4. Стадия двигательного успокоения

«I need you to feel alive

I need you to fill the void»

The Neighbourhood, «Void»

24 декабря 2027 г. Когда Боб снова открыл глаза, его потряхивало. Он сидел в лимузине. Рядом находились Алексей, которого поперёк груди удерживал своей искусственной рукой Барнс. Уокер и Эйва, которую Джон прикрывал своим изуродованным щитом, но вряд ли осознавал это. А напротив Боба сидела тяжело дышавшая Елена. Роскошная причёска растрепалась, в широко раскрытых глазах читалось потрясение, а её пальцы вцепились в его предплечья. Точно так же, как и он – в неё. Случилось что-то плохое. В повисшей тишине оглушительно громко завибрировал телефон Барнса. Тот с усилием разжал искусственные пальцы на костюме Алексея, и ответил на вызов. - Да, мы в порядке, - сказал он, всё ещё не сводя настороженного взгляда с Боба. – Нет, нашего тёмного друга можно не ждать. Нехорошее подозрение, до этого момента лишь шевелившееся на краешке сознания Боба, мгновенно обернулось уверенностью. Он обречённо вздохнул, отпуская руки Елены. На её светлой коже остались отчётливые отметины от его пальцев. - Я опять что-то натворил, да?

***

Стоило им прибыть в Башню, как Боб сразу же забился в самый дальний угол спальни, между высоким шкафом и журнальным столиком. В кухне, шлёпая босыми пятками по мрамору, из угла в угол топталась Елена. Её шаги Боб узнавал без труда. Все Мстители собрались для общего совещания. Фанни попыталась было поиграть хоть с кем-то из них, но быстро сдалась и ушла к Бобу. Сейчас она уныло лежала у его ног, а он дрожавшей рукой оглаживал жёсткую светлую шерсть. - С другой стороны, - продолжил разговор голос Уокера, в котором больше не слышалось его извечной самоуверенности, - ведь ничего по-настоящему плохого не случилось, верно? Ничего такого, с чем бы не справились юристы Валентины. Она избежала импичмента, с этим-то уж разберётся! - Весь вопрос в том – захочет ли? – задумчиво протянул Барнс. – Она была бы рада избавиться от него. Ещё пара таких выходок Боба – и скоро все догадаются, кто был источником Мрака в тот день, когда Валентина объявила нас Мстителями. Ей это не выгодно. Снова повисло молчание, прерываемое лишь звуком шагов Елены. Она сильно нервничала - усиленный сывороткой слух Боба не мог ошибиться. - Разберётся, - немного неуверенно протянула Эйва. – Или мы сдадим её. Такой же был уговор, верно, Елена? Ответа не было. - Что бы он там ни вытворил, Лена, он просто волновался за тебя, - нарушил молчание Алексей. – Ты не хочешь говорить нам подробности, но я уверен, он сделал всё это не со зла. Не сердись на него. Шаги остановились. Звякнуло стекло, послышался звук льющейся воды – Елена пила из графина с охлаждённой питьевой водой. - Помнишь, как ты грустила после смерти Наташи? – продолжил Алексей. – Ты бы сделала всё, чтобы не допустить этого. Он просто не хочет чтобы тем, кто ему дорог, было плохо, Лена. Я думаю, стоит иметь это ввиду, прежде чем… - Ты последний человек на свете, Алексей, - раздражённо прошептала Елена, но Боб отчётливо слышал каждое её слово, - от которого я буду выслушивать советы о взаимопонимании. - Эй! – возмутился было Уокер, но чей-то шлепок заставил его замолкнуть. - Разберись с Мэл и Валентиной, пожалуйста, - более спокойным голосом попросила Елена кого-то. – Я посмотрю, как там Боб. - Хорошо, - ответил ей Барнс. – Помощь нужна? - Нет, - отрезала Елена. Боб сжался в комочек, слыша её приближавшиеся шаги.

***

Только он устроился в своём углу, когда Мстители собрались на кухне, так сразу полез в соцсети, в надежде и страхе выяснить, что же такое выкинул в его отсутствие Часовой. Или Мрак. Тут уж как не повезёт. Всё было плохо. Самой внятной была картинка от юзера ютуба, который находился высоко напротив входа в какое-то шикарное здание – очевидно то, в котором проходил приём Валентины. В начале видео де Фонтейн, Мэл и пятёрка Мстителей, в сопровождении парочки телохранителей, вышли из парадной двери. В самом хвосте процессии, за спиной Елены, возвышался Боб, словно ещё один немой телохранитель. Толпа с обеих сторон ковровой дорожки счастливо верещала, а Уокер, Алексей и Елена приветственно помахивали им, освещаемые вспышками. Ничего из этого Боб не помнил. Но всё было не столь радужно. Обособленно, за общей восхищённой толпой, стояла кучка людей, которая трясла самодельными плакатами и агрессивно выкрикивала какие-то лозунги. В какой-то момент искусственная, но вполне дружелюбная улыбка, словно примёрзла к лицу Елены. Её взгляд стал отсутствующим, а кисти сжались в кулаки. Шедший за нею Часовой, - а это, без сомнения, мог быть только он, - внимательно посмотрел на Елену. Она побледнела, а в глазах закипала злость. Что её разозлило? Кто? Из-за шума толпы, на видео ничего нельзя было разобрать. Крикун в толпе. - Ты лузерша, Белова! Такая же, как и своя мёртвая сестра! Вы обе годитесь только на то, чтобы вас… Часовой на дал ему договорить. Видеооператор чётко зафиксировал, усилив зум, как он остановился, вытянул руку вперёд, и голосистый смельчак воспарил над мостовой, задрыгав ногами. Его руки словно старались отцепить что-то невидимое от шеи. Безуспешно. Среди товарищей крикуна послышались панические вопли. Кучка порскнула по сторонам, подальше от несчастного. Словно пламя пожара, крики перекинулись на остальную часть толпы. За десяток секунд вокруг Часового, Елены и судорожно дёргавшего конечностями идиота, оскорбившего её, образовалось пустое пространство. Оператор поражённо выругался. - Боб, прекрати! – Крик Елены был слышен отчётливо. Она встала лицом к Часовому, между ним и несчастным, висевшим в пустоте. Даже с такого расстояния было видно, как глаза Часового горели ярким золотистым огнём. Лицо неудачника постепенно синело. Часовой хотел задушить его медленно, чтобы тот помучился. Чтобы осознавал, что то, что с ним происходило, было результатом его дерзких слов и тупости. Чтобы знал, что это его грязный рот, который он осмелился открыть на Елену… - Боб! Прекрати! – возникла она перед ним. Её глаза горели волнением и страхом. Елена обхватила его лицо ладонями. – Смотри на меня, Боб! Смотри на меня. Её дрожавшие пальцы едва ощутимо оглаживали его скулы и подбородок в попытке утихомирить. - Отпусти его, Боб, пожалуйста! – лихорадочно шептала она. – Послушай меня. Отпусти его. Часовой склонил голову набок. Ему были приятны прикосновения Елены. Но отпускать наглеца он не желал. - Он оскорбил память о твоей сестре, - спокойно ответил он. – Расстроил тебя. С виду Часовой был невозмутим. Внутри он кипел от злости. Этот рыхлый червяк с отвисшим брюшком, которое сейчас вывалилось и тряслось над ремнём брюк, как студень, посмел говорить похабщину о Елене. О его Елене. Когда она была сильно расстроена, то начинала вытворять такие вещи, большая часть из которых была опасна для её жизни и здоровья. Никто не смел доводить Елену до такого состояния. Червяк умрёт. - Сейчас ты расстраиваешь меня, Боб! – в отчаянии, воскликнула она, стараясь заглянуть в глаза Часового, который видел лишь свою постепенно задыхавшуюся жертву. – Потому что душишь человека! Рука Часового дрогнула. Теперь он не мог оторвать взгляд от моливших его глаз Елены. - Оставь его, пожалуйста, и уйдём отсюда. – Наёмница перехватила свободную руку Часового, и настойчиво потянула его к лимузину. Пара секунд колебаний – и несчастный грузным тюфяком шлёпнулся оземь, начиная кашлять и шумно глотать воздух. Остатки неразбежавшейся толпы выдохнули в едином порыве облегчения. - Хорошо, - согласился Часовой. – Я не хочу, чтобы ты была расстроена. Он позволил ей утянуть себя и впихнуть в ждавший их лимузин. Валентина, Мэл и часть телохранителей уже уехали на первом, когда суматоха только началась. Оставшиеся Мстители окружали Елену и Часового, но не решались подойти ближе, боясь спровоцировать последнего. Как только неудачник оказался на свободе, к нему подбежала Эйва чтобы проверить, в каком он состоянии. Несмотря на то, что оно было плачевным, тот огрызнулся и грубо оттолкнул от себя Старр. Эйва равнодушно развернулась и поспешила к лимузину. Все погрузились внутрь и автомобиль отъехал. Оператор ещё раз выругался, и видео закончилось.

***

Часовой сел на свободное место. Елена устроилась напротив и обхватила обе его руки. Часовой ответил ей тем же, перехватывая её мускулистые предплечья, изукрашенные боевыми шрамами, словно замыкая понятный им одним контакт. - Меня много что расстраивает, Боб. – Елена была рассержена, но старалась не показывать этого. Наивная. От взгляда Часового не ускользала ни одна её эмоция. – Это не значит, что ты должен стараться устранить каждого, про которого ты решишь, что он меня расстроил. - Почему? – спросил Часовой. И вопрос был разумным. Он мог причинить вред каждому, кто причинит ей боль. Так почему бы ему не делать это? Он хотел этого. - Не делай так, пожалуйста, больше. Хорошо, Боб? - устало вздохнула Елена, продолжая убеждать его. Глубокая складка между бровей и скорбно опущенные уголки губ выдавали её переживания. По непонятной причине, голос Елены звучал простужено. - Я сама справлюсь со своим расстройством. Это было забавно. Если бы она справлялась, Часовой вовсе не вышел бы сегодня в свет. Так и сидел в своём углу разума Боба. - Но ты не справляешься, - усмехнулся он, внимательно вглядываясь в каждую чёрточку лица Елены. В этот момент остальные Мстители наконец заполнили салон лимузина и расселись по своим местам. Автомобиль тронулся. Они молчали, напряжённо глядя на Елену и Часового, стараясь не вмешиваться в важный сейчас для всех диалог, от которого зависело, придётся ли им снова бороться с Часовым или Мраком, или нет. - Что? – переспросила потрясённая Елена. Её виски и верхняя губа покрылись мелкими бисеринками пота, щёки побледнели. - Ты не справляешься, - спокойно повторил Часовой. – Из-за таких, как он, ты пытаешься навредить себе. Я больше не позволю тебе вредить себе. - Что? – снова выдохнула Елена. Любой, кто не знал он её, как Боб, или не замечал малейшие изменения её мимики, понял бы, какой она в этот момент оказалась беззащитной. Эта пара фраз, которая для стороннего наблюдателя казалась бессмысленной, легко и безжалостно снесла все защитные стены, которые Елена старательно возводила вокруг своих душевных травм. Она отпустила руки Часового и резким движением постаралась вырвать свои предплечья из его цепких пальцев. Елена оборвала ту хрупкую цепь, что удерживала монстра на цепи. Последнее, что видел Часовой, перед тем, как всё поглотил Мрак – расширившиеся от ужаса зрачки её глаз.

***

24 декабря 2027 г. Она не сразу увидела искомое. Сначала Елена огляделась в полумраке, не находя его. Но затем всё же приметила фигуру Боба в укромном углу. Она слишком хорошо знала его привычки. - Двигайся, - аккуратно отпихнула Елена Фанни. Та недовольно поворчала и убралась прочь из комнаты. Кажется, кто-то был обижен на хозяйку. Даже без массивной собачьей тушки, угол был слишком тесен для них двоих. Бедро Елены вплотную притёрлось к бедру Боба, который немедленно покраснел. - Как ты? – спросила Елена после непродолжительного молчания. - Нормально, - едва слышно ответил Боб. Какая ложь. Это понимали даже шнурки на его парадных туфлях. - Хорошо, - согласилась с его ложью Елена. Они снова помолчали. Огни уличных фонарей, оставшихся далеко внизу, едва добирались до их этажа. Полумрак комнаты уютно обнимал две усталые фигуры. - Насколько всё плохо? – первым не вынес тишины Боб. - Ничего такого, с чем не справится Мэл, - усмехнулась Елена, не глядя на него. – ЦРУ накопает на этого засранца кучу интернет-компромата. Он будет рад заткнуться и не отсвечивать, лишь бы мы о нём забыли. - Думаешь? – с сомнением в голосе протянул Боб, глядя на осунувшийся от переживаний профиль Елены. Он хотел защитить её от неё же самой, но как всегда, сделал всё только хуже. Казалось, теперь она переживала гораздо сильнее, чем за всё то время, что они поселились в Сторожевой башне. - Знаю, - ответила Елена. – У таких закомплексованных неудачников, которые не стесняются говорить гадости о мёртвых героях, обычно за душой куча дерьма. Мэл его похоронит. - Это хорошо, - после непродолжительного молчания, согласился Боб. - И это значит, что как минимум, ты помнишь, что сделал с этим засранцем, - спокойно резюмировала Елена. Чёрт. Спалился. - Что ещё помнишь? – невинно поинтересовалась она. - Немногое, - нехотя буркнул Боб. – Последнее – как спор в лимузине. Потом – Мрак. Больше ничего. На этот раз молчание было долгим. Елена моргала всё реже и тяжелее, а её дыхание постепенно замедлялось. - Я сильно тебя обидел? – Боб снова заговорил первым. Елена посмотрела на него удивлённо. - С чего ты решил, что обидел меня? Боб замялся. - Я чувствую, как ты злишься, - неуверенно пробормотал он. Елена встала и протянула ему руку. Боб посмотрел на неё. Ногти были непривычно длинными в честь прошедшего мероприятия, и выкрашенными в какой-то ядрёно-яркий цвет – то ли красный, то ли розовый. В полумраке оттенки скрадывались. Он осторожно ухватился на неё и тоже поднялся на ноги. - Может совсем немного, - улыбнулась ему Елена. Глаза оставались грустными. – Не лезь больше в мои воспоминания, пожалуйста. Я знаю, ты можешь. - Хорошо, - пристыженно согласился Боб после непродолжительного, потрясённого молчания. Когда она узнала? Откуда? - Пошли спать, - потянула она его за собой.

***

Елена уснула мгновенно, стоило её голове коснуться одной из подушек Боба. Сам же он лежал, боясь шевельнуться. Она уснула в его кровати. Она всё ещё доверяла ему. Боб не мог поверить в это. На ней было всё то же неудобное вечернее платье, макияж снова расплылся, образовав тёмные пятна под глазами, а причёске пришёл печальный конец. Однако в каждой чёрточке её лица дышало усталое умиротворение. Боб укутал её в одеяло, как раньше, когда они делили один номер мотеля на двоих. В полудрёме, Елена наощупь нашла руку Боба, переплела их пальцы, и снова уснула.

***

Боб стоял за стеклом операционной. Было много крови, слишком много. Человек не должен терять её в таких объёмах. Он не мог сказать точно, как много времени прошло. Но в том, что Елена умирала, Боб не сомневался. Поэтому, когда она возникла рядом с хирургом, с удивлением глядя на саму себя на столе, Боб сначала не поверил своим глазам. - Елена? – крикнул он, постучав по стеклу. И, когда она обернулась на звук: - Елена! Он едва не сбил её с ног, душа в объятьях. Она была жива, она не умирала! Неважно, что говорил Мрак – она была рядом! Надолго? Мама тоже была рядом. Матери я не был нужен. А Елене ты нужен? Нужен. С чего ты так решил? Она терпит тебя рядом только потому, что знает – без неё ты снова сдашься мне, и вместе мы покроем Мраком всю планету. Это не так. Елена настоящая. Она не врала, когда говорила, что теперь мы всегда будем вместе. Это жертва с её стороны, Бобби. Она добровольно жертвует собой для того, чтобы ты держал меня под контролем. На самом деле ей будет лучше без тебя. Всем будет лучше, если тебя не будет рядом. Потому что ты… …делаю всё хуже. Всегда только хуже. - Боб, - раздался горячий шёпот словно издалека, - это не правда. Не слушай его, Боб! - Елена. – Он с трудом прервал мучительный диалог с Мраком. Это было лишь в его голове, или она тоже всё слышала? – С тобой всё в порядке? - Конечно, со мной всё в порядке, - ответила Елена слегка удивлённо. – Что со мной должно было произойти? - Ты, - немного поколебавшись, грустно ответил Боб. Елена огляделась по сторонам – искала Мрак. Но здесь были лишь они, воспоминания о хирургах и почти бескровное тело Елены на операционном столе. - Ты говоришь загадками, Боб, - вздохнула она. - Давай выберемся отсюда и поговорим? - Нет, - всё так же грустно покачал головой Боб, глядя на неё сверху вниз. Он отчаянно краснел, поражаясь своей дерзости, но другого выхода не было. – Мы останемся здесь. Елена отодвинулась от него, отцепляя от себя руки Боба. Она сделала шаг назад и внимательно посмотрела на него. - То есть как это – останемся здесь? – недоумённо повторила она. – Ты хочешь… остаться во Мраке? - Да, - ответил Боб. - Но… почему? Он тяжело вздохнул. - Потому что тут ты себе не навредишь, - нехотя, ответил он. Боб не мог допустить, чтобы с ней снова случилось что-то плохое в том внешнем мире, в котором она могла слишком легко умереть. Елена сделала ещё один шаг назад. - Так, стой. – Она постаралась собраться с мыслями, потерев переносицу – как будто у неё внезапно заболела голова. – С чего ты решил, что я врежу себе? Боб недоверчиво улыбнулся. Она же шутила? Но Елена смотрела на него со всей серьёзностью. Кажется, она действительно не понимала, о чём он говорил. - Пошли, - решился Боб, хватая Елену за руку и увлекая за ближайшую дверь.

***

За дверью открылась захватывающая дух панорама Куала-Лумпура с крыши небоскрёба из того самого воспоминания Елены. Вот она – из воспоминания, - встала на край… и шагнула вниз. Боб ожидал этого, но всё равно вздрогнул. - Я об этом, - кивнул он на пустое место, на котором до этого сидела та, другая Елена из воспоминаний. - Откуда ты знаешь? – удивлённо смотрела на него Елена из настоящего. Боб немедленно покраснел, что и выдало его с головой. – Ты подсматривал мои воспоминания, верно? Бобу оставалось лишь пристыженно кивнуть. - Я не мог… У меня не было выбора, - снова начал мямлить он и отвесил себе мысленный подзатыльник, вынуждая собраться с мыслями. Он не мог позволить себе облажаться – был всего лишь один шанс объяснить ей всё. Иначе она рассердится и… Нет, об этом лучше не думать. - Тебя привезли с большой кровопотерей. Я видел в воспоминаниях Барнса, как ты получила рану. Это было глупо Елена! Ему ничего не грозило! – Боб сам не понял, как повысил на неё голос. - Так, во-первых, - выставила перед собой ладонь Елена, вынуждая его замолчать, - это была всего лишь царапина. Во-вторых – смотреть чужие воспоминания без разрешения нельзя, Боб. Одно дело, когда ты не контролировал свои способности и делал это случайно. Но сейчас, видимо, ты можешь с этим справиться. В-третьих – это был инстинкт. Мне в напарники не всегда попадаются суперсолдаты, а меня учили прикрывать. В бою мозг не всегда успевает сработать… Она поняла, что тоже начала говорить громче, и резко осеклась, глубоко выдохнув. - Прости, Боб. – Елена запустила пальцы в свои волосы, стараясь сконцентрироваться. – А что до этого… Она подошла к краю небоскрёба и взглядом проследила за быстро исчезающей фигуркой до тех пор, пока не раскрылся парус парашюта. - Я не понимаю, что ты имеешь ввиду, когда говоришь, что я врежý себе, - оглянулась она на него. – Это была миссия. Попасть в лабораторию можно было только сверху. Я дождалась удобного момента и раскрыла парашют. Но Боб знал Елену. Он знал, когда она врала. И сейчас она – совсем немного, - но врала. Немигающий взгляд прямо в глаза, едва поджатые губы, напряжение в теле. - Ты летела и думала: «а может совсем не открывать парашют?» - грустно улыбнулся Боб, легко читая её мысли в едва заметных складках на лбу и в углах губ. – Я знаю тебя, Елена. Она на секунду прикрыла веки и сдалась. - Ну может, на мгновение, - признала она. Всё ещё знакомая, честная Елена. – Каждый человек хоть раз в жизни думал о таком. Но делать это я не собиралась. Ты не можешь запереть нас тут из-за моих случайных мыслей. - Могу, потому что это была не случайная мысль, - грустно усмехнулся Боб. Он взял её за руку, обнял, и утянул за собой – вниз.

***

Они рухнули на асфальт, так и не отпустив друг друга. Вокруг царили хаос и паника. - Стой, Елена! – кричал Алексей. Она – из воспоминания, - стояла перед размытыми щупальцами жадно расползавшейся тьмы. Глубокий вдох – как на крыше небоскрёба, - и Елена шагнула в очередную пропасть. От неё остался лишь неровный чёрный силуэт на асфальте. Боб содрогнулся, прижимая пришедшую с ним Елену к себе. - Нет-нет-нет-НЕТ! – душераздирающе кричал Алексей, которого старались удержать Барнс и Уокер. Елена молчала. - Ты не знала, выживешь или нет, - грустно заключил Боб, глядя на её бледное лицо. – Не могла знать. Ты готова была умереть. – Он собрался с мыслями, и продолжил: - Я подсмотрел твои воспоминания, потому что у меня не было выбора. Я только узнал, что ты не такая, как все остальные в команде: ты уязвима. А воспоминания дали мне понять, что ты не избегаешь смерти. Иногда ты как будто ищешь её. А я не могу этого допустить. – Неважно, откуда в нём взялась смелось говорить правду. Стоило говорить, пока она не иссякла. – Елена, - он прижал её к себе сильнее, не желая отпускать, и почти прошептал: - я не знаю, что буду делать, если потеряю тебя. И от этой мысли мне становится… страшно. Они стояли среди хаоса воспоминания и молчали. - Не нужно мне было уговаривать тебя идти к Валентине, - удручённо пробормотал Боб, не дождавшись реакции Елены на своё признание. – Надо было уехать в Мексику, как ты и хотела. Тогда бы тебе не пришлось участвовать в этих боевых заданиях. Я опять всё испортил. Она оторвала взгляд от тёмной фигуры Мрака из воспоминаний и, грустно улыбнувшись, посмотрела на Боба. - Я с шести лет росла, зная, что меня однажды убьют. – Голос её был хриплым. – Это очень тяжело – ждать смерть отовсюду каждое мгновение. Может быть, ты и прав. Елена легко оттолкнула его от себя, заставляя разжать объятья. - Может, я действительно иногда ищу смерти. – Она недовольно поджала губы, когда воспоминание вокруг сменилось всё той же операционной с неизменными белыми фигурами хирургов. – Я хотела хоть что-то контролировать в своей жизни, пусть даже это был момент, когда я умру. Хотелось принять хоть одно самостоятельное решение, а не выполнять приказ. Наверное, это осталось, как плохая привычка глубоко в мыслях. Но знаешь что, Боб? Она вызывающе посмотрела на него снизу вверх, вздёрнув подбородок. - Я до сих пор жива. И теперь поводов жить у меня куда больше, чем тогда. - И какой же это повод? – Боб почувствовал, что его горло внезапно пересохло. Елена улыбнулась и обняла его. - Ты, - едва слышно шепнула она. Или ему послышалось? Мрак вокруг них нехотя рассеялся.

***

25 декабря 2027 г. Елена спала на удивление спокойно, несмотря на всё, что ей пришлось пережить накануне. Она так и не отпустила руку Боба. Он улыбался, осторожно поглаживая костяшки её пальцев. Спать не хотелось. Наступило Рождество.