Спичка четвёртая

Стены директорского кабинета окрашивало восходящее солнце, что просачивалось сквозь густые сосны. В центре, над широким столом из чёрного дуба, висела богато украшенная позолотой люстра. На стене располагалась огромная репродукция старинной картины: сожжение Москвы во время оккупации столицы армией Наполеона. Персонал ждал, когда директриса начнёт свою речь. Олег Давидович, в своём фирменной спортивном костюме, перешёптывался с Акопом Погосовичем, накинувшим свой бурый потёртый свитер. Агафья Петровна разглядывала бежевые обои с изящным цветочным орнаментом. Вне кухни она носила голубое платье из плотной ткани. Матвей нервозно дёргал ногой, поочерёдно поглядывая на каждого из присутствующих и стараясь не начать драть пальцы по старой привычке. Помимо них в кабинете были и другие сотрудники лагеря: глава сельхоз отдела, медсестра, педагоги организаторы и другие. — Конец первой недели прошёл без происшествий. Надеюсь, в этот раз эксцессов мы не допустим. — Женщина в строгом деловом костюме стряхнула пепел с окурка и аккуратно села в мягкое кожаное кресло, отставляя трость в сторону. — Признаюсь честно, коллеги, наша репутация держится на волоске. Если мы не приложим все усилия, чтобы данная смена прошла безупречно, то, боюсь, я уже ничем не смогу помочь. В особенности это касается безопасности, Акоп Погосович, верно? — Верно, Адель Абрамовна, верно, — сторож, с удручённым видом, покивал головой. — Олег Давидович, как бывшего военного, я попрошу Вас проверить территорию деревни на пригодность к проведению зарницы. В помощь можете взять Матвея и других одногодок, сколько посчитаете нужным, — перчаток и инструментов хватит. Там в любом случае стоит провести субботник… — Так точно, Адель Абрамовна, — бойко ответил мужчина. — Что с пирсом? — Пока установил оградительную ленту, готов к сносу по первому слову, — отрапортовал глава сельхоза. Директриса имела вопрос и указание практически для каждого из собравшийся подчиненных. Под завершения планёрки, она добавила: — Агафья Петровна, к вам никаких вопросов. — при упоминании своего имени повариха вздрогнула, отвлекшись от обоев, и неуверенно кивнула. Директриса пожелала всем продуктивного дня. Персонал по очереди начал покидать кабинет. — Матвей, задержись. На пару слов. Вздохнув, парень развернулся на пятках. Другого он и не ожидал. Очередной важный разговор. Стук коротких каблуков женщины сочетался со стуком трости. Директриса встала вплотную к юноше: — Я прочла сценарий, он весьма неплох. Хвалю. Полагаю, никаких накладок в процессе репетиции возникнуть не должно. Твои организаторские способности мне хорошо известны, а что до актёрского состава, то талантливые личности в лагере уж точно найдутся. На закрытие смены я хочу пригласить нескольких важных гостей, понимаешь? — Несомненно, –сухо ответил Матвей. Вдруг рука женщины потянулась к затылку сына. Его густые тёмные волосы хорошо скрывали расчесанную в кровь кожу, не заживавшую из-за нервных тиков. Мать прихватила и оттянула волосы назад, но даже такое движение вызывало острое покалывание в ранах. — Как обстоят дела со слухами? — Скорее сплетни, переросшие в байки. Ничего, связанного с действительностью, — юноша упрямо смотрел матери в глаза, пытаясь не показывать факт того, что ему больно. — Чудесно, — женщина убрала пальцы с чужого затылка и направилась вновь к своему рабочему столу. Мы ведь знаем с тобой, что этой действительности нет, верно? — Мам, по поводу этого… — Да, и ещё, Матвей, — прервала та. — Недостаточно носить глаженную форму, если под ногтями грязь. Ты же мой сын, так соответствуй. Я на тебя очень рассчитываю, потому что люблю, помни об этом. — Да… Мама, — тихо отозвался тот. Из колонки на всю спортивную площадку играла ритмичная музыка. К началу зарядки Олег Давидович не явился, поручив её проведение Матвею. Во время выполнения упражнения с наклоном вперёд рубашка юноши задралась, оголяя спину с россыпью маленьких родинок. Среди девочек прошлась волна переглядываний и перешёптываний. Зарий внимательно наблюдал за реакцией Миры. Когда он удостоверился, что та не обращает на Матвея никакого внимания и перешёптывается с подругой, он успокоился и принялся вяло выполнять показанные упражнения. Из всего их отряда, казалось, что только Степашка, как всегда, полон сил и выполнял упражнения энергично, со всей отдачей. — П-с-с! — Окликнул Ваня Зария, стукнув ладонью по плечу. — Да отстань ты! И так не выспался… — мальчишка отмахнулся, продолжая приседать. — Глянь на Егора. Зарий неохотно перевёл взгляд на детдомовца, стоявшего ото всех в сторонке. Вроде тот же самый мальчишка, с неаккуратно заправленной в спортивки майкой. Но что-то с ним было не так. Зайцев только осознал, что все последние дни, после случая у пирса, он ничего не слышал о новых проделках хулигана. Это было странно. На лице десятилетки читалась усталость, словно Егор не спал всю ночь. Когда Зарий махнул тому рукой, он и глазом не повёл. От такой реакции стало как-то особенно не по себе. — Задние ряды, не отвлекаться! — крикнул Матвей, заметив копошение в конце площадки. — Да-а, капитан, — язвительно пробормотал Зарий себе под нос, становясь со всеми детьми в планку. — Слушай, а ведь тогда Егора уводил Матвей и физрук, помнишь? — Что? — Ваня трясся на локтях, стараясь не упасть всем телом на землю. — Ты о чём? — У речки, когда он с пирса прыгнул ещё, помнишь? — нетерпеливо повторил блондин. — Ну, и? — прошипел сквозь зубы весь вспотевший друг. — Может они что-то с ним сделали? — Да мне то откуда… — Ваня обессиленно упал на мягкое покрытие, растягивая руки и ноги в знак поражения, — знать? — Ребят, вроде было ясно сказано, во время зарядки работать активно и не отвлекаться на разговоры, — сделала замечание подошедшая Анастасия. Зарий закончил упражнения и поднялся на ноги, Ваня же остался валяться на земле: — Я и так активно… — промычал тот, поворачивая голову в сторону вожатой. — Активнее не смогу. — Как? У нас сегодня ещё весёлые старты планируются, я на вас с Зарием рассчитываю. — За что… — Ваня страдальчески прикрыл глаза, надеясь раствориться под пекущим июньским солнцем. Соревнования проходят между командами одной возрастной категории. Эстафета с санками, кидание мяча, полоса препятствий, переправа через обруч и под конец — перетягивание каната. Ваня всячески старался избегать Зайцева, теперь ни на секунду не умолкавшего о своей теории про воспитательные методики Матвея и Олега Давидовича. Приходилось постоянно вставать в пару с Никитой или Стёпой, в крайнем случае игнорировать и не замечать фантазии соседа. Их команда «Факел» шла вровень с третьей группой «Заводные», у тех и у тех было по два очка. Победу решит последний, пятый раунд. Перед ним вожатыми было решено устроить перерыв. Ваня и Зарий сидели на мягком покрытии площадки, первый вливал в себя уже вторую бутылку воды, сильно утомившись от жары и игр. Никита утащил Стёпу за батончиками, припрятанными со вчерашнего сонника. — Я тут подумал… — заговорил блондин. — Ещё одно слово про Егора, и я сам тебя к Матвею отведу, понял? — злобно ответит мальчик. — Да нет, не про это, правда… — виновато улыбнулся Зайцев, — Помнишь, ты рассказывал про того утопленника. Никто не выяснил чьи были волосы? Ваня смерил друга неодобрительным взглядом и, почесав свой заживающий нос, ответил: — Не знаю. Ничего не знаю. — А были ещё какие-то случаи смертей? Ну, кроме поварихи и того мальчика. — Да что тебя за муха укусила?! — не выдержал Ваня, толкая друга в плечо — Это ты говоришь меньше обычного! Сам же только и хвастался, что знаешь все подробности, ну так и говори! — Зарий ответил тем же. — Щас прихлопну тебя и будет новая байка — про мальчика Зария, понял?! Не суйся близко ни к Матвею, ни к физруку, ни к директрисе, понял?! — Зайцева повалили на лопатки и прижали к стадионному покрытию. Реакция Вани пугала, но больше всего не давала покоя его эмоция на лице. Это был страх, спрятанный за агрессией. — Кхм-кхм, что тут у вас? — к ним быстро подоспел вожатый Сергей, его рыжие волосы были спрятаны в короткий хвост. — Ой! Сережа! Я всего лишь Зария байками пугаю и не более… — посчитав нужным оправдаться, протараторил Ваня, отпуская плечи друга и помогая ему подняться. Послышался тяжелый вздох. — Да знаю я, но ты смотри, будь аккуратней, а то Нина Артемовна может утащить тебя ночью, откормить сладостями и зажарить! — Это что за байка для малышей! — Ваня явно пытался увести всю тему в шутку, театрально обидевшись. Он надул свои щеки сложил руки на груди и демонстративно отвернулся. Зарий отряхивал футболку, пытаясь переварить недавние слова Вани. Он вывел его на какое-то откровение. То, которое не должен знать ни вожатый, ни Матвей, ни физрук, ни директриса, ни даже он сам. Получается, он что-то скрывает с самого начала их знакомства. Возможно, просто недоговаривает. Или врёт, не краснея? В любом случае, сейчас видеть попытки Вани разыграть сценку перед Сергеем кажутся такими… Нелепыми? Зайцев нервно улыбнулся этой мысли, но после тихий смешок перерос в настоящий хохот и нездоровый смех. Хотелось уйти подальше ото всех. — Эй, ты чего смеешься?! — ошеломленный Ваня проводил взглядом удаляющуюся спину друга. Только подошедшие Никита и Степашка удивлённо оглядывали обоих, спрашивая у Сергея, что случилось. Команда «Факел» проиграла команде «Заводных» в последнем состязании по перетягиванию каната. Весёлые старты для старшей группы были назначены на другой день, поэтому сейчас каждый отряд занимался своими факультативами. Открытая сцена актового зала находилась за стадионом. Перед ней стояли деревянные трибуны в форме полукруга. В конце смены они отставлялись подальше назад, освобождая место для разжигания прощального костра. — Матве-ей? — протягивая гласную букву обращалась Мира к задумывавшемуся юноше. — А? Да, прости, отвлекся. — на лице брюнета появилась виноватая улыбка. Отшатнувшись от стены актового зала, тот всем телом повернулся к Мире. — Так, что ты хотела попросить? — тёмно-зелёные глаза уставились прямо на девушку, а брови приподнялась в ожидании. Сын директора и впрямь был красив, весь из себя статен, вежлив, редкого кого встретишь с такими-то манерами. Или Мира общалась не с теми парнями. — Так вот, ты не против, если мы с Викой поменяемся, и ты будешь работать в паре со мной, а не с ней? — Нет, не против. — Матвей сложил листки сценария пополам, — Мне без разницы с кем работать, главное успеть выучить роли и всё отрепетировать… Это из-за той истории, верно? Она сильно расстроена моим отказом? — Не так сильно, как могла бы… Всё же неправильно признаваться в начале смены, потом постоянно неловкость возникает. — Кхм, ну да. Главное, чтобы Вика была не из суеверных, верно? — попытался отшутиться Матвей, но на его лице читался неприятный осадок. — Ой, прости, я не хотела поднимать тот случай… Ты ведь и в столовой в первый день отреагировал достаточно ясно на те сплетни… — девушка виновато отвела взгляд. — Только в том и проблема, что это не сплетни, а реальные трагедии, — Матвей провёл ногтями по затылку, незаметно сдирая корочку с ран. — Мне дорог этот лагерь, я здесь вырос, и поэтому не хотел бы видеть, как искажается и уродуется память о реальных людях. Однако понимаю, что контролировать это не в моих силах, и от этого становится… Неприятно. — Это прозвучало очень по-честному. Я ценю то, что ты поделился со мной этими чувствами, — Мира мягко улыбнулась, вытащила вплетенный в косу одуванчик и заправила его Матвею за ухо. Юноша растеряно коснулся бархатистых жёлтых лепестком. Но увидел выражение лица девушки расслабился и улыбнулся в ответ. Вдруг их лица и плечи окатила струя холодной воды: — Максим, ты куда льёшь, твою налевую! — кричал Ярослав бушующему другу. — Ярик, смотри, радуга! — восторженно сказал Макс, направляя шланг обратно вверх, — Дурак! Сам ты радуга! Шланг положи! Матвей и Мира растерянно переглянулись, затем понимающе ухмыльнулись и направились в сторону весельчаков. — Смотри, кто идёт! — Ярик, в всё ещё влажной после водного побоища одежде, сидел на скамейке у пруда, когда приветливо помахал Зарию. Тот неуверенно шагал по узенькой тропинке и старался не задеть кусты крапивы. — Привет, а Миры нет с вами? — мальчишка в пару шагов оказался у скамейки. — Сестрёнки твоей? Куда там! Она с Матвеем где-то ходит. Зарий невольно поморщился. — Я хотел… А можно с вами? — В первый раз? — Макс, в точно такой же влажной одежде, встал, любезно уступая мальчишке своё сырое место. — Ну да… — того без промедлений посадили. — Не боись, малой, все когда-то начинали. Ого, деревянный коробок! — Глаза Ярика блеснули, когда Зарий достал из кармана подарок от своей сестры. Впервые затянувшись, он закашлял, отдавая обратно сигарету в руки Яра. Горло противно жгло, в носу щипало, а глаза слезились. Макс похлопал его по плечу. — У меня также в первый раз было. Я, кстати, тоже впервые в лагере попробовал. — Здесь? На прошлой смене? — Я уже раз пятый здесь, — Ярик затянулся сигаретой, что до этого дал Зарию. — А можешь тогда рассказать кое-что? — Тоже хочешь байки послушать? — Макс облокотился о плечо Яра, требуя сигарету, что тот ему любезно протянул. — Не совсем. Знаете, почему физрука сегодня не было? — Олега Давидовича? Опять обкурился и весь день в хранилище дрыхнет, отвечаю. — Ярик поднял голову на Макса, что бессовестно докуривал сигарету. Забрал из пальцев окурок, делая последнюю затяжку. Повисло неловкое молчание. Макс с Зарием уставились на Ярика, что мял в пальцах окурок. Тот пожал плечами, складывая бычок в сигаретную пачку. — Ну а что, Адель Абрамовна, либо этого не знает… Либо за маленькую «услугу» спускает ему это с рук. — На выдохе ответил он, оглядывая слушателей. — «Услуга»? — Зарий заметно ожил, надеясь получить хоть какую-то зацепку. — Что-то вроде работы с хулиганами? Как с Егором было? — А ты смышлёный! Да, так и есть. На прошлой смене Олег Давидович тоже с ним беседовал, но, как по мне, безрезультатно. Теперь, видимо, были применены особые методы, как шёлковый ходит. — «Особые методы»? И администрации на это всё равно? — Зарий озадаченно уставился на старшеклассника. — Нет, всё-таки ты не такой смышлёный, как мне показалось, — Макс с Яриком глянули на мальчишку, что задумчиво поджимал губы. — Да расслабься, я шучу! Конечно, администрация, в единоличном лице Адель Абрамовны, обо всём в курсе. И о байках она в курсе. Почему, по-твоему, Матвей так внимательно контролирует то, о чём шепчутся в столовой? Зарий молча кивнул, задумчиво прикусывая губу. — То-то же. Но знаете, что, — Ярик глянул на Макса и Зария, и убедившись, что те внимательно слушают, продолжил. — Не байки это всё. Что в прошлую, что в позапрошлую смену я видел, как к тому берегу подъезжала скорая. И медиков я видел. С чёрным пакетом в человеческий рост. Всему лагерю, конечно, объясняли: несчастный случай. Я в мистику не особо верю, но на простое совпадение это уже не походит. Два года назад девчонка в колодец провалилась, а незадолго до этого она Матвею в любви признавалась. Вот и как тут не поверить? «Матвею в любви призналась…» — многоповторно прокручивалось в голове Зария, сидящего на раскладном стуле, вдалеке от огней светодиодов и шумной музыки. Дискотека проводилась на первом этаже здания администрации. Вожатая Анастасия не раз подходила к мальчику, пытаясь уговорить на танцы, но тот лишь вежливо отказывался. Скрипнул соседний стул. Ваня попытался уловить взгляд Зария, но тот лишь отвернул голову вбок. Они не общались на протяжении всего дня и мысль, что так продолжиться и на следующее утро начинала нагнетать. — Зар, я… Ну… Ты ведь понял, да? — Что ты врун? — из-за шума фразу было тяжело расслышать. — Врун? — Ваня было хотел что-то возразить, но передумал. Немного помолчав, он оглянулся по сторонам и придвинулся к другу поближе, аккуратно дёргая того за рукав футболки. Зарий не успел до конца повернуть голову обратно, как почувствовал дыхание на своём левом ухе. — Значит слушай, рассказываю первый и последний раз. В прошлом году я был на той же смене, что и этот погибший мальчик. Он пропал ночью из корпуса. Директриса подняла тревогу, искали везде: в лесу за оградой, в подвале администрации, даже по ту сторону реки. Приехали вскоре и водолазы. Уже потом в новостях сказали, что он утонул, тело нашли недалеко по течению. В общем всё, что я наговорил про волосы брехня, понимаешь? — И это всё? — во рту Зайцева пересохло. — Я видел… — Ваня ещё больше понизил голос, продолжая шептать на ухо. — Как этот мальчик выходил из здания. Я тогда жил в голубом общежитии, на втором этаже, спал под окном. По ночам обожал разглядывать всё из него. И тут увидел. Мелкий совсем мальчик, идёт с полотенцем на плечах в сторону пляжа, словно купаться планировал. Я долго думал звать или не звать воспитателя. Пока решался, за окном возник второй человек, шедший ровно в этом же направлении, к пляжу. Это был Матвей. Зарий невольно вздрогнул. Не было смысла переспрашивать, он точно и ясно расслышал это имя. Ваня продолжил: — Я обрадовался, что он пошёл за этим мальчиком, заметил пропажу. Но, как ты понял, с ним он не вернулся… — Возможно, он просто не нашёл его у берега и доложил об эт… — Нет, ты не понял. — Ваня чуть отстранился, позволяя Зарию полностью развернуться в свою сторону. — Тревогу подняли только через два часа. Через два, понимаешь? И милиции потом сказали, что пропажу заметил вожатый, проверявший комнаты. Про Матвея ни слова. Ты помнишь, как близко голубое общежитие находится с берегом, я не мог спутать их направления. — Почему ты не рассказал об этом никому? — страх, читавшийся в глазах рассказчика, передался слушателю. — Что я скажу? Видел сбежавшего, но не позвал никого из взрослых? Увидел Матвея и, возможно, попросту наговорил на него? Да лучше бы я вообще этого всего не видел… Лучше бы… — голос мальчика дрогнул под натиском слёз. Зарий беспомощно обнял плачущего друга, так тяжело терзающегося чужой тайной, а возможно и целым преступлением. Матвей, физрук, директриса, Егор… Череда смертей, тянущейся год за годом, как эта грёбанная гирлянда под потолком танцевальной площадки. Вот бы она сейчас лопнула и загорелась, подумал Зайцев. И всё бы тут загорелось.