15 год: Истребитель Демонов

Издержки духа и стыда растрата – Вот сладострастье в действии. Оно Безжалостно, коварно, бесновато, Жестоко, грубо, ярости полно. Утолено, – влечет оно презренье, В преследованье не жалеет сил. И тот лишен покоя и забвенья, Кто невзначай приманку проглотил. Безумное, само с собой в раздоре, Оно владеет иль владеют им. В надежде – радость, в испытанье – горе, А в прошлом – сон, растаявший, как дым. Все это так. Но избежит ли грешный Небесных врат, ведущих в ад кромешный? — 129

30 августа, 1919 год.

Осознание того, что она влюблена в Гию, оказалось не таким поразительным, как она ожидала. То есть, кажется, ей стало только легче. Любить кого-то лучше, чем получать любовь, по крайней мере ей не неловко из-за того, что она не может ответить взаимностью. Тем более она любила очень многих людей. В её переполненном ненавистью сердце было удивительно много места для любви, и, поверьте, её это тоже удивляло. Шинобу Кочо любила рисовать вместе с Нахо, особенно ей нравилась живопись — людей было слишком трудно передать на холсте; любила объедаться едой в конце тяжёлых недель вместе с Киё (чемпионкой по поеданию, серьезно эта девочка может обойти профессиональных сумоистов); любила лежать под звездным небом на лугу с Суми; любила готовить новые блюда с Аой; любила пускать мыльные пузыри с Канао; любила наседать на уши Гёмею; любила выводить Санеми из себя и смеяться, когда он начинает смешно беситься; любила слушать сплетни про членов корпуса; любила составлять слова в рифму у себя в голове, когда ей скучно; любила дискутировать на важные темы; любила спорить о политике; любила сладкое; любила издеваться над Кадзуки; любила позволять себе вольности; любила язвить с доброй улыбкой на лице; любила... Да, впрочем, не важно. Половину из этих вещей после смерти Канаэ она не делала и не собиралась. Той Шинобу Кочо больше не существует. Но любовь к Гию была немного другой. Это было похоже на то ощущение, когда просыпаешься очень рано утром, солнце только начало выходить из-за горизонта, но ты выспался. Тебе хорошо и свежо. Тебе спокойно. Шинобу уже привыкла к этому чувству и не собиралась его отпускать. Специально. Она хотела просто жить с этим и смотреть, что будет дальше. Двигаться по ходу сюжета. – Аой? – спросила Шинобу, заглядывая в тренировочное додзё. Названная девушка отрабатывала удары, нанося точные каты и тренируя своё тело. – Ты уже давно здесь, – сказала Шинобу. – Да, – Аой опустила катану вниз и посмотрела на свои ноги. Она выглядела виноватой. После долгого молчания девушка прокашлялась, – Я ухожу на Финальный Отбор. Завтра. С утра. А. – Ага, – Шинобу рассеянно отвела взгляд в левую сторону от Аой. – Ага... Кадры смертей сотен детей, демонов, которые без задней мысли убивали других людей, и кровопролитных сражений вновь пролетели у неё перед глазами. Аой отправится на отбор, и вообще не факт, что вернётся. Один человек. На ум тут же пришёл Томиока, во время его Финального отбора выжили все, да, но это благодаря мальчику по имени Сабито. У Аой не будет Сабито. – Вы... Не верите в меня? – спросила Аой, опустив голову ещё ниже. – Верю, конечно верю, но это... опасно, ты можешь пострадать, – «умереть» осталось висеть в воздухе, не облечённое в слова, но каждый из них понимал это. – Я знаю, – твёрдо сказала Аой. – Но я не могу сидеть здесь сложа руки, пока других людей убивают демоны. Пока... – но она не договорила. Теперь Шинобу не могла с ней спорить. Она сама вступила в организацию по этой причине, и, в отличие от Дзюбэя и Химеджимы, ей не хотелось мешать Аой и уговаривать отказаться от этой идеи. Нет, ей хотелось, ужасно хотелось этого, но в то же время в ней говорило детское желание не быть похожей на тех самых противных взрослых, которые когда-то обидели её. Не верили в неё. – Если твой наставник считает, что ты готова, то что я могу ещё сказать? – Шинобу натянуто улыбнулась. Аой засияла, получив благословение от своей... своей... – Мы сможем вместе ходить на задания, выполнять миссии. – Да, будет здорово, – «особенно если ты не умрёшь у меня на глазах» — эту часть Шинобу оставила в своих мыслях. К вечеру её тревоги только усилились, а переживания приобретали бо́льшие охваты. Мысли о том, что это, возможно, последний раз, когда она видит Аой, мерцали прямо перед глазами, никуда не исчезая, даже когда она их закрывала. Ещё несколько глотков кофе, и в её голове начнёт гудеть сирена. Положение не спасал и тот факт, что в этот день (Кагая вызывал её к себе в поместье, а значит, у неё будет новое задание) придётся оставить Канао, Суми, Нахо и Киё одних. Шинобу прекрасно знала, что таких маленьких детей нельзя оставлять одних ни в коем случае, но к кому ей можно обратиться? Гёмэю? Он слова «ребёнок» то не выносит. Санэми? Точно нет. Но кто тогда сможет взять на себя такую ответственность? – Вы вызвали меня? – Фудзико удивлённо наклонила голову. – Господин Кочо не сообщал о твоём прибытии в поместье Кочо. И о предстоящем вызове тоже, так по какой причине я здесь? – Послушай, Фудзико, – Шинобу сложила ладони, – знаю, что прошу слишком много, но ты бы не могла присмотреть сегодня за ними? Всего лишь на одну ночь, и то, я не уверена, что это понадобится. Я уже выполнила все необходимые проверки пациентов, так что тебе остаётся лишь проследить за тем, чтобы дом не взорвался. Фудзико молча выслушала её, и на секунду Шинобу испугалась, что ей откажут. – Конечно! – Правда? – В этом нет никаких проблем. Мне будет приятно помочь вам, тем более работы немного, а с вашими девочками сидеть очень приятно, – Фудзико лучезарно улыбнулась. Шинобу уже спрашивала у Суми и остальных, как им новая гувернантка, но пока недовольных реакций не последовало. Это успокаивало. Немного. – Спасибо тебе. И, Фудзико... – Да? – Это не Господин Кочо. Это Ямато. В крайнем случае Господин Ямато, если не можешь по-другому. И, да, «моё прибытие в поместье Кочо» невозможно, потому что я уже в поместье Кочо, – она кивнула на камни, стоящие вдоль тропинки, на которых был высечен иероглиф бабочки. – Ах, – Фудзико понимающе посмотрела на неё, – конечно. Шинобу улыбнулась ей в последний раз, зашла к девочкам попрощаться и выскочила из поместья, желая как можно скорее прибыть к Кагае. Ей должны были назначить достаточно серьёзное задание, но кто достанется ей в партнёры? Неужели... Шинобу насильно откинула эти мысли из головы. – Господин Кагая, – Шинобу наклонила голову в знак признательности, когда вошла в фойе. Лицо Кагаи приобрело всё более болезненный вид, и у Шинобу защемило сердце. Фиолетовая краска теперь заливала треть лица, но добрый взгляд мужчины остался прежним. – Я рад тебя видеть, Шинобу. Хотелось сообщить лично о задании, а именно, что демон предположительно находится на юге, у реки Акугай. Шинобу внимательно выслушала всю доступную информацию об этом демоне, впитала в себя наставление Главы и огляделась по сторонам. – Так я отправляюсь одна? – Другие хашира уже находятся на своих постах, боюсь, у нас не хватает кадров для того, чтобы предоставить тебе помощь. – В этом нет необходимости, – быстро ответила Шинобу. – Я справлюсь с этим заданием без проблем. Да, в тот момент Шинобу ещё не знала, что это будет день, когда она поймёт, насколько ужасными могут быть демоны.

***

Демон имел способность перемещаться с одного места в другое при помощи техники магии крови. Это создавало много трудностей, а также риск, что он может сбежать прямо перед рассветом, не дав себя обезглавить. Шинобу очень старалась разобраться с ним как можно быстрее, но по большей части она просто бегала из одной части леса в другую, пытаясь поймать его. – Нет, слушай, тебе стоит притормозить! – кричала она, прыгая с одной ветки на другую. – Я не собираюсь тебя слушать! – демон исчез, появляясь прямо позади неё. Шинобу пришлось сделать кувырок в воздухе, дабы уклониться от его выброса магии. – Я бы на твоём месте прислушалась к умным людям, – фыркнула она, отталкиваясь от дерева как можно сильнее. Демон заскрипел зубами, глядя на неё нездоровым взглядом. – Ты уже раз испортила мне жизнь, хочешь сделать это ещё раз? Шинобу остановилась. – Что ты несёшь? – Ты... ты, – лицо демона приобрело крайне удивлённый и при этом разочарованный оттенок, – даже не помнишь? – У-у-у, забыла, наверное. Но, подожди, – она вгляделась в его лицо и поняла, что... – ты тот самый торговец?! – Да, чёрт возьми! – Так вот почему в той аптеке сейчас другая семья работает... Шинобу вспомнила своё удивление, когда она решилась вернуться в ту аптеку и увидела совершенно других людей за стойкой. – Из-за тебя я не смог оплатить ремонт аптеки и испорченных товаров. Я остался на улице без сбережений, пока ты продолжала спокойно наслаждаться жизнью! Шинобу сглотнула. Она даже представить себе не могла, что её безобидная шутка могла повлечь за собой... это. Тот мужчина хоть и был противным, но точно не заслуживал подобной судьбы. – Я... я никогда не хотела этого. – Кому от этого легче? – он испустил новый заряд. Теперь прошлое не имело значения. Шинобу не могла испытывать сочувствие к демону, который убивал других людей. Возможно, она подумает об этом позже, когда разберётся с миссией. – Знаешь, я в курсе, где ты живёшь. Твоё поместье было достаточно популярно в наших кругах, а слухи ходили самые разные. – Не смей, – предупредила Шинобу. – О нет, – сказал мужчина, когда солнце начало подниматься из-за горизонта. – О да, – Шинобу восторжествовала. Восторг её, правда, длился недолго. Тот самый риск, что демон просто сбежит с помощью своей техники, начал воплощаться в реальность, и ей пришлось действовать очень быстро. Она выбрала лучший яд в своих ножнах и нацелилась на исчезающего во вспышке демона. Она убьёт его. Он знает, где она живёт, а значит, может явиться в поместье, когда её не будет, и убить девочек и пациентов. Она не даст ему ещё кому-то навредить. Она справится. Шинобу использовала вторую кату и попала демону точно в шею. В следующий момент мир померк, а она перенеслась в другое место. Шинобу разорвало. Часть её руки, спины и бедра лежали на грязной земле. Рваные раны полосами расходились вдоль тела, а большие ошмётки её кожи валялись вокруг. Тёмная ночь и спокойная атмосфера... ... Были прерваны громкими истерическими криками Шинобу. Она не знала, что может издавать такие звуки. Её горло начало болеть от того, как громко она кричала, но ей было больно. Ей было чертовски больно. Боль. Боль. Боль. От собственных криков у неё поднялось давление и разболелась голова, но она не переставала кричать. Целой рукой хватаясь за порванное плечо, Шинобу пыталась добраться до людей. Господи, вокруг нет ничего. Километры пустых полей. Хрипя и скуля от боли, она проползла меньше двадцати сантиметров, но этого было достаточно, чтобы ей стало вдвое больнее. Часть её осталась в том лесу — видимо, техника демона не рассчитана на людей. Но демон умер, а Шинобу оказалась под своим поместьем. Частями. Боль. Боль. Боль. Ей больно. Она не хочет этого. Шинобу продолжала кричать, но ей было блядски больно.