Николас Фламель

      Дамблдор убедил Камиллу не искать больше зеркало Еиналеж. И на следующий день после разговора с профессором Камилла убрала мантию-невидимку в чемодан и извинилась перед Роном за то, что не послушала его.       Она хотела бы иметь возможность с такой же легкостью убрать из памяти то, что она видела в зеркале, но это ей не удавалось. Ей начали сниться кошмары. Каждую ночь ей снилось, как её родители исчезают во вспышке зеленого света под пронзительный холодный смех.       — Вот видишь, Дамблдор был прав, когда сказал, что это зеркало может свести тебя с ума, — заявил Рон, когда Камилла рассказала ему о своих снах.       Гермиона и Невилл, которые вернулись с каникул за день до начала семестра и которым Камилла и Рон рассказали абсолютно всё — ведь они были друзьями, — смотрели на вещи по-другому.       Гермиона разрывалась ужасом, в который её приводила одна только мысль о том, что Камилла три ночи подряд бродила по школе.       —Подумать только, что было бы, если бы тебя поймал Филч!— постоянно восклицала она.       — Это было ради благого дела!— постоянно говорила Камилла на её слова.       А Невилл разочаровался по поводу того, что Камилле не удалось узнать, кто такой Николас Фламель.       — Ну, ты хотя бы попыталась, Камилла.— утешил её Невилл.       Они уже почти утратили надежду отыскать имя Фламеля в одной из библиотечных книг.       Хотя Камилла по-прежнему не сомневалась в том, что уже встречала это имя. Когда начался семестр, они стали снова забегать в библиотеку в перерывах между уроками и в течение десяти минут лихорадочно листали первые попавшиеся под руку книги.       Конечно, можно было бы ходить в библиотеку после занятий, но Гермиона и Камилла всё свободное время посвящали домашним заданиям и внеклассному чтению.       А у Камиллы много свободного времени, в отличие от Гермионы, вообще почти не было, потому что возобновились тренировки по квиддичу.       Вуд заставлял своих подопечных тренироваться на пределе возможностей. Он увеличивал продолжительность тренировок и их частоту, и даже бесконечные дожди, пришедшие на смену снегу, не могли остудить его пыл. Близнецы Уизли жаловались, что Вуд стал настоящим фанатиком, и Камилла была полностью на их стороне.       Она знала, что если они выиграют следующий матч — против сборной Пуффендуя, — то по очкам обойдут Слизерин. И это впервые за семь последних лет. Но нельзя же тренироваться всё время без остановки и в самую отвратительную погоду!       Впрочем, Камилла не жаловалась на Вуда профессору МакГонагалл не только потому, что тоже, как и Вуд, хотела выиграть, — она обнаружила, что после тяжелых, изматывающих тренировок ей почти не снятся кошмары.       Во время очередной тренировки — в тот день шел сильный дождь, и стадион превратился в грязную лужу — Вуд принёс команде плохие новости. Возможно, он и держал бы их при себе, боясь уронить боевой дух своих игроков, но вышло так, что он жутко разозлился на близнецов Уизли, которые, поднявшись в воздух, бомбардировали друг друга мячами и делали вид, что вот-вот упадут со своих метел.       — Да хватит вам дурачиться! — внезапно заорал Вуд так громко, что Камилла аж вздрогнула и чуть не свалилась с метлы. — Вот из-за такой ерунды мы вполне можем проиграть матч! Чтобы вы знали, судить игру будет Снегг, а уж он использует любой повод для того, чтобы записать на наш счет штрафные очки!       Услышав это, Джордж Уизли на самом деле свалился с метлы.       — Судить будет Снегг? — невнятно пробормотал он, поднимаясь с земли и выплевывая забившуюся в рот грязь.— Что-то не припомню, чтобы он когда-нибудь судил игры. Да, от него справедливого судейства ждать не придется — он ведь понимает, что в случае победы мы обойдем его любимчиков.       Остальные игроки приземлились рядом с Джорджем и тоже начали возмущаться.       — А что я могу поделать? — развел руками Вуд. — Теперь мы просто обязаны играть так, чтобы у Снегга не было ни малейшего повода к нам прицепиться.       Камилла молча кивала головой. Джордж и остальные были правы, но вдобавок ко всему, у Камиллы были свои причины, по которым она не хотела, чтобы Снегг оказался поблизости, когда она будет играть в квиддич.       После тренировки игроки, как обычно, задержались в раздевалке, чтобы поболтать, но Камилла направилась прямиком в Общую гостиную Гриффиндора, где застала Рона и Гермиону за партией в шахматы. Гермиона всегда всё знала лучше, чем другие, но вот в шахматы она иногда проигрывала.       — Пожалуйста, подожди, не отвлекай меня, — попросил Рон, заметив севшую рядом с ним Камиллу. — Мне надо сконцентрироваться, потому что…       Гермиона подняла глаза на Камиллу.       — Что с тобой? — с интересом спросила она. — Вид у тебя просто жуткий.       Тихим, спокойным голосом, чтобы никто не услышал, Камилла рассказала им о внезапном и зловещем желании Снегга судить матч по квиддичу.       — Тебе нельзя играть, — с ходу заявила Гермиона.       — Скажи, что ты заболела, — предложил Рон.       — Сделай вид, что сломала ногу — уточнила Гермиона.       — Или сломай ее на самом деле, — добавил Рон.       — А где Невилл?— спросила Камилла.— Может он сможет придумать идею получше и побезопаснее.       — Он должен скоро придти из библиотеки.—уверенно сказал Рон.       Рон прямо таки знал, что говорит. И вправду, в этот момент в комнату ввалился Невилл — ввалился в самом прямом смысле слова.        Непонятно было, как ему удалось пробраться сквозь дыру за портретом Толстой Леди, потому что его ноги прилипли одна к другой.        Камилла читала о таком заклинание и поняла, что его наложили на Невилла. Должно быть, ему пришлось прыгать всю дорогу до башни Гриффиндора.       Все в башне Гриффиндора дружно расхохотались, увидев эту картину, кроме Гермионы и Камиллы, которые подскочили к Невиллу и вдвоём произнесли формулу, снимающую заклятье. Ноги Невилла тут же разъехались в разные стороны.       — Что случилось? — спросила Гермиона, подводя его вместе с Камиллой Рону.       — Малфой, — ответил Невилл дрожащим голосом. — Я встретил его в коридоре у библиотеки. Он сказал, что ищет кого-нибудь, на ком можно попрактиковаться.       — Немедленно иди к профессору МакГонагалл! — подтолкнула его Камилла. — И расскажи всё, как было!       Невилл покачал головой.       — Хватит с меня неприятностей, — пробормотал он.       — Но ты должен это сделать, Невилл! — возмутился Рон. — Он вечно пытается втоптать всех в грязь, а ты сам в неё ложишься и облегчаешь ему работу!       — Не надо объяснять мне, что я недостаточно смел для того, чтобы быть членом Гриффиндора. — Невилл всхлипнул. — Малфой мне уже это доказал.       — Недостаточно смел для Гриффиндора?— пораженно произнесла Камилла.— А кто спас нас с Гермионой от тролля? Это был Рон и ты! Ты победил огромного тролля и говоришь, что недостаточно смел для Гриффиндора?       — Камилла, права. Если бы ты не левитировал дубину тролля ему на голову, то мы бы все погибли в том туалете.— поддержал её Рон.       — Если Шляпа отправила тебя на Гриффиндор, это значит что ты достаточно смел и храб и тебе здесь самое место.— добавила Гермиона.       Камилла запустила руку в карман и вытащила оттуда «шоколадную лягушку» — последнюю из тех, что прислала ей на Рождество Гермиона.       Она протянула «лягушку» Невиллу, у которого был такой вид, словно он вот-вот расплачется от благодарности из-за слов друзей.       — Ты стоишь десяти Малфоев, — произнесла Камилла. — Гермиона права. Ты достоин того, чтобы быть в Гриффиндоре, — ведь Волшебная шляпа сама отобрала тебя на наш факультет. Ну а где оказался этот Малфой? В вонючей дыре под названием Слизерин — вот где.       Невилл улыбнулся и развернул «лягушку».       — Спасибо, ребята. — с благодарностью произнес он. — Камилла, вот карточка держи — ты ведь собираешь их. Её нет в твоей коллекции?       Невилл сел в кресло рядом с Роном, Камилла опустила глаза на карточку, которую она держала в руке.       —Нет, Невилл это повторка. Снова Дамблдор, — произнесла она. — Как раз он был на моей самой первой ка…       Камилла вдруг задохнулась от волнения. Она смотрела на карточку, словно не в силах была отвести от нее глаз, а потом подняла их на Рона, Невилла и Гермиону.       — Невилл, ты нашел его! —радостно прошептала она. — Ты нашел Фламеля! Я же говорила вам, что уже видела это имя, так вот, это было в поезде, когда я ехала сюда. Слушайте! «…Профессор Дамблдор прославился, помимо всего прочего, победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и работами по алхимии, проведенными совместно с его партнером Николасом Фламелем…» — прочитала Камилла.       Гермиона вскочила на ноги. Она не выглядела такой взволнованной с тех пор, как им объявили оценки за самое первое домашнее задание, которое Гермиона, разумеется, выполнила на «отлично».       — Ждите здесь, мальчики! Камилла беги со мной!— приказала она и рванулась к лестнице, ведущей в спальню девочек.       Невилл и Рон едва успели обменяться заинтригованными взглядами, а Гермиона и Камилла уже возвращались к столу с тяжеленной древней книгой.       — Нам даже никогда не приходило в голову искать его здесь, Камилла! — взволнованно шептала она. — А ведь мы с тобой брали ее в библиотеке еще несколько недель назад! Специально, чтобы вместе отвлечься от учебников, для легкого чтения.       — Легкого? — переспросил Рон.       Гермиона вместо ответа посоветовала ему помолчать, пока она не найдет то, что надо, и начала лихорадочно переворачивать страницы, что-то бормоча себе под нос.       — Я так и знала! — воскликнула она, найдя то, что искала. — Я так и знала!       — Нам уже можно говорить? — раздраженно поинтересовался Рон.       Гермиона сделала вид, что не слышала вопроса.       — Николас Фламель, — прошептала она таким тоном, словно была актрисой, исполняющей драматическую роль. — Николас Фламель — единственный известный создатель философского камня!       Её слова не произвели на Невилла и Рона того эффекта, на который она рассчитывала.       — Создатель чего? — переспросили они в один голос.       — Ну, это уж слишком. Вы что, книг не читаете? — потрясённо прошептала Камилла.—Ладно, тогда прочитайте хоть этот кусок…       Камилла подтолкнула к ним книгу.       «Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделенного удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир.       На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фламель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой (шестисот пятидесяти восьми лет)».       — Поняли? — спросили Гермиона и Камилла в один голос, когда Невилл с Роном закончили чтение.       — Должно быть, собака охраняет философский камень Фламеля! Я не сомневаюсь, что он попросил об этом Дамблдора, потому что они друзья и еще потому что Фламель знал, что кто-то охотится за его камнем. Вот почему он хотел, чтобы камень забрали из «Гринготтса»!— проговорила Камилла.       — Камень, который всё превращает в золото и гарантирует тебе бессмертие! — воскликнул Невилл.—Неудивительно, что Снегг хочет его украсть. Любой бы захотел иметь такой камень.       — И ещё неудивительно, что мы не могли найти имя Фламеля в «Новых направлениях в современной магической науке», — заметил Рон. — Современным его не назовешь — ведь ему шестьсот шестьдесят пять лет.       На следующее утро, на уроке по защите от Темных искусств, записывая различные способы исцеления от укусов волка-оборотня, Невилл и Рон все еще обсуждали, что бы они сделали с философским камнем, попади он к ним в руки, в то время как девочки послушно записывали информацию на свитки.       И только когда Камилла краем уха услышала, что Рон сказал, что купил бы себе команду высшей лиги по квиддичу, она вспомнила про Снегга и предстоящий матч.       — Я обязательно должна играть, — сказала она после урока, когда они с Роном, Невиллом и Гермионой вышли из класса. —Вуд сказал, что если я не появлюсь на поле, то не появится и вся команда. И приказал мне и не надеяться заболевать, как минимум до конца матча.       — Разумеется, если, конечно, кому-нибудь не придется соскребать с поля то, что от тебя останется.— пессимистично заметила очень переживавшая за Камиллу Гермиона.

***

      По мере приближения игры Камилла нервничала все больше и больше. Да и другие игроки команды были не слишком спокойны.       Мысль о том, что они могут обогнать Слизерин в школьном чемпионате, грела всем душу, ведь за последние семь лет это никому не удавалось. Но шансы на то, что такой пристрастный судья, как Снегг, позволит им это сделать, были не слишком велики.       Возможно, Камилле это просто казалось, или она сама это придумала, но она натыкалась на Снегга повсюду, куда бы она ни направлялась. Иногда она даже спрашивала себя, не следит ли Снегг за ней, пытаясь подловить её на чем-нибудь или сделать ей что-нибудь плохое?       Во всяком случае, на уроках Снегга ничего не изменилось. Снегг не обращал к Камилле никакого внимание, чему девочка была очень рада. Может быть, он каким-то образом догадался, что они узнали о философском камне и теперь ждёт, что они предпримят?       Камилла не представляла, как такое могло произойти, но иногда у неё появлялось очень неприятное ощущение, что Снегг может читать чужие мысли.

***

      Когда Рон, Невилл и Гермиона проводили Камиллу до женской раздевалки и ушли, пожелав ей удачи, Камилла не сомневалась, что её друзья гадают, удастся ли им увидеть её живой после матча. Всё это, признаться, не слишком обнадеживало.        Натягивая спортивную форму, Камилла даже толком не слышала, о чём увлечённо болтали Кети Белл и Анджелина Джонсон, но заметив её бледное лицо, Анжелина спросила о её состоянии и даже предложила ей шоколадную лягушку.       Пока Камилла переодевалась, её друзья нашли свободные места на трибуне и сели. Вид у них был такой мрачный и озабоченный. Ученики, сидящие рядом с ними не могли понять, зачем они принесли с собой на игру свои волшебные палочки.       Камилла не знала о том, что они тайком от неё ежедневно практиковали Обезноживание — то самое заклятие, которое наложил на Невилла Малфой. Эта прекрасная идея пришла им в голову одновременно как раз в тот день, когда Гермиона и Камилла расколдовали Невилла.        Они были готовы наслать проклятие на Снегга в тот самый момент, когда им хоть на мгновение покажется, что тот хочет причинить вред Камилле.       — Значит, не забудьте, надо произносить «Локомотор Мортис», — прошептала Гермиона, когда Рон и Невилл спрятали свои палочки в рукава.       — Я помню, — отрезал Рон. — Не будь занудой!       — А если у нас ничего не получится? — испуганно спросил Невилл, очень сильно переживающий за Камиллу.       — Тогда я просто подожгу Снеггу его сальные волосы.— яростно зашептала Гермиона.— Камилла — моя единственная подруга и я не позволю Снеггу убить её.       Тем временем в Общей раздевалке Вуд отвёл Камиллу в сторону.       — Не хочу давить на тебя, Камилла, но сегодня нам, как никогда, нужно, чтобы ты поймала снитч как можно раньше. Нам надо закончить игру прежде, чем у Снегга будет шанс нас засудить.       — Там вся школа собралась! — высунувшись за дверь, прокричал Фред Уизли. — Даже… Будь я проклят, если это не сам Дамблдор пожаловал на игру!       Сердце Камиллы подпрыгнуло в груди и сделало двойное сальто.       — Дамблдор? — выдохнула она, бросаясь к двери, чтобы лично убедиться, что это правда.       Но Фред не шутил. Камилла отчетливо увидела в толпе зрителей серебряную бороду.       Камилла чуть не расхохоталась во весь голос — ей стало так легко, что она могла бы сейчас воспарить безо всякой метлы.       Она была в безопасности.       Снегг не осмелится причинить ей вред в присутствии Дамблдора.       Наверное, именно потому Снегг выглядел таким раздосадованным, когда команды вышли на поле. Даже Рон заметил с трибуны, что Снегг вне себя.       — Никогда не видел его таким злобным, — прошептал Рон, обращаясь к Гермионе и Невиллу. — Смотрите, они начинают. Ой!       Кто-то сзади ударил Рона по затылку. Разумеется, это оказался Малфой.       — О, Уизли, извини, я тебя не заметил.       На лице Малфоя была издевательская усмешка. Стоявшие рядом с ним Гойл и Крэбб тоже ухмылялись.       — Интересно, как долго Поттер удастся удержаться на метле на этот раз? — громко спросил Малфой, зная, что Рон, Гермиона и Невилл прекрасно его слышат. — Кто-нибудь хочет поспорить? Может, ты, Уизли? Хотя да, спорить-то тебе не на что…       Рон не ответил, он внимательно смотрел на поле, где Снегг только что наказал Гриффиндор штрафным очком за то, что Джордж Уизли отбил бладжер в его направлении.       Гермиона, которая сидела, положив руки на колени и скрестив все пальцы, не сводила глаз от Камиллы.       Та кружила над остальными игроками, оглядываясь по сторонам в поисках своего мяча.       — Кажется, я понял, по какому критерию в Гриффиндор набирают сборную по квиддичу, — громко заявил Малфой несколько минут спустя, когда Снегг снова наказал Гриффиндор штрафными очками, причем абсолютно без повода. — Жалость — вот чем они там руководствуются. Вот возьмём Поттер — она круглая сирота. Возьмем близнецов Уизли — они абсолютно нищие. Так что странно, что они не взяли в команду тебя, Долгопупс, — ведь у тебя начисто отсутствуют мозги.       Невилл густо покраснел, но всё-таки нашёл в себе силы повернуться к Малфою.       — Я стою десятка таких, как ты, понял? — пробормотал он, запинаясь.       Малфой, Крэбб и Гойл покатились со смеху. Невилл неуверенно посмотрел на Рона. Рон почувствовал его взгляд, но просто не мог отвести глаза от происходившего на поле.       — Разберись с ним сам, Невилл, — шепнул он.       — Знаешь, Долгопупс, если бы мозги были из золота, ты бы всё равно был беднее Уизли, а это показатель, — не успокаивался Малфой.       Рон так переживал за Камиллу, что нервы его были напряжены до предела.       — Я предупреждаю тебя, Малфой, — прорычал он, на секунду отворачиваясь от поля. — Ещё одно слово…       — Рон! — вдруг воскликнула Гермиона. — Смотри на Камиллу!..       Камилла внезапно устремилась вниз, красиво войдя в пике, на которое зрители отреагировали аплодисментами, восторженными воплями и изумленными криками.       Гермиона вскочила с места, не понимая, что происходит, а Камилла пулей неслась к земле.       — Тебе повезло, Уизли, кажется, Поттер заметила на поле мелкую монетку! — растягивая слова, произнес Малфой.       Рон не выдержал.       И прежде чем Малфой понял, что происходит, Рон уже сидел на нем, придавливая его к земле. Невилл несколько мгновений колебался, а лотом кинулся ему на помощь.       — Давай, Камилла! — громко завопила Гермиона, глядя, как Камилла летит, набирая скорость, прямо на Снегга.       Она уже поняла, что это она сама направила метлу вниз, и нервное напряжение сменилось ликованием.       Она даже не замечала, что позади неё идёт ожесточенная борьба и по земле катается клубок из пяти тел, из которого беспрестанно вылетают поднятые кулаки и доносятся звуки ударов и вскрики.       А там, в небе над полем, Снегг как раз разворачивал свою метлу, в последний момент заметив что-то золотое, просвистевшее мимо его головы, а в следующую секунду пролетевшая мимо профессора Камилла вышла из пика, победно вскинув руку, в которой был зажат снитч.       Трибуны взорвались криками и аплодисментами: они никогда не видели, чтобы снитч поймали в самом начале игры.        Похоже было, что Камилла Поттер установила рекорд.       — Рон! Невилл! Где вы?! Игра закончилась! Камилла выиграла! Мы выиграли! Гриффиндор вышел на первое место! — радостно вопила Гермиона, подпрыгивая на сиденье, а потом кинулась обнимать сидевшую перед ней Парвати.       Камилла, спустившись, спрыгнула с метлы. Она никак не могла поверить в то, что произошло. Ей всё удалось, и игра закончилась, не продлившись и пяти минут.       Камилла оглянулась, услышав позади крики: на поле выбегали болельщики Гриффиндора. И тут она заметила приземляющегося неподалеку Снегга. Лицо его было белым, и он с беспокойством смотрел на Камиллу.       Камилла ощутила, как на её плечо опустилась чья-то рука, и, обернувшись, увидела над собой улыбающегося профессора Дамблдора.       — Великолепная игра, — негромко, чтобы его могла слышать только Камилла, произнес Дамблдор. — Рад, что ты не переживаешь из-за этого зеркала… Что ты продолжаешь жить и радоваться жизни… Прекрасно… И я был очень удивлен, увидев твой подарок, Камилла. Большое спасибо тебе.

***

      Некоторое время спустя Камилла в одиночестве вышла из раздевалки, собираясь отнести свой «Нимбус-2000» в специальное помещение, предназначенное для хранения метел.       Кажется, она никогда в жизни не чувствовала себя такой счастливой. Сегодня она сделала то, чем могла гордиться, и никто больше не мог сказать, что Камилла Поттер — это всего лишь известное имя.       Камилла была уверена, что её отец сейчас бы гордился своей дочерью, ведь он тоже был первоклассным игроком.       Вечерний воздух никогда не пах так сладко. Камилла шла по мокрой траве, прокручивая в голове события последнего часа, слившиеся в одно счастливое мгновение. Она видела, как все бросаются её поздравлять, как она взлетает в воздух, подбрасываемый десятками рук, как вдали радостно прыгает Гермиона, как машет ей Рон и Невилл, у которых почему-то идет из носа кровь.       Камилла дошла до домика на холме, в котором хранились метлы. Ей некуда было торопиться, и она стояла там, глядя по сторонам, а затем посмотрела на замок, окна которого отсвечивали красным в лучах заходящего солнца.       Камилла вернулась к мыслям о игре. Итак, теперь сборная Гриффиндора опережала всех в чемпионате. Она сделала то, что должна была сделать, она показала этому Снеггу…       И кстати о Снегге…       Из замка быстро выскользнула темная фигура, лицо ее было закрыто капюшоном. Некто, кто очень не хотел, чтобы его видели, быстро шел в сторону Запретного леса. Мысли о квиддиче и недавней победе вылетели у Камиллы из головы. Она узнала эту хромающую походку. Это был Снегг, он тайком пробирался в лес, пока вся школа ужинала в Главном зале, — пробирался с какой-то целью…       Камилла одним прыжком оказалась на метле и поднялась в небо. Бесшумно скользя над замком, она заметила, как Снегг переходит у опушки леса на бег и исчезает среди деревьев. И Камилла устремилась вслед за ним.       Лес был такой густой, что Камилла не видела, куда именно пошел Снегг. Она летала над лесом кругами, постепенно снижаясь, едва не касаясь верхних веток деревьев, как вдруг услышала голоса. Камилла спланировала туда, откуда они доносились, и бесшумно приземлилась на верхушку бука.       Она аккуратно спустилась, уселась на толстой ветке и, крепко сжимая в руках метлу, уставилась вниз, пытаясь разглядеть Снегга. И наконец увидела его.       Снегг стоял прямо под ней на темной поляне, но он был не один. С ним был профессор Квиррелл. Камилла не видела выражения его лица, но слышала, что Квиррелл заикается ещё больше, чем обычно, а значит, он ужасно нервничал. Камилла напрягла слух и затаила дыхание.       — …Н-н-не знаю, п-почему вы ре-ре-решили в-встретиться именно здесь, С-С-Северус?       — О, я просто подумал, что это очень личный разговор, — произнес Снегг ледяным тоном. — Ведь никто, кроме нас, не должен знать о философском камне — уж по крайней мере школьникам слышать наш разговор совсем ни к чему.       Камилла нагнулась: она никак не могла разобрать, что лопочет в ответ Квиррелл. Но тут Снегг снова оборвал его.       — Вы уже узнали, как пройти мимо этого трехголового зверя, выращенного Хагридом?       — Н-н-но, С-С-Северус…       — Вам не нужен такой враг, как я, Квиррелл, — угрожающе произнес Снегг, делая шаг к заикающемуся профессору.       — Я… Я н-не п-понимаю, о ч-чем в-вы…       — Вы прекрасно знаете, о чем я говорю. — В голосе Снегга звучала холодная ирония.       Внезапно поблизости громко заухала сова, и Камилла от неожиданности чуть не упала с ветки. Она изо всех сил пыталась удержаться на ней и явно пропустила часть разговора, потому что когда Камилла снова обрела равновесие, Снегг уже заканчивал свой, судя по всему, продолжительный монолог.       — …насчет ваших фокусов. Я жду.       — Н-но я н-не… — запротестовал Квиррелл.       — Очень хорошо, — оборвал его Снегг. — В ближайшее время мы снова встретимся — когда вы все обдумаете и наконец решите, на чьей вы стороне.       Снегг закутался в мантию, накинул на голову капюшон, повернулся и ушел. Было уже почти совсем темно, но Камилла отчетливо видела Квиррелла, застывшего посреди поляны. Профессор, похоже, был ужасно напуган.

***

      — Камилла, ты где была? — завизжала Гермиона, вместе с Роном поджидавших её у входа в замок.       — Победа! Ты выиграла, мы выиграли! — завопил Рон, хлопая Камиллу по спине. — Я подбил Малфою глаз. А Невилл в одиночку кинулся на Крэбба и Гойла, представляешь?! Правда, сейчас он в Больничном крыле, но мадам Помфри говорит, что с ним всё в порядке и что он всё время твердит, что ещё покажет Малфою и его друзьям. Все наши сейчас в башне, ждут тебя, чтобы начать праздник. Фред и Джордж пробрались на кухню и утащили несколько тортов и кучу всякой еды.       — Забудь об этом, — почти беззвучно прошептала Камилла. — Давайте пойдем к Невиллу, мне надо кое-что вам всем рассказать…       Она завела Рона с Гермионой в Больничное крыло и несколько минут умоляла мадам Помфри пустить их к Невиллу.        Когда ей это удалось, она убедившись, что их никто не слышит, начала свой рассказ.       — Так что мы не ошиблись, решив, что речь идет о философском камне, — спустя какое-то время подытожила она. — А теперь Снегг пытается заставить Квиррелла помочь ему завладеть камнем. Он спрашивал Квиррелла, знает ли тот, как пройти мимо Пушка. И еще он сказал Квирреллу что-то про его фокусы. Я думаю, что камень охраняет не только Пушок, но и самые разные заклинания. Возможно, Квиррелл наложил несколько своих заклятий против Темных сил, и Снеггу надо узнать, как развеять эти чары…       — То есть ты хочешь сказать, что камень будет в безопасности до тех пор, пока Квиррелл не сломается под напором Снегга? — встревоженно спросил Невилл.       — Тогда максимум через неделю камень исчезнет, — мрачно заключил Рон.