце стучало, а тело болело. Постоянный страх очень мешал трезво мыслить. Такуми не в лучшем состоянии. Им было тяжело. Днём было действительно хорошо. Они по очереди охраняли сон друг друга, в целях безопасности, собирали грибы и ягоды, раскиданные по всему лесу. Шинобу приготовила грибной суп, от которого Такуми был в таком восторге, когда ел, что не переставал расхваливать его на протяжении нескольких дней, умоляя приготовить ещё. Она была не против. Им удалось разбить небольшой привал возле высокой пещеры, из которой чуть ранее вылетел Рэй, и возле которого текла длинная река. Место было замечательное. Солнце едва успевало подняться над вершинами деревьев, как Шинобу уже открывала глаза. Холодный утренний воздух щипал кожу, но после ночи, наполненной кошмарами и настороженностью, даже этот дискомфорт казался благословением. Рядом, прислонившись к стволу старого кедра, дремал Такуми. Его меч лежал на коленях, пальцы все еще сжимали катану. Шинобу не стала его будить. Даже учитывая, что он уснул, когда они довогаривались спатьпо очереди. Вместо этого она осторожно поднялась, потянулась, чтобы размять затекшие мышцы, и осмотрела их небольшой лагерь. Они разбили стоянку у подножия скалистого выступа, где корни деревьев образовывали естественное укрытие. Вчерашний костер уже потух, оставив после себя лишь горстку пепла и обугленные ветки. Вокруг царила тишина: ни птиц, ни зверей. Небольшой ручей протекал в паре минут ходьбы от лагеря. Шинобу взяла пустую флягу и направилась к нему, стараясь ступать как можно тише. Вода была ледяной, кристально чистой. Она умылась, наполнила флягу и, прежде чем вернуться, сорвала несколько молодых побегов папоротника и горсть лесных ягод. Когда она вернулась, Такуми уже сидел у потухшего костра, потирая глаза. — Нашла что-нибудь съедобное? — спросил он, кивнув на ее добычу. — Папоротник можно отварить, а ягоды съесть сырыми. Если повезёт, позже найдем грибы. – Надеюсь повезёт. – Да, мы вообще очень везучие. Такуми фыркнул. Демоны в течение последних дней нападали очень редко, наверное, к концу экзамена их число уменьшилось. Прямо сейчас уже садилось солнце, а значит, наступала седьмая ночь на горе Фудзикасане. Осталась всего пара часов, и она станет Истребителем демонов. Пара чёртовых часов, и всё будет хорошо. В голове пронеслись слова Дзюбея: "Вы будете всё время на войне, не важно, спите вы в кровати, едите за столом или отдыхаете. Жизнь истребителей – это вечная война. Она никогда не закончится." Ну твою же мать. Этот ужас, который она видит, будет преследовать её до конца дней. В XVI веке до старости не дожил ни один охотник, в XVII только одному человеку посчастливилось не встретиться с высшими лунами или Мудзаном, и он смог до старости лет тренировать охотников. На момент эпохи Тайсё до преклонного возраста смогли добраться только двое Хашира. Ученика одного из них Шинобу встретила пару часов назад. На лице у парня была белая маска с изображением собаки. Он был одет в синее кимоно с изображением волн и изучал водный стиль дыхания. – Нам не должно везти, мы просто справимся с этим. – Ну конечно, – с сарказмом сказала Шинобу. – Ты думаешь этого достаточно? – Разумеется. Тренировки всегда обеспечат безопасность. – Ты считаешь, что единственный здесь тренируешься, а дюжина погибших – это просто олухи что-ли? – Они переоценили свои способности, – гордо ответил тот. – Да-да, а ты не переоцениваешь? – Я прекрасно подготовлен! – Они тоже так думали, но... – Не сравнивая нас! Я готовился не один год, я разрезал огромный валун на горе! – Да, наверное это очень поможет в составлении стратегии против демона и сравнивает своих возможностей против него. — Я... — начал он, но резко замолчал. — Кадзуки? Шинобу повернулась в сторону реки. Кадзуки смиренным шагом направлялся к ним. Она впервые увидела его таким спокойным. — Так ты здесь, — Кадзуки обратился к парню в маске. — И ты... — более грубо сказал он, смотря на Шинобу. — И я. Клёвая причёска. — Заткнись. Я видел там демона, который может удлинять свои конечности. Он сказал, что убил всех учеников твоего учителя и хотел бы приобрести тебя в коллекцию. — Вот ублюдок! — Парень, который почти всё время был хладнокровен и рассудителен, резко потерял голову. — Вы не знаете, правда ли это, не стоит рисковать жизнью из-за... — Я знаю, что это правда! — парень взвыл. — Господин Урокодаки рассказывал мне обо всех своих учениках, которые так и не вернулись с Финального отбора! То есть у какого-то учителя умирают все ученики, но он продолжает набирать новых...? — Ты просто сдохнешь там. — Я должен убить этого демона. Показывай дорогу, Кадзуки. Кадзуки окинул ее презрительным взглядом. Две злобные фигуры пошли прочь от них.

***

Солнце садилось за горизонт, и на улице понемногу начинало холодать и темнеть. Шинобу насторожилась. – Мой отец ненавидел фиолетовый цвет, – между прочим сказал Такуми. – Есть причины? – Он напоминал ему о его первой любви, из-за которой он однажды чуть не сбежал из дома, а она его бросила. – Оу, это печально. – И правда. А у тебя? – спросил Такуми. – Что у меня? – Какой был твой отец? Шинобу задумалась. Аки Кочо... В голове сразу пронеслись счастливые воспоминания, которые теперь стали несчастными, так как напоминали об утерянном. О жизни, которой у нее уже никогда не будет, о разговорах, которые не состоятся. – Он был... Хорошим. Да. А ещё умным. Он работал хирургом в центральной больнице Токио. – Хирург это тяжёлая работа, – согласился Такуми. – Действительно. Я смотрела как он тренируется складывать оригами из бумаги хирургическими щипцами, это было интересно. Такие ловкие и при этом аккуратные движения. Ещё ему нравились кинофильмы. Молчание. – А твой отец любил премьеры? – спросила Шинобу. – Нет, знаешь, мне кажется он вообще ничего особо не любил. В этих словах было намного больше, чем могло показаться на первый взгляд. Шинобу оглядела Такуми, представляя, что именно могли значить эти слова. – Ну зато Дзюбей водил нас фильмы. Помнишь как однажды он взял с нами Кадзуки? – Ха! Он так распсиховался! – Такуми слабо улыбнулся. – Да, и кричать не переставал, когда узнал, что мы идём вместе с ними. – Зато фильм получился хороший. – Все вильмы хорошие, – Шинобу чуть пизнула его локтем. — Как думаешь, они вернутся? — Такуми озадаченно повернулся к ней. — Я на это надеюсь. — Шинобу пыталась звучать убедительно, но нотки скептицизма проскальзывали между слов. — Уже и так погибло слишком много людей. — Такуми опустился на колени, утыкаясь в них лицом. Он был очень опустошён. Шинобу боялась, что Такуми сейчас разрыдается, а ей просто будет нечего сказать, чтобы утешить его, и в итоге она пойдёт вслед за ним. — Такуми, — позвала она и заметила, что хоть он и не поднял голову, но всё равно внимательно слушал её, — Зачем ты нюхаешь коленки? Такуми громко рассмеялся. Он впервые за долгое время выглядел таким радостным. — Ты должна знать, что Дзюбей предлагал мне отправиться на Финальный отбор два года назад. Шинобу в ужасе распахнула глаза. Такуми мог уйти два года назад... Мог сдать экзамен два года назад. Но он всё это время ждал... Ждал чего? Наверное, он хотел улучшить свои навыки и только после этого отправляться на столь сложный экзамен. — И почему ты его не послушал? Такуми улыбнулся ей. Он повернулся в сторону реки, разглядывая слабые потоки из стороны в сторону. Это больше походило на озеро, но все же было рекой. Он смотрел на нее, все никак не мог подобрать слов, которые хотел ей сказать. — Я хотел быть рядом с тобой, — после молчания со стороны Шинобу он продолжил. — Хотел посмотреть, куда приведут твои тренировки, что ты сможешь сделать, чтобы стать охотником. С каждым днём мне нравилось тренироваться с тобой всё больше и больше. Ты не понимаешь, Шинобу, любое место, в которое ты заходишь, превращается в неудержимый хаос. Ты — это то, что может превратить даже самый скучный доклад Кадзуки в самую смешную и интересную комедию. До тебя я считал свои тренировки с Дзюбеем неплохими, но после твоего прихода вообще не понимал, как я жил до этого. Я помню, как мне пришлось выйти из додзё, чтобы смеяться на улице во весь голос, когда ты примотала руки парнишки к катане. У меня было ужасно красное лицо, и я впервые в жизни задыхался от смеха. С тех пор меня постоянно преследовала боль в животе. Приятная боль. Тебя интересно слушать. Ты говоришь, что ты эгоист, но заботишься обо всех людях вокруг. Ты начинаешь разговор с незнакомцем, а заканчиваешь его с другом. Ты вдохновляешь других людей своей неудержимой упрямостью. Поэтому я всегда выбирал остаться с тобой ещё на год, чтобы сдать отбор, вместо того чтобы идти одному. Шинобу молчала. Впервые за свою жизнь она молчала так долго. Она просто не знала, что сказать. Такой длинный монолог Такуми ударил по ней гораздо сильнее, чем любая атака демона. — Ты можешь ничего не говорить, — Такуми поднялся на ноги. — Там демон. — С противоположной стороны реки? — Да. *** — Поздравляю со сдачей Финального отбора, — какой-то голос... Мужской или женский? Она не понимала, она ничего не понимала... Шинобу не могла объяснить себе, что произошло после слов Такуми. Этот демон оказался ужасно сильным. У него была острая техника — стрелять кровью. Сотни литров крови заполнили полностью всю реку, деревья и местность в округе. Он не мог делать ничего другого, даже дрался плохо, но кровь... Она была липкой. Очень липкой. А ещё густой. Шинобу и Такуми находились на противоположных сторонах реки, и она разделяла их. Потом она увидела, что демон отрубил Такуми половину тела, и он упал, прислонившись спиной к стволу дерева. Она помнила, что кричала. Демон погиб от её яда, но перед самой смертью взорвался, затопив всё кровью. Пока Такуми прощался с жизнью, а Шинобу стояла над ним, сзади послышался голос. Громкий и очень разбитый. — Это твоя вина, — Кадзуки вышел из-за деревьев. Все конечности были на месте, но у него было слишком много ранений. — Что? — Ты во всём виновата! — Кадзуки взвыл. — С тех пор как ты пришла, всё изменилось! Дзюбей всегда уделял мне внимание, тренировал как родного сына! Мы были близки! Но из-за тебя мы перестали понимать друг друга. Он полностью сконцентрировался на тебе! Он забыл про меня! — Кадзуки кричал. Он был в истерике. — Я потерял своих родителей, и он заменил мне их! А теперь ты забрала у меня второго отца! Ты довольна, Кочо?! — Кадзуки, что ты несёшь? — Шинобу сидела рядом с Такуми, пытаясь сделать хоть что-нибудь. — Демон убил его. Шинобу поняла, что Кадзуки говорит про парня в белой маске. — Это демон так навредил тебе? — Ну разумеется! Он сдавил меня своими руками и раздавил мои внутренние органы! Я уже не жилец. — Кадзуки, прошу, давай не сейчас, когда Такуми в таком состоянии. — Шинобу пыталась успокоить его, чтобы Такуми мог попрощаться с жизнью с достоинством. Опять провал. Она не помнила, как так вышло, но в следующий момент Кадзуки схватил её и толкнул двумя руками в сторону реки. Такуми уже погиб к тому моменту. Она падала спиной вниз и почувствовала твёрдое и острое столкновение с водой. Шинобу Кочо упала в Кровавую Реку. Кровь. Кровь — это было всё, что она могла слышать, чувствовать и ощущать. Кровь была повсюду, заливаясь в глаза и под одежду. Шинобу не могла всплыть, так как ужасно густая жидкость не давала ей этого. Техника дыхания не помогала, когда не было дыхания. Запах железа был мерзким. Во рту он оказался ещё хуже, вперемешку с чем-то солёным. Она не хотела вспоминать, чем. Эритроциты были явно не в восторге от её компании. Шинобу помнила лишь то, что в конце концов она пресекла границу глицинии, и пара мужских рук вытащили ее. Кагая Убуяшики с помощью своей жены достали ее из этой реки. Она просто смотрела на эту семью, не зная, что им сказать. Они втроём сидели на земле возле реки близко друг к другу, и просто молчали. Молчания значило очень много.

***

The Harpy Hare, where have you buried all your children? Tell me so I say The Harpy Hare, where have you buried all your children? Tell me so I say Заяц-Гарпия, где ты похоронила всех своих детей? Скажи мне, чтобы я сказал Заяц-Гарпия, где ты похоронила всех своих детей? Скажи мне, чтобы я сказал «Happy Hare» — Yaelokre И вот она стоит перед семьёй Убуяшики. Шинобу огляделась и поняла, что кроме неё здесь нет больше никого. Из сотни человек выжил один, и это была она. В прошлом году мальчик по имени Сабито убил всех демонов на горе, за исключением одного. В прошлом году каждый ребёнок, кроме Сабито, сдал Финальный отбор на этой проклятой горе. Финальный отбор 1916 года стал самым кровопролитным за последнее время. Хашира всегда жаловались на способности новых охотников и поэтому привели слишком большое количество демонов на гору Фудзияме, не сверяясь друг с другом и не оценивая здраво возможности будущих Истребителей. Один человек. Яркое солнце заливало небольшую полянку, на которую пришли все ученики до начала экзамена. Листья глицинии оставались такими же прекрасными, как и до этого. Один человек. — Вы должны выбрать материал для изготовления вашей катаны, — Кагая Убуяшики, видимо, уже закончил свою речь. — Мне не подходит обычная катана, — сквозь зубы сказала Шинобу. — Мне не нужна обычная катана. Она развернулась на 180° и собиралась уже пойти прочь с этой горы, с этой поляны, с этого места. За время, пока она стояла, под ней уже образовалась небольшая красная лужа. — Вам также будет выдан ворон Уз для коммуникации. К ней подлетела говорящая ворона. Шинобу даже не будет комментировать это. — Шинобу, — мягкий вкрадчивый голос заставил её остановиться, — Я бы хотел поблагодарить тебя за всё, что ты сделала. Не думаю, что моё почтение к тебе можно выразить словами, но всё же спасибо. Несмотря на все преграды ты смогла найти способ сражаться с демонами. Это были именно те слова, которые ей были нужны. Не те, которые ей хотелось услышать, а те, в которых она нуждалась, даже сама того не догадываясь. Такуми погиб от рук кровавого демона, потеряв половину своего тела. Он умирал мучительно. Шинобу была рада, насколько это было возможно, что перед этим они успели поговорить. Что у них было время попрощаться друг с другом, которого не было у нее с её родителями. Она поняла, что не сказала ему самого важного. Такуми выдвинул такую речь про неё, и Шинобу было, что сказать в ответ. Такуми всегда смеялся с не смешных шуток, чтобы не обидеть человека; Такуми был готов подставить своё плечо другим, пока сам еле стоит на ногах. Он бы убил голыми руками, если бы кто-то навредил его друзьями. Он был готов сражаться до последнего; он выполнял долг истребителя, пока его тело не перестало функционировать. Такуми Рэндзи мог оказать плохое первое впечатление, но запомниться он только хорошим. Кадзуки так и остался мерзким придурком, попытавшимся потащить её в могилу за собой. Он знал, что умрёт, и не мог позволить жить ей. Шинобу знала, что всё, что произошло сегодня, было неправильно. Сотня человек, сотня детей погибла, бессмысленно сражаясь с демонами. Если бы экзамен проходил хоть немного другим образом, если бы хоть кого-то волновало, какое количество людей здесь умирает, всё могло бы быть иначе. Нет, она знала, что каждый охотник на демонов старается избавить мир от этих существ, но каждый из них, слыша количество погибших на Финальном отборе, просто говорил: "Таков путь Истребителя". Не собираясь делать с этим ничего. — Это неправильно, — сказала она сквозь слёзы. — Вы не должны допускать такого! — Шинобу, я понимаю твои чувства... — И какой в этом смысл?! Если бы вы понимали, вы бы сделали что-нибудь! Вы единственный человек, который мог что-то сделать... Шинобу не стала слушать комментарии главы корпуса охотников. Она пошла прочь, оставляя за собой кровавые следы.